88

Isn't me Have some seed Let me clip Dirty wings Let me take a ride Cut yourself Want some help Please myself ...She caught me off my guard It amazes me, the will of instinct... (Nirvana – Polly) Между мной и сумасшедшим разница только одна: сумасшедший думает, что он в своем уме, а я знаю, что я не в своем уме. (Сальвадор Дали)

...Иногда ты не можешь понять границу между реально безумными вещами, возникающими в голове, и тем, что просто является особенностью склада твоего ума. Находясь в здравом уме, просто не понимаешь, почему грань сумасшествия подступает так близко и она ли это вообще? Но, черт возьми, что же тогда это такое? Будто ты – это и не ты вовсе, хотя и чувствуешь, что всё, вроде бы, как всегда. Стоит немного глубже порыться в своем разуме и понимаешь, что и в голову здорового человека тоже приходят самые разные глупости и бредни. А можно не рыться, так как некоторые из этих глупостей лежат на самой поверхности, и отдельные личности совершают их каждый день. Только мы за это никого не отправляем в сумасшедший дом… Отсюда, получается, что безумие может быть поделено на виды. Скрытое. Реальное. Мнимое. Иногда оно не кажется таким уж страшным явлением. Кажется, что постепенно к нему можно привыкнуть, и тогда и оно перестаёт быть безумием, становится лишь частью «нормальности», внедряется в обыденность, словно отодвигая рамки морали и здравого смысла. И тогда мы свыкаемся с ним. Безумие, к которому можно привыкнуть и приспособиться, теряет свой статус, опровергая все теории «адекватности», что были когда-то установлены людьми, и становится Скрытым. Только подумайте: мы живём бок о бок с яркими примерами Скрытого безумства: с государством, обворовывающим своих граждан, с преступниками, наглыми лжецами, яркими примерами распутности и супружеской неверности, равнодушными лицемерами, в конце концов, и этот список можно было бы продолжать бесконечно. Так почему мы не признаём их умалишенными? Отправляем в психиатрические клиники тех, например, кто решил свести счеты с жизнью, тех, кто потерял способность контролировать себя и совершил что-то в состоянии аффекта или тех, кто видит реальность на другом, своём особенном уровне? Этим людям, которые, являются представителями Реального безумия, безусловно, нужна профессиональная помощь, но не нуждаются ли в ней и те, кто совсем забыл о высших человеческих ценностях нашего времени, живя так, словно их никогда и не было, и притворяются совершенно адекватными? Что же можно сказать о Мнимом? Оно, как и Скрытое безумие, тесно связано со словом «Нормальность». Но она тоже может быть разной. Иногда она наводит порядок, но иногда всех чешет под одну гребенку, делая общество выводком из инкубатора, безжалостно истребляя индивидуальность. В нас, как нам кажется, много этих самых отклонений от «нормальности». Мы боимся нарушить её и стать "сумасшедшими" и зачастую тщательно прячем и душим эти отклонения в себе, лишь бы быть, как все, не вызывая недоумения и отвращения. И стоит в голове возникнуть странной и, будто бы, неприемлемой мысли, мы тут же одергиваем себя, считая, что у нас едет крыша, мним себя «душевнобольными». Но главное отличие Мнимых безумцев от других в том, что они осознают, что творят, и совесть их не в таком глубоком сне... Мы все безумцы. И, таким образом, по земле ходят миллионы "сумасшедших" людей, причем, зачастую, одиноких в своём "сумасшествии" из-за страха с кем-то поделиться своими мыслями и открыть душу. И вот тогда безумство кажется очень страшным, так как рядом нет никого, кто сказал бы тебе, что ты совершенно нормальный, что, на первый взгляд, опасное, наше Мнимое "сумасшествие" вовсе не причиняет вреда, а лишь выделяет нас из огромной массы людей, делает индивидуальными. Но нет. Ты будешь бояться и корить себя за странные мысли в своей здоровой голове или за отличное от других мнение, в то время как маньяк-психопат в подворотне, расправляясь с новой жертвой, вовсе не будет считать свой поступок чем-то ужасным… ________________ 29 апреля. Глубокая ночь. Чтобы никого не пугать, стоит уточнить, что вышесказанное – вовсе не демагогия и не научные тезисы. Просто мысли очередного Мнимого безумца, который постепенно начинал чувствовать себя Реальным. И этот безумец – Вайлет Хармон… Но всё по порядку. 28 апреля. 20:26 «Шампунь. Гель. Мочалка. Полотенце… Черт, уже сто раз проверила, всё ли взяла». Хармон стояла посреди комнаты, прижимая к себе полотенце, в которое завернула все банные принадлежности. Девушка склонила голову на бок и неотрывно смотрела в одну точку, стараясь сосредоточиться на том, чтобы ничего не забыть, так как возвращаться потом не было никакого желания. Скорее всего, все остальные пациенты уже вымылись и разошлись по палатам, но Вай не знала, это ли ей нужно. С одной стороны, она желала принять душ в полном одиночестве, чтобы никто не мешал, с другой – это настораживало, так как щеколда на двери отсутствовала, но об этом девушка старалась не думать, когда спускалась вниз. Как только она достигла первого этажа, из-за стекла лестничной двери Вайлет увидела Констанс, которая, оглядываясь по сторонам, торопливо зашла в комнату дежурного. В ту самую, где Тейт раскрашивал спящего санитара. Нахмурив брови, пациентка осторожно вышла в коридор, не сводя глаз с двери. В прошлый раз, когда она подслушивала, информация была не самой радостной, однако это не остановило Вай, так как в глубине души у неё уже давно возникло подозрение по поводу этой медсестры. «Несколько секунд, лишь несколько секунд. В этом нет ничего плохого, эта женщина ведь что-то скрывает, значит, она не простая честная сотрудница больницы, поэтому вовсе не обязательно и мне быть честной с ней», – успокоила Хармон свою совесть, проверив, нет ли кого в коридоре, и подошла к двери, прислушиваясь. – …долго ещё ждать? Почему ты не можешь рассказать… – послышался голос Констанс, но её перебил другой. – Потому что это не поможет. Всё должно идти своим путём, – этот тембр и мягкое мурлыкание Вайлет точно не перепутала бы ни с чем. Это была Джулия. – Потом будет поздно! Этого ты ждешь? Просто замечательно! – выразила медсестра своё недовольство. – Так будет лучше для неё, – устало ответила Сноу. – А для нас? Что нам делать? – Я не знаю… – Тогда нужно действовать сейчас! – Нельзя! – рыкнула Сноу, обрывая разговор. Наступила тишина. – Эй! – Вайлет вздрогнула, отступая от двери кабинета. – Ты чего там делаешь? На другом конце коридора стоял санитар, засунув руки в карманы своего халата. Хармон уже видела его несколько раз, но не помнила имени. На вид мужчине было около тридцати, возможно больше. Каштановая шевелюра его была немного взъерошена, запустив пальцы в волосы, санитар убрал назад мешающую ему челку. Он заинтересованно оглядывал Вай, а затем, сделал пару коротких шагов ей навстречу. Ничего не ответив, Хармон развернулась и двинулась в сторону процедурных. Обернувшись у самой двери, девушка заметила, что санитар собрался уходить, хоть всё ещё и наблюдал за ней. Когда мужчина скрылся за поворотом, Вайлет облегченно вздохнула и дернула ручку двери. – О, и ты здесь? – у деревянной скамейки стояла Мойра, вытирая свои прекрасные волосы, которые после душа приобрели благородный оттенок красного вина. Улыбнувшись, Вай прошла к ней и положила свои вещи рядом с вещами О’Хары. – Ага, я, как видишь, припоздала, – пожав плечами, Хармон стянула с себя легкие лосины и положила на лавочку. – Что тебя задержало? Или кто?... – усмехнулась Мойра, натягивая трикотажный свитер, так как в коридорах больницы всегда гулял ветер, и было легко подхватить простуду. – Сон, Мойра, сон. Кто же ещё может прервать моё свидание с этим «прекрасным» процедурным кабинетом, – Вайлет усмехнулась в ответ. – О, ну, я тут видела одного парнишку, которого выпуст… – Нет, – коротко прервала девушка подругу. – Нет, так нет, – О’Хара сделала невинное лицо, а Вай решила сменить тему. – Как ты себя чувствуешь? Ты была расстроена... – О, после душа с нормальной температурой воды любой захочет петь и радоваться жизни, – хихикнула Мойра. – Как тонко подмечено. Там серьезно нормальная вода? Девушка кивнула. – Я так понимаю, ты тоже на ужине не была? – спросила Мойра, складывая полотенце. – Неа, – Вай сняла всю одежду и, прикрываясь полотенцем, зашла за толстую стену, отделяющую раздевалку от душевых и направилась к одной из кабинок, которые были ограждены друг от друга лишь тонкими пластмассовыми перегородками. – Тебя ждать или встретимся перед отбоем у меня в палате? – Встретимся позже, можешь не ждать, – кинула через плечо Вайлет, не желая обременять Мойру и заставлять её тратить время. Ведь, отрегулировав струи воды по своему усмотрению, девушка наслаждалась тем, как они поглаживают и согревают кожу, так что, сложно было сказать, когда она отсюда выйдет. Наверное, пока не выгонят. В каждый день своего наказания Вай старалась находить время для того, чтобы незаметно сбежать из палаты и принять душ, это удавалось ей днем или вечером, однажды даже в тихий час, но старуха медсестра сделала пациентке выговор и выгнала её из процедурного кабинета, так что в это время Хармон и не пыталась сюда соваться. Чаще всего вода была холодной, приходилось терпеть и успокаивать себя тем, что это закаливание. Однажды шёл кипяток, так что Вай не удалось даже на секунду встать по душ. А вчера вечером воду вообще отключили сразу же после процедур, объяснения этому Хармон даже не пыталась найти, так что даже зубы пришлось чистить, используя воду из бутылки, которую принесла Вивьен. Всё это вызывало жуткое раздражение, но теперь, словно наступил какой-то праздник, и можно было стоять под душем, наслаждаясь нормальной температурой воды, даже не смотря на то, что в помещении пахло хлоркой. Хармон закрыла глаза, до её слуха доносился только шелест водяного потока, словно она вовсе не в больнице, а где-то у крошечного водопада или ключа, который, подобно музыке, окутывал девушку с ног до головы. Вайлет вспомнила подслушанный разговор, но слова этого разговора не желали приобретать хоть какой-то смысл. Она явно не понимала, о чем говорили врач с медсестрой… Послышалось, как негромко хлопнула дверь. Вай открыла глаза, пытаясь понять, кто это был. Мойра? Кто-то из персонала? Обернувшись, девушка попыталась сквозь пар, который постепенно заполнял помещение, разглядеть, кто же зашел сюда. Никого не обнаружив, Вайлет недоуменно подняла брови и снова закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих мыслях. – Ммм, – донеслось сзади. Мужской голос. «Черт. Черт, черт, черт!» Хармон резко развернулась, понимая, что нужно скорее найти что-то, чем можно прикрыться. – Вот это вид. У толстой стены, покрытой светло-голубой плиткой, стоял тот самый санитар, который заметил девушку в коридоре. Вайлет прикрылась руками, замерев на месте и вжимаясь в стену позади себя – Убирайся! – крикнула она дрожащим голосом, и взгляд её упал на полотенце, висящее недалеко на крючке. – Ох, зачем так грубо? – улыбаясь, мужчина сделал несколько шагов навстречу. – Я сказала, проваливай, извращенец! – Тише, тише, не нужно привлекать лишнее внимание, давай мы с тобой договоримся: ты не кричишь, и тогда не возникнет проблем, – он говорил ласково, словно этим мог успокоить обнаженную испуганную пациентку, которая уже в коридоре почувствовала неладное и теперь проклинала себя, потому что не доверилась интуиции. Вайлет не знала, что будет лучше: звать на помощь или бороться с ним самой. Мужчина, словно шакал, подбирался ближе и готовился напасть исподтишка на уже раненую газель, но выжидал удачный момент. А жертва пыталась найти спасение в любой мелочи, тщательно силясь унять нервную дрожь и панику. – Тебе будет хорошо, обещаю, – улыбаясь, санитар двинулся к Вайлет, а она резко дернулась с места, хватая полотенце и закрываясь им, и попыталась бежать. Но мужчина схватил девушку за руку и прижал к себе, мешая вырваться. – Пусти! – крикнула Хармон, мечась из стороны в сторону, но результата не было, только всё вокруг поплыло перед глазами и слезы смешались с водой, стекающей с волос. Снова это чувство полного бессилия. Острая боль от осознания своей беззащитности и порочности людей, окружающих девушку, пронзила грудь. Возможно, такая боль способна убить, но Вайлет всё ещё здесь, она жива и понимает это, хоть и почему-то перестаёт верить. Вот кто настоящий безумец, вот кого нужно сажать под замок и изолировать от общества, хотя, он заслуживает более жестокого наказания, чем просто лишение свободы... Собрав всю свою волю, будто от этого действительно зависела жизнь, девушка резко толкнула своего обидчика, и время словно замедлило свой ход. Мужчина, поскользнувшись на мокром полу, рухнул на спину. Вай показалось, что она слышала, как его черепная коробка ударилась о твердую холодную плитку пола и треснула, словно была керамической. Девушка в ужасе отпрянула назад, дыхание покинуло её легкие, лишь пар, перемешанный с запахом плесени и хлорки, наполнил их до предела. Чувство беззащитности сменилось ужасом, когда мужчина застонал, и из-под его головы показалась красная жидкость, больше похожая на акварельную краску, так как вода на полу разбавила кровь. Санитар разъяренно зарычал, но не смотря на травму и плохую ориентацию в пространстве, он приподнялся. Протянув руку, он схватил Вайлет, которая уже собиралась бежать, за лодыжку. Девушка упала на пол, ударившись локтем о кафельный пол. Вспышка боли пронзила нерв. Новые слезы непроизвольно хлынули из глаз, мужчина рывком приблизился к Хармон, возвышаясь над ней, не давая подняться и убежать. Вай двумя руками вцепилась в полотенце, словно оно могло спасти её от этого ублюдка. Подступила тошнота, и голова раскалилась, будто в неё залили расплавленный свинец. Чувствуя близкую истерику, Хармон, наконец, выпустила из уст крик о помощи, который комом застрял в горле и до сих пор никак не мог выйти наружу. – Сука, я устрою тебе сладкую жизнь, ты заплатишь мне за это, – прошипел сквозь зубы санитар, закрыв Вайлет рот. Он попытался раздвинуть ноги девушки и отобрать у неё полотенце, но она отчаянно сопротивлялась и продолжала мычать в ладонь, закрывающую её рот, даже не смотря на то, что уже теряла связь с реальностью. – Заткнись, тварь! – крикнул мужчина и дал Вайлет пощечину, отчего она на миг очнулась от приближающейся волны всего самого плохого, что могло быть в её душе, и эта волна готова была снести её, сводя с ума. Так как обидчик убрал руку от уст Хармон, её громкие всхлипы эхом отразились от влажных стен процедурного кабинета. Санитар замахнулся для нового удара. Девушка зажмурила глаза, а в следующий миг почувствовала внезапную легкость, будто больше не нужно сопротивляться и отчаянно бороться за свою сохранность. С трудом подняв веки, Вайлет увидела что тот, кто напал на неё, уже лежит на полу, окрашивая его новой порцией крови, стекающей теперь ещё и из носа. Чьи-то руки, на удивление теплые и ласковые, хотели помочь ей подняться, но Вай вырвалась и разразилась новым приступом слез от необъяснимого страха, который, словно лезвие, полоснул по сердцу. Девушка взглянула на свои руки и не могла поверить глазам. – Я убила… Я убила его… – всхлипнула Вайлет, разглядывая свои дрожащие пальцы, окрашенные густым слоем алой жидкости. – Нет, нет, ты никого не убила, Вайлет, всё хорошо, – прозвучал знакомый взволнованный голос, стараясь успокоить девушку. Эти же горячие руки убрали волосы, прилипшие к лицу Хармон. Большие ладони аккуратно прикоснулись к щекам девушки и повернули её к своему владельцу, давая возможность парню взглянуть в глаза Вай. Девушка многострадально выдохнула, заглянув в сияющие черные очи своего спасителя, но никак не могла успокоиться и снова вырвалась, возвращая взгляд на свои ладони. – Ты что, не видишь? – произнесла Вайлет сквозь слезы. – У меня все руки в крови, я его убила! – Вайлет, очнись, посмотри на меня! – Тейт схватил Хармон за плечи, встряхнув её. – Посмотри! – крикнул он строго. – Ты. Никого. Не убила. Нет никакой крови, понимаешь? – Нет!!! Она же здесь, здесь, она не смывается… – начала бормотать Вайлет, словно в бреду, стараясь оттереть красные пятна от своих рук. Санитар, лежащий на полу, перевернулся на бок и хрипло простонал от боли. Тейт настороженно взглянул в его сторону, понимая, что нужно скорее привести Вайлет в себя. – Очнись! Живо! – приказал Лэнгдон и снова встряхнул девушку за плечи. Поняв, что это не дало результата, юноша похлопал Вай по щекам, чтобы привести её в чувства. – Крови нет! Нет, и не было! – Зачем ты меня бьёшь, Тейт? – простонала Хармон, наконец, придя в себя и не понимая, что происходит. Она немного расслабилась, дрожь прекратилась, глаза сосредоточились на молодом человеке, который сидел перед ней на холодном сыром полу. – Ну, наконец-то, – вздохнул Лэнгдон, беря обе руки Вайлет, и поднес их ближе к лицу девушки. – Взгляни, ничего нет, видишь? – тихо и аккуратно проговорил парень. Вай в изумлении осмотрела свои ладони со всех сторон, но на бледной коже не было и намека на присутствие крови, будто одним взмахом руки кто-то стер её следы. Санитар снова застонал на полу, хватаясь за ушибленные места и сыпля проклятиями. Вайлет быстро перевела взгляд на него. – Видишь, он жив, всё хорошо… – Тейт, я не… – Никому не смей говорить о том, что ты видела кровь на своих руках! – прошептал юноша, оборачиваясь по сторонам. – Это лишь усугубит твою ситуацию. Только не переживай. Ничего страшного в этом нет, тебе это лишь показалось, так как ты сильно испугалась. – Я… Ох, Боже… – Вайлет схватилась за голову, а в следующий миг осознала, что её наготу прикрывает лишь ткань полотенца, которое она прижала к себе, словно это самая важная вещь на всем белом свете. – Я отправил Мойру за Джулией, они сейчас придут, – сказал Тейт и, заметив замешательство Хармон, быстро стянул с себя кофту и накинул её на плечи девушки, поднимая её с холодной плитки пола. – Как ты… узнал, что я здесь? Ты что, следил за мной? – Всё потом, сейчас нужно уходить, пока никто не застукал нас. Выглянув в коридор, Тейт проверил, чист ли путь и, обняв Вайлет за плечи, быстро повел её к лестнице. В конце коридора показалась Джулия, рядом с ней шла Мойра и, увидев Вайлет, тут же ускорила шаг, беспокойно смотря на неё. Джей встретилась взглядом с Тейтом и лишь кивнула ему в сторону лестницы, давая знать, чтобы отвел Вайлет в её палату. – С ней всё хорошо? – еле слышно спросила О’Хара, видя, что Вай не в себе, но Тейт услышал её. – Да, всё хорошо, – ответил он так же тихо и, пропуская девушку вперед, скрылся в дверном проёме, ведущем на лестницу. __________ – Собери её вещи, нужно будет унести их отсюда, будто её здесь не было, – тихим голосом отдала команду Джулия, Мойра кивнула и быстро принялась за дело. Сноу вышла из-за стены, за которой были душевые, и увидела лежащего на полу мужчину. Он слабо приподнял голову, пытаясь рассмотреть, кто пришел. – Рассел, Рассел, ну что опять произошло? – устало, скучающим голосом спросила Джей и, сложа руки на груди, медленно подошла к санитару, стуча по плитке каблуками своих черных лодочек. Она даже не попыталась оказать ему первую помощь. – Этот молокосос, Лэнгдон, – с трудом поднявшись, Рассел сел на полу, прикоснувшись к затылку, обнаруживая на своих пальцах кровь. Мужчина сморщился и вздохнул. – Пристал к пациентке, я хотел ему помешать, а он вот что натворил, – указывая на свои травмы, объяснил санитар ситуацию. – Пупсик, ты что-то перепутал, – Джей улыбнулась и присела на корточки, смотря Расселу в нагло лгущие глаза. – Тейт давно спит в своей палате, мальчик после изолятора обессилел, я лично заставила его лечь спать. Он, ну никак не мог быть здесь. – Да что ты? – недовольно произнес мужчина. – Как же рьяно ты его защищаешь! Что, он смог-таки залезть на тебя? И как, хорош? – Ох, милый мой, как сильно ты ударился головой, мало того, что тебе мерещится кто-то, так теперь ещё и бредишь, – Сноу вытянула губы вперед и потрепала Рассела за щеку, словно он маленький ребёнок, которого кто-то обидел. – Бедняжка, не переживай, мы тебя вылечим, – Джей улыбнулась ещё шире и поднялась, возвышаясь над санитаром. – Хочешь из меня сумасшедшего сделать? – презрительно выдавил из себя Рассел. – Ну что ты, как я могу? – «искренне» удивилась Джулия такому вопросу. – Ты сам уже всё сделал, – нежно пролепетала она и посмотрела по сторонам. – Ты поскользнулся и ударился головой, вот у тебя всё и перемешалось. Здесь не было ни пациентки, ни Тейта, только ты. Мойра нашла тебя на полу без сознания и позвала меня. Сейчас я пришлю помощь, тебя отвезут в ближайшую больницу, там хорошие специалисты, не переживай. Развернувшись на каблуках, Джей невозмутимо и спокойно скрылась за перегородкой, уже не слыша, что лепечет ей вслед Рассел. Мойра уже ждала её с вещами Вайлет. – Теперь отнеси вещи и иди в свою палату. Тейт тоже должен пойти к себе. Не высовывайтесь до утра, – как можно тише сказала Сноу, на что О’Хара кивнула и быстрым шагом покинула процедурный кабинет. _______________ – Давай, заходи, – сказал Тейт, заталкивая Вайлет в её палату. – Ты цела? Хармон коротко кивнула, сильнее запахивая кофту парня, чувствуя себя неловко. Лэнгдон не решался пройти дальше и просто стоял у двери, смотря на Вай, которая приблизилась к своей кровати и опустилась на неё, озадаченно смотря в пол. – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался юноша, поправляя челку, и нерешительно делая шаг вперед. – Нормально, – ответила девушка, не шевелясь. – Как ты снова оказался в нужный момент в нужном месте? – Это не я, это Мойра. Она забыла что-то из своих вещей, вернулась и увидела, как Рассел зашел к тебе. А когда она побежала за помощью, то встретила меня, ну, я послал её к Джулии, а сам… Ты уже знаешь. – Мне повезло… – констатировала Вайлет. – Если бы не ты... – девушка посмотрела на Лэнгдона, а он слабо улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу. – Ну, это ведь ты ему голову пробила, так что, я, в принципе, ничего и не сделал. – Я не пробивала ему голову, он упал. – Я понял, просто думал записать это на твой счет, как личную победу, – усмехнулся юноша. Вайлет нахмурилась, Тейт тут же замолчал, решив, что слишком разговорился. – Мне нужно одеться. – О, я… да, конечно, – Лэнгдон повернулся спиной к Вайлет, собираясь выйти, но она окликнула его. – Я схожу с ума, да? – тихо спросила Хармон, смотря на молодого человека с какой-то непонятной мольбой во взгляде. – Нет-нет, даже не думай об этом, это всего лишь испуг. Мы никому не скажем о том, что тебе привиделось, – заверил её Тейт, обеспокоено глядя в глаза девушки. Но эти его слова не успокоили её. Заметив это, парень подошел к Вайлет и присел перед ней на корточки, беря её холодные руки в свои ладони, заставляя Вай вздрогнуть от прикосновения. Её большие глаза смотрели на него с волнением, будто девушка металась между двух огней и не знала, как вести себя с Тейтом. Он снова спас её, а теперь ещё обещал сохранить в тайне помутнение её разума. Значит, он беспокоится о ней? Почему? Стоит ли опять довериться ему или будет лучше, если никто не узнает о том, что возникло в голове Вайлет? Но тогда, в камере изолятора, Тейт помогал ей с тестом, ставил мысли в нужном порядке, и девушке становилось легче, он несколько раз спасал и защищал её. И вот теперь, этот юноша сидит перед ней в надежде помочь еще раз. Он ведь попросил прощения и, кажется, даже раскаялся в том, что сделал. Не смотря на его темную сторону, именно Тейт заставил Вайлет улыбнуться и отвлечься от множества проблем и вопросов, заполонивших её мысли. Именно благодаря ему она почувствовала хоть какую-то безопасность. И чувствует её сейчас, когда он держит её руки, согревая их своим теплом. Хармон опустила взгляд на сплетение их пальцев и вздохнула, собираясь с духом. – Тейт… – нерешительно начала Вайлет. – Когда я… – Тейт! – дверь раскрылась, Мойра пулей влетела в палату, оставляя вещи Вайлет на стуле. – Мигом в свою палату! Мисс Сноу сказала нам быть на своих местах, чтобы никто ничего не заподозрил. – Да, иду, – кивнул юноша. – Вай, ты как? – спросила О’Хара, пытаясь отдышаться. – Всё в порядке, спасибо тебе, – Вайлет выдавила улыбку и сжала губы, чтобы не подпустить новый поток слез, ведь она так и не успела поговорить с Тейтом на очень важную тему. Но, может это и к лучшему? Вдруг он решит, что она бесповоротно и окончательно спятила? Но сможет ли Вайлет держать это в себе? Что за шутки с ней играет её разум? Сумасшествие ли это? И какое оно? Что с ним делать? ___________________________ 29 апреля. Всё та же глубокая ночь. «На самом деле никто ничего не знает о безумстве. Оно не то, чем кажется. Или это именно я ничего не знаю о нём? Поэтому и пытаюсь понять хоть что-то, выхватывая из головы смутные знания и опыт, накопленный годами. Что со мной? Неужели я правда приобретаю черты Реального сумасшедшего? "Мы никому не скажем..." - так решил Тейт. Значит, вот что делают те, у кого едет "крыша"? Прячутся и бегут от неизбежного, пока кто-то не поймает с поличным? Или я снова заблуждаюсь? Правильно ли делает Джулия, и что у них за секреты с Констанс? Чего она ждет от моего лечения здесь? Я думала, что продвигаюсь вперед, собирая воспоминания в общую картину... Но что, если они лишь сведут меня с ума? Теперь всё очевиднее становится тот факт, что я нахожусь на грани. На грани всего. И какая их этих граней самая тонкая – одному Богу известно…» Ночь далась Вайлет тяжело, и в сонном бреду, она вывела для себя свою собственную Теорию Безумства, надеясь, что это поможет ей как-то оставаться в здравом уме. Но чем больше девушка думала об этом всём, а иногда даже доставала тетрадь, чтобы записать какую-то навязчиво повторяющуюся мысль, тем сильнее осознавала, что пора возобновлять план с побегом и покидать это место. Вайлет казалось, что она медленно теряет рассудок: кровь мелькала везде и всюду, она боялась этих стен и поняла, что только свобода даст ей покой. Возможно, наутро всё произошедшее вечером окажется сном, но это было бы слишком щедрым подарком судьбы…