Минус-день

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Детям до 18 – жмите крестик в правом верхнем углу))) То же – для любителей Гета, ибо здесь процветают чисто мужские отношения)). Название: Минус-день Автор: Ейный глюк (eingluyck) Бета: Word 2007 Фендом: Ориджинал. Рейтинг: есть средний, фентези, юмор и все остальное точно будет. Пейринг: будет. М/М. Размер: предположительно макси. Статус: окончен Размещение: с согласия автора. Саммари: Посетила меня одна дикая идея. И решила я начать сей опус, с закрытыми глазами бредя в темноте наощупь. Так что, кого нащупаю – я не виновата!!! А по факту – попаданец в полном смысле этого слова, эпилированный насильно. Глава 1. «Вид Ангела блистал, как молния, а одежда его была, как снег. Стражи, поставленные иудеями у гроба, пришли в ужас и упали на землю, как мертвые.» У вас выдавался когда-нибудь черный день? Когда просыпаешь на работу, перегорает чайник, лишая последнего глотка растворимого кофе, сломанный лифт отказывается везти, не заводится машина и автобус, пойманный в самый последний момент, безнадежно застревает в пробке? Нет? Тогда вы – счастливый инопланетянин! А вот у меня сегодня выдался один из самых неудачных в году дней. Опоздав на работу, в коридоре я, конечно, наткнулся прямо на шефа, пребывающего в омерзительном понедельничном настроении, и нарвался на грандиозный скандал. Узнал о себе много нового, познакомился с родней, начиная с орангутанга и до последней амебы, и, в конце концов, прямо перед новогодними праздниками вылетел с работы без двухнедельной отработки. Все еще недоумевая, в «праздничном» настроении, с жалким расчетом в кармане, я плелся домой пешком, так как утренняя пробка все еще не рассосалась, а станцию метро я благополучно прошел, погруженный в невеселые мысли. Снег, начавший падать еще ночью, укрывал серые улицы и весело похрустывал под ногами, тая под собой предательский лед, оставшийся от последней оттепели. Поминутно оскальзываясь, я ломал голову, как прожить на эти крохи все январские праздники и где сейчас найти работу? Мертвый сезон – почти до февраля, а я еще за квартиру не заплатил. Удружил шеф, ничего не скажешь…Великолепный новогодний подарочек. Бредя сквозь снежный буран, сам не заметил, как перешел с центральной, освещенной тусклыми в снегу фонарями улицы, на более темную, а с нее на узкий пешеходный мост над речкой. Скользя по льду, покрывшемуся тонкой поземкой, сбавил скорость, и совсем остановился, облокотившись на перильца. Там, в темной глубине, мне померещилось слабое мерцание воды, хотя в декабре мелкая речонка вся насквозь должна была промерзнуть. Но сколько не всматривался, так и не сумел разобраться. Зато, внезапно, услышав хруст шагов по мостику, резко обернулся и, оскользнувшись, с тихим ужасом стал заваливаться назад. Перильца, облитые ледяной коркой не задержали мой полет, и я полетел вниз, в темноту, ожидая удара ледяного покрова речки об мою многострадальную спину. Прощай позвоночник! Счастливый финал прекрасного дня… Но полет, неожиданно для меня, оказался намного длиннее, чем я подозревал, созерцая речку с мостика. И теперь уже паниковал не от самого факта падения, а от того, что оно никак не заканчивалось. «Над землей летели лебеди»… Плюх! Внезапно, и совершенно неожиданно, я нырнул в теплую воду, выбившую весь воздух из легких, и пошел ко дну, отягощенный моментально намокшим пальто, зимними полуботинками. Радовало только, что шапку я потерял где-то «между». Барахтаясь из последних сил, вынырнул, хлебнув воздуха, и пошел обратно ко дну, утягиваемый одеждой. Последней мыслью было – хорошо хоть, работу искать не понадобится… А вот парик по-видимому, пригодится, так как кто-то очень наглый схватил меня за волосы и со всей дури дернул вверх. Распахнув рот от гнева, боли и возмущения, я хлебнул теплой водички, почему-то оказавшейся соленой на вкус и вознесся из вод морских, аки лев, рыкающий средь овечьих стад….тьфу ты, это не то… Судя по ощущениям, меня оттащили на берег, но глаза созерцали только нечто серо-размытое, слезясь от соленой воды, и судорожно откашливаясь, я пытался одновременно дышать, отбиться от ловких рук, «ошкуривающих» меня из пальто, обуви и прочей мокрой одежды. Наконец, почувствовав на коже теплый ветер, (обдувающий меня повсюду!), и кое-как нормализовав дыхание, я получил энное количество воды прямо в морду, взвыв от ярости. Сколько уже можно надо мной издеваться! Только отплевался, как опять пытаются утопить! Но, на удивление, эта вода оказалась пресной и промыла мне глаза. Протерев их, я хотел было разобраться со своим обидчиком, но, разглядев, того, КТО меня выловил, попросту потерял дар речи. Вы эльфов видали? Ну, хотя бы читали их описание у Толкиена? Или у… да кто сейчас о них не пишет? Только ленивый. Высокие, красивые, с изящными фигурами и длинными волосами и ушами врастопырку, хорошие лучники и все поголовно – из высшей породы – дворяне, принцы и т.п. Так вот, пока глаза протирал, мне померещилось, что надо мной с кривым дырявым ведром навис эдакий эльф. Но когда проморгался и проследил траекторию полета этого ржавого ведра… Субъект, вытащивший меня из воды – при ближайшем рассмотрении вызвал у меня нервный вскрик и попытку быстро отползти. Ага, щас! Придавив меня к песку коленом, он скептически рассматривал мою перекошенную мокрую физиономию с таким брезгливым видом, словно собирался есть, уже предчувствуя, каким омерзительным на вкус я окажусь. А я, обалдело рассматривал его — волосы длинные? О да! Они расстилались вокруг по песку и даже на моих ногах, тускло жемчужного цвета, местами заплетенные в сложные косички, украшенные…дохлыми зеленоватыми жуками, тоненькими сверлеными косточками, перьями всех форм и расцветок. Эта невообразимая прическа обрамляла худощавое лицо с острым подбородком и просто огромными, занимавшими чуть не пол-лица глазищами цвета старого серебра, опушенными почему-то абсолютно черными длиннющими ресницами и имеющими вертикальный зрачок! Мамма мия! Все существо, закутанное зеленовато-серой посверкивающей тканью, уже высохшей, состояло из сухощавой высокой фигурки, длинных ног и рук, (кстати, украшенных большими черными когтями). Но больше всего в его внешности пугали не острые оттопыренные уши с сережками из чьих-то хребетиков в серебряной окантовке, а чрезвычайно милая улыбка оголодавшей акулы. Почему акулы? Ну, не знаю, может и пираньи – меж его полных розовых губ посверкивали ослепительно белые острые зубы конической формы, напоминавшие акульи, только размером пропорциональные телу этого…псевдоэльфа, придавливавшего меня к песку без малейших усилий. Это сколько ж силищи в тщедушном тельце? Словно на груди у меня обосновался небольшой асфальтоукладчик. Мысли мои мельтешили, будто взбесившиеся землеройки. Судя по тому, что я валяюсь голый и мокрый, но абсолютно немерзлый – тут у нас лето. Снега вокруг не наблюдается, как впрочем, и обилия зелени тоже. И здесь явно не N-ск, так как местность и коренного обитателя я не узнаю. Кстати, чего это он ко мне принюхивается? Эй, парень, я несъедобный! Приблизив ко мне свое лицо, псевдоэльф жадно зашевелил ноздрями, принюхиваясь, и крепко держа мои руки и тушку. Я попытался его скинуть, да куда там! Я вообще-то сам не крупный, но против этого, со стальными мышцами, даже и дрыгнуться толком не мог. Ладно, жизнь явно не удалась, обреченно подумал я и крепко зажмурив глаза, стал ждать, когда оно вопьется в мою шею, которую так жадно обнюхивало. «..Хотели кушать…и съели Кука!» Пять минут, пока меня обнюхивали со всех сторон, показались мне длиною в жизнь. «Да уж жри что ли скорее» — взмолился я, не в силах больше выносить мучительное ожидание, и опять задергавшись. Надо мной хмыкнули и внезапно отпустили. Распахнув глаза, я напоролся на презрительный ледяной взгляд, и тут мои нервы не выдержали. Со всей дури залепил этому…оголодавшему троглодиту по морде. Ну, по крайней мере, попытался. Он мою руку перехватил еще на подлете, и треск от встречи с его ладонью мне не понравился. Больно стало так, словно я по кирпичной стене приложил. — Ау-уой! – взвыл я, а абориген с интересом прислушался, даже глаза свои огромные прижмурил, словно я ему арию оперную пою. Ладно хоть, держать перестал. Отползя от него по песочку, бодро царапающему мне задницу, я тихо возмущался про себя. Нет, ну понятно – пальто этот гад с меня снял, чтоб я не парился, ну белье-то нафиг содрал? И куда вообще вся моя одежда подевалась, недоумевал я спустя мгновение, тупо обшаривая взглядом пустынный берег, усыпанный черненьким песочком, плавно переходящим повыше в камни и чахлую седую травку. Пока я сходил с ума и баюкал отбитую конечность, псевдоэльф уже успел куда-то смотаться и вернуться с большой тряпкой цвета тусклой грязи, почти такого же, как и его собственная одежда. С ехидной акульей усмешкой этот…протянул мне тряпку, предлагая прикрыть тушку. Ладно, друг, я тебе еще припомню, подумал я, выхватив ткань, оказавшуюся удивительно мягкой на ощупь, и попытавшись обмотаться ею вокруг талии. На фоне моих ребер и по-зимнему бледной кожи эта тряпка показалась мне так же уместна, как бинты на мумии в музее истории. Не хватало только саркофага. Нетерпеливо пританцовывая около меня, ушастый субъект дождался, когда я обмотался импровизированным сари и, схватив меня за руку, потащил куда-то за холм, в сторону от воды. На прощанье, окинув берег взглядом, я решил, что это все-таки было море, потому что другого берега мне рассмотреть так и не удалось. Ох, чует мое сердце, не к добру все это приключилось. Поднявшись по песочку, мы попали уже на те самые камешки. Бля! Без ботинок, босиком по колким камням – непередаваемые «очучения»!!! Да и травка, с виду невысокая, зато бритвенно-острая, скоренько покрылась моей кровью, так как тропинки для меня явно не предполагалось, и перли мы как наскипидаренные. Вернее, впереди ломился ушастый бульдозер, а я – так, сзади развевался, как флажок в фарватере. Спустя пару минут я уже прихрамывал на обе ноги, во всю костеря волосатого ухоносца. Он, почуяв, что наша скорость падает, резко обернулся с абсолютно недоумевающим лицом. Я, обрадовавшись остановке, как чуду, простонал: — Слушай, пернатый, может ты меня прямо тут сожрешь? Пока я свеженький и кровью не истек? Псевдоэльф скосил серебряные гляделки на свою индейскую прическу, потом на мои ноги, нахмурился, заметив кровь, и что-то прошипев сквозь зубы (даже не поняв, я оценил трехэтажные обороты!), просто-напросто подхватил мой суповой набор на руки и припустил еще быстрее. Абзац! Тощий – доходяжного несет. И как! Даже не запыхавшись, мы с хрустом вломились в колючие кусты, и с дикими воплями (с моей стороны) и матерным шипением (со стороны псевдоэльфа) похрустели дальше. Через пять минут у меня только на заднице и во рту царапин не было. Ну конечно, та тряпочка, в которую я был замотан – оказалась целехонька, и даже немного спасла мою филейную часть. От царапин, но не от синяков. Зубастый колючек даже не замечал, ломился себе медведем, наслаждаясь моими подергиваниями и матюгами. Наконец, пытка закончилась. Мы выпали прямо на лесную полянку, окруженную сомкнувшимися деревьями и оплетенным лианами кустарником. Брр! И с той же самой кровопийной травкой. В самом центре полянки громоздилось…даже не знаю, как назвать…типи? фигвам? В общем, такое странное куполообразное сооружение из гигантских костей (мамонты тут водятся у них, что ли?) и покрытое облезлыми шкурами уже знакомого серо-зеленого цвета. Кости меня впечатлили – их огромные мосластые головки призывно белели сверху, над шкурами, навевая на меня тоску. Господи, куда я попал? Попал. Внутрь фигвама прямо на ручках ушастого носителя, как молодая жена, внесенная через порог. Где и был небрежно сброшен прямо на драную плетеную циновку. От неожиданности прикусив язык, смог только зашипеть не хуже хозяина этого элитного бунгало. Тот, совершенно потеряв ко мне интерес, окинул презрительным взглядом и исчез за шкурой, имитирующей дверь. Второй абзац. Интересно, у него так планировалось – сначала спасти меня из моря, а потом спокойно дать истечь кровью? Изо всех моих царапин кровь бодренько стекала на циновку, и меня посетила ехидная мысль, будет ли мне хоть что-то за порчу имущества? Или кровавые пятна тут являются украшением интерьера? Судя по внутренней стороне шкур, изображавших стены, каких только пятен это жилище не видало… Вон то, разлапистое очень напоминало по форме чьи-то размазанные мозги, а другое – явно походило на труп огромного комара, прихлопнутого газетой. Ладно, мечты – мечтами, а перевязаться неплохо было бы. Только вот чем? Внимательно обозрев пространство, заметил остывший очаг в центре, и еще пару аналогичных по дранности циновок, явно доставшихся владельцу от пращуров, причем очень далеких, судя по состоянию наследства и не очень аккуратных. Не обнаружив подходящего для перевязки материала, решил попользоваться той тряпкой, что была на меня намотана. Ага, щаз! Оторвать от нее хоть клок мне не удалось, даже применив зубы. Прочности этой материи позавидовали бы изобретатели космического скафандра. И что теперь делать? Изобразив вселенскую скорбь, я сел, скрестив израненные ноги, и попытался опереться подбородком на кулак, но покрытый кровью локоть соскользнул с ноги, тоже покрытой кровью, и, лязгнув зубами, я чуть не выбил себе челюсть кулаком, и почти лишился потомства вильнувшим локтем. И еще чуть руку себе не вывихнул при этом! Твою мать! Да что же это такое творится на белом свете? Со злости я стукнул по циновке уцелевшей рукой, ну и, конечно, попал по камню, который преспокойно себе лежал именно в этом месте под плетенкой, видимо, поджидая меня. Взвыв белугой, я решительно соскребся с коварной подстилки и решил выбираться из неуютного жилища, может, на полянке найду, чем перевязаться. Кажется, я там лианы видел… Упс, а вот про травку-то и позабыл. Зато она, по-моему, не забыла. Бодренько торчала прямо перед типи, словно и не ходил тут никто. Но я точно помню, мы не по воздуху внутрь залетели. Кажется. Застыв в раздумьях, я с изумлением увидел, как лианы САМИ раздвинулись, пропуская моего псевдоэльфа, нагруженного тюком и корявым ведром, полным воды. Бодрой рысцой он без помех добрался до входа и, оттеснив меня внутрь, легким толчком свалил прямо на циновку, с которой я только что поднялся. Нет, я что ему – неваляшка? Но мой возмущенный вопль погиб под его ледяным взглядом и коленом, придавившим меня (опять!) к подстилке. Пока я дрыгался, как жук, пришпиленный булавкой, он невозмутимо развернул свой тюк и стал выкладывать всякие плошки, булькающие сосудики, тряпки и странные приспособления, перекрученные и вызывающие всем своим видом у меня мандраж. Затем, зачерпнув глубокой плошкой воды из ведра, он стал меня задумчиво изучать, изредка покусывая острым зубом губу. Ох, что-то мне этот взгляд совсем не нравится… Видимо, я ему тоже не нравился, в таком виде, потому что, отставив плошку, он молча содрал с меня мою тряпку и, оттащив к стенке юрты, кожаным ремешком мгновенно примотал мои руки к костям, образующим основу своего жилища, глубоко врытым в землю. Сказать, что я не сопротивлялся – значит — ничего не сказать. Только вот все попытки пресекались его железной хваткой. Подтянув циновку, на которой было разложено все барахло, этот гад преспокойно устроился на моих ногах, словно и не скользил, и опять стал на меня таращиться. С головы до … ну, на моих коленях он как раз и сидел верхом… Мурашки, фирменные – особо крупного размера целой пачкой посетили мою кожу. По-моему, даже кровь из царапин течь перестала под этим изучающим взглядом. Мерзавец помедитировал, а потом вылил в плошку нечто остро пахнущее и макнул туда тряпку. А потом стал с меня кровь смывать. Брезгливый, наверное, грязного жрать не хочет, подумалось мне. Жидкость странно холодила кожу, и я, скосив глаза, обнаружил, что царапины закрываются и моментально заживают под неторопливыми движениями его тряпки. Потом меня перевернули, чтобы спину обмыть. Хоть я чуть руки и не вывернул, но дергаться уже перестал. Лечат – значит не все еще потеряно. Перевернув меня на спину опять, тем же макаром он обмыл мне ноги. Лепота! Чистенький, розо… ну ладно, немного синеватый, но все равно попахивающий этой обмывкой, я лежал и тупо ждал, когда меня развяжут. Почему тупо? Да потому, что этот гад, оказывается еще ничего не закончил. Уууу! И почему я не утонул? Псевдоэльф порылся в куче тряпочек, нашел одну – подлиннее и завязал свои лохмы в хвост. Меня это насторожило. Если бы я знал, что последует за этим с самого начала, сбежал бы прямо с костью, к которой был привязан, невзирая на траву и кусты. Но задним умом, как известно, всякий крепок. Поэтому, с недоверием наблюдая, как мой спаситель недобитый наливает в плошку очередную дурно пахнущую жидкость, я мог только ждать. И дождался. Ловким рывком засранец задрал мне ноги, сложив меня как раскладушку, и привязав лодыжки к запястьям так ловко, что я даже и вякнуть не успел. Лежа в такой откровенной позе и матерясь последними словами, я с ужасом понял, что он – извращенец! И что сейчас я познАю всю силу мужской любви. Ой, дурра-ак! Ведь мог бы посопротивляться, а теперь – только с боку на бок перекатиться, елозя растопыренным задом по мокрой циновке… И я забился, как лосось на нересте, чуть суставы себе не вывернул и кожу с кистей не содрал, да толку. Этот мерзавец умел связывать. Сердце у меня готово было выскочить, но насильник почему-то не спешил, наверное, видом наслаждался. Видом моей голой задницы. От злости я едва не разрыдался, но сделать уже все равно ничего не мог. Ведь, скотина, как все профессионально провернул… Что? Почувствовав, как мокрая липкая тряпка накрывает мою промежность, и как ее тщательно прилепливают мне меж яичек, вокруг ануса, и немного повыше, заорал, но получив резкий шлепок по ягодице моментально заткнулся, с отчаянием ожидая, что последует дальше. Епть!!!! Искры из глаз посыпались непроизвольно, когда эта ТВАРЬ рванула липкую тряпицу, сдирая с меня ВСЕ волосы ТАМ, куда еще не ступала нога человека… Тьфу, какая нога? В общем, я увидел все звезды без помощи телескопа, а боль была такая, будто с меня кожу содрали… — А-аа! Ты, сволочь, что… Но это было только начало. Потом он переключился на мои ляжки снизу, затем, наконец, отвязав ноги и ловко увернувшись от пинка, ободрал их до паха. Присев на мои горящие колени, обстоятельно облепил пах чуть ниже живота, и, наслаждаясь моими воплями, продолжил свое черное дело, поднимаясь все выше. Когда он брил мою голову, я тихо радовался, что мой папаша не обладал волосяным покровом гориллы, как у друга Сашки, иначе меня бы точно инфаркт хватил. И как эти бабы спокойно эпиляцию переносят? Под наркозом что ли? Все дальнейшие процедуры по обмывке меня травянистым настоем (с заходом во все доступные и не доступные места) я пофигуистически проигнорировал. Чего теперь дергаться-то? Если выживу и не останусь инвалидом, отомщу не по-детски. Ибо такого унижения даже в школе не испытывал, когда у нас в первом классе мазок на глисты брали. Ободрав меня как липку, и оставив мне только ресницы, туземное чудовище радостно посозерцало мой измочаленный вид, и попыталось напоить меня чем-то, не вызывающим доверия. Ага, щас, так я тебе и стал эту дрянь пить, как же! Нда, так он и стал меня уговаривать, как же… Просто нос зажал и, дождавшись, когда я пасть открою – банальным образом влил в меня свою жУткость. Вкус гнилостный, вид – довольный. Вкус – у напитка, ну а вид…сами догадаетесь, или подсказать? А потом у меня голова закружилась и все вокруг поплыло, еще некоторое время я чувствовал, как мое поруганное бритьем и эпиляцией тело обматывают мягкой тканью, постепенно превращая в эдакую мумию. И отрубился совсем.