Рождественское чудо

Стадион быстро заполнялся людьми. На наше выступление пришло гораздо больше народу, чем я ожидал: они сидели на трибунах, носились по танцполу, подпрыгивали, пытаясь получше разглядеть сцену. - Ну что там? – Макс подошёл ко мне и тоже выглянул из-за кулис. - Народу – тьма, - сообщил я бесцветным голосом. - Боже, как они галдят, - пробормотал мой друг. Я отошёл от шторы. Ноги у меня подогнулись и я, схватившись за голову, медленно сполз по стене. В горле у меня пересохло: я чувствовал, что если захочу сейчас что-то сказать, это будет крайне затруднительно. - Ну, парни, как вы? – в помещение вошёл отец. Коул молча показал ему большой палец. Папа окинул помещение взглядом и заметил меня. - Эй, Джоз, что с тобой? – они присел передо мной. Я поднял глаза и посмотрел на папу. Должен признаться, что когда я увидел его добрую улыбку, на душе у меня стало немного легче. И я решил выговориться, зная, что отец всегда меня поймёт. Лучше, чем кто-либо другой. И не потому, что он сам артист, а потому, что он мой папа. Мой самый лучший друг. Тот, который поймёт и поддержит меня в любой ситуации. Он с самого рождения поддерживал меня и помогал мне, во всём. Он протягивал мне свою большую, тёплую и шершавую руку, когда я был совсем маленьким и только учился ходить, прижимал к груди. Защищал и оберегал. И сейчас он, как и всегда, волнуется за меня. Для него я всегда буду маленьким мальчиком, его сынишкой. А ведь мой папа ещё и замечательный музыкант. Его все любят. Мной вдруг овладела такая огромная гордость, в груди потеплело и что-то защемило, да так, что я почувствовал, как глаза увлажняются. - Я волнуюсь, пап. Я в самом деле очень боюсь. В этом зале столько людей… Если вдруг я ошибусь, это не останется незамеченным… - Джозеф Марсиано Армстронг, - произнёс папа мягким, но в тоже время немного строгим тоном, положив руку мне на плечо. – Тебя назвали в честь двух самых талантливых музыкантов, которых я только знаю. И один из них был поистине блестящим барабанщиком. Ты справишься. Я верю в тебя. И я всегда буду гордиться тобой, малыш, вне зависимости от того, как ты сегодня выступишь, потому что ты мой сын. Я улыбнулся. На душе стало как-то очень тепло. - Что, даже если я совсем не оправдаю ваших надежд? Папа усмехнулся и покачал головой. - О чём ты говоришь, Джоз? Послушай… ты не должен оправдывать чьи-то надежды и менять своё решение просто из-за того, что кто-то что-то сказал. Просто иди своей дорогой. Той, которую ты сам выбрал. И запомни: сегодня ты выходишь на сцену не как чей-то сын, а как Джозеф Армстронг, барабанщик «Emily’s Army». - Спасибо, пап. Я люблю тебя, - мы обнялись, после чего я вскочил на ноги, схватил барабанные палочки и помчался на сцену вслед за друзьями, окрылённый и уверенный в своих силах. Настало наше время. Сегодня мы покажем себя во всей красе! Занавес раздвинулся, зал тут же заулюлюкал. Коул выскочил вперёд всех и приветствовал зрителей размахиваниями руками и гитарой. Боже что это было за шоу! Все ребята были просто в ударе, музыка гремела вовсю, так, что у меня потом ещё полночи в ушах звенело, зал бесновался и сходил сума, все подпрыгивали и кричали. Я самозабвенно стучал по своей установке, полностью сосредоточившись на ней, не думая больше ни о чём и не замечая ничего вокруг, просто не мог остановиться! Только время от времени я видел развлекающихся среди зрителей родителей и брата. В крови бурлил адреналин, эндорфины кружили голову, да так, что даже свет софитов расплывался перед глазами. Я даже не заметил, как всё закончилось – тогда мне показалось что концерт пролетел как один миг. Вот мы, уставшие, взмокшие, но страшно довольные, направились за кулисы. Увидев папу, я с радостным возгласом бросился прямо ему в объятия: - Паааап! Мы справились, паааап! - Молодцы! Я горжусь тобой, сынок, - произнёс он с улыбкой, крепко обнимая меня. В глазах знаменитого музыканта стояли слёзы. - Спасибо! Спасибо тебе, папа! Я был счастлив просто до умопомрачения, мне хотелось и хохотать в голос, и расплакаться. Как же всё-таки чудесно было понимать, что папа рядом! - Как трогательно, - раздался рядом поразительно знакомый голос, искажённый саркастической усмешкой. Мы оба повернулись. - Мама! Джейк! – воскликнул я, бросаясь обнимать и их. Следом подошёл и папа, они с мамой обнялись. Поглядев на нас с братом, Билли Джо произнёс: - Каких же всё-таки замечательных сыновей мы вырастили. - Да-да, - с энтузиазмом закивала мама. Родители улыбнулись друг другу, поцеловались, и после этого Эдриенн объявила: - А теперь давайте пойдём домой. Тем более, Джоз наверняка очень устал и жутко проголодался. - Это точно, - энергично закивал я. – Слона готов съесть! - Тогда вперёд, - Билли Джо махнул рукой и под общий смех направился к выходу. - Если, кончено, нас отсюда ещё выпустят. Мы ещё громче засмеялись и последовали за ним на парковку. - Простите, мистер Армстронг, что не доставляю вас к дому на лимузине, но всё же, надеюсь, вы не побрезгуете воспользоваться нашим скромным транспортом? – с хитрой ухмылкой спросил папа, раскрывая дверь своего старенького «Форда». - Ой, да ну тебя! Выдумаешь всё время… Нашёл звезду, тоже мне! - я пихнул отца в плечо и, смеясь, влез на заднее сиденье автомобиля. По дороге мы с Джейком устроили очередное шутливое сражение на своём заднем сиденье, за что заработали несколько раз строгие взгляды мамы. А это, поверьте мне, вещь действительно страшная. Дороги были как ни странно, почти свободными, и доехали мы очень быстро, я бы даже сказал, с ветерком. - Мне надо вам сказать кое-что, пока не забыл, - спохватился папа, когда мы все вместе раздевались в прихожей. – Я договорился со своими ребятами из студии… В общем, мы можем приступать к записи нашего семейного альбома! – говоря это, он весь прямо светился от радости. - Что? Ты серьёзно? – удивленно вытаращила глаза мама. – Я-то думала, это была так, абстрактная фантазия… - Ты ошиблась, Эйти. Это всё очень серьёзно, - такой широкой улыбки на лице отца я не видел же давно. – Поэтому я предлагаю сейчас сесть и всем вместе разобрать всё это. Эдриенн неуверенно покачала головой. - Может быть, не сегодня? Все устали, а Джоз, наверное, больше всех… Что правда, то правда. Глаза у меня просто слипались, я удивлялся, как до сих пор стою на ногах. - Да ладно, - махнул рукой Билли Джо. – Время-то ещё детское. Джоз, ты как? - Я согласен попробовать, - кивнул я, чувствуя, что ещё пожалею об этом. - Что ж с тобой поделаешь… - вздохнула мама, и направилась к лестнице. А как только папа тоже скрылся на втором этаже, Джейк негромко произнёс рядом с моим ухом: - Похоже, он прямо загорелся этой идеей. Я рассеянно кивнул и посмотрел на брата. - Ты-то сам что думаешь по этому поводу? Джейкоб неопределённо пожал плечами. - Мне хочется проявить себя, и кажется, что это будет интересно. Но такого ярого энтузиазма я не испытываю – уж не знаю, к сожалению или к счастью. - Понятно, - я вздохнул. – Пойдём переодеваться. Дайте мне отдышаться немножко, и я тоже к вам спущусь.