Neverland

Винсент сидел в библиотеке и рисовал. Грей с нескрываемым любопытством наблюдал за ним. - Ты дырку во мне просверлишь, - усмехнулся брюнет, не отрываясь от своего занятия. Каллен вздрогнул и с опаской огляделся по сторонам. - Я просто все еще в шоке, - чуть слышно заявил белобрысый, боясь, что кто-нибудь может их услышать. Брюнет промолчал. Он сам от себя не ожидал, что решится выйти отсюда, пускай и на один день. - Я устал… - молодой человек тяжело вздохнул. Он не видел, но чувствовал удивленный взгляд друга. - Я ни с кем нормально не общался уже два года. Меня окружают психи и персонал клиники, который от этих психов не слишком отличается. - Разве твое контактирование не поэтому ограничили? – Грей непонимающе смотрел на сосредоточенное лицо брюнета. Тот закусил нижнюю губу, как будто собирался с мыслями. Он вспомнил как все начиналось, когда он только попал сюда. Поначалу он жил в общем режиме клиники. Ходил на прогулку со всеми, находился в комнате отдыха с остальными пациентами. То, что он увидел за первый месяц жизни здесь напугало его еще сильнее, чем то, что творилось снаружи психбольницы. Все это походило на дешевое кино с незамысловатым сюжетом. Но, чем дольше Винсент находился среди душевнобольных, как один из них, тем сильнее проникался симпатией к ним, тем больше понимал их и меньше общество вне этих стен. Естественно, это не осталось незамеченным его старшим братом, который поспешил изолировать брюнета от этого влияния со стороны других пациентов. С тех пор Винсент живет в одиночной палате, на прогулки выходит только со доктором Блейном, а единственным человеком, с которым можно было поговорить, был Грей. Мир сузился до этих двух людей. Остальных больше не существовало. Однако теперь, его мир внезапно расширился под влиянием доктора Хантера. Винсент не знал причины, по которой психиатр продолжал играть в эту игру. Не знал причину, по которой мужчина хотел помочь ему не сойти с ума. И в то же время он отчетливо давал понять свое нелестное отношение к обычным людям. Чего он добивался? - Винсент? – Грей с беспокойством смотрел на друга, отвлекая его от рефлексии. – О чем задумался? – поинтересовался он, когда брюнет поднял на него взгляд. - Ни о чем, - бессовестно соврал молодой человек, снова возвращаясь к рисованию. - Что ты рисуешь? – не отставал Грей, хотя в голосе слышалась обида. - Рождественские открытки для моих племянников, - с улыбкой ответил Винсент. Каллен даже рот открыл от удивления, но тут же поспешил его закрыть. - Неожиданно, - заметил белобрысый, внимательно разглядывая потенциальные открытки. - Ну, денег у меня нет, да и по магазинам ходить некогда, чтобы купить им подарки, - пожал плечами молодой человек. - Из тебя хреновый художник, - честно признался Грей. Винсент бросил на него сердитый взгляд. - Тогда, может, ты поможешь мне, вместо того, чтобы языком чесать? – раздраженно бросил он. Грей опешил. - Да что с тобой?! – недоумевал Каллен. – Что я сделал? - Ничего, - пробормотал брюнет, понимая, что действительно перегнул палку. – Давай, помогай мне. Грей молча придвинул себе одну из открыток и задумчиво посмотрел на нее. - Вообще-то я тоже рисую не очень, - виновато произнес он. - Просто разукрась, - пожал плечами Блейн. - И как мне это сделать? - Карандашами. - И как это я сам не догадался? - Не язви. - Не выпендривайся. Молчание. И лишь шуршание карандаша и бумаги, заполняли пространство вокруг. - Разукрась на свое усмотрение, - наконец произнес брюнет, мельком взглянув на друга. Тот тут же взял красный карандаш. - Тогда потом не жалуйся, если что не так получится, - проворчал белобрысый, вызывая улыбку на пухлых губах. – И что бы ты без меня делал? Не понимаю. - Действительно, - протянул Винсент снова поднимая взгляд черных глаз на парня. Грей обиженно надул губы, брови напряженно сошлись на переносице, делая симпатичное лицо угрюмым и неприветливым. - Сердитая утка, - прокомментировал Блейн, за что был одарен испепеляющим взглядом. - Когда-нибудь я самолично придушу тебя, - пригрозил белобрысый. - В любое время, детка, - усмехнулся брюнет, вводя друга в ступор. - Винсент, у тебя недотрах? - наигранно вежливо поинтересовался Каллен. - И как ты догадался? – брюнет правдоподобно удивился, вскидывая брови. – Я два года нахожусь в клиники для душевнобольных, ни с кем не общаясь. Грей тяжело вздохнул, но оставил фразу друга без ответа. - Тебе хорошо, - продолжал причитать брюнет, не сводя черных глаз с серьезного лица белобрысого. – У тебя девушка есть, которая терпеливо ждет, когда же вернется ее благоверный. А потом вы всю ночь занимаетесь долгим и жарким сексом, - констатировал Блейн, довольно сощурив черные глаза с нездоровым блеском. - По кое-чьей вине у меня уже две недели не было секса с моей девушкой, - усмехнулся Грей, откидываясь на спинку стула и смело отвечая на столь выразительный взгляд брюнета. - Мог бы уже давно ей признаться, - пухлые губы Винсента растянулись в довольной ухмылке. Грей нахмурился. - Еще чего, - бросил он, отвернувшись. В следующий миг юноша вздрогнул, когда почувствовал, как нога брюнета уперлась в его пах. - Ты что творишь, ненормальный?! – всполошился Каллен, не в силах сдвинуться с места. Винсент тем временем продолжал чуть надавливать стопой между ног своего друга, чуть потирая мягкую ткань спецовки. Грей судорожно втянул воздух ртом, хватаясь одной рукой за край стола, а другой за ногу наглого брюнета. - Скажи, а ты представляешь меня, когда трахаешь свою подружку? – невинно поинтересовался Винсент, не обращая никакого внимания на сопротивления друга. - Что за чушь ты несешь? – выпалил Грей, отчаянно краснея. - А я иногда представляю тебя, когда мастурбирую в ночной тиши, - хриплый голос брюнета царапал слух, заставляя приятную дрожь пройтись по телу, посылая нервные импульсы в кончики подрагивающих пальцев. В глазах мгновенно потемнело. Но давление в области паха тут же пропало, срывая протестующий стон с вызывающе красивых губ. - Чертов ублюдок, - прошипел белобрысый. Винсент лишь довольно усмехнулся. С некоторых пор возбуждать своего лучшего друга стало его любимой забавой. Грей старался выровнять дыхание, но это никак не получалось. А довольная ухмылка напротив только выводила из себя. Однако белобрысый не спешил ничего предпринимать, так как в любой момент в библиотеку мог кто-нибудь войти. Каллен чуть слышно шептал проклятия, обращенные в сторону брюнета, тот тем временем вернулся к своему изначальному занятию. - Как успехи, мальчики? – послышался до боли знакомый голос. Оба парня вздрогнули. Однако, если Грей быстро поднял взгляд на появившегося из ниоткуда доктора Хантера, то Винсент лишь крепче сжал карандаш в руке. - Да вот, рисуем рождественские открытки, - белобрысый старался, чтобы его голос звучал спокойно и вежливо. - Рождественские открытки – это хорошо, - мужчина одобрительно кивнул. Грей же в этот момент с ужасом понимал, что зайди психотерапевт минут на пять раньше, то застал бы весьма интересную сцену. - Не думал, что ты, Винсент, все-таки прислушаешься к моему совету, - серо-голубые глаза заметно потеплели, когда шатен обратился к пациенту. Блейн лишь сдержанно кивнул. - Думаю, что эта поездка пойдет тебе на пользу, - заметил врач, положил руку на плечо брюнета. Юноша замер, чувствуя жар прикосновения. Тело бросило в дрожь. Он до боли закусил нижнюю губу, что не укрылось от наблюдательных глаз его друга. Грей ощутил волну злости, нахлынувшую на него. Он из последних сил сдерживался, чтобы не высказать Хантеру все, что он о нем думал. Его раздражало то, что этот человек так близко подобрался к Винсенту. Казалось, будто он может узнать их тайну, проникнуть в их жизнь. Из-за него Винсент начал странно себя вести, начал отдаляться. Он как будто начал возводить вокруг себя защитную стену ото всех и вся. Это белобрысого парня совершенно не устраивало. Но пока юноша прожигал взглядом шатена, тот лишь самодовольно усмехнулся, после чего покинул библиотеку. - Как же он меня бесит, - высказал свое мнение Грей, пытаясь успокоиться. Откуда вообще эта внезапная вспышка ярости? Винсент ничего не ответил. Он снова погрузился в себя, отстраняясь от всего, что его окружало. Даже от собственного друга. *** Когда у Каллена наконец-то выдалась свободная минутка, чтобы передохнуть, он направился в курилку. Тяжелые мысли продолжали одолевать его с каждой минутой все сильнее. Также из головы не выходил взгляд, которым одарил его Блейн, когда он покидал его палату. В нем читалась… тоска? Что бы это могло значить? Какие-то две недели перевернули уже такую привычную жизнь верх дном. Винсент, как и обещал, не устраивал никаких показных истерик, однако он перестал делиться с другом своими переживаниями и мыслями, которые раньше из него лились только так, стоило им остаться наедине. В помещение для курения Грея ждал неприятный сюрприз. У окна, подперев стену, стоял Рей Хантер. В руке была зажата медленно тлеющая сигарета, а сам мужчина с прикрытыми глазами напевал под нос какую-то мелодию. Даже при всей своей яркой антипатии к этой персоне, Грей не мог не отметить, что у психиатра приятный голос. Мелодия была знакомой. Тут мужчина запел слова, совершенно не замечая, что в комнате больше не один. - Давным-давно, когда Меркурий стоял высоко над Луной. Там, далеко-далеко, где маленькие руки создают образы в комнате, - чуть слышно напевал Рей Хантер. – Тени танцуют, оживляя это место. Слова Грею были незнакомы. Но они звучали как-то отчаянно, отстраненно. - Что это за песня? – искренний интерес в голосе белобрысого. Психиатр даже не вздрогнул, когда тот к нему обратился. - Неужели ты не знаешь ее? – насмешка в хрипловатом голосе. - Мелодия знакомая, - признался Каллен, задумчиво почесав светловолосую макушку. - Давным-давно, когда Сатурн проходил мимо Луны, - продолжил напевать мужчина. – Глубоко внутри маленький мальчик превращает боль в веселье, рисуя красками и яркими карандашами. Почему-то эта строчка заставила молодого человека вздрогнуть. Перед глазами так отчетливо всплыл образ его друга. Сознание выхватило новые строки из песни. - Появится неограниченный мир развлечений… Психиатр замолчал, внимательно изучая юношу перед собой. Под этим сканирующим взглядом Грей поежился, но с места не сдвинулся. - Я удивлен, что ты не знаешь эту песню. Ты ведь музыкант, - Хантер насмешливо вскинул брови. На лице Каллена отразилось искреннее удивления. - Откуда Вы... – но он не успел договорить, так как мужчина перебил его. - Все очень просто, мальчик мой, - шатен поднес сигарету к губам и сделал затяжку. – Твоя походка. - Что не так с моей походкой? – удивился Грей. - Вес твоего тела переносится в основном только на одну ногу, что свойственно гитаристам, - улыбнулся психотерапевт. – А еще твои руки. Деформация кисти и пальцев. Мозоли на подушечках пальцев. Каллен озадаченно смотрел на мужчину, размышляя о том, когда это тот успел разглядеть его руки. - А еще движения твоих пальцев, - продолжил Хантер. – Ты машинально перебираешь пальцами, словно зажимаешь аккорды на грифе. Грей недоумевающе взглянул на свои ладони, вызвав смешок со стороны врача. - Еще на твоей сумке логотип известной среди молодежи рок-группы. Твоя обычная одежда выражает тебя как все еще бунтующего подростка. Твоя прическа говорит о том, что ты неуверенный в себе человек, поэтому часто скрываешь лицо за длинной челкой. Но тем не менее ты общителен. Ты ведь осветлял волосы, - доктор Хантер говорил все это как нечто само собой разумеющееся. - Вы… - растерялся молодой человек. - Не забывай, что я квалифицированный психиатр, - с улыбкой напомнил мужчина. Каллен промолчал. Он понял, что находится в проигрышном положении. Этот человек читал его, подобно открытой книге. - Даррен Хейз, - внезапно произнес Рей Хантер, снова затягиваясь. – Так зовут исполнителя, - пояснил психиатр. Грей озадаченно хлопал глазами, пытаясь вспомнить, где слышал это имя. - А как называется песня? – охрипшим от волнения голосом спросил молодой человек. - «Neverland». - «Neverland», - бездумно повторил юноша. Мужчина утвердительно кивнул. - Я был крайне удивлен, когда услышал ее впервые, - внезапно заявил шатен. - Почему? – Грей уже вообще ничего не понимал. «Что, черт возьми, происходит?! С чего он вдруг разоткровенничался со мной? Он же меня терпеть не может!» - метались мысли в голове белобрысого. Похоже, что Хантер понял, в каком направлении начал думать его собеседник, потому что его губ коснулась чуть заметная улыбка. - Я никогда никому об этом не рассказывал, но думаю, что тебе можно доверять, - его голос был едва уловимым. – В этой песне отражается моя жизнь, - задумчиво. - То есть? – не понял белобрысый. - История, рассказанная в этой песне, очень похожа на историю моего детства. На некоторое время воцарилось молчание. Грей наконец достал сигарету из пачки, вспомнив о том, для чего он изначально сюда пришел. - Мой отец был пьяницей, - иронично усмехнулся шатен. – Моя мать была его боксерской грушей. Я часто с замиранием сердца смотрел на то, как он избивал ее. Я крепко зажимал уши, слыша ее крики и его ругательства. И с каждым днем во мне что-то неизбежно умирало… - Рей Хантер смотрел прямо пред собой, погружаясь в свои воспоминания. Грей молчал, удивленный этим разговором. - А однажды отца нашли мертвым в ванной, наполненной водой, куда был опущен включенный в розетку фен. Глаза белобрысого широко распахнулись от изумления. - Мать обвинили в убийстве и посадили, меня отправили в детдом, - проговорил Хантер, взглянув на собеседника. - Это ужасно, - выдохнул юноша. Мужчина лишь пожал плечами. - Это жизнь, мальчик мой. И у каждого человека свои скелеты в шкафу, - усмехнулся шатен. – В твоем, например, то, что ты спишь со своим другом. Грей мгновенно побледнел, теряя дар речи. - Что… - Ты слишком наивный, если думаешь, что это совершенно незаметно, - нагло заявил психиатр, не сводя своих пронзительных серо-голубых глаз с юноши. Каллен непроизвольно обхватил себя за плечи, где еще недавно были следы их с Винсентом связи. - Когда он перестал быть для тебя просто другом? – мужчина насмешливо изогнул бровь. По телу белобрысого прошелся неприятный холодок. - Не понимаю, о чем Вы… - голос предавал своего хозяина. В горле пересохло. - Теперь мы квиты, - заметил Рей Хантер, отстраняясь от стены. – Ты знаешь мой секрет, я знаю твой, - с этими словами мужчина направился к двери. Грей провожал его ошарашенным взглядом. Он больше ничего не понимал. Как только дверь за психиатром закрылась, молодой человек обессилено сполз по стене. - Ну все, доигрались, - обреченно выдохнул он, забыв о сигарете в своей руке. И что теперь будет дальше?