Посмотри на меня

      Прошел месяц, как мы стали с Никитой парой, но он так и не решался съехаться вместе, хотя срок беременности был в четыре недели, а я не торопил. Не хотел нервировать. Как бы тошно не было моим родителям, но от внука они отказаться не посмели, а потому приняли омежку, как родного. Конечно Степа ерепенится еще, но мой мальчик еще тот на язычок, потому я за него не переживаю. Однако расписываться Никита тоже не хотел, говорил, что не готов пока и меня это выводило. Я чувствовал, что его что-то гложет, но что никак не мог понять. Меня порой смущал его взгляд, по утрам он был расфокусирован, а вечерами появлялись покраснения, да и на запах любимый тоже не реагировал. Что-то было ни так. На вопросы он отшучивался, на претензии молчал, а на догадки включал игнор. Может что ни так со зрением? Но днем-то он нормален.       И так наверное длилось достаточно долго, пока однажды я не увидел его забытый дневник. Читать чужие дневники не хорошо, однако любопытство брало верх с каждой секундой, что я смотрел на его тетрадку. Сев на подоконник, я открыл почти у самого начала. Запись была сделана больше года назад, перед самым Новым Годом и там были такие слова:       " Снег мягкими хлопьями падал мне в ладошки, мягкий и пушистый. Я люблю зиму: такую чистую, белую, особенно падающий снег в свете фонарей. Праздничное настроение. когда приходишь домой и вкусно пахнет пирогом, папа улыбается, отец читает за столом и мы все вместе. Я улыбаюсь, глядя на пушистую ёлку, украшенную градом из гирлянд, а впереди салюты и фейерверки. Отец заранее закупает кучу хлопушек, чтоб под бой курантов выпустить столп конфетти и сказать: "Ну мои родные, с Новым Годом!", а папа хихикая от пузырьков шампанского бьющих в нос, всегда отвечает: "С новым счастьем" и мы все обнимаемся.       Мне нечего желать у Деда Мороза, пожалуй если только, чтобы он восстановил мое зрение, но я уже большой мальчик, чтобы верить в доброго деда в красном полушубке. Поэтому просто пожелаю нам всем счастья с тем, что мы имеем и подождем немного. Что-то да исполнится..."       Читать дальше я не стал. Меня поверг в шок, что мой мальчик плохо видит. Но как-же так? Он же без очков. Неужели линзы? - Никит,- зову его из кухни, положив тетрадь на прежнее место и выхожу в коридор. - Звал меня,- улыбаясь спрашивает он, поглаживая животик.       - Солнце, подойди сюда,- я указываю на место возле окна. Он идет в комнату, встает перед ним и вопросительно смотрит на меня. Я как во сне подхожу к маленькому чуду и вглядываюсь в его глаза, и только замечаю, что в них есть посторонний отражающийся блик.- Линзы.       Я вижу, как бледнеет мой омежка и отворачивается, а заметив на столе лежащий дневник, с упреком смотрит мне в лицо. - Ты читал,- чуть слышно шепчет он, а я обнимаю его.- Кто тебе позволил читать?! - У тебя оказывается есть секреты,- вздыхаю я и с укором смотрю на него, прижимая еще крепче. - Это мои проблемы,- шипит он, пытаясь вывернуться. - Минуточку! Ответь дорогой мой: ты мой омега?- он в непонятках смотрит на меня, но кивает.- Так чьи это проблемы? - Наши,- тихо шепчет омежка и заливается румянцем. - Вот и помни об этом, а теперь расскажи, что со зрением?- мы садимся на кровать и он рассказывает, о том, что с каждым годом он теряет зрение в прогрессии и это влияет на его обонятельные функции, поэтому он невосприимчив к запаху. Теперь многое встало на свои места. Также он сказал о немалой сумме, которая нужна для операции по возвращению зрения. Конечно для меня это пустяки, а потому я беру телефон и договариваюсь обо всем с лечащим врачом Никиты, в этот же день, я вношу нужную сумму за лечение.       Его родители не веря в подобное долго меня благодарили, Ники со слезами на глазах сопровождал будущего папу в палату, устраивая того на подушках. Меня заверили, что ребенку ничего не угрожает и на всякий случай дали успокоительное моему чуду. Операция проводилась лазером минут сорок, после чего Никита вышел один. А дальше нам предстояло восстановление.       День за днем я видел улучшение, а через недели полторы к нему постепенно стало возвращаться обоняние. А узнал я это вечером. Зайдя домой, я разулся, но не оповестил своего мальчика о приходе. как обычно делаю. На что из комнаты я услышал: - Любимый, я рад что ты сегодня по-раньше. Мммм, родной, от тебя так обалденно пахнет,- и он уткнулся носом мне в грудь, подойдя. А после удивился сам. И тут я понял, что все у нас все только начинается: с запахами, нежностями, ласками и прочей романтической чепухой, которую пропустил Никита с самого начала и которую не замечал я до встречи с ним.       Мы жили вместе, я многое о нем узнал и как бы не волновались наши родители, меня не смущали такие мелочи, как уборка по дому и пробуждение под гитарные басы. Да-да, наперекор судьбе, Никита ненавидел убираться, зато превосходно готовил. Его блинчики я готов есть есть и на завтрак, и на обед, и на ужин все семь дней в неделю, а какой борщик он варит!!! Ммммм, любой повар позавидует. И вот глядя на это маленькое сокровище, я понимаю, что мне чертовски повезло.