88

(Three Days Grace – Pain) ...'Cause I'd rather feel pain than nothing at all... You're sick of feeling numb You're not the only one I'll take you by the hand And I'll show you a world that you can understand

21 апреля. 17:20 Вай включила свет, что, вообще-то, редко делала и, достав небольшое зеркало, установила его на подоконнике, смотрясь в него, расчесывая волосы. Щеки бледные. Глаза уставшие, распухшие. «Плакса…» Сняв колючую шерстяную кофту, девушка бросила её на кровать. Надоело кутаться, если бы не шрамы на запястьях, черта с два она постоянно носила бы длинные рукава. Нужно попросить родителей принести платки или напульсники... Вайлет вдохнула порцию воздуха, думая, как сказать Тейту, что произошло, и почему сегодняшняя ночь приключений отменяется. Да. Отменяется. Она хочет забыться во сне, побыть одной. И вообще! Она никого не хочет видеть! И разговаривать не хочет и… – Так и знал, что ты здесь, – послышался мягкий бархатный голос, заставляя девушку резко обернуться. – Я уже думал, ты собрала чемоданы и ушла по-английски, – усмехнулся Тейт, закрыв за собой дверь и располагаясь на кровати рядом с кофтой Вайлет. – Я… Тейт, прости, что не пришла. Просто меня «порадовали» не самой лучшей новостью, – промямлила девушка, обхватывая плечи руками. – Что, сегодня на ужин снова вареная фасоль? Не переживай, я достану ключ от кухни, устроим нормальный ужин, отметим твою выписку, – улыбаясь, юноша гадал, насколько искренней сейчас выглядит его улыбка, ведь не желал расстраивать Вайлет тем, что не хочет прощаться с ней. Но Тейт попал в больное место, сам того не зная. – О, можем отметить что угодно, только не это и не сегодня, – тихо ответила Хармон, подходя к кровати, присев на край. – Что случилось? – подобный тон и совсем не радужное настроение девушки насторожили парня. – Меня не выпишут на следующей неделе. И на последующей тоже, скорее всего. Я застряла здесь. На неопределенный срок. Потому что мои истерики из-за приставаний Лэни вызвали у Джулии опасения… Ну, не только они... Но это, наверное, было главным поводом для того, чтобы я окончательно стала психом. Лечение проходит успешно: не успела пробыть и недели в этой дыре, как уже свихнулась. Можешь меня поздравить. Молодой человек выпрямился, заглядывая Вайлет в лицо. Он не мог поверить. Только не знал, чему: своему счастью или тому, что надежду этой девушки так жестоко разрушили. – Вайлет, – только и мог сказать он. – Всё в порядке. Не будем об этом. В следующий раз я просто не буду строить ложные надежды, – девушка слабо улыбнулась. Но, всё-таки, улыбнулась! И всё её нежелание видеть кого-либо или общаться с кем-то сейчас отошло на задний план перед черными глазами сочувствующего ей юноши. Ей хотелось верить, что он и правда сочувствует, что этот его взгляд – не театр одного актёра. «Но, если подумать: зачем ему играть? Зачем искать меня, приходить в мою палату? Может, он действительно искренен и ему не всё равно? Я должна хотя бы немного довериться ему, ведь нас ждет план побега. Да, я всё равно не собираюсь оставаться здесь. Но… подниму эту тему завтра. Сейчас у меня нет настроения ни на что…» – Что с твоей рукой? – спросил вдруг Тейт. Вайлет напряглась, осознавая, что шрамы её больше не скрыты кофтой. Девушка почувствовала себя обнаженной. – Это… Наверное, заглушала боль в душе. Молодой человек поднял рукав, указывая пальцем на своё запястье. Те же шрамы. Только не такие свежие, как у Вай. – Этот самый первый. Лет семь назад. Когда отец сбежал. Вот они и открылись друг перед другом. Хармон нахмурила брови, с сожалением смотря на Тейта и понимая, что она схожа с этим юношей. И, возможно, больше, чем она думает. – Тейт… – Вайлет вдруг увидела маленький значок посередине запястья парня, прямо рядом с бледно-синей, ясно проступающей веной. – Что это? Восьмёрка? – прищурившись, девушка склонилась ближе, чтобы разглядеть, как она теперь поняла, эту небольшую татуировку. – Ну, это знак бесконечности, – ответил Тейт, почему-то растерянным голосом. – Хотя, идея с восьмёркой тоже подходит. Смысл, ведь, не меняется? – Это красиво, – сказала Вайлет единственное, что пришло ей в голову. Бесконечность – что может быть прекраснее? Огонь. Небо. Океан. Солнце. Звезды. Луна. Правда. Любовь… – Было красиво… – сказал юноша нерешительно. Лицо его побледнело, скулы напряглись, это означало, что он сжал зубы. – Было? – Не важно... – Тейт. – Это не важ... – Тогда зачем ты сказал это? – перебила девушка, непонимающе смотря на собеседника. Вайлет удивилась тому, как юноша напрягся. – У моей сестры была такая же тату. – Она… – Да. Её больше нет, – тихо и быстро сказал светловолосый парень, ставя интонацией точку в этом разговоре. – Мне… так жаль, – девушка отвела взгляд. «Так вот в чём дело! Не нужно было настаивать на пояснениях... Ему так сложно говорить об этом... Бедная сестрёнка Тейта, что же с ней произошло? Нет, Вай, молчи, если ему будет нужно, он сам всё расскажет». Девушка сочувственно прикоснулась к руке юноши и грустно опустила ресницы. Перед глазами её всё ещё мелькала бесконечная цифра восемь, которая так много значила для Тейта. Для Вай бесконечность тоже стала важным словом, важным явлением. Она осознала, что всегда верила, что память бесконечна. Что человек может запомнить всё, только если захочет. Но её память прервалась, а значит, замкнутая линия этого знака тоже нарушилась, теряя свой привычный смысл. Теперь Хармон должна вернуть всё на место. This life is filled with hurt When happiness doesn't work Trust me and take my hand When the lights go out you will understand – Так. Слушай. Наша ночь в силе, – быстро и внезапно сказал Тейт, словно вдруг решился на что-то, схватил руку девушки, накрывающую его собственную, и крепко сжал её в своих ладонях. – И никаких возражений, – добавил он, видя, что Вайлет приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Но она уже сбилась со своих мыслей на словах «наша ночь» и только чувствовала тепло, исходящее от парня и согревающее её вечно ледяные пальцы. И душу... – Было бы несправедливо отменять её из-за этого всего. А мы же за справедливость, так? – Тейт направил на Хармон всю темноту своих глаз, заставляя её задержать дыхание. – И что ты придумал на этот раз? – Кто довел тебя до обморока и слез? От кого я защитил тебя и попал в изолятор? И из-за кого меня потом избили? Из-за кого ты застряла здесь? – с каждым словом губы парня все шире разрезала странная улыбка. – Лэни… – сказала Вай, пытаясь уловить ход мыслей Тейта. – Что ты предлагаешь? Утопить его в ванной? – усмехнулась девушка. – Ого, твоя фантазия мне определенно нравится, – Тейт придвинулся ближе. – Надеюсь, твоя изобретательность не ограничивается темой убийств и самоубийств? – хихикнул он. Вайлет широко раскрыла глаза, замечая, с какой серьезностью юноша произнес эти слова, даже не смотря на тихий смех из его уст. – А мне нравится твой юмор, – Вайлет вскинула брови, – чернее некуда… – Итак, – проигнорировав это замечание, Тейт улыбнулся ещё шире. – Вот мой план… Anger and agony Are better than misery Trust me I've got a plan When the lights go off you will understand... 19:32 На ужине Вайлет снова сидела с Мойрой. Они молча проглатывали пищу, но Хармон заметила, как соседка по столу поглядывает на неё. – Всё в порядке? – спросила Вай. – Это я тебя хотела спросить, – усмехнулась О’Хара. – Да. Конечно. Всё хорошо. – Слушай, этот парень… Тейт… Ты уверена, что он не навред... – Мойра, всё хорошо, правда, – перебила Хармон. – Дело вовсе не в нем, и да, я уверена, он меня не обидит. – Вайлет улыбнулась, заставляя свою знакомую верить в это. А заодно, и себя. – Тогда что с тобой? Вайлет посмотрела в окно и, поджав губы, решилась рассказать. __________________ – Вот же подстава… – сделала вывод Мойра, дослушав Вай. – Я, в общем-то, уже нацелилась на принятие этой мысли... – Да, это правильно, – девушка-русалка кивнула. – Вот вспомнишь всё и тебя выпишут. – Мойра... Я не знаю, почему, но я тебе доверяю. И хочу, чтобы ты знала: я буду стараться скорее свалить отсюда. – Что? – Ты слышала меня, – Вай понизила голос и говорила почти шёпотом. – Тейт знает больницу лучше нас, он поможет! Убежим все вместе! – Я... Вайлет... Слушай, куда ты собираешься бежать? Родители отправят тебя обратно! А если не к ним, то куда? Будешь попрошайничать? Ты хотя бы знаешь, где твои документы? И вообще, тебе ещё нет восемнадцати! – Но тебе ведь есть? – Хармон вопросительно изогнула бровь. – Ох, прости, я не собиралась быть для тебя обузой, летом мне уже исполнится... – Дело не в этом. Нет, я с удовольствием помогла бы тебе с жильём, приютила бы... Если бы оно у меня было. Вайлет нахмурилась и осознание внезапно вторглось её мысли. – У меня нет дома, Вай, – ухмыльнулась девушка. – Нет ничего, понимаешь? Родители просрали абсолютно всё. Мне некуда деться. Я знаю, что такое, когда некуда пойти, когда тебя никто не ждёт... И я не хочу этого для тебя. – Мы же будем держаться вместе. Я, ты, Тейт. – Вот об этом вообще нужно было говорить в первую очередь. Ты думаешь, что знаешь его? Он болен, Вайлет. Не как мы с тобой. У него всё намного серьёзнее. И нельзя просто так взять и позволить ему бежать отсюда. – Ох, чёрт, всё, я всё поняла, Мойра, не продолжай. Ты права, не спорю. Но я не могу иначе. Тейт не тот, кем все его считают. Я верю своей интуиции и вижу другую его сторону. Он лишь ранен, как и все мы. Может быть, даже сильнее... И я не отступлю. – Дело твоё. Только всё-таки… Будь осторожнее с Тейтом. Хармон пожала плечами, как бы говоря «ладно, если ты настаиваешь». Девушка видела в Лэнгдоне надежду, ощущала его поддержку и понимание. Это было важно и в то же время неожиданно, однако с ним Вай чувствовала себя лучше. Начинала чувствовать. Она задумалась, отправляя в рот кусок хлеба – единственное, что можно было есть, не морщась. – Моё предложение будет в силе, если решишься, только скажи мне, – пробормотала Хармон, жуя хлеб. Девушки улыбнулись друг другу. – Мойра, – сказала вдруг Вайлет, округлив глаза. – Адрес. У меня в голове возник адрес, – заворожено уставившись на собеседницу, Хармон начала шарить по карманам и поняла, что её телефон остался в палате. – Вот черт, мне нужно записать! – Вот, держи, – скорее просунув руку в карман своей кофты, Мойра протянула ей свой телефон. Вай поспешно набрала символы, что крутились в её голове и, сдвинув брови, показала результат О’Харе. – Вайлет, – осторожно сказала девушка, слегка улыбаясь. – Не знаю, что это за адрес, но в нашем городе такой улицы нет, не утверждаю, что это совершенно точно, но я такой не помню. – Оу… – сжав губы, русоволосая девушка пожала плечами. – Жаль, у меня слишком старый телефон, да и сеть здесь практически не ловит, мы могли бы узнать, что это такое в интернете. – О, не загружай этим голову. Снова в моем разуме какой-то бред, так частенько случается. Но ты не удаляй его, я перепишу позже, чтобы не забыть, может, пригодится, – Вай встала из-за стола и, взяв поднос, хотела уже отнести его, но тут остановилась и обернулась на подругу. – Мойра... Ты ведь не скажешь никому о том, что я задумала? О'Хара недовольно сжала губы и склонила голову набок, всем видом говоря: "за кого ты меня принимаешь?" 20:30 После ужина Хармон сидела в своей палате, настраиваясь. Как только часы показали половину девятого, Вайлет вышла и направилась вниз, оглядываясь по сторонам. Она была полна решимости выполнить свою часть уговора, который они обсудили с Тейтом. Девушка подняла уголки губ, вспоминая, с каким азартом Тейт делился с ней планом. ________________ – Он пугал тебя. Мы напугаем его, – сказал юноша, с самоуверенным выражением лица. – Как мы собираемся это сделать? – Helter Skelter! – прошептал парень злорадно, заставляя Вайлет отпрянуть от него и издать нервный смешок. – Предоставь это мне… – недобрая, но в то же время очаровательная улыбка украшала его губы, когда Тейт с каким-то особым наслаждением произнес эти слова. ________________ Коридор почти опустел, все разбредались по своим уголкам, чтобы заняться привычными делами и ждать очереди, чтобы вымыться, так как трубу починили, а пятница была банным днем. Этот момент был очень подходящим для задуманного, так как все, и пациенты, и санитары будут слишком заняты, чтобы что-то заметить. Как пояснил Тейт, Лэни в это время чаще всего торчал около женских душевых, где первая партия пациентов, ах да, точнее сказать, пациенток, уже собиралась для принятия ванн. Лэни всегда выбирал кого помоложе, это Вайлет и объяснять не нужно было. И на данный момент, она, маленькая, худая и с мягкими естественными чертами лица выглядела моложе своих лет. Как раз то, что и нужно было этому идиоту, в чем девушка уже несколько раз убеждалась. Сейчас не было почти никакого волнения, дрожи, переживания. Только решимость и упрямство, что было свойственно Вайлет. Да, это было очень увлекательно – заново открывать черты своего характера. Тем более, если они так полезны для дела. А вот и наш объект. Вайлет окликнула стоящего у окна человека, который делал вид, что разглядывает весенний вечер в парке больницы. Он повернулся на голос и, заметив девушку, осторожно сделал пару шагов ей навстречу. Видимо, всё-таки понял и запомнил угрозы Тейта относительно приставаний к Вай. Это немного усложняло задачу. – Эй, Лэни! Пойдем смотреть секреты? – весело сказала Хармон, маня мужчину за собой. Он принял приглашение. Вайлет, видимо, и правда становилась сумасшедшей, если согласилась на всё это. Но ей хотелось проучить этого паршивца, и даже если что-то пойдет не так, и Лэни снова посмеет её тронуть, то Хармон, не раздумывая, откусит ему все пальцы. Все до одного. Она готова драться за нормальное существование в этой больнице, пока она ещё здесь. Вот уже показался темный проход на лестницу, ведущую в подвал. Убедившись в том, что извращенец с голосами в голове следует за ней, Вайлет засеменила ногами, стремительно спускаясь. Затем она, оборачиваясь и проверяя, здесь ли всё ещё Лэни, пошла в конец длинного коридора. Дверь, которая завершала его, отличалась от остальных, и раньше девушка этого не заметила, так как не доходила до этого места, да и была здесь практически один раз. Эта дверь казалась массивнее и толще других, и в ней, в отличие от остальных, было окошко, загороженное железными прутьями. Остановившись неподалеку от неё, Вайлет повернулась к Лэни и теперь надеялась только на Тейта, так как её часть плана была выполнена. – Секреты? Ты хочешь секреты? – довольный и радостный, мужчина опустил руку к своим штанам, трогая себя между ног. Вайлет старалась не скривиться от тошноты, подкатившей к её горлу, поэтому она просто отвернулась, надеясь, что её вырвет немного позже, дабы момент мщения не был испорчен. Сердце снова дико забилось, и теперь уже и правда начиналась паника. Даже не смотря на то, что из-за спины Лэни вышел Тейт. Хотя, встретив его взгляд, Вайлет немного успокоилась. «Джулия как всегда права. Моя тревожность приобретает серьезный характер». I know That you're wounded – Да, Лэни, мы покажем тебе секреты, – сказал Тейт, а в голосе его промелькнули ноты угрозы, безумия и дикого веселья. You know That I'm here to save you Вай сглотнула, так как эта интонация из уст парня была для неё определенно новой. Девушка ухмыльнулась, понимая, насколько хорошо он играет свою роль справедливого и строгого судьи. Лэни обернулся на Лэнгдона, непонимающе мотая головой по сторонам, пытаясь найти выход. Но выход здесь был один, и путь к нему преграждал Тейт. You know I'm always here for you – Открывай, – тем же голосом произнес светловолосый юноша, а Вайлет, вставив ключ, который ей дал парень, в эту массивную дверь, повернула его в скважине и отошла в сторону – всё, как велел ей «генератор» идей по имени Тейт. Он ударил Лэни в живот, отчего тот скорчился и заскулил. Затем, резко подтолкнув его к двери, Лэнгдон распахнул её, затолкнул туда мужчину и тут же захлопнул, запирая замок. Раздался крик, и Лэни схватился руками за железные прутья маленького окошка, бормоча что-то невнятное, типа «пожалуйста» и «я не хочу». Вайлет сделала шаг к Тейту, который со странной улыбкой смотрел внутрь камеры. – Его напугало то, что мы его заперли? – девушка растянула уголки губ, обращаясь к юноше. – О да, эта камера напугает кого угодно. Сейчас начнется веселье, – издав короткий смешок, Лэнгдон не отрывал глаз от окошка, будто ждал начала шоу, на которое мечтал сходить уже долгое время. I know That you'll thank me later… Снова раздался крик, а следом – странные и хриплые звуки, похожие на рычание, источник которых Вайлет не видела. – Тейт? Что там такое? – насторожилась девушка, заглядывая внутрь и напрягая зрение. Лэни всё ещё скулил и продолжал выкрикивать слова, в которых, если связать и найти в них смысл, вполне можно было расслышать сожаление и извинения. Но хрипящий звук превратился в тяжелое дыхание. Вайлет застыла в ужасе, когда из темноты, в слабом свете, который падал в камеру через крохотное окно, что было высоко в стене, показалось то, что, видимо, когда-то было человеком. На спине – большой горб, лицо изуродовано, передние большие зубы выступали изо рта, а пальцы были увенчаны длинными когтями. Вместо одежды – старые тряпки, на голове – клок жидких седых волос. – Что это? – выдохнув от изумления, Вайлет сделала крохотный шаг вперёд, силясь рассмотреть получше. – Тейт, ответь мне! – не выдержала она, когда крики Лэни стали только сильнее, а на лице его отразился панический страх. Только Лэнгдон молчал, не переставая улыбаться, и смотрел на то, что начало происходить. Изуродованный человек, а, может, зверь, разозлился из-за шума, который устроил Лэни, схватил пациента за шкирку, отбрасывая на пол, и стал трепать его, как собаки треплют любимые игрушки. Вайлет закрыла рот ладонями, сдерживая крик. Существо подняло Лэни с пола, а тот уже верещал нечеловеческим голосом, чем ещё больше подзадоривал своего мучителя. – Тейт! – опомнившись, Вайлет, схватила парня за плечи, тряся его, хотя с её силами это получалось плохо. – Тейт, выпусти его! – закричала она дрожащим голосом, чувствуя, как он пропадает. – Ты слышишь меня? Прекрати! Останови это! Тейт! – Тише, всё хорошо, он проучит его! – не понимая реакцию девушки, он резко схватил её за запястья, так как та уже слишком сильно вцепилась ногтями в его предплечья. – Отпусти меня! Сейчас же! – Хармон начала вырываться, мечась из стороны в сторону, в ушах звенел крик – её собственный и крик Лэни, причем второй на секунду прервался: мужчина врезался в стену рядом с дверью, так как существо толкнуло его со всей своей силой. Тейт расслабил хватку, выпуская руки Вайлет, и в шоке смотрел в её испуганные и полные ужаса и злости глаза. – Открой дверь! Выпусти его! Немедленно! – срывая голос, закричала девушка, её карие очи наполнились слезами. Тейт шагнул вперед, поворачивая ключ в двери дрожащими от подступающей злости и негодования руками, и открыл её. – Выходи, придурок, живо! – грозно прокричал он, видя, что существо далеко от Лэни, и тот успеет добежать до выхода. Мужчина вскочил на ноги и, еле передвигая ими, ринулся к выходу, но напоследок, неизвестная тварь полоснула своими когтями по его спине, вызывая у Лэни дикий крик боли. Вайлет прижалась к стене, чувствуя, как сердце её готово разорваться, переполненное всеми худшими чувствами и эмоциями. В последний момент Тейт вытащил психа из камеры за воротник уже окровавленной рубашки, и захлопнул дверь, запирая её, когда существо начало яростно стучать в неё, рыча что-то невнятное. Лэни упал на грязный пол с отколотой плиткой, но, поднявшись, всё-таки ринулся прочь, подальше от этого страшного места. Вайлет, ощущая обжигающие слезы на ледяных от страха щеках, тоже кинулась прочь, проклиная всё на свете, включая саму себя. – Вайлет! Стой! – Тейт схватил её за руку, и это сейчас было ещё хуже, чем душераздирающие крики Лэни или звуки, издаваемые тем, что только что чуть не прикончило этого человека. – Не трогай! Не смей ко мне прикасаться! – Ты чего? Мы же проучили его, показали этому ублюдку, что бывает с такими, как он! – Тейт трясущимися руками сжимал запястье Вай, он не мог, не хотел отпускать её. Он должен был сделать что-то, чтобы успокоить девушку и заставить вновь улыбнуться, ведь именно этого парень и ждал: что она будет рада тому, как они наказали этого извращенца и подонка. – С такими, как он? А какой ты, Тейт? Кто ты, чтобы судить его вот так? – зло бросила девушка Тейту в лицо, ярость и страх не оставляли Хармон и переполняли её изнутри. Лэнгдон ошарашено смотрел на Вайлет, не зная, что сказать – Пусти! Я не хочу тебя больше видеть! Вырвавшись и толкнув парня в грудь, так как он всё ещё не оставлял попыток снова взять её руку, Вай побежала прочь. Лицо Тейта исказила злость и горечь, он был бессилен и брошен. Он ведь хотел лишь защитить… – Я думал, ты ничего не боишься! – со всей силой и со всем гневом, что ещё остались в его надломленном от боли голосе, прокричал юноша, видя, как силуэт Вайлет исчезает на темной лестнице. Досада и внезапное осознание сковали его. Каким же глупым он был, раз посмел всё так испортить…