Учитель - садист

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: автор побился тыквой ап клаву и выдал очередную бредятину) если желаете убить автора, то закормите его до смерти конфетами "Птичье молоко", чтобы он сдох в жутких мучениях!))) Pov Билл Ничего не понимаю. Мелкий уже вторую неделю ведёт себя крайне подозрительно: он всё чаще закрывается в своей комнате, насилуя мои несчастные уши своим дурацким треньканьем на гитаре. Убил бы того кретина, который внушил в его тупую башку мысль о том, что он – великий гитарист! Его игра скорее напоминает визги кота, которому прищемили яй…омг! хвост! Нервно режу мясо для ужина, хотя я сам не ем его из-за своих внутренних убеждений, но мелкому необходимо полноценное питание для его растущего организма, поэтому приходится возиться с трупом невинно убитого телёнка! Слышу за спиной шуршание, ну, так и есть: Том нервно топчется в дверях, боясь зайти на кухню. Грубее, чем бы мне хотелось, спрашиваю: - Какого чёрта ты там мнёшься? – Пацан вздрогнул, на секунду я уловил грусть в его глазах, и он пролепетал: - Я пить хочу… Фыркаю, продолжая свой неблагодарный труд. Том налил себе воды, быстро выпил её, чуть не подавившись, и убежал в свою комнату. Какого чёрта тут происходит?! Ему что, настолько невыносимо моё общество?! Что за странное поведение? Томные вздохи, грустные глаза и задумчивый взгляд, а тут ещё эта дурацкая гитара…Такое ощущение, что пацан…влюбился в кого-то! От осознания этого, я в бешенстве воткнул нож в кусок мяса. Так, Билли, спокойствие, только спокойствие! Ему уже семнадцать, у него весёлый характер и смазливое лицо, неудивительно, что рано или поздно в его жизни появиться та (сучка!) девушка, которая (мразь такая!) завладеет его сердцем. Так, я должен срочно выяснить, правдивы ли мои догадки! На правах (любящего его человека – ФАК, ЧТО Я НЕСУ!) его опекуна и учителя, я имею право знать, что происходит с моим подопечным! Да! …Ох, зря я ворвался в комнату Тома с окровавленным ножом, требуя, чтобы он объяснил своё странное поведение! Надо было видеть изумлённое лицо парня, когда я разъярённой фурией влетел к нему, размахивая ножом в окровавленных руках и потребовал, чтобы он признался в том, что влюбился! По-моему, у него не только отвалилась челюсть, но и стал нервно подёргиваться правый глаз. Да, уж, Билли, ты гений…просто гениальный гений! Признаться себе, что я РЕВНУЮ Тома к какой-то (стерве!) левой девчонке?! НИ ЗА ЧТО! И ничего я не ревную, и мне совсем не хочется плакать, и моё сердце вовсе не обливается кровью каждый раз, когда я мысленно представляю его в объятиях какой-то страшилы с сиськами! Так, мне срочно нужно успокоиться и прочистить мозги. Выключив приготовленный ужин, аккуратно убираю и протираю кухню и направляюсь в комнату Гордона. В его комнате всё осталось неизменным, такое ощущение, что хозяин просто вышел на минуту из дома за сигаретами. Ох, твою мать, Гордон никогда не курил! А вот я бы сейчас не отказался не только от хорошей крепкой сигаретки, но и выпил бы бокальчик-другой… Сев на кровать, я взял с тумбочки фотографию Гордона Трюмпера. Вглядываясь в такие любимые черты своего учителя, я горестно вздохнул. Он был великим человеком! Странно, почему я раньше не замечал, как сильно Том похож внешне на своего отца: те же глаза с вечно сияющими золотистыми тёплыми крапинками на радужке, те же широкие брови вразлёт и чувственные губы…Я слегка погладил пальцем фотографию, прошептав: - Простите меня, учитель…Из меня вышел никудышный опекун… Я бы всё отдал за то, чтобы услышать сейчас его нежный бархатный голос и почувствовать его крепкие мужские объятия, ощутить ту поддержку, которую всегда дарил мне Гордон. Как же мне его не хватает! Чувствую как сжимается от щемящей тоски и боли моё сердце, а по щекам текут горячие слёзы. Не знаю, сколько я просидел, глядя на фотографию, но, немного успокоившись и вытерев глаза, я легонько коснулся губами портрета и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Pov Том Я схожу с ума! В прямом смысле! Я буквально задыхаюсь, когда вижу Билла. Теперь я точно знаю, что ЛЮБЛЮ его! Какое же это, оказывается, сладкое, но в то же время, мучительное чувство! Испытываю буквально физическую боль, зная, что никогда не смогу поцеловать его и, прикоснувшись к этому совершенному телу, рассказать о своих чувствах! Чем больше я стараюсь избегать его общения, тем больнее мне становится… Кажется, Билл начал что-то подозревать. Чего стоит его сегодняшний визит, когда он с видом маньяка, только что совершившего массовое убийство, ворвался с ножом ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я сочинял очередную балладу в его честь, и потребовал, чтобы я назвал имя той, в которую так безнадёжно влюблён! Если бы я не был так ошарашен происходящем, то, не сомневаюсь, что сказал бы самое прекрасное имя на свете…БИЛЛ…всего четыре буквы, но именно они заставляют моё сердце трепыхаться израненной птичкой в груди. Люблю-люблю-люблю его!!! Сквозь дверь слышу чьи-то лёгкие шаги. Билл? Крадётся? Но куда? Прижавшись ухом к двери, слышу, как он проходит мимо моей комнаты и направляется дальше. Стоп! Дальше же находится комната папы! Что он там забыл?! Насколько я знаю, Билл никогда не заходит туда! Как говорится, чем дальше, тем страннее и страннее… Через полчаса слышу, как слегка хлопнула дверь в папину комнату, а это значит, что Билл уже вышел. Так и есть, зовёт меня ужинать. Сбегаю вниз, Каулитц суетится на кухне, накладывая ужин. Что-то не так! Усаживаюсь за стол, и наблюдаю за ним. Точно! Билл пытается проскочить мимо меня так, чтобы я не мог видеть его лица! Хмурюсь, не понимая. Он сел напротив, склонив свою голову над тарелкой со своей кроличьей капустой. Длинная чёлка скрывает его лицо и я не могу видеть, выражение его лица. - Билл, всё в порядке? – Не выдерживаю и задаю мучавший меня вопрос. - Да. – Вот так коротко и ясно, не поднимая лица. - Ты точно уверен? – Странно, очень странно! - Да! – Похоже, он рассердился, потому, что слегка приподнял голову и…боже! У него красные глаза! Он что, плакал?! Наверное, на моём лице прочиталось изумление, потому что парень, кинув с грохотом вилку на стол, пулей выбежал из кухни, оставив меня в полном одиночестве теряться в загадках. ВКЛЮЧАЕМ Akanishi Jin – Eternal и слушаем до конца, обливаясь слезами и соплями от божественного голоса Аканиши и очень грустной мелодии песни((( Сначала он крадётся как вор в комнату папы и запирается там, затем он выходит оттуда весь несчастный и заплаканный…какого чёрта происходит в этом доме?! Я должен немедленно это выяснить! Бросив никому ненужный ужин, быстро поднимаюсь в комнату папы, в поисках ответов. Комната, как комната…я бывал тут тысячи раз при жизни отца, и чуть меньше, после его смерти. Не то, чтобы я не помнил и не чтил его память, но просто в какой-то момент, я понял, что мне невыносимо больно видеть фотографии отца, видеть его счастливую улыбку, которая больше никогда не озарит меня своим светом и теплотой. Конечно, со временем боль утраты притупилась, но…я приходил в его комнату только тогда, когда было уж совсем невыносимо. И вот сейчас я принялся методично изучать комнату самого дорогого в моей жизни человека, пытаясь понять, что же так расстроило моего Билли. На тумбочке я заметил, что фотография отца стоит криво, как будто её трогали. Поправив её, я открыл первый ящик и принялся изучать его содержимое: письма, какие-то бумаги, куча фотографий. Я уже хотел закрыть его, однако, один из конвертов был подписан знакомым почерком…Билла? Открыв письмо, я вглядывался в строчки, написанные, без сомнения детской рукой Каулитца. «Дорогой Учитель! Спасибо Вам за то, что Вы все эти годы поддерживали меня своим теплом и заботой. Я знаю, что только Вы один всерьёз верили в меня! Я никогда не забуду того, что Вы сделали для меня, и буду помнить об этом всю жизнь! Желаю Вам счастья. Навеки Ваш, Билл. P. S. Я ЛЮБЛЮ ВАС, ГОРДОН ТРЮМПЕР! 28 мая 1998» Короткое письмо благодарного ученика. Мысленно просчитав, я понял, что именно в этот год Билл закончил школу, а, значит, он навсегда прощался со своим учителем. Однако, последняя строчка, и то, что на слегка пожелтевшей от времени бумаге, отчётливо виднелись чёрные капли как будто, склонившись над своим письмом, Билл ронял горькие слёзы, которые, перемешиваясь с его тушью для ресниц, оставляли эти вечные следы разбитого сердца. И внезапно меня озарило: БИЛЛ ЛЮБИЛ МОЕГО ОТЦА НЕ КАК УЧИТЕЛЯ!!! А вдруг он до сих пор любит его?!!! Какой же я идиот! Он же мне сразу фактически сказал об этом два года назад…там…на кладбище! БИЛЛ ЛЮБИТ МОЕГО ПАПУ! ВСЕГДА ЛЮБИЛ И ЛЮБИТ СЕЙЧАС!!! От осознания этого, в ушах зашумело, а сердце пустилось в пляс, угрожая разорвать грудную клетку! Что же мне делать? Слёзы сами по себе стали капать из глаз, попадая на письмо. Теперь всё стало на свои места: он стал моим опекуном, потому что не смог бросить одного ребёнка любимого человека, стал учителем в память о любви к моему отцу. Он его любит-любит-любит-любит-любит!!! В такт сердцебиения беззвучно повторял я. А я всего лишь жалкий неудачник, который влюбился в того, кто НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ МНЕ! Внезапно стало так больно, что я не выдержав, выбежал из комнаты отца, сжимая в руке письмо. Бежать! Бежать куда глаза глядят! Прочь из дома, прочь от Билла, от себя, от своей никчёмной любви! Схватив куртку и быстро натянув кеды, выбегаю из дома, хлопнув дверью. Не разбирая дороги, несусь вперёд, не чувствуя как слёзы заливают моё лицо и из горла вырываются жалобные хрипы. Как же я хочу умереть! Умереть, чтобы не чувствовать этой невыносимой боли в груди, которая выжигает моё сердце калёным железом, оставляя свои следы в виде текущих по щекам слёз. Ненавижу себя! Ничтожество! Жалкий придурок! Зачем, ну, зачем ты влюбился в него?! Почему не смог возненавидеть, узнав правду?! Почему так больно? Почему?! За что мне это?! Споткнувшись, я растянулся на асфальте, в кровь разбивая лицо, колени и руки. Боль душевная слилась с болью физической настолько, что перевернувшись на спину, издаю горестный крик во всю мощь своих лёгких. Наверное, именно так ревут смертельно раненные звери, наверное так умирает душа и разбивается сердце…Всё кончилось…Томас Трюмпер умер…Конец рассказа… Pov Билл Буквально влетаю в свою комнату. Сердце бешено стучит. Он заметил! Он всё понял! В отчаянии падаю на кровать, схватив себя за волосы. Боже, помоги мне! Сделай так, чтобы это было всего лишь сном! Ужасным кошмаром! Слышу, как Том выбегает из дома, хлопнув дверью. ЧТО?! Вскакиваю и выхожу из своей комнаты. Вижу, что дверь в комнату Гордона открыта…Что случилось? Захожу в комнату и…сердце замерло! ФАК! На кровати лежит смятый конверт! МОЁ ПИСЬМО! Том нашёл его и прочитал! Он всё узнал! Раненной птицей падаю на колени, не в силах справиться с внезапно нахлынувшей слабостью. Проклятый идиот! Сколько раз я хотел выбросить его, пока Том не нашёл! Ну, почему?! Почему я не сделал этого?!!! Горестно вздыхаю, наверное, потому что теперь это было не моё письмо, а письмо Гордона, и я просто не имел права трогать его вещи…А теперь…теперь всё кончено! Том прочитал его, и теперь он ненавидит меня! Он убежал, потому что ему неприятно находится со мной в одном доме! Какой же я ничтожный и жалкий… - ПОЧЕМУУУУУ???!!! – В отчаянии кричу я на всю комнату, но никто не отвечает мне, и только Гордон по-прежнему мягко улыбается мне с фотографии, стоящей на тумбочки кровати. Это конец…конец всему…