Наедине

Venier. За возрождение потухшего огня.

это не страшно, Дэрил. клянусь тебе, это не то, чем кажется со стороны. да, выглядит всё ужасно (я помню, как не стало папы, и меня начинает морозить), но конец настолько спасителен, что затмевает само действо. боже, Дэрил, из меня никчемный помощник. ты сбиваешь костяшки, и я дрожу от каждого удара. как бы ни была прекрасна смерть, боль никуда не уходит. я давлюсь болью Мегги. я давлюсь отчаянием Рика. я вновь умираю от тебя. ты ломаешь все законы, на части рвёшь правила, и душишь, душишь, душишь этим грузом, который бережно носишь с собой. и знаешь, сейчас я улыбаюсь, потому что застрять в твоей груди отблеском света — н е в е р о я т н о. я знала, что твоё сердце огромно. я читала тебя по взгляду, под движениям, по улыбкам, но я не догадывалась, что там, под рёбрами, найдется место мне, мистер Диксон. его непоправимо много. и здесь живут мёртвые. твой брат обжигает меня усмешкой и говорит глазами, что я особенная. «таких девчонок больше нет», —говорит Мерл, и я касаюсь твоих растрёпанных волос дуновением ветра. это всё, что мне остаётся, Дэрил. это всё, за что я ненавижу смерть. всё ведь могло быть иначе, знаешь? я знаю наверняка, и это подкашивает ноги. мне от твоего пустого взгляда холодно, но я терплю и неловко беру за руку. чувствуешь, Дэрил? я молю тебя, почувствуй. закрой глаза, забудь всё и вернись в наш дом. туда, где мы могли бы остаться. я бы осталась. смотрела бы в окошко на ад за окном, считала бы минуты, часы, дни. верила бы в лучшее. крала бы твои редкие улыбки и засыпала под свечи. мне было бы тепло. просто вернись туда один раз, а после открой глаза и живи. за нас обоих. попытайся, ладно? ты одичалым взглядом смотришь в небо, тушишь окурок об руку и плачешь. в бездонной пустоте я читаю честное: «это вряд ли, Бет, это вряд ли». ты скучаешь сильнее, чем я могу вынести, Дэрил Диксон. * каждую страшную ночь я пою тебе дурацкие песенки, чтобы однажды ты поверил. мне же...