Посмотри на меня

      День восьмой.       Вечер с Арнольдом не удался. Я не хотел его. Ужин в дорогом ресторане, посещение мюзикла, разговор о политике не привели к чарующему финалу. Как и в прошлый раз меня мутило от его парфюма, а запах грейпфрута бесил. Он старался прикасаться игриво, нежно, дразня, а у меня это вызывало раздражение. Не вытерпев, я скинул его пальчики с моих плеч, взял пиджак и удалился. Омега в изумлении так и остался стоять возле кровати. Не знаю что он делал после, а я отправился на квартиру к Никите.       Мне было все равно, что скажут его предки, я хотел его. Безумно хотел! Восемь дней Ада. И не дай Бог если его поимел кто-то еще! Вжимаю педаль газа в пол, за пару минут добираюсь до места, поднимаюсь на нужный этаж, трезвоню в дверной звонок. Мне плевать, что сейчас за полночь, я получу то, что желаю. А желаю я именно омегу. Моего омегу. Мною помеченного мальчишку. Дверь мне открыл его отец. - Это снова Вы?- вздохнул он.- Я думал мы все обсудили. - Позовите Никиту,- шиплю я, позабыв о приличиях. - Он спит,- попытался убедить меня в обратном он, как в прошлый раз. - Я его муж. Я имею право не давать ему спать,- было забавно наблюдать за тем, как отвисает челюсть у держащего лицо альфы.- Да, да уважаемый, нас в прошлый раз не представили.       Отталкиваю его в сторону и прохожу. Из-за угла выглядывает Ники, но не решается выйти мне на встречу, наверное доверив ситуацию в руки главы семейства. Что ж. мне же лучше, ибо сейчас меня уже ни что не остановит. Захожу в комнату моего омежки и вижу картину маслом: одеяло съехало, оголяя розовую попку, ладошка под щекой, ротик приоткрыт, смотрю и умиляюсь. Такой чистый, просто, мой... Закрываю дверь, стягиваю с себя рубашку, расстегиваю ремень, избавляюсь от лишнего и ложусь рядышком, упираясь достоинством ему в животик. Он жмурится, наверное почувствовав, что кто-то рядом. Я провожу ладонью по его стройным ножкам. Он такой маленький, а его запах просто сводит меня с ума! Я так давно хотел получить его, просто до безумия. Целую его в тонкую шейку, сжимая упругие ягодицы, его ресницы дрожат, он выгибается. Видимо сон еще граничит с реальностью, раз так он подставляет свое тельце под мои ласки. Я касаюсь языком его ранок, пробуя на вкус, прижимая мальчишку сильнее. И тут он распахивает глаза. Доля секунды в замешательстве и я слышу, как он шипит: "Оставь меня в покое." Впиваюсь в его губы грубым поцелуем, чувствую как по подбородку стекает капля крови. Он меня укусил. Отомстил значит. Не страшно. Зажимаю его носик и когда он делает вдох ртом, проникаю внутрь, углубляя поцелуй. Его ноготки впиваются в мою спину, а я как обезумевший хочу его всего. Я чувствовал, как встревоженно бьется его сердечко и как он упирается, пытаясь отстраниться. Придавливаю его своим весом, расставляя его ножки. Отстраняюсь и замечаю пару слезинок в уголках его глаз, смахиваю их большим пальцем, целуя подрагивающие губы. - Зачем ты так?- спрашивает он, чувствуя, как я упираюсь ему в плоский животик. - Потому, что ты мой и я тебя больше не отпущу,- шепчу в ответ, видя как прозрачная слезинка скатывается по розовеющей щечке.       Слизываю соленую дорожку, нащупываю его член, аккуратно поглаживаю, водя языком по острым ключицам. Никита не проявлял инициативы, позволяя мне играть с ним. Его страх передо мною, страх, что я его кину не позволял ему расслабится. Напряженный как тетива, он иногда всхлипывал, когда я касался его сосков или двигал рукой. Стараясь не шуметь, закусывал губку своими белыми зубками, а меня это сводило с ума. Потрясающий запах абрикосов был везде, я тонул в нем, наслаждаясь каждым вдохом. Я словно наркоман ловящий кайф, а Никита мой собственный сорт героина, который я не променяю больше ни на одного омегу. Я не хотел использовать лубрикант, потому дал малышу облизать мои пальцы. Омежка зажмурился от смущения, но выполнил то, о чем я его просил. Он посасывал мои пальцы, играясь язычком, доводя меня до безумия. Я медленно растягивал его, ловя губами каждый его вздох. Когда мои пальцы свободно задвигались в проходе, какие бы я движения ими не совершал, я заменил их на свой член. Я заполнил собой всего его, чувствуя, как он обхватывает меня. В мысли лез тот наш первый раз, когда я взял его силой. Стараясь исправить положение, я поглаживал его тело, ритмично двигаясь внутри. Никита полностью доверился моим рукам и теперь лишь тихо постанывал, обхватив меня ногами. - Все хорошо?- спрашиваю я его и замираю в ожидании ответа. - Угу,- кивает он, а я начинаю более глубокие проникновения. Его стоны становятся более откровенными, а движения бедрами агрессивными. И тут я вспоминаю, что в наш первый раз была сцепка. Одурманенный его течкой, я не контролировал себя. - Что с тобой?- озадаченно спросил он, когда я остановился. А я улыбаясь ответил: - Похоже я самый счастливый человек на свете.       Ладонями поглаживаю его животик, представляя в нем новую жизнь. и мне хочется улыбаться. Я и улыбаюсь, а Никита смотрит на меня, не понимая, что скоро нас будет трое...       Утро нас встретило в объятиях. Я проснулся прижимая к себе хрупкое тельце. Я и в эту ночь допустил сцепку, ибо точно решил для себя чего я хочу. И вот теперь это маленькое нежное чудо нежится в моих объятиях с блаженной улыбкой на губах. Будильник прозвенел ровно в семь. Пятнадцать минут, я любовался спящим видом моего солнца, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить раньше. Он сладко потянулся, а после испуганно уставился на меня. - Не ожидал?- спросил я его с улыбкой, сжимая его попку.- А я хочу еще. - Ну да, утренний стояк еще никто не отменял,- ехидничает он, становясь на колени и прогибаясь в пояснице, готовый меня принять. Я не ожидал такого поворота, а потому аж присвистнул от изумления, но отказываться от столь щедрого подарка не стал. У нас не было много времени, потому секс получился менее ласкающим. Я держал его за бедра, сразу входя на полную, а он грыз уголок подушки, чтобы не стонать. Мальчику нравится значит по-грубее, ибо на более ласковый секс у него была менее бурная реакция. Он кончил первым, пачкая свой живот и простыни, а я кончил на него, развезя по гладкой спине семя. - Ну вот, я теперь весь грязный, - состроив гримаску, надул губки мой десерт и поплелся в душ. Я решил помедлить, ибо тогда мы вообще не выйдем из его квартиры. Я не слышал что бы кто-то был дома и меня это радовало. Не знаю как бы я смотрел в глаза его родителям, после этой ночи, но коли они не вызвали полицию, значит ни все так уж и плохо.