Приключения Мари

      Пол был засыпан осколками. Стекол на окнах не осталось. Так же как посуды, стеклянных полок в серванте и его дверок. Зеркало в прихожей лежало крошевом, от зеркала в мастерской осталась висеть только багетное обрамление. Занавески висели лохмотьями, и ветер уже намел на подоконники порядочно снега. Ступая по хрустящему стеклу, девушка в синем пальто и серой вязанной шапке, надвинутой на брови, прошла в комнату, осматривая свой искалеченный дом.       Электричество не работало, сквозь оконные проемы ночь хищно пялилась на Мари, и по спине девушки пробежал мороз. Она сглотнула и подошла к окну. Никаких следов. Ровный слой снега и на подоконнике, и на полу, и внизу под окнами. Осколки такие, будто снаружи взорвалась бомба. Но нет ни спасателей ни полиции. Тишина. Мари выглянула в общий коридор и прислушалась. Никаких звуков вообще. Как будто дом вместе со всеми жителями вымер.       Вернувшись в квартиру, девушка сгребла ноутбук, папку с набросками и выбежала из квартиры. Заперев дверь, она бросилась вниз, звук шагов глухо отскакивал от стен, сердце колотилось. Выскочив из парадки, Мари побежала прочь от дома, и только миновав квартал, остановилась и обернулась. Дом в котором она жила последние три года стоял как ни в чем не бывало, а из его окон лился теплый свет. Мари захотелось заплакать, уткнувшись в чье-нибудь крепкое плечо, но она шмыгнула носом и побежала прочь. Было одиннадцать часов вечера, снег усиливался, и надо было куда-то деться.       Узкими переулками Мари вышла на широкий проспект. Сейчас, как и все, он казался призрачным, ненастоящим. Быстрыми шагами она спустилась по лестнице перехода. Здесь было темно, только впереди маячил свет, девушка достала телефон и включила фонарик. Легкие свело от страха, но в переходе никого не было, и Мари решительно пошла вперед. На полпути ей показалось, что кто-то идет следом, она нервно обернулась, но никого не увидела.       — Мари! — Вдруг раздался шепот над самым ухом, девушка взвизгнула, и ледяные руки скользнули под шарф, сдавив горло. Страшный голос зашептал: — Беги, Мари, беги! Убегай, пока можешь, убирайся прочь!       Мари забилась как птица в силках, а рухнув на грязный пол, вскочила и бросилась к лестнице. Сзади доносился смех. Глотая воздух, девушка взбежала вверх по ступеням перехода и упала в снег под ноги прохожим. Кто-то помог ей подняться, спросил: «все ли с ней в порядке». Мари ничего не слышала кроме ужасающего смеха и видела только тьму, обступившую ее со всех сторон. Она вырвалась из рук прохожего и помчалась в сторону метро.       У входа в подземку она остановилась. Представив поезда, летящие на большой скорости в туннелях где-то глубоко под землей, поежилась. Нет уж, там она будет как в западне, сбежать не получится. Через дорогу призывно светилась вывеска шоколадницы, и Мари поспешила туда.       В заведении было пусто, только счастливая парочка пряталась в дальнем углу. Мари села за столик у окна и заказала капучино. Ее шапка промокла, в сапоги и ноутбук набился снег, а папка с набросками помялась. Мари ругнулась, как могла расправила свои рисунки и, положив руки перед собой, уронила на них голову. Прошлый раз ей на голову с потолка полился кипяток, а до этого в стенах завелись крысы, а перед ними был сосед-алкоголик, который терроризировал Мари и в конце концов попытался изнасиловать ее. За всю жизнь Мари переезжала раз пятнадцать и всегда это было бегство.       — Девушка, — это была официантка. — Ваш кофе.       — Спасибо, — пробормотала Мари, вытирая глаза.       Обхватив руками чашку, она уставилась в окно. Оттуда на нее смотрела испуганная девушка с темными волосами и резко очерченной верхней губой. Уткнувшись носом в чашку, она не мигая глядела ей прямо в глаза, и Мари захотелось обнять ее. Достав из рюкзака блокнот и карандаш, она набросала автопортрет и подписала его — «Мари страшно». Девушка в отражении вздохнула и отвернулась.       Из угла, где ворковала парочка, раздался смех, и Мари невольно улыбнулась. Можно было позвонить Герке, поехать к нему… Девушка достала телефон и набрала номер такси.

***

      Белка была дома. Лучшая подруга и лучший человек в мире. Она без лишних вопросов предоставила Мари место на диване и сделала чай.       — Тебе есть, в чем спать? — Она положила перед Мари сложенную пижаму. — Ты совсем без вещей?       Мари покивала и отхлебнула горячий сладкий напиток.       — С Геркой поссорилась, хочу спрятаться ненадолго.       Белка прислонилась к холодильнику.       — Он тебя не будет искать? Сюда не придет?       Мари вдруг стало холодно и она вспомнила прикосновение ледяной ладони. Помотала головой.       — Не придет. — И тихо добавила: — Я надеюсь.       Потом переоделась в желтую пижаму с кроликом и проверила работоспособность ноутбука. С ним все было в порядке, а вот рисунки помялись довольно сильно. Мари разложила их на полу, оценивая ущерб.       — Красиво как, Мари! — вздохнула заинтересовавшаяся Белка. — Это для чего?       — Завтра встреча с редактором, если ей понравится, буду иллюстрировать детскую книгу!       — Ого! — Обрадовалась подруга. — Вот ты молодец! — Опустившись на корточки, она рассматривала рисунки на которых вились растения и копошились насекомые.       Две недели Мари делала эти эскизы по заказу издательства. До этого ее работой были в основном журнальные иллюстрации.       — Я оставлю тебе ключи, встретимся после работы?       Мари кивнула и обняла подругу.       Белка заснула сразу, Мари же ворочалась с боку на бок.       «Убегай, прочь!»       Она вскочила и заходила по комнате. При свете дня все это игнорировать было довольно просто. У людей в принципе большие способности по части отрицания. Но сейчас, в ночи, чувствуя холод, слыша страшный шепот, она вновь видела черную тень, растерянность в глазах отца, слышала визг шин и звук с которым тело ударилось о лобовое стекло. Убедить себя в том, что это был несчастный случай было не сложно, но с тех пор тень стала преследовать ее. Мари со страхом и с надеждой думала, что сходит с ума, но осколки были реальностью и кипяток, льющийся с потолка, и голос тоже на самом деле звучал в ее ушах. Неужели ей так и придется всю жизнь бегать? Холодное дыхание коснулось затылка Мари.       — Пожалуйста, — она закрыла глаза, — оставь меня!       Ледяные пальцы пробежали по ее плечам. Мари упала на колени и закрыла руками лицо.       «Так больше не может продолжаться!» — в отчаянии думала она.       Когда сон все же пришел к ней, он принес звезды, свежий ветер и полет. Рядом был ворон, который превратился в отца. Он лежал на дороге и из его рта текла кровь. «Посмотри в столе, — хрипел он, — в нижнем ящике…». «Папочка, папочка», — плакала Мари. Ее слезы падали на руки и превращались в цветы.

***

      Проснулась Мари от стука. Ничего не соображая, она поднялась и повернула голову, определяя откуда доносится звук. Он шел от окна и, открыв глаза, Мари увидела большого ворона, сидящего на заснеженном подоконнике. Он настойчиво стучал в стекло, и Мари озадаченно почесала голову.       — С добрым утром что ли? — буркнула она и прошлепала на кухню. Отломив кусок ржаного хлеба, девушка вернулась в комнату и, открыв окно, положила его перед птицей. Ворон благодарно, как решила Мари, посмотрел на нее, каркнул, взял корку и улетел. Вдохнув свежий морозный воздух, девушка зевнула и поплелась обратно на кухню готовить завтрак.       Сегодня был День Икс, до встречи в издательстве оставалось четыре часа — более чем достаточно, чтобы привести себя в порядок. На столе лежала записка в которой Белка желала подруге доброго утра и счастливой встречи. Мари заулыбалась. Как же хорошо, что она выбрала свою любимую Белочку, а не Герку. За окном все было белым бело, и солнце сверкало, отражаясь от каждой снежинки.       Во время второй порции кофе вернулся ворон. Он постучал в окно и положил в снег перед Мари зеленую веточку.       — Спасибо, — растеряно проговорила она. — Где ты ее добыл?       Ворон каркнул, что видимо означало «Где надо там и добыл», а Мари в ответ дала ему кусок сыра.       До встречи оставалось полтора часа. Мари стояла перед домом в котором три года назад на наследство, оставленное ей отцом, купила двухкомнатную квартиру и где счастливо жила примерно с год, пока не началась вся эта чертовщина.       Солнечный свет слепил глаза, не оставляя ни малейшего шанса ночным призракам затаиться в тени. Из парадки вышла соседка, перед ней, весело галдя, бежали двое малышей. Вот кому раздолье! Кивнув соседке в знак приветствия, беглянка твердо вошла в подъезд. Нарочито громко топая и звеня ключами, Мари поднялась на третий этаж и остановилась перед своей дверью. Задержав дыхание, дважды повернула ключ в замке и медленно отворила дверь. Внутри стоял холод и лежал снег. Надежды не оправдались, и как Мари ни надеялась, что ночное приключение было мороком, сумасшествием или буйной фантазией, пол все так же был засыпан осколками, занавески, разрисованные самой Мари и индийское покрывало, подаренное Геркой на заре их отношений — безнадежно испорчены. Мари вздохнула. После всех дурацких событий ее жизни она научилась не привязываться к вещам. Бумага, карандаши и ее рисунки — вот, что она действительно любила и поэтому всегда имела при себе, готовая в любой момент «отбросить хвост» и бежать без оглядки.       — Ненавижу тебя! — Вдруг закричала Мари, сама толком не осознавая, кого имеет в виду.       Но тратить время на рев она не собиралась. Какой же смысл предаваться унынию в День Икс? Сердито тряхнув волосами, Мари раскрыла рюкзак, сложила туда все, что ей могло потребоваться для рисования, встала в центр комнаты и огляделась. Осталось одно. Подойдя к большому письменному столу, она выдвинула нижний ящик и открыла потайное отделение. Внутри лежало письмо и маленький сверточек. Отправив письмо во внутренний карман пальто, а сверток — во внешний, Мари затянула рюкзак и вскинула его на плечо. Можно было уходить.       Неожиданное «кар» заставило Мари подпрыгнуть на месте. На мольберте у окна сидел ворон и разглядывал Мари.       — Это ты! — воскликнула она. — Напугал!       Птица постучала клювом по мольберту.       — Думаешь, мне стоит что-то нарисовать? — рассмеялась девушка. — А ты прав!       Она достала блокнот и легко зачеркала в нем. Взмах руки, растрепавшиеся волосы, закрытые глаза, приоткрытые губы, выгнутая спина.       — И ты здесь, смотри. — Мари дорисовала большую черную птицу и повернула рисунок к ворону. — Как тебе? Осталось подписать. — И она потянулась грифелем к бумаге, чтобы написать «Мари падает», но птица вырвала листок из рук, соскочила с подоконника и растворилась в небе.       — Ну даешь! — Покачала головой девушка, поправила рюкзак и вышла из квартиры.       На площадке встретилась управдомша, которая сразу накинулась на нее.       — Что у вас вчера происходило? Такой грохот стоял! Я уже собралась полицию вызывать!       — Слушайте, — поморщилась Мари, — я уезжаю на некоторое время, могу вам оставить ключи?       — Надолго? — прокудахтала женщина. — Оставляйте, конечно, только бы вы номер оставили свой, а лучше адрес куда едете.       — Я отправляюсь в путешествие, — девушка слегка повернулась и показала рюкзак за плечами, — делать иллюстрации для книги, у меня не будет фиксированного адреса. — Мари помедлила. — У меня разбились все окна, вы могли бы проследить, чтобы их заменили? Я оставлю деньги.       — Конечно-конечно! — воскликнула соседка и всплеснула руками. — Все заменим! Вы такая творческая девушка, смотрю на вас и думаю — настоящий художник!       Мари скупо улыбнулась. То-то ее ждет удивление, когда она откроет мастерам-оконщикам ее квартиру.       — Спасибо вам. — Сопроводив ключи купюрой, Мари направилась вниз. Ей так хотелось обернуться, взглянуть на дверь, приложить к ней ладонь, но момент расставания вышел иным. Без прощания. Как всегда.       День Икс подходил к своей кульминации, до встречи оставалось сорок минут, и Мари бодро зашагала к проспекту.