Жизнь, как она есть

      Насколько же удивительно порой влияет природа на настроение, события, жизнь. Для кого-то багровый закат становится началом новых, по-настоящему страстных отношений на фоне красных облаков, а для другого же — зенитом всей жизни. Кровь и алые розы, любовь и ненависть. Все имеет свой пурпурный оттенок.       Рассвет таит в себе совсем иное: надежду, веру, счастье. Закроешь глаза, жмурясь от ослепляющего солнца, и жизнь кажется совсем другой. Забываешь про железные прутья темницы, скованные руки, тело, испещренное шрамами, не замечаешь боль и ломоту в костях. Остаются лишь воспоминания о ее улыбке, глазах цвета молочного шоколада и искрящемся смехе.

***

      Я ненавидела себя. Ненавидела это солнечное утро, чудесную погоду и негромкое шелестение листьев. Природа насмехалась, и это было отчетливо видно. Все доброе, что было в волшебном мире, рухнуло в одночасье, а солнце продолжало светить, и птицы все так же пели… Так ведь не бывает! Это неправильно и так несправедливо.       Я беззвучно плакала в подушку уже второй час. С первыми лучами пришло осознание безысходности и невозможности моего безумного плана по спасению Гарри и себя. Как же глупо было на что-то надеяться. Замок охраняют тысячи сильнейших чар и наверняка какие-нибудь волшебники. Малфой никогда бы не упустил такой ценный трофей, как сам Гарри Поттер. Небось еще и Воландеморт периодически интересуется, как там он поживает… Нет, это все нереально, нужно смириться. Помочь погибнуть Гарри и умереть самой, в вечном позоре жить нельзя.       При этой мысли я содрогнулась. Раньше задумываться о смерти, разумеется, приходилось, но чтобы строить планы о суициде… Никогда. Да и Гарри я бы не смогла убить, рука бы не поднялась при всем желании. Еще же не все потеряно, почему я, как последняя слабачка, думаю о самоубийстве?! Нужно собраться с силами и найти выход.       Я начала мерять шагами комнату и размышлять: «Таак, в первую очередь необходимо выяснить, где и в каких условиях находится Гарри. Если он не может двигаться, то этот момент тоже надо учесть…». Сердце отказывалось рассуждать так же хладнокровно, как и мозг: вероятность обездвиженности Гарри снова чуть не заставила меня рыдать, забыв про все логическое составление плана. Какой-то здравый смысл во мне все же остался, поскольку я сумела успокоиться и начать дальше думать. Погрузившись в думы, я не заметила ни завтрак, стоящий на столе, ни изумрудное платье, появившееся на кровати.       Через 30 минут сумасшедших и не очень идей, я решительно вышла из комнаты.       Дубовая дверь была чуть приоткрыта, однако из кабинета не было слышно ни звука. Странно, он разве ее не всегда плотно закрывает? Логику этого человека, видимо, не понять…       Я несмело ее отворила, тихо вошла и уставилась себе под ноги. Храбрость и решительность мигом куда-то исчезли, оставив место только для нарастающего страха. Чертов Малфой, что за странное влияние ты на людей оказываешь?! — Грейнджер, тебя стучаться не учили? — не отрывая глаз от бумаг на столе, спросил он. — Эм… ну… она была почти открыта, вот я и подумала… — Сама найдешь здесь ключевое слово или тебе помочь? — парень оторвался от бумаг и посмотрел на меня в упор. — Малфой, я по делу пришла, на твою почти открытую дверь как-то не догадалась внимание обратить, — огрызнулась я.       Он наигранно вздохнул (с каких пор это стало его коронным жестом?!) и ласковым голосом сказал: — Грейнджер, солнышко, я последний раз тебя предупреждаю: не смей называть меня по фамилии. Иначе и тебя, и Поттера ждет Круцио. Знаешь, в чем разница между тобой и ним? Для него это Круцио станет последним. Это в принципе последнее, что он услышит. Тебе ясно, грязнокровка?       Его тон уже не был таким обманчиво-нежным, как в начале. Последние слова Малфой произнес леденяще равнодушным голосом. И как он умудряется говорить безразлично, но при этом невероятно холодно и жестко? — А как я тебя должна называть? — зло спросила я, — Великий и неповторимый? Мой Лорд? Хозяин? Или, может быть, Драко?       При звуке имени он дернулся, его лицо стало жестоким, в глазах плясали огоньки ярости.       В следующую секунду мое тело пронзила волна боли, я начала терять сознание. Боль отпустила так же незаметно, как и пришла. Его негромкий голос я с трудом различала за своим громким сбивчивым дыханием.       Для Малфоя же будто ничего и не произошло. Он все так же восседал в своем кресле, а лицо снова приобрело каменно-равнодушное выражение. — Маленькие грязнокровки с годами тупеют, приходится им напоминать очевидные вещи. Есть влиятельные чистокровные волшебники, а есть такие, как ты, — ничего не значащие половые тряпки, рожденные прислуживать. Они не имеют права даже на собственную жизнь, в их рабской жизни единственным удовольствием является похвала хозяев. Так как ты думаешь, наша умная Грейнджер, грязнокровка может называть меня по имени? — жестко сказал он, перебирая пальцами по столу.       Я уже не соображала, что говорю, и хрипло произнесла: — Я же… называла тебя вчера Драко, и ты…отреагировал совсем иначе, — на этих словах я с усилием поднялась и посмотрела ему прямо в глаза.       Это игра моего больного воображения, или в его серых глазах действительно промелькнуло… — Мне стало противно, Грейнджер. Как и сейчас. Вчера решил дать тебе шанс додуматься самой, что можно делать, а что — нельзя, но он оказался бесполезен, — прервал мою мысль Малфой.       Настолько униженно я не чувствовала себя никогда. Казалось бы, давно нужно было привыкнуть к его резким словам, но почему-то именно эти кольнули в самое сердце. — Пошла вон, — он словно забыл про меня, вернувшись к своим бесконечным бумагам.       На душе было настолько отвратительно, что я сначала хотела уйти, убежать в комнату и безостановочно плакать, молча ненавидя этого ублюдка. Но мысль о Гарри меня отрезвила. — Что я должна сделать, чтобы увидеться с… — на его имени я запнулась, вспомнив, чем в предыдущий раз это закончилось. — С кем, Грейнджер? — Малфой смотрел на меня откровенно насмешливо. — С Поттером, — выдохнула я.       Так странно и ужасно произносить фамилию Гарри в данной ситуации. Будто оскорбляю его тем самым. — А на что ты готова? — парень хищно на меня посмотрел.       В комнате нарастала напряженность, даже дышать становилось трудно. Сил на его игры у меня не было. У Малфоя со школьных времен осталась особенность — буквально пожирать энергию из людей. — На все, — просто ответила я.       И чем его этот ответ так взбесил?! — Я подумаю и скажу тебе. А теперь проваливай, — ледяным тоном произнес он.       Дважды уговаривать не пришлось: я быстро вышла из кабинета и направилась в сторону комнаты. А почему бы, собственно, не продолжить изучение замка? Он же не запрещал мне этого. В голове мелькнула мысль о том, чтобы спуститься в подвалы. В конце концов, о том, что этого делать нельзя, мне никто не говорил. Рискнуть?       Я нерешительно уставилась на лестницу, ведущую на нижние этажи. Она казалась огромной и очень мрачной. Гриффинодрка я или нет?! Как можно сомневаться? И я уверенно сделала шаг к ступенькам.       Моим смелым планам не дано было осуществиться: путь вниз преграждала невидимая стена. При столкновении на ней пошла рябь, а у меня чуть не появилась шишка. Я раздраженно потерла лоб и направилась в сторону комнаты. Все равно я найду выход, и Малфой в этом мне не помешает. POV Драко       На столе валялось измятое письмо: «Драко, мой мальчик, На днях у моей служанки произошло помутнение мозга. Она визжала хуже того маггловского мальчишки, когда Белла послала Аваду в его родителей, и кричала, что ради Поттера они все умрут. Рабыни больше нет, а мое беспокойство осталось. Грязнокровки жалки и ничтожны, но я не хочу терять своих лучших рабов из-за этого ходячего мертвеца. Это второй случай за две недели. Тебе стоит покончить с ним в ближайшее время. Развлекись, а потом отправь туда, где он давно должен быть. Как обстоят дела с поиском невесты? Я собираюсь скоро отойти от дел, Драко. Моему преемнику нужен наследник. Жди скорого визита, Темный Лорд». Она никогда мне этого не простит. Она не должна узнать. Под давлением бокал разбился на тысячи осколков, смешав вино и кровь.