88

I've been looking for a savior In these dirty streets Looking for a savior Beneath these dirty sheets I've been raising up my hands Drive another nail in Just what god needs One more victim Why do we crucify ourselves? Every day I crucify myself Nothing I do is good enough for you... Crucify myself Every day I crucify myself And my heart is sick of being In chains Я искала спасителя посреди этих грязных улиц, Искала спасителя среди этих грязных простыней. Я поднимала кверху руки, вбивая в них очередной гвоздь, Просто потому что Богу нужна новая жертва... Так зачем мы распинаем себя? Каждый день я себя распинаю, И что бы я не делала, для тебя это недостаточно хорошо! Распинаю себя... Каждый день Я распинаю себя... И моё сердце изнывает, скованное цепями. (Tori Amos - Crucify (Remastered 2006 - эта версия мне нравится больше^_^))

29 апреля. Раннее утро. Сон. Сон. Сон. Это всего лишь сон. Ох, нет. Это был вовсе не сон. Помешательство в голове, даже не смотря на его размытость, было вполне реальным. Вполне реальными были и кадры крови вместе с несмываемым чувством вины, парившим над Вайлет словно предгрозовая туча… И куда ударит молния – не знает никто. Новые занавески на окне не улучшили жизнь Вай в этом заведении. Но хотя бы прятали её от дневного света, от скрытого за серыми облаками солнца, которое не понимало, что своим рассветом приблизило новый день, в который пациентка не желала вступать. Она лишь лежала, впившись взглядом в бледные пятна света, которые неподвижно застыли на стене, прокравшись в палату через щелочку в занавесках. "...И надо мною в небе парит не спеша Белый гигантский шар, что когда-то был солнцем..." Сколько вообще было времени? Сложно сказать. Просто раннее утро. И бред это или нет, но именно эта грань между окончанием ночи и началом нового дня, уже в который раз стало для Вай порталом в прошлое, которое ей так нужно было вспомнить. Хотя, она уже сомневалась, нужно ли его вспоминать... __________________________________ Два месяца назад. 8 февраля. 18:52 Раздался звонок в дверь. «Ну неужели она снова забыла ключи?» Вайлет закатила глаза и, отложив книгу, неохотно вылезла из мягкого кресла, стоявшего посреди гостиной. – Мам, я же оставляю их на полке возле двери, я понимаю, что ты устаёшь и… – девушка начала свою речь ещё в коридоре но, отперев дверь, прервалась. – А вот и мы, – радостно и смущенно улыбаясь, на пороге стояла Вивьен, держа в руках букет бордовых роз. Рядом с ней, чуть позади, приветливо улыбался мужчина примерно того же возраста, что и мать Хармон. Он был одет просто и со вкусом: темное пальто и начищенные туфли, темно-фиолетовый с черными полосками шарф небрежно окутывал его шею. В руках было несколько бумажных пакетов с продуктами одного из крупных местных супермаркетов, это Вай поняла по эмблеме, нарисованной на них. – Так и будешь держать нас на улице? – усмехнулась Вивьен, проходя в дом. Незнакомец последовал за ней. Вайлет уже догадывалась, что у мамы появился ухажер, так как в последнее время настроение её становилось лучше и лучше, она начала больше шутить, щеки покрылись румянцем, усталость постепенно исчезала с лица, на котором, словно на картине в галерее искусной кистью было в деталях-морщинках написано всё то, через что прошла Вив. Дочь сложила руки на груди, слабо усмехнувшись, наблюдая за тем, как совершенно чужой мужчина помогает её матери снять пальто. Это выглядело довольно мило. «Галантный какой. Не помню, чтобы отец так ухаживал за мамой». Вай слабо улыбнулась, как бы тяжело это не было. Она вовсе не была маленькой капризной девочкой и прекрасно понимала, что матери нужно отвлечься от предательства, что она, не смотря на возраст (хотя, разве это возраст?), тоже нуждается если и не в любви, то, хотя бы, в проявлении нежности и заботы. Но дочь ведь не могла заполнить всю пустоту в душе Вивьен? – Вай, я давно хотела познакомить тебя с Дареном, – повернулась женщина к дочери, которая с выжиданием смотрела на двух взрослых. Теперь, когда мужчина разделся, девушка рассмотрела его получше. Улыбка не сходила с его лица, а под пальто всё такая же со вкусом подобранная одежда: гладко выглаженные брюки и рубашка благородного синего цвета. У него были коротко стриженные темно-русые волосы - почти как у отца. Ну вот, зачем она проводит параллели? – Дарен, это моя дочь, Вайлет. – Очень рад познакомиться, Вайлет, – Дарен подошел к Хармон младшей и, взяв её руку, нагнулся к ней и поцеловал. «О, мать моя женщина, он думает, это на меня подействует?» – Вай в очередной раз закатила глаза, пока мужчина не поднял на неё взгляд, и тут же глубоко вдохнула, успокаивая себя. – «Так Вай, держи себя в руках, притворись, что ты обычный подросток без груза проблем за спиной и нездоровой любви к лезвиям и будь дружелюбной, ты же не хочешь расстроить маму ещё больше, чем это сделал отец?» Вайлет сжала губы, вспоминая, что он натворил и с каким скандалом не хотел допустить их с мамой переезда. «Ох, нет, ТАК я её точно не расстрою…» – Я тоже, – всё так же слабо улыбнулась девушка. – Не ждала гостей. А то приготовила бы каре ягненка в сливочном соусе или сгоняла бы на Миссури, наловила форели. Как-то неудобно получилось. – Вайлет не сдержалась от сарказма, но прозвучали эти слова вроде бы дружелюбно. Встретив укоризненный взгляд матери, девушка снова сложила руки на груди и усмехнулась. Дарен засмеялся. – О, будь спокойна, мы всё захватили с собой, но в следующий скажу Вив, чтобы предупредила тебя, – Вайлет подняла брови. «Вив?» Так её часто называл отец. – Кстати, я давно не был на рыбалке, – Надеюсь, у вас есть лицензия? – тихо проговорила Вайлет, словно их подслушивают. – Потому что у меня точно нет. – Нелегальная ловля рыбы? Это по-нашему, – выкинул свою реплику мужчина, заставляя Вай снова усмехнуться. «Может быть, мы поладим?» Все отправились на кухню, чтобы приготовить ужин и пообщаться поближе. _______________ 29 апреля. 10:02 – Доброе утро, – стук в дверь раздался одновременно с тем, как доктор Сноу вошла в палату Вай. «Она как всегда в своем стиле», – девушка приподнялась на локте, наблюдая с Джулией, которая подошла к окну и выглянула на улицу, отодвинув занавеску. – «Хотя, неудивительно, я же не появилась на завтраке…» – Доброе, – скромным набором слов поздоровалась Вайлет. – Как твое самочувствие? – поинтересовалась Джей. – Неплохо. Что мне будет за то, что я покалечила санитара? – осторожно спросила девушка. – Какого санитара? – Сноу повернулась к Вай и с загадочной улыбкой сложила руки на груди. – Тебе наконец-то что-то приснилось? Хармон тут же поняла, что дело улажено, и инцидента будто бы не было. Девушка слабо улыбнулась в ответ, с благодарностью взглянув на Джулию. Может, она не врала родителям Вайлет и действительно готова была позаботиться о ней? – Спасибо, – проговорила Вай, садясь на кровати, и направила невидящий взгляд в пол. – Не за что, – Джулия подошла и присела рядом. – Я позволю тебе сегодня пропустить процедуры. Но позавтракать не мешало бы. Так что, надеюсь, твои друзья на кухне что-нибудь найдут для тебя, потому что ты уже везде опоздала. Вайлет резко подняла голову на своего врача. Ну и как ей удается всё знать? Уши у каждой стены? Камеры наблюдения? – Ну, я же не слепая, Вайлет, – ухмыльнулась Джей, видя озадаченность пациентки. – Видела, как Мойра поставляла тебе пайку. – Твой лексикон столь же широк, как и область всезнания? Джулия растянула в улыбке свои пухлые губы, поднимая бровь в знак того, что над этим вопросом она ещё подумает. – Если ты начнешь углубляться в использование тюремного жаргона, я и правда решу, что отбываю заключение. – Что ты, моя профессия не позволяет мне использовать в речи подобную лексику, – Джей сделала серьёзное лицо и невинно захлопала ресницами. Вайлет издала смешок и скептически поморщилась, вспоминая все ситуации общения с Джей и свою убежденность в том, что эта девушка вряд ли походит на рядового врача. Пусть даже это врач психушки. – Кстати, – Сноу снова улыбнулась. – Возле твоей палаты организовался целый охранный пункт. – Что? – Вай снова издала смешок, прикидывая, что это может быть. – Я рада, что у тебя есть защитники. Но я отправила «дежурного» на процедуры, думаю, тебе ничего не угрожает в данный момент, а он должен продолжать лечение. – «Дежурного?» – Он с самого утра сидит на подоконнике. Сидел, – Джей взглянула на Вайлет и, увидев её удивленное лицо, закатила глаза. В чём-чём, а в любви к этой мимике они определённо схожи. – Тейт, – пояснила врач. Хармон закусила губу. Развеселившись в беседе с Джулией, она отвлеклась и забыла о своих думах. Одно имя этого юноши вернуло всю тревогу на место. Вот и думай теперь, чего он приносит больше – беспокойства или успокоения… – Когда я говорила тебе, что он не плохой парень, я не кидала слова на ветер. Это действительно так. Всё ещё не разжимая зубов, Вай чувствовала, как нижняя губа начинала гореть от боли, но расслабиться не могла: слишком много мыслей рвалось наружу, и именно эта хватка не давала им выйти. Девушка помнила подслушанный разговор Джулии и Констанс, и возникшие подозрения прямо-таки кричали в голове Вай о том, что рассказывать ей что-либо о своих новых воспоминаниях теперь было бы довольно глупо. Хотя, на тех нескольких сеансах, которые уже были у Вайлет с её врачом, пациентке было легко, спокойно и в какой-то степени даже интересно, так как кроме проведения различных расспросов и тестов, Сноу рассказывала Хармон о всяческих концепциях, тезисах и теориях известных психологов. Благодаря этому Вай поняла, что психология всегда интересовала её, как нечто не до конца объяснимое и загадочное, то, что нельзя потрогать, но что всегда и везде окружает нас. И теперь интересовала ещё больше, так как она лишь с её помощью надеялась объяснить хоть что-то происходящее в её разуме. На сеансах врач говорила разумные вещи. Но сейчас слова Джулии казались несколько странными. Возможно ли, что она плохо знает своего пациента и, говоря о том, что он хороший, противоречит действительности? Или же наоборот: все видят лишь ужасного Тейта Лэнгдона, в то время как внутри скрывается совсем другая, не такая уж плохая сущность, до которой Сноу старается добраться? «Мда… всё происходящее наталкивает на мысль, что у Тейта раздвоение личности. Это бы всё объясняло…» – Ему лишь нужно помочь вспомнить, что он может быть лучше. И, если ты ещё не в курсе, то он начал осознавать это благодаря тебе. – Благодаря мне? Причём тут я? – Вай вскинула брови. – Если ты забыла, то я всё еще помню тот день, когда он думал, что, покалечив Лэни, защитит меня. Так что, я хреново на него влияю. – Вот это как раз не твоё влияние. Твоё проявилось в другом. – В том, что он вчера спас меня? И помогал до этого?.. – тихо спросила девушка. – И это тоже. Но ведь ты, наверное, не знаешь, что сразу же после того, что Тейт устроил в подвале, он пришёл в комнату дежурного, отдал ключ и рассказал, что это его рук дело. Он сам признался во всём, зная, что его ждёт. – Что? – выдохнула Вайлет, поворачиваясь к врачу всем корпусом. – Это правда? Джей кивнула, поднимая уголки рта. Хармон опустила взгляд, а перед глазами её стояла картина рушащейся действительности и закономерностей этого маленького мирка по названием «Грейт-Фолс». Она могла ожидать чего угодно, каких угодно новостей и слов об этом парне. Но это буквально ставило её в тупик. «Я слишком глупа, раз решила, что знаю его», – подумала девушка, понимая, что это ей только предстоит. – «А больше всего меня пугает то, что я хочу узнать…» Когда Джей задала ещё несколько вопросов по поводу состояния Вайлет, она покинула палату, перед этим сказав примерно следующее: «Запиши то, что тебя беспокоит. У тебя ведь есть куда записать?...» Хармон ошарашено уставилась на дверь, за которой исчезла врач. Сидя на краю своей больничной койки, она дрожащими руками теребила подол своей пижамы, пытаясь понять, знает ли Джулия о её дневнике или это просто совпадение. «То, что я вспомнила, вряд ли можно доверить бумаге. Она хоть и хранит тайны лучше любого человека, но любой человек может прочитать написанное. А раз Джей знает, что мне есть на чём писать, она, возможно, давно прочла все мои записи… Мне придется искать другие пути сохранения информации, может быть, тоже не очень надёжные, но всё же лучше, чем письменное подтверждение моего сумасшествия. Несмотря на всё это я должна попытаться придумать, как отсюда сбежать. Только, буду ли я в безопасности? Что, если в этих стенах находиться надёжнее? Наверное, мне всё же нужен совет и помощь... И пока, есть лишь один человек, к которому я могу обратиться по этому вопросу. Но смогу ли я довериться? Что он на это скажет? Будет ли целесообразным возвращение к прежней идее?» Надев черно-белую футболку, лосины с цветочным принтом и натягивая длинную вязаную кофту на пуговицах, девушка выскользнула из палаты. ______________ 15:44 Тихий час подходил к концу. Мойра и Вайлет сидели в палате О’Хары, занимаясь обложкой альбома. Девушка с бордовыми волосами поглядывала на Хармон. Несмотря на то, что Вай утверждала, что всё хорошо, и Джей уладила все вопросы со вчерашним инцидентом, Мойра видела – что-то беспокоит её подругу. – Нет, я же повторяю, я в порядке, – ответила девушка на очередной вопрос О’Хары, приклеивая к картонной поверхности черно-белую вырезку из старой газеты с изображением больницы Грейт-Фолс. – Нет, не в порядке. Я вижу, – подняла брови Мойра, пожимая плечами. Вайлет замешкалась и поджала губы. Конечно, она доверяла Мойре, но сообщать ей о том, что Вай всё ещё хочет убежать, не казалось хорошей идеей. Ещё в прошлый раз Хармон поняла, что Мойра не в восторге от этого плана, и вообще, ей было всё равно, где проживать свою, как она сама выражалась «бессмысленную жизнь отброса». Но Хармон просто нужен был совет по поводу человека, кому не было плевать, где находиться. – Как думаешь, Тейт действительно осознал, что плохо поступил с Лэни? – Я не психолог и уж тем более не психиатр, Вай, я не могу утверждать о том, что он осознаёт, а что – нет. – Джей сказала, что его не поймали в тот вечер. Он сам признался. – Просто так пришёл и сдал себя санитарам? – Так она и сказала, – Вайлет задумчиво провела ладонями по вырезкам. – Нонсенс... – хмыкнула О'Хара. – Но, кто знает, что в голове у такого человека... – Ты боишься его? – Не его. А того, что в его голове. Ты не понимаешь? В один миг он готов угробить кого-нибудь, в другой - благородно и самоотверженно спасает тебя из разных передряг. – Это ведь ты рассказала ему, что тот санитар забрался в женский душ, если ты не доверяешь ему, зачем сделала это? – Вайлет изредка поднимала глаза на собеседницу, продолжая свою работу над обложкой. – В тот момент не было времени думать, – пробормотала Мойра. – Да… – задумчиво протянула девушка. – Может, это глупо… Но, может, он не плохой человек? Он способен на раскаяние, значит, душа его не такая тёмная, как я думала. – Не такая тёмная? – воскликнула О’Хара. – Чёрт, ты сама вчера не ударилась головой, случайно? – Вот и всё, – Хармон посмотрела на результат своих стараний, игнорируя восклицание подруги. – Теперь осталось оформить рамку. Я схожу, выкину лишние вырезки. – И что? На этом всё? Тема закрыта? Вайлет, он же псих! – Мы все здесь психи, ты же сама говорила, – Вай встала и подошла к двери, – сейчас вернусь, – сказала она, не оборачиваясь. – Давай, – пробормотала в ответ девушка. Как только Хармон скрылась в дверях, Мойра посмотрела ей вслед и застыла, задумчиво теребя в руках пластмассовую ручку пера. Вайлет. Что её так беспокоит, чего она хочет? И понимает ли, видит ли картину вокруг себя? По сути, они обе здесь из-за попытки суицида. Но это две разных истории… С Вай всё по-другому. Эту хрупкую девушку, которая попала в беду и потеряла память, защищают столько людей… О ней беспокоятся, стараются помочь и тянутся ей навстречу. Вайлет должна быть рада, что у неё есть такие родители, но она сторонилась их и не желала разговаривать с отцом. Некоторые из работников больницы хорошо относились к Хармон, более менее мирные пациенты дружелюбно улыбались при встрече, но она лишь видела в этом новые подвохи и сторонилась общения, в то время, как сама Мойра, которую не очень-то здесь жаловали, испытывала дефицит в общении и беседовала лишь с Кэти из столовой. Но зато этот психопат Лэнгдон почему-то до сих пор вызывал у Вайлет какую-то долю доверия, даже после того, что он сделал. Именно в этом тёмном человеке она старалась увидеть свет, когда во многих окружающих Вай людях света было едва ли не в десятки раз больше, чем в этом парне. Глубоко вдохнув, Мойра покачала головой. Всё ясно. Похоже, Вайлет влюбилась… Осознаёт ли она это? Видит ли, что чувства закрывают ей глаза? Она же сама говорила, что Тейт признался ей, почему он здесь. Неужели ничто не пугает эту отважную девушку? Мойра усмехнулась. Она и сама не очень-то заботилась о своей безопасности. Но это только потому, что она никому не нужна. В отличие от Вайлет. А, может, влюблённое сердце лучше чувствует, действительно ли человек способен измениться? Или Вайлет на самом деле начинала сходить с ума? О’Хара тряхнула головой, отгоняя от себя глупые мысли. Если Хармон что-то и сведёт с ума, то это будет парень с белокурыми волосами и черными, как и его душа, глазами. И было бы хорошо, если бы он свёл её с ума в хорошем смысле этого выражения… А что, если Лэнгдон обидит Вайлет? Сможет ли она постоять за себя? Но… если всё наоборот, и он – единственный, кто может её спасти от всего, что навалилось и ещё навалится на девушку? Мойра снова вздохнула и принялась выводить буквы на новом листе, записывая биографию очередного пациента. Чем всё это закончится? __________________________ 15:55 В коридоре ещё никого не было, Вайлет слышала свои шаги по мере того, как продвигалась вперёд. На четвёртом этаже уборной не было, так как они находились лишь на нечётных этажах, поэтому девушка не спеша спустилась ниже. Как только она выкинула все бумажки в ведро, вымыла руки от клея и уже собралась идти обратно, её остановил чей-то голос, доносившийся из коридора. – Констанс! Выглянув из-за двери, Вай увидела Джулию, которая стояла спиной к ней, сложа руки на груди. Впереди неё замерла Констанс, которую Сноу остановила. – И что же, по-твоему, ты собиралась сделать? – мягко, но с нотками угрозы, спросила Джей, не двигаясь с места. – Перестань делать вид, что тебя ничего не беспокоит! Мы должны сказать ей! Если ты не сделаешь этого, то сделаю я! – как можно тише прошипела медсестра, подходя к врачу и тыкая в неё пальцем. – Не посмеешь. Я тебе уже говорила, Вайлет сама должна всё осознать. Вайлет вдруг почувствовала, как сердце её забилось так громко, что две спорящие в тишине коридора женщины при желании могли услышать его. Девушка сглотнула и прижала руки к губам. – Иди в свой кабинет, выпей успокоительного и приляг поспать. Нечего устраивать истерики. Нас здесь кто угодно может подслушать, – всё так же спокойно, как и всегда, сказала Сноу и обернулась на дверь уборной. Вайлет быстро прижалась к стене, так, чтобы её не заметили. Засунув руки в карманы, Джей исчезла в дверях, ведущих к лестнице. Хармон провела рукой по волосам, медленно выдыхая, чтобы как-то успокоиться. «Чёрт… Что я должна осознать? Что они обе знают такого, что неизвестно мне? Зачем скрывать это от меня? Сноу не хочет, чтобы Констанс говорила мне что-то… Вдруг она держит меня в больнице не потому, что со мной что-то не так, а ради каких-то своих целей? А Джулия хороший психолог, выучивает меня и старается сделать так, чтобы я раскрывалась и доверяла ей. Но как я теперь могу? Думает, если я потеряла память, то и интеллект у меня снижен? Ну уж нет. Я не позволю ей играть со мной и моей жизнью, она не имеет права задерживать меня здесь без видимых причин! Я убегу, чего бы мне это не стоило». Девушка, убедившись, что в коридоре никого нет, пулей помчалась в палату Мойры. – Мать вашу, может, хоть ты мне скажешь, что происходит в этой больнице? – запыхавшаяся Вайлет принесла с собой в комнату поток холодного воздуха, отчего странички альбома плавно поднялись вверх, а затем опустились. – Что с тобой случилось? Неужели так сложно было дойти до мусорной корзины без каких-либо приключений? – Мойра выжидающе смотрела на подругу. – Со мной не произошло ровным счётом ничего, если не учитывать то, что в этой больнице творится настоящий дурдом, и все от меня что-то скрывают! – Так, ну, для начала, то, что здесь дурдом, ты должна была понять ещё недели две назад, странно, что тебя только сейчас осенило… – О’Хара издала смешок. – Да я не об этом! – Ладно, о чём ты? – Здесь творится что-то неладное. Сноу только что разговаривала с одной из медсестер, с Констанс, ты знаешь её? – Мойра кивнула в ответ. – Так вот, они обсуждали, что я должна что-то осознать. – Ну, это очевидно, ты должна осознать, что с тобой случилось. – Да, но Констанс собиралась что-то поведать мне, а Джей её остановила, будто это нужно тщательно скрывать! – Вай, это может быть что угодно, развод родителей ведь от тебя тоже сначала скрывали… – Здесь что-то другое… Вайлет присела на край кровати, кусая нижнюю губу и явно что-то обдумывая. – По-моему, ты перевозбуждена, – аккуратно предположила Мойра, стараясь поймать взгляд Хармон. – Может, тебе нужно было поспать в тихий час, а не сидеть здесь со мной? – Думаешь, я сумасшедшая? – слишком обыденно спросила Вай и резко подняла глаза на собеседницу. – Не начинай это снова, мы сто раз обсуждали, кто здесь сумасшедший. – Ты не веришь мне? Или ты тоже не хочешь говорить то, что знаешь? Они тебя тоже запугали? Санитары. Они издеваются над тобой? – требовательно спрашивала Вайлет, заставляя Мойру беспокоиться ещё больше. – О чём ты? Думаешь, они всех подряд здесь бьют и унижают? Да, их методы наказания ужасны, но с некоторыми пациентами по-другому справиться нельзя, это не значит, что… – Всё, стоп. Хватит. Я поняла, – тихо проговорила девушка, вставая с кровати и отбрасывая свои светло-русые волосы за плечи. – Ты можешь мне не верить, но я уверена, здесь что-то не так. – И что? Ты собираешься искать доказательства? – Мойра сглотнула. – Нет. Не хочу копаться в этом. У меня другая цель – выбраться отсюда. «Ну вот. Проболталась», – сжав кулаки, Вайлет сделала несколько шагов одну сторону и несколько – в другую. – Вай, успокойся, я уверена, в их словах нет ничего подозрительного, просто ты слышишь то, что хочешь слышать, чтобы как-то объяснить, почему ты до сих пор здесь. Но Джей уже сказала тебе… – Мало ли, что она сказала! – Девушка остановилась. – Я отказываюсь доверять тому, кто пудрит мне мозги. Она погрязнет в своей лжи, вот увидишь. – Успокойся, прошу, – Мойра встала с коврика и хотела взять Хармон за руку, но та отступила назад. Опасений в душе О’Хары теперь становилось всё больше. Главное, чтобы Вайлет не ввязалась в то, во что лучше не влезать. Мойра и сама прекрасно понимала, что в типичной американской психушке, тем более, в такой, как эта, всё не может быть хорошо и законно. Пациенты не могут пропадать просто так, оставляя пустые палаты с ещё тёплым постельным бельём. Но нужно ли им, временно пребывающим здесь, лезть туда, откуда, возможно, нет пути назад? Нет, Мойра сторонилась этого и считала, что пусть лучше Вай будет думать о побеге, чем придумывать, что здесь на неё у кого-то планы. – Смотри, как бы это не переросло в манию преследования, – уперев руки в бока, О’Хара склонила голову с улыбкой, говорящей «да ладно тебе, брось эту ерунду». – Я… успокоюсь… Как только меня здесь не будет. Так сразу успокоюсь… – тихо сказала Хармон и пошла к двери. – Увидимся позже. Подняв взгляд к потолку, Мойра закрыла глаза, и устало опустила плечи. Что ж. Воплощение мечты о побеге тоже не принесёт Хармон ничего хорошего, хоть это всё же лучше, чем глубокие раскопки тайн больницы. Мойра знала это на своём опыте. И копать глубже, чем она это делала для своего альбома, девушка ни в коем случае не желала. Меньше знаешь – крепче спишь. Народную мудрость никто не отменял. И откуда вдруг в О'Харе появился инстинкт самосохранения?.. __________ 16:08 Вайлет не хотела идти в свою палату, она знала, что Констанс может снова ослушаться Сноу и придти, чтобы рассказать ей то, что знает. Но теперь, спускаясь по лестнице и обдумывая то, что слышала от них и от Мойры, Вай понимала, что не желает знать, какой новой лапши хочет навешать ей на уши кто-либо. Девушка уже знала, куда направится, и надеялась, что там никого нет. Когда она прошла дверь третьего этажа и начала спускаться дальше, услышала оклик. Подняв глаза, Вай увидела, что наверху, через перила склонился Тейт, позвав её, чтобы она его подождала. Хармон взглянула в его глаза и не стала останавливаться. Тейт, увидев, что Вайлет проигнорировала его просьбу, почувствовал жжение в груди. Вчера она смотрела на него с таким теплом и надеждой… Неужели она всё ещё злится? Он должен выяснить это. Парень ринулся вниз, стараясь догнать Вай. Пациенты уже начинали выходить из своих палат, но Лэнгдон успел заметить, что девушка свернула на второй этаж. Он вынырнул с лестничного пролёта и увидел Вайлет, которая двигалась к повороту в конце коридора. Стараясь ни с кем не сталкиваться, Тейт шёл за девушкой и не понимал, почему она идёт медленно, если не хочет говорить с ним, ведь в противном случае она давно убежала бы. Юноша сбавил скорость, нахмурив брови. Перед тем, как повернуть за угол, Вайлет мельком взглянула на молодого человека, и ему вдруг показалось, что она хочет, чтобы он шёл за ней. Увернувшись от одного из пациентов, который, не замечая никого вокруг, весело скакал по коридору, Тейт достиг поворота. У второй двери справа стояла Вайлет. Увидев боковым зрением, что Лэнгдон догнал её, она открыла дверь и проскользнула внутрь, оставляя небольшую щёлочку, будто призывая его войти за ней. Тейт сглотнул. Он слабо улыбнулся, это всё начинало походить на какую-то игру, но чего именно хотела девушка, он не мог понять. Юноша вдруг остановился перед самой дверью с замершей над ручкой рукой, нахмурив брови. Что, если она хочет проучить его, и это ловушка? Он усмехнулся и одними губами сказал «нет», успокаивая самого себя. Это прекрасное создание не способно на подлость или что-то похожее. Если он будет судить её по себе и верить тьме, которая властвовала над ним, то никогда не сможет прикоснуться к свету её души и следовать за ней. Открыв дверь, парень увидел хрупкую фигуру Вайлет, которая стояла у окна. Шторы темно-зелёного цвета были задернуты, но лишь в одном месте, напротив девушки, через окно пробивался свет, и она казалось ангелом в небесном свечении. Шагнув внутрь, Тейт забыл обо всём, о чём он думал до этого, все его мысли занял силуэт девушки, которая неподвижно замерла, смотря в окно. Ждала ли она его? Желала ли, чтобы он подошел? Прикоснулся к ней? Лэнгдон не знал этого, зато насчёт себя был абсолютно уверен: лично он этого хотел и хотел даже больше, чем просто прикоснуться. Она тянула его к себе, как самый запретный плод. И если подумать хорошенько, именно таковой она для него и была. Возможно, Вайлет всё ещё злится на него, не верит, сомневается и не желает прощать. Но все её последние действия были для Тейта знаком того, что она нуждается в его присутствии. Юноша медленно двинулся к девушке, и с каждым шагом, сокращающим расстояние между ними, он чувствовал всё большее напряжение, боясь, что в один миг она растает и окажется лишь призрачным видением. Вайлет смотрела на задний двор больницы, где уже появлялись некоторые пациенты, вышедшие на вечернюю прогулку. Она слышала еле уловимый звук шагов позади себя и никак не могла шевельнуться или произнести что-либо. Даже в ту ночь, когда они устроили потоп или в камере изолятора, в его палате или вчера вечером, когда Вай практически обнаженная находилась с ним наедине, она не чувствовала такого жгучего напряжения и такого сладкого оцепенения, как сейчас. Как она и предполагала, Тейт последовал за ней и теперь, без единого звука, как хитрый хищный кот, крался за её спиной. До этого они всегда говорили о чём-либо, кто-то из них двоих обязательно прерывал тишину, и нахождение наедине с этим юношей не было таким раскалённым. Но теперь… Был ли это страх? Подействовали ли слова Мойры на Вайлет? Или большее влияние оказало всё же то, что поведала Джулия, давая надежду и рождая в душе что-то, похожее на страх, но имеющее сосем другую, более тёплую окраску? Что бы это ни было, сейчас она не могла думать о чём-либо, кроме сумятицы вокруг себя и алых пятен на своих бледных руках. Реальность сжималась. Вайлет казалось, что вокруг неё был лишь кокон беспросветной тьмы, подкрадывающейся невыносимо близко. И рядом не было никого, кто хоть как-то помог бы эту тьму отогнать. Ей нужна помощь… Но позволит ли она себе раскрыться? Тишина стала слишком давящей, а мысли в голове Хармон слишком мрачными, чтобы продолжать эту игру в догонялки. Вот-вот он осалит её… Девушка развернулась, собираясь с мыслями, но тут же растеряла их, и они словно превратились в бисеринки, рассыпанные по полу, оставляя в голове вакуум, испепеляя всю печаль на душе. «О Боже, он пахнет весной…», – промелькнуло вдруг единственное, что осталось в разуме, когда обоняние уловило приятные нотки в воздухе. Тейт стоял прямо перед ней. Так близко, что, повернувшись, она чуть ли не уткнулась носом в его грудь. Глаза Вайлет застыли на серой футболке парня, на воротнике которой находилась пара пуговиц. Обе были расстегнуты, оголяя ключицы юноши. Не поднимая взгляда, Вай приоткрыла рот, чтобы восполнить нехватку кислорода, и заметила, что Тейт сглотнул. «Тоже волнуется?», – засомневалась Хармон и взглянула в глаза молодого человека. Казалось, он благодарил небеса за то, что она смотрит на него, таким благоговейным был взгляд юноши. Девушка забыла, зачем она здесь и что вообще её беспокоило. Для неё теперь существовали только две черных бездны, которые поглощали её взгляд. – Вайлет… – послышался шёпот, и Хармон заметила, как Тейт провёл языком по сухим губам, будто имя её оставило на них сладость. Вайлет сделала шаг назад, почувствовав головокружение оттого, что она так близко к парню. Он усмехнулся, смотря, как она облокотилась на подоконник. – Всё хорошо? – произнёс Тейт тихо, желая сделать шаг вслед за ней, и с трудом сдержался. – Вполне, – вымолвила девушка, пытаясь восстановить дыхание и надеясь, что Лэнгдон не видит её предательски часто вздымающуюся грудь. Но его вопрос заставил её вспомнить обо всех своих думах. «Нет, пока не нужно говорить что-либо». – Уверена? – Угу. – Почему именно этот кабинет? – Это моё «место силы», – Вай пожала плечами, заставляя себя держаться как можно спокойнее, и зафиксировала на лице беспечное выражение. – Место силы? – засмеялся парень. – Да, здесь я чувствую себя лучше, – Хармон подняла уголки губ, чувствуя тепло от улыбки Тейта, проступающее через корку тьмы на душе. – Не знаю, откуда взялась эта фраза, похоже, откуда-то из детства. Наверное, она мне нравилась. – Я рад, что ты вспоминаешь такие детали. Значит, улучшения налицо. – Я тоже рада, – тихо сказала Вайлет, опуская ресницы. Беседа казалась неловкой, однако, сквозь дрожь в коленях и желание выпить стакан холодной воды, чтобы погасить жар, неизвестно откуда взявшийся в груди, Хармон чувствовала нужду быть здесь сейчас с этим юношей. Она хотела понять Тейта, узнать, есть ли в его душе место чему-то хорошему, можно ли довериться ему, когда ей это так нужно. – Вайлет, – снова сказал молодой человек. – Ты ведь простишь меня когда-нибудь? Девушка подняла взгляд, но, к удивлению Тейта, в нём не было строгости или сомнения. Лишь мягкость и еле заметная грусть. – Уже… – Что? Ты серьёзно? – переспросил парень, чувствуя, как радостно забилось сердце. – Давно простила. Да и если подумать… Я тоже виновата. – Глупости. Ты чиста, как ангел, – улыбнулся Лэнгдон, но ответной улыбки не встретил. Лишь увидел, как Вайлет напряглась. – Мы почти не знаем друг друга, так что не будем делать поспешных выводов. – Ну, почему же, я знаю о твоём «месте силы», это уже что-то, – юноша пытался разрядить обстановку. И у него получилось. Хармон слабо улыбнулась, немного расслабившись. – Ты правда больше не злишься на меня? – Не злюсь, – ответила Вай. – Но лучше оглядывайся почаще, вдруг я буду преследовать тебя с топором, чтобы свершить жестокую месть. – Вот этот настрой мне нравится уже больше, – ухмыльнулся парень, сжимая рукава свитера. – А то я уже хотел проводить реанимацию, когда увидел, какая ты грустная… Вайлет сжала губы, осознавая, что ей не удалось скрыть своё настроение от Лэнгдона. – Я вовсе не… – Если захочешь поговорить, я к твоим услугам. Даже в два часа ночи, – Тейт поднял указательный палец вверх, показывая значимость сказанного. – Но только не в три, в три у меня фаза наиболее глубокого сна, так что, пардон… Прыснув от смеха, Хармон укоризненно взглянула на молодого человека, который снова широко улыбался, услышав смех девушки. Она должна улыбаться. Он не позволит печали застилать эти карие глаза. – Итак, зачем ты привела меня сюда? – подняв уголок губ, Тейт сделал крохотный шаг вперед, осторожно, словно Вайлет была мотыльком, а он – пламенем, которое, приблизившись, могло опалить тонкие крылышки. Девушка задержала дыхание. – Я? Разве? – Вай сделала невинное лицо. – Это ты проследил за мной. – Твой взгляд так и молил меня пойти за тобой, можешь не хлопать ресницами, я всё вижу, – довольно улыбаясь, парень склонил голову набок. «Что он видит? Что еще за неоднозначные фразочки?» Хармон хмыкнула, сдерживая желание отодвинуться дальше, так как расстояние между ней и юношей сокращалось каждый раз, когда она моргала. – И я за тобой не слежу. Лишь не хочу, чтобы кто-то снова попадал в передрягу, – усмехнулся Лэнгдон. – Меня уже мучает подозрение, что в тебя встроен магнит, который притягивает неприятности… Хотя, не только неприятности, – с этими словами Тейт снова сделал небольшой шаг. – Кстати об этом, – выдавила через силу Вайлет, задыхаясь от близости юноши. – Спасибо тебе. – Пока ещё не за что. – Я бы так не сказала. Я хочу поблагодарить за вчерашнее и за то, что ты тратил своё время сегодня… – Разве я тратил время? – Джулия сказала мне, что ты с раннего утра был у моей палаты. Тейт опустил взгляд на свои руки, которыми он теребил рукава, и ярко улыбнулся. Вай была рада тому, что он не видит, как она разглядывает его ямочки на щеках, но тут же очнулась и отвела глаза. – Я же сказал, что просто не хочу, чтобы ты снова попадала в неприятности. Но раз ты упомянула потраченное время… – загадочно протянул парень. – То я не принимаю простые благодарности. – Ммм, правда? И что же на этот раз? Заберешь мою фамилию? – Вай хихикнула. – Ну нет, за такое я беру кое-что посерьёзнее... Скажешь спасибо сегодня ночью, – хитро улыбнулся Лэнгдон, видя смущение Вайлет и пользуясь моментом, чтобы отвлечь её от плохих воспоминаний о вчерашнем вечере и стать немного ближе. – Та-а-ак, что это ты задумал? – недоверчиво посмотрела на парня девушка, чувствуя, как сердце подпрыгнуло в груди. – Боюсь представить, о чём ты подумала, раз у тебя такой взгляд, – засмеялся Тейт. – Чтобы развеять твою озадаченность, я всё же введу тебя в курс дела: у кого-то из врачей сегодня День Рождения. Особое событие в больнице порождает особые лакомства в холодильнике, – намекнул юноша. – Отметим примирение. – Что? Ох, нет, я не пойду снова отрывать трубы и затапливать коридоры. Тейт снова засмеялся. – Я только сказал про холодильник, а твой коварный разум уже построил цепь дальнейших действий. Боюсь, как бы ты не превзошла меня в делах вредительства, – хихикнул молодой человек и глаза его засияли, когда губы Вайлет расплылись в улыбке. Тейт не собирался сдаваться, пока не уговорит её. Он приблизился к Хармон, легонько проводя большим пальцем по её щеке, отчего девушка недоуменно расширила глаза. – Ты чем-то испачкалась, – тихо произнес молодой человек, смотря на Вай из-под ресниц. – О, это… Это наверное, тушь для рисования… – Рисуешь? – Мойра. Я помогаю ей. – Надеюсь, я увижу ваши творения когда-нибудь? – Возможно, – у Вайлет уже не было сил говорить в голос, и она лишь шептала ответы, изо всех сил стараясь не закрывать глаза, так как боялась, что в этом случае совсем потеряет бдительность. Ну нет, её терять нельзя. – Всё? Больше ничего нет на щеке ? Тейт покачал головой. – Тогда можешь убрать руку. – Не хочу. – Тейт, – Вай постаралась сделать строгий голос, но вышло какое-то невнятное мяуканье. – Вайлет, – передразнил юноша. «Соберись! Что ты как сахарная?» – Думаешь, я сейчас же растаю и соглашусь пойти с тобой куда угодно? – Ты уже. – Что? – возмутилась девушка, не желая признавать правду. – Твоё имя всё ещё принадлежит мне, Вайлет, – Лэнгдон произнёс её имя так, словно хотел доказать, что обладает властью над Вай. – Ты не можешь отказаться, – хрипло проговорил парень. – Я всё могу, – стараясь оставаться невозмутимой, Хармон не шевелилась. – Серьёзно? И достать ключ от кухни? – Лэнгдон закинул удочку, ожидая клёва. Он надеялся, что заведёт её в нужное русло. – Это ты можешь сам. – Но не ты, – озорно улыбаясь, Тейт уже чувствовал, что рыбка вот-вот попадётся. – Сомневаешься во мне? – Да. – Зря. – Заставь меня передумать. – Это вызов? – Спор, если хочешь. – Я никогда не спорю. – Откуда ты знаешь, может, ты ещё не вспомнила этого? – отпрянув от Вайлет, юноша двинулся к двери. – Как обычно. Полночь. Второй этаж. Не принесешь ключ, направимся прямиком в мою палату. – Что, прости? Куда? – скептически засмеялась Вай, ощущая, наконец, свободу от дурманящего запаха парня. – Да, именно туда. Я придумаю, чем нам там заняться. Например, доказательством того, что ты всё-таки растаешь, – Тейт подмигнул и открыл дверь. – Ты не посмеешь, – ухмыльнулась Хармон. – О чём ты? – сделав невинное лицо, Тейт поднял брови. – Я не пойду с тобой в твою палату. – Пойдёшь, не сможешь не пойти. – Слишком самоуверен. – Ты тоже, – пожал плечами Тейт, – посмотрим, какой ты будешь в полночь. Я люблю горячее, – проговорил парень томным голосом. – Извращенец. – О чём ты думаешь? Я имел в виду еду, Вайлет, – веселился юноша, радуясь тому, что озадаченность и грусть на лице её сменилась улыбкой. – Не заговаривай мне зубы. – Я ещё даже не начинал… – Что, если я принесу ключ? – с вызовом спросила девушка. – Сделаю всё, что пожелаешь, – с самодовольной улыбкой на губах, Тейт закрыл за собой дверь. – Попалась, – сказал он одними губами, чувствуя трепет в груди. – Нахал, – усмехнулась Вайлет, вставая с подоконника, и отправилась к своей одной очень полезной знакомой. _________________ 23:17 За чтением новой, взятой из комнаты отдыха, книги, Вайлет хотела не думать о том, сколько времени осталось до полуночи. Она не знала, что ожидание будет таким затянутым, да и не понимала, почему так волнуется. Все эти неоднозначные намеки... Просто игра? Тейт ведь всего лишь шутил, не так ли? Но что же может произойти в его палате, если она туда пойдёт? Что он собирается придумать, и зачем ему вообще нужен был этот спор? От возможных ответов, которые возникали у Вай в мыслях, сердце билось слишком часто. Не было только должного страха перед тем, что этот изобретательный, как говорила Джулия, парень может снова придумать что-то ужасное. Нет, Хармон почему-то хотела верить, что он уже не наступит на одни и те же грабли. Только, что ему мешает? Вдруг, он всё же не понимает, что хорошо, а что плохо? Сможет ли он оправдать столь хрупкое доверие девушки, которая один раз уже пожалела о том, что вообще начала с ним общение? Все эти вопросы не давали покоя, а томик со сказками Братьев Гримм был открыт в руках Вайлет на одной и той же странице уже на протяжении получаса, и продвижение казалось невозможным. Боясь уснуть, Хармон вышла в коридор, чтобы посидеть на любимом подоконнике и понаблюдать за весенним вечером в парке больницы. Снова рыжий свет фонаря. Он освещал кусты парка таким образом, что они казались золотыми, или, во всяком случае, бронзовыми. Девушка задержала взгляд на светящихся листьях, и сердце снова бешено забилось. «Как бы я ни старалась успокоить себя, всё, что происходит, не даёт мне покоя. Эти ужасные мысли, галлюцинации с кровью на руках, Джулия и Констанс с подозрительными разговорами… Пока я одна, это гложет меня изнутри. Невыносимо. Почему именно в полночь? Почему он не может придти за мной пораньше и снова кидать свои шуточки, которые так помогают мне забыться? Или брать за руку… Ох, Вайлет, успокойся, что за глупости в твоей голове? Кто ты, чтобы он тратил на тебя своё время? И опять забываешь об осторожности, стоит подумать о нём! Соберись! Ещё нужно проверить, насколько ему можно доверять!» Прокручивая в голове созревший план, девушка наблюдала за тихой жизнью за окном, стараясь не смотреть на часы, словно самой себе доказывая, что она вовсе не ждёт скорейшего наступления полуночи. Хотя, есть ли смысл обманывать себя? Какой-то из санитаров вышел на улицу и торопился к воротам, наверное, дома его ждала семья, теплый вкусный ужин, хоть и поздний, но всё же, дома. Вайлет смотрела на его фигуру уже наполнившимися унынием глазами. Она ведь смутно представляла себе свой дом, даже не понимала, где он всё же для неё был: в Грейт-Фолс или в прежнем городе. И плохо помнила, какой была её комната. И почему родители на забирают её хотя бы на выходные? Неужели и это запрещено в её теперешнем положении? Вайлет стало смешно: она очертания здания больницы и её внутренне убранство знала лучше и подробнее, чем планировку собственной ванной комнаты или кухни. «Кухня…» – девушка не смогла перебороть соблазн и взглянула на часы, которые висели неподалёку. – «Ещё полчаса… Я сойду с ума». Спрыгнув с подоконника, Хармон двинулась к лестнице. Ни в палате, ни в коридоре она больше не хотела находиться. Пытаясь придумать, чем занять себя всё это время, Вай, настороженно косясь по сторонам, быстро спустилась на первый этаж. Вокруг не было ни единой живой души, что очень радовало пациентку. Она шла дальше и дальше вдоль стен, понимая, что сознательно двигается в сторону лестницы подвала. Именно сознательно. «И какой чёрт меня несёт сюда?» Замешкавшись перед дверью, Вай собралась с духом и исчезла на тёмной лестнице. Осторожно заглянув в длинный подвальный коридор, она не обнаружила посторонних и, сложив руки на груди, ежась от холода, быстрым шагом направилась вперед. Толстая железная дверь была на своём месте, так же как всё в подвале: и мусор, и отколотая плитка, и сырость, и предполагаемые крысы и тараканы. На своём месте был и житель камеры за этой самой дверью. Вайлет не знала, было ли это хорошей идеей – приходить сюда в столь поздний час одной, но ей хотелось отвлечься и навестить Сэмюэла. И не только навестить. Нужно было прояснить кое-что. – Сэмми? – тихо позвала девушка, чувствуя напряжение от тишины, которая звучала в ответ. – Сэм, это… Это я, Вайлет, – она не была уверена, что Блэссинг вообще понимает её, тем более, что знает её имя. Но нужно было хоть как-то привлечь внимание мужчины. Послышалось шевеление, и снова в свете луны показалась изуродованная горбатая фигура. Вай невольно вздрогнула и отпрянула от окошка. – Ты… – послышался сиплый голос. С облегчением вздохнув оттого, что хозяин камеры не устроил погрома, девушка приблизилась обратно. – Да, я - Вайлет, ты – Сэм, понимаешь? – Я Сэм, – закивал Блэссинг. «Так, уже хорошо». – Сэм, скажи, ты помнишь, когда впервые меня увидел? Мы пришли к тебе втроём. – Ва… Ваи, – произнёс Сэмми. – Как тебе угодно, пусть будет Ваи, – улыбнулась девушка. – Спать… – Спать? Ты хочешь спать? Ох, прости, я на секунду зашла, сейчас уже ухожу, просто навестила тебя… – Нет… – Сэмюэл снова, как в прошлый раз, протянул Вайлет руку через прутья решётки. И как в прошлый раз, Хармон коснулась её, надеясь, что делает этим лучше, а не хуже. – Скажи мне, ты ведь помнишь, что со мной был светловолосый парень? Он затолкнул в твою камеру незваного гостя. Сэм вдруг недовольно замычал, убирая руку. – Прости, если я тебя тревожу этим вопросом, но мне нужна твоя помощь! Прислушавшись, мужчина отвернулся, сделал несколько шагов вглубь камеры, затем повернулся обратно и снова подошёл к окошку в двери. – Мне нужно знать, почему он толкнул того мужчину именно к тебе? Каковы были его мотивы? Неужели ты мог бы совершить что-то совсем плохое? – Нет! – схватившись за прутья решетки, горячо воскликнул Сэмми. – Сэм хоро…ший. Сэм не делал… не делал этого… нет! Девушка распахнула глаза, внимательно смотря на Блэссинга. Вдруг он говорит о том случае, об убийстве санитара, в котором его обвинили? Может быть, он хочет сказать, что никогда не стал бы совершать таких вещей? – Тогда зачем ты обидел того мужчину, когда он попал в твою кам… комнату? – ласково спросила Вайлет, чтобы не разозлить Сэма снова. – Страшно… Сэм страшно. – Тебя обижают? – Да… меня. – Ох, Сэмми… «Ну, конечно, лучшая защита – нападение. Я более чем уверена, что санитары всегда приходят сюда по несколько человек. Возможно, Сэм думал, что это кто-нибудь из них, и решил напасть, пока тот один, чтобы как-то защититься от их постоянных издевательств. Значит… Тейт осознавал, что кроме синяков и царапин Лэни ничего не получил бы от Сэмюэла? Возможно, конечно… Только выглядел Сэм тогда вовсе не так безобидно». Вайлет сглотнула, приводя мысли в порядок. Она прикоснулась к руке Блессинга, которой он держался за прутья решетки, и ободряюще сжала её. – Спасибо, Сэмми. Я, к сожалению, ничего не принесла тебе, но обещаю, в следующий раз приду не с пустыми руками. А теперь, ложись спать, – улыбнулась Вай и махнула рукой на прощание. – Ваи! Спать! – услышала она вслед. – Да, я тоже пойду спать, – ответила она и, развернувшись, пошла обратно. – Только позже… – усмехнулась девушка.