88

And if I may, Just take your breath away. I don't mind if there's not much to say, Sometimes the silence guides our minds To move to a place so far away. Cause it's too cold, for you here, And now so let me hold both your hands in, The holes of my sweater. (The Neighbourhood - Sweater Weather)

20 апреля. 14:40 Для начала Вайлет решила захватить листы с тестами, которые она должна была сделать, а потом быстрым шагом направилась в сторону кухни, в надежде пробраться туда и выудить что-нибудь из холодильника, чтобы накормить Тейта. Миссия эта показалась невыполнимой, так как, приоткрыв дверь на кухню, девушка увидела множество поваров и поварих, которые, снуя из стороны в сторону по помещению, уже готовились к вечернему приему пищи. «Засада…», – подумала Вай и уже хотела закрыть дверь, как вдруг её заметили. – Ты чего там выглядываешь? – спросила её светловолосая полная женщина с короткой стрижкой и в белом фартуке. На вид ей было около пятидесяти, глаза даже казались добрыми. – Не наелась на обеде? Вайлет открыла дверь шире, понимая, что нужно использовать этот шанс, чтобы добыть что-нибудь из пропитания. – А! Так это ты! – воскликнула повариха, махнув рукой девушке, предлагая тем самым войти на кухню. Вайлет удивленно приоткрыла рот, пытаясь понять, откуда эта женщина её знает. – Посмотрите, к нам пришла сегодняшняя пострадавшая, – сказала она остальным, несколько человек повернулись, кто-то с сочувственным взглядом, кто-то с усмешкой, а затем снова принялись за свои дела. «Ну точно, я же визжала сегодня на всю столовую, как меня не запомнить», – Вай хотела закатить глаза, но не сделала этого, чтобы казаться дружелюбной. – Я Кэти, а тебя как зовут? – Вайлет. – Где твой рыцарь-спаситель, Вайлет? – спросила её повариха, приглашая присесть на табуретку возле небольшого столика в углу кухни, и сама села на вторую такую же. – Его наказали за то, что он меня спас, – сделав как можно более жалостливое лицо, Вайлет тяжело вздохнула. – В изолятор посадили? – расширила глаза женщина. – Ох, знаешь, я далека от дел больницы, всё время провожу на кухне, но видела пару раз в столовой, как этот парнишка устраивал переполох… Но я его понимаю. Я бы в таком месте тоже хотела напакостить. Ты видишь, что нам приходится для вас готовить? А мы ничего не можем поделать: какие продукты получаем, из таких и готовим. Жаль, никого это не волнует. Эх, моя бы воля… Ну ладно. Кэти встала, подошла к холодильнику и начала перебирать продукты, кладя что-то в карман. Вайлет готова была радостно хлопать в ладоши, но сидела смирно. – Здесь врачи и санитары хранят то, что они приносят с собой, – тихо сказала женщина, стараясь не слишком светиться, ставя на стол перед девушкой питьевой йогурт, две булочки и несколько мандаринов. – Этим не наешься. Но… – Кэти подняла указательный палец. – Насколько я знаю, мы не готовим и не оставляем еду для тех, кто сидит в изоляторе, так что думаю, твой рыцарь там голодный. У тебя есть возможность передать ему это? – Вайлет кивнула. – Ты и сама тоже хоть что-то съешь, я так понимаю, этот зверь сегодня не дал тебе нормально пообедать? Вайлет снова кивнула. «Хотелось бы мне знать, когда я вообще здесь нормально питалась…» – Спасибо вам! Я даже не думала, что в этой больнице есть всё-таки добрые люди, – сказала Вай, заставляя Кэти раздобриться еще больше. – Я бы ещё что-нибудь тебе дала, да мне может попасть за это. Но я буду откладывать что-нибудь для тебя потихоньку, так что приходи. Скажи, а ты как сюда попала? Ну, в больницу... – Я… Простите, мне уже нужно бежать, сейчас тихий час, не желательно, чтобы меня заметили. Но я приду потом, – протараторила Хармон, видя, что повариха большая болтушка, а это сейчас девушке вовсе не на руку. – Ох, конечно-конечно, беги скорее, – улыбнулась Кэти, провожая Вайлет до двери. Еще раз поблагодарив новую знакомую, Вай уже шла к лестнице, ведущей в подвал. По рассказам Мойры, изоляторы находились именно там, что Хармон совсем не радовало. Она считала, что это жестоко – запирать пациентов внизу, в холодных и сырых подвальных помещениях. Тем более тех, кто ни в чем не виноват. Так же Мойра сказала, что место это вряд ли охраняется, так как все наказанные итак под замком, да и в тихий час здесь, скорее всего ни души. Так что, ничего не опасаясь, девушка уже спустилась и шла по темному коридору, который освещался только несколькими желтыми лампочками. Стены были грязно-серого цвета, штукатурка и побелка с них уже отваливалась и крошилась, полы, как Вайлет и представляла, были влажными, и плитка, которая должна была их покрывать, была отколота и собрана в небольшие кучки прямо у стен. Данная картина оставляла желать лучшего, Вай уже готовилась увидеть толпища бегающих по всем углам тараканов и крыс, так что их присутствие её вряд ли удивило бы. Остановившись посреди холодного коридора, Хармон оглянулась по сторонам, стараясь понять, где именно может быть заперт Тейт. – Тейт… – тихонько позвала она, прислушиваясь. – Где ты? Ответь мне! Обернувшись на какой-то шорох, Вайлет подошла к двери посередине коридора. – Тейт, ты здесь? – позвала она еще раз. – Вайлет? – раздался знакомый голос, девушка с облегчением вздохнула, сильнее прижимая к себе продукты питания и доставая ключ от камеры. Толстая железная дверь не имела никаких окошек, как представляла себе Хармон. Она была сплошной и сквозь краску серебристого цвета кое-где уже проглядывали пятна ржавчины. – Ну и дыра, – проворчала Вайлет, стараясь ничего не уронить и повернуть ключ в замочной скважине. – Как ты… Где ты взяла ключ? – Тейт стоял у самой двери, радостно улыбаясь. Вайлет прошла внутрь, закрывая её за собой, и осмотрелась. Пустые холодные стены, такие же грязные и потрескавшиеся. На бетонном полу один лишь матрас и больше… ничего. – Я… Есть тут связи. Полезные, – ответила Вай, слабо улыбаясь, вспомнив, как парень прошлой ночью ответил ей то же самое. – Какая быстрая. Даже неделю здесь не пробыла, а уже связи, – усмехнулся Тейт, проходя мимо девушки и садясь на матрас. – Как ты? Ну, после этого всего... – обеспокоенно спросил парень. – Всё хорошо, – заверила его Хармон. Присев рядом, Вайлет разложила на коленях продукты. Она уже хотела высказать свое мнение по поводу этого помещения, но, вспомнив, что молодой человек довольно часто отбывает здесь наказание, решила воздержаться, чтобы не портить ему настроение еще больше. – Вот, добыла для тебя кровью и потом, – сказала девушка и протянула Тейту булочки и йогурт, придерживая мандарины, которые настойчиво скатывались с её колен в не самое удобное для них местонахождение. – Ты чудо, – сказал парень, широко улыбнувшись, но тут же сморщился. – Что такое? – Хармон присмотрелась и заметила ссадину на одной щеке парня и покраснение на другой. Девушка расширила глаза, кулаки её сжались. – Они тебя били? – выдохнула она, пытаясь справиться с изумлением. – Я надеялся, что ты не узнаешь о здешних методах лечения, – Тейт отвернулся и опустил взгляд на пол. – Тейт! Неужели нельзя никому сказать? Это просто ужасно! – Я же говорю, ты и недели здесь ещё не пробыла, – засмеялся парень, откусывая булку. – Всё хорофо, – заверил он девушку, жуя мучное изделие с довольным лицом. – Хорошо? Тогда почему ты постоянно попадаешь в изолятор? – Я ненавижу это место… – ответил Тейт так, будто это очевидно. – И ты считаешь, что можешь что-то изменить этим своим поведением? – Вайлет, мне просто спокойнее оттого, что я создаю им проблемы, как например, с прорванной трубой, – улыбнулся юноша. – Не одни мы должны страдать, так ведь? Девушка снова взглянула на ссадину, которая красовалась на щеке Тейта. – Так, ладно… – грустно промямлила Вайлет, развернув листы с тестами. – Я решила, может, тебе не будет так скучно, если я приду… Мне нужно ответить на все эти вопросы, так что если ты не против… – Нет, конечно. Я рад, что ты пришла. Теперь это вовсе не наказание… – снова улыбнулся юноша, уже более весело, заглядывая девушке в глаза. Она смутилась и опустила взгляд на бумажки. 16: 08 Примерно через час напротив всех вопросов стояли галочки, которые указывали на нужный вариант ответа. Общими усилиями парочка справилась с заданием. Вайлет была рада, что Тейт помог ей в этом, так как очень часто, почти на каждом вопросе, он наводил её на нужные мысли, и они вставали в правильном порядке, давая возможность отвечать адекватно. Сам же Тейт имел шанс лучше узнать Вайлет, так как она старалась отвечать честно, чтобы потом точно знать всё о своем состоянии. Хотя не все вопросы раскрывали характер и темперамент этой девушки, Тейт узнавал её по тому, как она держит карандаш, как она старательно выписывает галочки и закусывает губу, слушал её рассуждения и наблюдал за жестами, стараясь чаще встречаться со светло-карими глазами. Ему было до жути интересно, как, не помня многое о себе и своей жизни, девушка ищет и достает ответы на вопросы тестов из глубин своей нарушенной памяти. Юноша хотел, чтобы она вспоминала только самое лучшее, и напрягался, когда вопросы касались настроения и состояния Вайлет, и она грустно опускала ресницы, отмечая не самые позитивные пункты. – Вайлет, – спросил Тейт, когда девушка, устало вздохнув, отложила листы на краешек матраса. – Ты уже многое вспомнила? – Нет… Не думаю. Я всё ещё не могу вспомнить, читала ли Кафку. Или Стивенсона… Кажется, что они мне нравятся, но я не помню произведения… Зато интереснее с музыкой – она помогает мне вспоминать некоторые вещи, теперь знаю, что всегда считала её своим спасением, – Вай усмехнулась и взглянула на Тейта. – О, не знаю, зачем я всё это говорю… – Нет-нет, продолжай, у меня нет выбора, придется тебя слушать, – наигранно устало вздохнул парень, издавая смешок. Вай засмеялась и ткнула его кулачком в плечо, а Тейт закусил губу, направив заинтересованный взгляд на девушку. Та тут же отвернулась и сделала вид, что разглядывает стены. – Иногда кажется, что я уже ничего больше не вспомню, будто вся моя жизнь состояла из однообразного набора кадров. Но, бывает, в игру вступают фильмы. Я столько их пересмотрела, что иногда принимаю их за свою жизнь. Это классно – думать, что моя жизнь такая насыщенная. – И как же ты различаешь свою жизнь и фильмы? – Фильмы интереснее, – на лице девушка появилась ухмылка. – Стоп. Ты можешь сделать жизнь насыщенной, не заглядывая в прошлое и не сравнивая с кино, – сказал юноша. – Почему бы не создать новые яркие воспоминания собственноручно? Может, не так уж и важно, что было раньше? Ведь, прошлое уже за спиной, в конце концов, не нужно так много думать о нём. Есть только то, что здесь, сейчас, в данный момент… – Тейт говорил всё тише и медленнее, заставляя Вайлет забывать о том, что нужно хоть иногда моргать. Её сердце отказывалось работать в привычном режиме, и если бы парень со светлыми кудрями померил пульс девушки, был бы крайне доволен тем, что вызывает у неё такую реакцию. Ведь и сам он был уверен, что его собственный пульс превышает норму примерно раза в два, а может и больше. При этом бешеном ритме двух сердец в помещении накапливалось электричество, которое срочно нужно было замкнуть и соединить два полюса. Этого так желал сейчас Тейт, и так опасалась Вайлет. Она всё еще не выбрасывала из головы мысль о диагнозе этого парня, о том, как яростно он бил сегодня Лэни, о его угрозах в сторону этого мужчины. Да, она думала об этом, но понимала, что думать поздно, ибо она добровольно пришла сюда, находилась наедине с Тейтом и на свой страх и риск не покидала его, оставляя на волю судьбы то, что может случиться, если у юноши вдруг начнутся галлюцинации или бред. – Да, наверное, ты прав, – улыбнулась Вай, наконец, опомнившись и отворачиваясь от юноши. – Ты единственный, кто так говорит. Джулия и родители ждут, не дождутся, когда же я всё вспомню. Джей вообще меня иногда пугает, делает какие-то намеки, считает, нужно непременно узнать, что натолкнуло меня на так называемое самоубийство. Я уже начинаю подозревать, что она что-то знает… – О, она многое знает. Я и сам иногда удивляюсь, откуда у неё такая проницательность и смекалка, – усмехнулся Тейт, всё так же непрерывно разглядывая Вайлет. – Но не будем о ней, да? Есть более приятные темы… – Например? – Хармон снова почувствовала, как сбилось её дыхание. – Что будем делать завтра ночью? – У тебя ещё остается пыл и смелость на новые приключения? Тебе итак предстоит провести эту ночь здесь. Что, если тебя снова посадят в изолятор? А точнее, нас обоих. – Ну, если меня одного, то ты снова придешь с ключом, – хихикнул юноша. – А если нас обоих… – хитро улыбнувшись и облизнув губы, Тейт направил на девушку свои черные глаза, и в них она разглядела, как ей показалось, безумие. – В разные камеры, Тейт, – охрипшим голосом уточнила Вай. Она вдруг осознала, что волнуется не из-за того, что боится этого молодого человека. Это было что-то другое… Но его она точно не боялась. – О, тогда я пробью к тебе стену, – веселился парень, – но вообще, я не позволю им посадить тебя сюда. Ни в коем случае, – сказал он уже серьезнее, но увидел в глазах Вайлет волнение. Он хотел верить, что сможет забрать его, если… Приблизившись к девушке, Тейт взял её руку, осторожно гладя её холодные пальцы. Таких действий Вай никак не ожидала. Всё внутри неё замерло, словно одним движением руки этот юноша остановил течение времени и все процессы в организме Хармон, и она вдруг перестала ощущать прохладный воздух, который должен поступать в лёгкие при дыхании. Большие янтарные глаза были широко раскрыты, они смотрели на парня и сами не понимали, чего хотят в данный момент. И Тейт даже смог бы заставить их закрыться от блаженства, а губам девушки подарить всю свою нежность, если бы не… – Мне пора, – послышался тихий голос. – Тихий час окончен. Могут заметить, что меня нигде нет. Хармон встала и, забирая свои листочки, подошла к двери. Она понимала, что может побыть здесь ещё, что вряд ли кому-то есть дело до пациентки, которая всегда была тише воды и ниже травы. Но стук сердца, который она как никогда отчетливо ощущала в своей груди, озадачивал её и создавал слишком много вопросов в голове девушки. Тейт тоже встал, понимающе улыбаясь. Хоть это были лишь догадки юноши, но Вайлет, казалось, так чиста и невинна, что, возможно, ещё ни разу не испытывала такого. Так что реакция её вполне объяснима. Это выглядело так мило и трогательно, что желание Тейта быть ещё ближе к Вай возрастало с каждым взмахом её ресниц. – Ты придешь ещё? – спросил юноша, подходя ближе, смотря в спину девушки. – Да, конечно, – ответила Вайлет больше двери, чем ему и открыла её, не оборачиваясь. – Я буду ждать… – тихо сказал Тейт, но эти его слова тоже слышала только лишь дверь, да, может быть, стены изолятора. 17:13 Вайлет сидела на своей кровати, прижав к груди листы, забыв положить их на тумбочку. Она вообще забыла обо всем. Но амнезия здесь была ни причем. Причиной всему был «узник» изолятора, который странно влиял на девушку. Достав тетрадь, рядом с отрицательными моментами из своих воспоминаний Хармон провела вертикальную линию и нарисовала плюсик. В этом столбце она собиралась написать положительные чувства, ощутить которые девушка и не надеялась. По крайней мере, в этих стенах. Это было для неё полной неожиданностью. «Что ж… 1. Я разговаривала с кем-то, кроме врача и родителей, 2. Улыбалась, 3. Даже немного смеялась, 4. Защищала и переживала за человека, который…» Тут Вайлет прервалась. Она не знала, что написать после этого «который», потому что в голове снова возникла целая куча мыслей, справиться с которыми было не так то просто. Но одно Хармон осознавала точно: за все пункты этого списка она должна быть благодарна ему. Поэтому, аккуратно и старательно написав в столбик четыре большие буквы, Вайлет на сегодня закончила свой список под знаком «+».       T       A       T       E. 19:17 Наскоро запихнув в себя ужин, Вайлет уже, как можно незаметнее, вышла из столовой и направилась к кухне. Там её ждала Кэти, точнее, обещанные припасы. Девушка заглянула внутрь, выискивая глазами свою новую, к тому же, очень полезную знакомую, но её нигде не было. – Ты Кэти ищешь, да? – услышала Вай незнакомый мужской голос. Повар в высоком колпаке, из-под которого торчали темные волосы, стоял у входа, держа в руках небольшую кастрюлю. Халат еле застегивался на его животе, что выглядело достаточно комично. Вайлет кивнула ему в ответ. Мужчина подошел к какому-то огромному чану, стоящему в углу, и слил туда противную массу, которая, видимо, была чьим-то недоеденным ужином. – Она ушла сегодня раньше, дома какие-то проблемы, но просила передать кое-что, – повар повернулся к Вайлет спиной и лениво зашагал вглубь кухни. Через несколько секунд он вернулся с небольшим свертком пищевой фольги и протянул его девушке. – Не думай, что так будет каждый день, мы тоже люди и нам тоже влетает, если чужие продукты пропадают. А я не хочу страдать из-за психов, – сказал он недовольно, смотря на Хармон сверху вниз. Девушка разозлилась, услышав подобный тон и слова в свой адрес. Она резко пихнула свёрток обратно в руки толстяку. – Не смей называть меня психом, придурок! – процедила Вай сквозь зубы, подняв на мужчину указательный палец. Не дожидаясь его ответа, девушка уже стремительно шагала к входу в подвал, чтобы поделиться с Тейтом своим возмущением. «Свинья, ещё смеет мне хамить! Посмотрим, кто тут псих». Вайлет сбежала по ступенькам вниз, выглядывая в коридор подвала из-за угла, но тут же вернулась обратно, прячась за стену. Дверь в камеру Тейта была открыта, один мужчина в белом халате стоял у входа в неё и весело улыбался, затягиваясь сигаретой. Вай услышала, как кто-то вскрикнул, и узнала голос того, к кому собственно направлялась. Она нахмурила брови, чувствуя, как сердце готово вырваться наружу. «Что там происходит?», – волнение заполнило девушку с головы до ног, она силилась разглядеть или расслышать что-нибудь ещё. – Давай ударь ещё раз, сильнее, – сказал мужчина тому, кто, вероятно, был внутри камеры, и выпустил из легких дым. Раздался глухой звук и чей-то тихий кашель. – Держи, Рассел, мне как раз нужна пепельница, чтобы затушить окурок, – хихикнул стоящий снаружи санитар и протянул сигарету тому, кто был внутри. Пустота коридора отразила крик, который эхом прокатился по нему и заставил Вайлет охнуть. Девушка тут же прикрыла рот рукой, глаза её расширились от изумления. «Нет, нет, какой ужас, зачем они делают это?! Я не должна этого допустить!» Хармон сделала шаг вперед, собираясь остановить извергов, но сзади кто-то схватил её за руку, оттаскивая на лестницу. Рассмотрев того, кто остановил её, Вай узнала Констанс, и она уже тащила её наверх, обратно на первый этаж. – Констанс, нет! – Вайлет попыталась вырваться, но женщина шикнула на неё, заставляя замолчать. Проведя девушку за поворот, медсестра затащила её в кабинет, где днем обрабатывала её рану и толкнула Вайлет на кушетку. – Ты хоть понимаешь, на что ты сейчас могла нарваться? – строго и с надрывом в голосе, спросила Констанс. – Я? Нарваться? Да это они нарвутся, если кто-то узнает об их проделках! Их за такое должны уволить и судить! – воскликнула Хармон, вскакивая с кушетки. Медсестра толкнула её обратно. – Ключ! – требовательно произнесла медсестра, протягивая Вайлет раскрытую ладонь. Девушка раздраженно пихнула ключ от камеры Тейта женщине и сжала губы, стараясь держать себя в руках. – Здесь никто никому и ничего не должен, – ледяным голосом сказала Констанс, тяжело вздыхая, и убрала возвращенную вещь в карман. – Ты что, решила, что сможешь их остановить? Они и тебя бы затащили в эту камеру и делали бы всё то же самое, а может, что и похуже! – медсестра смотрела Вайлет прямо в глаза и говорила четко и отрывисто, желая, чтобы девушка поняла её слова. – Ты застукала их. Думаешь, кому-то нужны лишние свидетели? Поиздеваются, а потом накачают тебя таблетками, и гуляй на здоровье! – Да что это за звери? Как они смеют такое вытворять? – Никому нет дела до пациентов психушки. Есть такой шанс позабавиться, почему бы и нет? Вы все здесь – сумасшедшие, вам никто не поверит, если вы пожалуетесь, – Констанс достала из ящика стола сигареты и зажигалку, прикуривая одну из белых трубочек, что вытянули из пачки её тонкие морщинистые пальцы. – Но вы же медсестра! Почему вы не скажете главврачу о том, что происходит? Вайлет было трудно дышать, она никак не могла совладать с собой и понизить голос, так что каждое слово вылетало из уст почти с криком. Констанс строго глянула на неё, затягиваясь сигаретой. – Говори тише, глупая ты девчонка! – прошипела женщина. – Что здесь происходит? – выдавила из себя Хармон уже не так громко, пытаясь быть спокойной. – Вам они тоже угрожают? – Я не буду обсуждать это с тобой здесь и сейчас. Не лезь туда, куда тебя не просят, и сиди тихо, как мышка, – сказала Констанс, отворачиваясь к окну. – Твое время ещё придет, – добавила она после недолгого раздумья. – Что? – Вайлет непонимающе уставилась на женщину, пытаясь понять, что она имеет в виду. – Иди в свою палату и не высовывайся, – медсестра затушила сигарету о пепельницу и указала девушке на дверь. – Но… Тейт! – Он уже многое вытерпел. Больше, чем ты думаешь. – Он не заслужил такого обращения. Нельзя позволить им… – Ты уверена, что он этого не заслужил? – спросила вдруг Констанс, пристально смотря на Вайлет. Девушка замолчала, смотря на собеседницу широко распахнутыми глазами. – Иди. В свою. Палату, – снова повторила медсестра. – Я о нём позабочусь, не переживай. Хармон вышла из кабинета на ватных ногах. Как она дошла до своей комнаты, она уже вряд ли вспомнит. Но зато девушка помнила весь ужас и негодование, что сковали её сознание и, словно короткая амнезия, заставили забыть то, как она прошла путь до третьего этажа. «Ты уверена, что он этого не заслужил?», – эта фраза крутилась в голове девушки, словно заезженная пластинка. Но воспоминания о крике Тейта в подвале прожигали её сердце ещё сильнее, чем мысли о том, чем он мог заслужить такую участь. Теперь Вайлет понимала, что не просто ненавидит это место. Она сойдет здесь с ума, если не покинет его. И если есть вероятность сойти с ума от боли и непонимания происходящего, то это, по-видимому, именно её путь. Но она по нему ступать не собиралась. Тейт пытался сбежать отсюда, значит, знает, что нужно учесть, и какие из его ошибок, что помешали ему в первый раз, следует исправить, чтобы всё удалось во второй. Как только его выпустят из изолятора, они придумают, как отсюда выбраться.