Глава 25
31 декабря 2014 г., 12:52
Гарри уже приступил к обеду, когда Драко тихонько вскрикнул и постучал его по плечу. Повернувшись к другу, Поттер понял, что взгляд того прикован к вошедшему в Большой зал Дамблдору и к высокому статному мужчине с длинными платиновыми волосами, отброшенными на спину. Не нужно было иметь выдающиеся умственные способности, чтобы сразу понять, что директора сопровождает мистер Люциус Малфой, о котором Гарри уже был наслышан от друга.
— Отец, — шепот Драко показался Поттеру чуть ли не благоговейным.
Гарри вспомнил, как Северус говорил, что Драко очень ценит мнение своего отца. Судя по тому, каким огнем горели сейчас глаза Драко, Гарри мог предположить, что его друг восхищается своим отцом во всех отношениях, не только его умственными способностями. Поттер решил присмотреться к человеку, который так любим сыном. Приятная внешность Люциуса Малфоя дополнялась образцовыми манерами, показавшимися Поттеру несколько искусственными, словно мужчина обдумывает каждый свой жест, каждый взгляд и даже дышит, исключительно контролируя глубину вдоха. Но в общем впечатление создавалось приятное. Рассматривая отца Драко, Гарри решил, что именно так должны выглядеть аристократы на официальной встрече. И он был недалек от истины. Люциус Малфой был аристократом и сейчас направлялся на обед после делового разговора с директором Хогвартса.
— Что он здесь делает? — Поттер вопросительно смотрел на Драко, к которому повернулось большинство сидящих рядом студентов Слизерина, желающих услышать ответ.
— Думаю, он к директору по делам Попечительского совета прибыл, — высказал свое предположение Драко и добавил вполголоса только для Поттера: — И я ему писал, что с ним декан хотел поговорить, — Драко ухмыльнулся. — Лучше уж я сам предупрежу, чем его Снейп вызовет, — объяснил он свой выбор.
— Понятно, — Гарри вернулся к еде, предварительно отметив, что Люциус Малфой поздоровался с преподавателями, коротко поклонившись, а Снейпу пожал руку и, улыбаясь, что-то шепнул на ухо, перед тем как занять место рядом с Дамблдором.
* * *
— Проходи, Люциус, — Снейп привел гостя в свой кабинет. — Расскажешь, какими судьбами? — То есть, ты, Северус, не хотел со мной встретиться и обсудить поведение моего сына? — вопросом на вопрос ответил Малфой, усаживаясь в предложенное кресло. — М-да… Видимо, Драко не обманывал, когда говорил, что ты знаешь о его планах по использованию присланного тобой клея, раз не побоялся тебя пригласить на встречу со мной. Я правильно понял твой вопрос? Это ведь сын тебе написал о моем желании пообщаться с тобой? — Снейп занял место за своим столом. — Моему сыну нечего бояться, пока я буду в курсе всех его дел — и хороших, и… очень хороших, — хохотнул Люциус, увидев, как скривился Снейп, услышав оценку поведения Драко. — Я всегда поддержу сына или помогу правильно выбрать линию поведения, если посчитаю его планы рискованными. — Люциус, ты хочешь сказать, что сознательно снабдил своего сына средством, с помощью которого тот приклеил ученика к обеденному столу? — Северус не знал: начинать смеяться или продолжать строить из себя возмущенного декана. — Ну, мне было все равно, как Драко использует клей. Он просил его для того, чтобы… Цитирую: «Восстановить справедливость и наказать зарвавшихся хулиганов, терроризирующих всю школу и чуть не убивших его друга Гарри Поттера». Мой сын преувеличил что-то или исказил истину? Малфой забавлялся, беседуя со Снейпом как с деканом факультета, на котором учился сын. Это был новый опыт в его жизни. Раньше Северуса он считал почти другом. По крайней мере, отношения у них были очень хорошие. И прервались они по независящим от них самих обстоятельствам. Министерство очень тщательно отслеживало связи всех бывших соратников Волдеморта. Никто не хотел рисковать своей свободой понапрасну. Только в последние пару лет Люциус ощутил, что хватка специального отдела Аврората немного ослабла. — Нет. Драко дал тебе правильную оценку ситуации, кроме одного маленького факта. Я требую от студентов Слизерина придерживаться норм дисциплины. А восстановлением справедливости в Хогвартсе занимаются преподаватели. Люциус, только не говори, что не понимал, зачем Драко нужен клей. Ты — взрослый человек, родитель. И ты, по сути, дал свое благословление на хулиганство, — Снейп упер локти в столешницу и положил подбородок на сомкнутые пальцы рук. — Я ставил сыну условие — чтобы никто не мог его уличить в неблаговидном поступке. Его разоблачили? — в глазах Люциуса кроме интереса, любопытства и тревоги за сына светилась уверенность, что Драко его не подвел. — Нет. Они с Поттером сами мне все рассказали. Но никто больше не подозревает о личности шутника. Правда, у них был сообщник с Гриффиндора. Они не признались, кто именно, но я предполагаю, что это мисс Грейнджер. Люциус, скажи, а тебя не настораживает то, с кем твой сын дружит? — Северус откинулся на спинку стула. На миг задумался, а затем достал волшебную палочку и бросил связку чар в сторону двери. Он посчитал, что конфиденциальность им не повредит. Люциус лениво оглянулся на дверь, но все же успел заметить радужный всплеск в воздухе, когда заклинания встали на охрану их интересов. — Ты имеешь в виду мистера Поттера? — Малфой одобрительно кивнул предусмотрительности Снейпа. — В первую очередь — Поттера. Но, учитывая твои доверительные отношения с сыном, ты, видимо, в курсе, какая у них странная компания подобралась. — Младший Уизли? Не лучший вариант, но мальчишка из чистокровной семьи. Так что потенциал у него должен быть. Я предупредил Драко о дружбе старших Уизли с директором, на что он мне ответил, что прекрасно осведомлен об этом и будет осторожен. Так, дальше. Девчонка — магглорожденная. По оценке Драко, очень способная в учебе. Он прав? — Малфой расслабился после запирания двери и теперь развалился в кресле, забыв о необходимости выглядеть официальным и держать лицо, а заодно и ровно спину. — Мисс Грейнджер — этакая маленькая заучка, — насмешливо сказал Снейп. — То есть она похожа на тебя, каким ты был на первом курсе? — Люциус по-доброму усмехнулся, вспоминая, как Снейп-первокурсник не отрывался от книг, стараясь узнать как можно больше. — Пожалуй, — скривившись, согласился Северус. — У нее нет какого-то творческого начала, но аналитик из нее выйдет неплохой. Память у девчонки очень хорошая, а информацию она просто ненасытно глотает. — Так проследи, чтобы она читала правильные книжки, — Люциус многозначительно прищурился. — Поттер… Северус, а тебя не настораживает, что Поттер учится на твоем факультете? Почему? И как ты вообще с ним?.. Ты не думаешь?.. — Люц, хоть один вопрос задай полностью, — Снейпа нервировали намеки и недомолвки. — Дверь закрыта. Можешь не мяться и говорить здесь все, что хочешь. — Хорошо. Тогда вопрос первый. Ты еще не забыл наше дело? — Хранителей устоев? Нет, Люц, ничего я не забыл. Ты говоришь «наше дело»… Я могу это воспринимать так, что ты готов продолжить с того места, где мы остановились десять лет назад? Или я тебя неправильно понял? — Снейп насторожился. Он доверял Малфою, но тема была очень скользкой. — Все ты правильно понял. Я не мог тебя поддержать в тяжелое время. Я знаю, что тебе было труднее всех остальных. Но… Да ты и сам все понимаешь. Я заметил, что надзор за нами практически прекратился. То ли аврорам надоело, то ли поняли, что мы не представляем опасности… — На последнее я бы не надеялся, — перебил его Северус, поднимаясь из-за стола. — Вина выпьешь? — Хорошего? — Люциус проводил его взглядом до самого шкафа, где в потайной секции, упрятанной за стопкой книг, обнаружилась початая бутылка коллекционного вина. — Я плохое не пью, ты должен помнить. Или с памятью проблемы? — не удержался от ехидной шпильки Снейп. — Нет. С памятью проблем у меня не наблюдалось. — Вот и отлично, — Северус наполнил бокалы, отыскавшиеся вместе с бутылкой, и подал один Люциусу. — Так о чем ты хотел у меня спросить? — Поттер. Как он оказался на твоем факультете? — Малфой поднес бокал к носу и, покачав его в руках, принюхался. — Угмм… Неплохо. Ты всегда отличался хорошим вкусом в винах. — Он сделал глоток и, судя по довольному выражению лица, высоко оценил качество вина. — Как оказался? Да как и все — Распределяющая Шляпа отправила, — Снейп пожал плечами, пряча ухмылку, прорывающуюся на лицо от воспоминаний рассказа Гарри о споре с артефактом. — И тебя это не удивило? Его родители учились на Гриффиндоре. — А родители Сириуса Блэка на Слизерине, что не помешало ему самому отправиться на Гриффиндор, — привел пример Снейп. — Ты прав. Странное распределение — это еще не повод в чем-то подозревать одиннадцатилетнего мальчишку. А как ты с ним общаешься? Ты же не думаешь, что он виновен в смерти Волдеморта? — А что ты по этому поводу думаешь? — Северус присматривался к лицу Малфоя. — Да не смотри так на меня, словно я шпион. Мы не виделись столько лет. У нас не было возможности обсудить это раньше. Раз уж теперь есть способ, не привлекая внимания, поговорить… Сев, просто я думал над всеми этими заявлениями о том, что Поттер выжил после Авада Кедавры, что он уничтожил Лорда… Это все чушь. — Почему ты так решил? — Везде утверждают, что Поттеры были дома одни, когда к ним пришел Волдеморт. Тогда откуда известны такие подробности? Значит, там был еще кто-то, кто остался жив. И я, кажется, догадываюсь, кто это, — Люциус выразительно посмотрел вверх, намекая на Дамблдора. — Как считаешь? — Точно так же, как и ты, — Снейп расслабился, заметив, как облегченно вздохнул Малфой. — Я тоже считаю, что небезызвестные нам личности замешаны в исчезновении Тома по самые уши. — Ты скучаешь по нему? — Я всегда по нему скучал, — ушел от прямого ответа Снейп. — Так как ты смотришь на дружбу Драко с Поттером? Ты не против? — А что изменится, если я буду против? Драко в восторге от их дружбы. Судя по письмам сына, Поттер не дурак и не бездельник, — Люциус пожал плечами и, допив вино, поставил бокал на край стола. — Поттер воспитанник Дамблдора, который засадил в Азкабан некоторых наших, — напомнил Снейп. — Да. Жаль, что я так поздно нашел выход и не успел всех спасти от тюрьмы. Сестра Нарциссы с мужем тоже в Азкабане. Нарси хоть и не была под следствием тогда, но и ей не позволяют свиданий с сестрой. Считается, что Малфои — неблагонадежная семья. Но Поттер ведь не выбирал себе опекуна. Или ты хочешь сказать, что Дамблдор уже поработал над мальчишкой, сделав его своим последователем? — Нет. За те несколько встреч с Поттером, которые Альбус организовал с начала учебного года, ему вряд ли удалось сблизиться с Гарри настолько, чтобы начать его воспитание в нужном направлении. — Гарри? — глаза Люциуса распахнулись от удивления. — Что тебя удивило? — хмыкнул Северус. — Значит, твоего сына называть по имени я могу, а имени Поттера даже не должен знать? — Угмм… Не знаю, но как-то… Наверное, показалось, — махнул рукой Люциус. — Нет уж. Колись — что тебе показалось? — Снейп снова насторожился. — Ты так произнес это «Гарри», словно у тебя особое отношение к этому мальчишке, — не стал отпираться Малфой и высказал свое предположение. — Особое, — подтвердил Северус. — А почему нет? Гарри — сын моей подруги. Ты не забыл, что я дружил с Лили Эванс? Очень дружил. Так дружил, что кузену твоей жены, косо на Лили глядевшему, доставалось от меня на орехи чаще, чем он получал письма из дома. — А он косо на нее глядел? — ухмыльнулся Люциус. — А как же. Особенно на последних курсах, когда Поттер стал за ней ухлестывать. Блэк ведь неровно дышал в сторону Поттера, а тот этого даже не замечал, — Снейп сидел довольный, увидев заинтересованность Малфоя подробностями из жизни родственника. — Вот оно как? Не знал. Я ведь школу раньше вас закончил, а на четвертом курсе Сириус только всякой ерундой интересовался, а не прекрасным Джеймсом Поттером. Ладно. Блэк тоже в Азкабане сидит за какие-то грехи. Так что Поттер-младший? Считаешь, что Драко не следует с ним дружить? Опасно для моего наследника? — Люц, жить вообще опасно. Мы все обязательно умрем. Ты не знал? — попытался отшутиться Снейп. — Сев, я серьезно. Поттер — фанат своего опекуна? Стоит остудить восторги другом у Драко? — Люциус был серьезен. — Не могу ручаться, но, по-моему, Поттер на дух не переносит Дамблдора, — бросил пробный камень Снейп. — Так нужно мальчишку поддержать. И главное — объяснить, чтобы не очень выступал против директора. Жаль будет, если он пострадает. Я доверяю чутью Драко. Если сын говорит, что Поттер — хороший друг, значит, так и есть. Северус, а где проводит каникулы Поттер? Он же не с Дамблдором живет? — Нет, не с Альбусом. А зачем тебе? — Опять весь напрягся, — усмехнулся Люциус. — Успокойся. Не съем я твоего Поттера. — Он не мой, — огрызнулся Снейп. — Я хотел договориться с теми, у кого он живет, чтобы отпустили мальчишку к нам в Малфой-мэнор на праздники. И Драко будет веселей, и я смогу сделать свои выводы о Поттере, познакомившись с ним ближе, — пояснил Малфой. — На праздники? Не знаю, Люциус. Дамблдор еще не решил, где Поттер будет на каникулах. Не смотри так на меня. Гарри приходил просить, чтобы его отпустили на каникулы к тетке, с которой он жил до школы. Но вчера он пришел и пожаловался, что Альбус не отпустил его, а пообещал подумать. Ты же знаешь, к чему приводят раздумья старика? Вот и Поттер это почувствовал, поэтому прибежал просить защиты, пока не поздно. Если что-то узнаю, я тебе сообщу. И, конечно же, буду иметь в виду твое предложение, — Снейп задумался на несколько секунд. — Альбус будет сопротивляться, но постараюсь его уговорить отпустить Поттера на пару дней к вам, если он оставит Гарри в школе. — Хорошо. Северус, а ты бери Поттера, и вдвоем к нам приходите. Ты же уже давно Нарциссу не видел, да и мы сможем поболтать спокойно, — пригласил Малфой. — Люц, не буду обещать. Если получится, то загляну с Поттером, — не мог же Снейп сказать, что ему есть с кем провести время, если сможет вырваться на каникулах из школы. — Хоть с Поттером, хоть в одиночку. Ты в любое время будешь желанным гостем у нас. Как-никак ты — декан факультета, на котором учится мой сын. Так что считай, что Малфой, как всегда, ищет выгоду, — Люциус хохотнул. — Да что с тебя взять? У тебя в крови — во всем искать выгоду для семьи. И это правильно. Иначе зачем жить, если не для семьи. Люциус, я прекрасно тебя понимаю, — Снейп немного грустно улыбнулся. — А ты все так же одинок? — рискнул спросить Малфой. — Люц, у меня все нормально, не переживай. Тебе, наверное, уже пора? К сыну зайдешь? Хоть ненадолго? — Снейп взмахом волшебной палочки отпечатал дверь, давая понять, что дольше сидеть за разговорами не стоит, если они не хотят вызвать подозрения у Дамблдора. А тот, несомненно, будет прекрасно осведомлен, когда мистер Малфой покинет Хогвартс. — Ты проведешь меня к нему? — Забыл, где вход в слизеринскую гостиную? — подтрунивая, Снейп жестом пригласил отправиться к Драко. — Я, так уж и быть, пароль тебе скажу. После твоего ухода назначим новый. — Нет. Я не забыл, где наша гостиная. Но хотелось бы пройтись по коридорам в сопровождении декана Слизерина. Это так престижно, — ухмылялся Люциус. — Ты всегда любил порисоваться перед публикой, — Снейп, выйдя в коридор, надел свою маску строгого педагога. — Все Малфои любят быть в центре внимания, — Люциус пожал плечами и усмехнулся перед тем, как его взгляд стал слегка высокомерным, а осанка исключительно прямой, достойной аристократа в «надцатом» поколении. Драко дожидался отца в гостиной факультета. Гарри составлял ему компанию, тихонько болтая о мелочах. Когда Люциус в сопровождении Снейпа вошел в комнату, Драко представил отцу Поттера. Гарри воспитанно поклонился старшему магу и предложил: — Драко, я предупрежу Тео, чтобы не мешал, а вы с папой могли бы поговорить в нашей комнате. Там не так шумно, — Поттер окинул взглядом гостиную, как всегда по вечерам битком набитую студентами. Кто-то делал уроки, кто-то играл, а некоторые просто отдыхали на диванах у камина. — Ты прав, — Драко кивнул Гарри. — Пойдем, я покажу тебе нашу комнату, — позвал он отца. — Мистер Поттер, рад был с вами познакомиться. Северус, не забудь о приглашении, — Люциус отправился следом за Драко. Как бы он ни старался сдерживаться, но взгляд его выдавал — он очень соскучился по сыну и был рад провести с ним хотя бы несколько минут наедине. — Драко очень любит отца, — ни к кому не обращаясь, сказал Гарри, глядя вслед Малфоям, зная, что его слышит Снейп, все еще стоящий рядом. — Да, мистер Поттер. Так же, как и Люциус любит своего сына. Кстати, он передал мне приглашение для вас к ним на праздники, если директор оставит вас на каникулы в школе. Как вы на это смотрите? Мне стоит обговорить это с профессором Дамблдором? — Снейп заметил в глазах Гарри легкую зависть Малфоям, поэтому попытался сразу же отвлечь его. — Конечно, если мне придется остаться в Хогвартсе, то я не откажусь побывать у Драко в гостях, — не задумываясь, согласился Гарри, улыбаясь Снейпу. — Вот и замечательно. Мне необходимо было заручиться согласием, перед тем как начать атаку на директора, — негромко сказал Снейп и отправился в свои комнаты. Северус знал, что Гарри прекрасно понял его маневр по отвлечению внимания. Слишком уж проницательным ребенком он рос. Как бы ни был Северус привязан к Поттеру, но отцовских чувств в нем мальчик не вызывал. Учитель, советчик, в конце концов, старший товарищ — в таких ролях видел себя Снейп, не более. Он никогда не изъявлял желания стать отцом. Возможно, таким образом сказывался уклад жизни — все эти толпы школьников с легкостью могли отбить у него любое желание завести собственных детей. Не зря ведь большинство преподавателей Хогвартса не только не имели детей, но и не состояли в браке. Хотя у многих был «сердечный друг», как это принято называть. У Снейпа был Риддл, который за шестьдесят лет своей жизни тоже ни разу не задумался о том, чтобы обзавестись детьми. Гарри прекрасно понимал, как обстоят дела, и не требовал от Северуса и Тома больше, чем ему могли дать. А возможно, ему и не нужны были другие отношения, и этот тоскливый взгляд Поттера являлся лишь данью тому, чего никогда не будет в его жизни.* * *
Дамблдор сидел за преподавательским столом в Большом зале и делал вид, что он обедает, тем временем окунувшись в воспоминания. Есть ему не хотелось. Совсем недавно Альбус вернулся от Уизли, где Молли, как всегда, расстаралась и накормила его чудесными пирогами. Что-что, а готовить она могла очень вкусно, особенно ей удавалась выпечка. Да оно и понятно — домовика у них не было, а семейка не из маленьких. Так что практика у Молли достаточная, чтобы приловчиться на кухне и ухитряться накормить всех вкусно, сытно и по возможности не очень дорого. Деньги в их семье никогда особо не водились. Этим Дамблдор и пользовался от случая к случаю, чтобы не терять связь с этим семейством. Ведь не знаешь, когда внушаемые люди могут тебе понадобиться для того или иного плана. Во время прошлого противостояния с Темным Лордом, разыгрываемого Альбусом, ни Молли, ни Артур в активных планах задействованы не были. А вот родные братья Молли Гидеон и Фабиан Пруэтт хорошо потрудились, выкашивая ряды несогласных с их идеями магов. Только вот оказались слишком любопытными и узнали о том, что не было предназначено для их чистокровных персон. Очень хорошо, что они первым делом прибежали к Альбусу со своими возмущениями, претензиями и обещаниями рассказать все газетчикам, чтобы открыть всем обывателям глаза на настоящее положение дел в магической Британии. Вот за это и любил Дамблдор гриффиндорцев — бегут сразу разбираться и выяснять отношения, машут кулаками перед лицом и грозятся что-то предпринять. Эмоции летят впереди них, гнев и возмущение застит им разум, поэтому гриффиндорцы прежде действуют, а потом лишь думают. Если к тому времени еще есть, кому думать. Братьям Пруэтт пришлось успокоиться. Навсегда. Аластор Грюм всем рассказал трогательную историю о том, что понадобилось пять Упивающихся Смертью под руководством Антонина Долохова, чтобы одолеть их. Только вот Грюм умолчал, что из сторонников Волдеморта в том бою сражался только один Долохов, все остальные были притворщиками из стана Дамблдора. Антонин оказался им не по зубам. Он справился со всеми, правда, с небольшой помощью Грюма, задача которого состояла в уничтожении Гидеона и Фабиана. Аластор задание Альбуса выполнил на «отлично», впрочем, как и всегда. Одного объявления Дамблдором, что братья Пруэтт предатели, было достаточно для того, чтобы Грюм без раздумий их убил. Заклинанием в спину. Как считал Аластор — ему не нужно было глядеть в глаза врагу, чтобы стереть его с лица земли. Так что у Молли имелся теперь счет к сторонникам Волдеморта, погубившим ее братьев. Это был очень сильный стимул, чтобы оставаться на стороне Дамблдора, который не забывал иногда ненавязчиво выступать в качестве благотворителя. То ссужая семейству Уизли немного денег и потом, только улыбаясь и махая рукой, отказываясь от уплаты ими долга. То принося не слишком дорогие, но очень необходимые подарки, такие как учебники для школы или пара новых кастрюль на кухню. Вот и сейчас Дамблдор решил воспользоваться испытанным методом. После вопроса Поттера о том, где он будет проводить рождественские каникулы, Альбусу пришлось хорошенько задуматься. Первым порывом было отправить мальчишку к тетке и вся недолга. Пусть вспомнит, что такое жить в мире, где нельзя пользоваться магией. Дамблдор считал, что после такого сказочного мира, какой Гарри открыл для себя в Хогвартсе, жизнь с семейством Дурслей даже в течение нескольких дней станет для него настоящей каторгой. Но потом Альбус подумал, что это будет невыгодно ему самому. Ведь Поттер будет считать, что это он, Альбус, отправляет его домой даже после услышанных рассказов о недружелюбной тетке. Ладно уж летом — тогда в Хогвартсе никто не остается из студентов. Но сейчас… Так что вариант с Дурслями пришлось отмести. Таким путем доверия не добиться. Можно было бы его отправить к семейству Уизли. Еще летом Дамблдор провел достаточно бесед и разъяснений с Молли и Артуром. Их сын все же смог втереться в круг друзей к Поттеру. Поэтому не было бы ничего необычного, если бы Рональд пригласил товарища на каникулы погостить к себе домой. Но и здесь имелось препятствие. Рональд был не единственным ребенком в семье. И, как назло, его братьями были те самые близнецы, которые совсем недавно так неудачно пошутили над Поттером. «Неудачно» — не то слово. Дамблдор слегка покачал головой своим мыслям, когда вспомнил о Фреде и Джордже Уизли. Они напоминали ему горластых братьев Молли. У Альбуса были планы на этих хулиганов. Только им еще необходимо подрасти немного. Но, как бы там ни было, из-за близнецов путь Поттеру в Нору пока закрыт. Он ни за что не согласится праздновать Рождество в доме своих обидчиков. Да и Северус, скорее всего, воспротивится. Слишком свежо в памяти его возмущение и требование передать дело Попечительскому совету. Снейп всегда готов до крови драться за благополучие своих студентов-слизеринцев. Решение пришло само собой. Поттер останется в школе на каникулы, но чтобы ему было не скучно, к нему присоединится его друг — Рон Уизли. Гарри должно это обрадовать. Учитывая, что Молли очень тоскует по детям и сомнительно, что она согласится оставить их в Хогвартсе на Рождество, да и Рональд вряд ли захочет остаться на каникулы в школе, директору пришлось идти на хитрость. Дамблдор, используя свои связи и знакомства, написав пару писем зависимым от него работникам Министерства Магии, обзавелся двусторонним разовым порталом в драконий заповедник в Румынии. Дело было за малым — передать портал чете Уизли, обрадовав их возможностью проведать одного из своих старших сыновей, который в заповеднике работал. Портал рассчитан на троих, так что они смогут взять с собой и дочку. Дамблдор, когда шел в Нору, даже не представлял себе, что именно малявка-Джинни поможет ему уговорить Молли отправиться в Румынию. Оказалось, что Уизли хорошо представляли себе, сколько стоит международный портключ, и заявили, что не могут принять столь дорогой подарок, а заплатить им за него нечем. Даже объяснив, что портключ не стоил ему ни кната, Дамблдор не смог сдвинуть упрямых Уизли с их позиции по этому вопросу. И вот тут-то и подключилась их дочь, устроив слезные рыдания и приговаривая, что ей раз в жизни выпала возможность посмотреть на живых драконов, а родители из-за своих амбиций лишают ее такого зрелища. Десять минут причитаний и один мокрый носовой платок помогли Артуру и Молли принять решение, которое очень устраивало Джинни и Дамблдора. Как к такому повороту событий отнесутся четверо братьев Уизли, которым придется остаться на каникулы в Хогвартсе, никого уже по большому счету и не волновало. Для того чтобы ребята не нервничали раньше времени и успешно написали все итоговые за семестр проверочные работы, было договорено, что родители сообщат им эту новость перед самыми каникулами. Дамблдор оторвал невидящий взгляд от тарелки, в которой мясо покрылось комками холодного жира, подливка подернулась неприятной на вид белесой пленкой, а листья салата окончательно увяли. Он увидел, что большинство студентов уже поужинали и покинули Большой зал. Да и за преподавательским столом почти никого не было. Но тот, кто его интересовал, все еще сидел с краю стола по правую руку от директора, не спеша доедая картофельную запеканку с мясом. — Северус, не мог бы ты зайти ко мне после ужина? Нам нужно обсудить кое-что, — Дамблдор приветливо улыбался, но тон просьбы ясно говорил, что отказа он не примет. — Хорошо, Альбус, — Снейп всегда поражался, как директор умел испортить аппетит всего несколькими словами. Северус собирался после ужина заняться подготовкой к практической работе у третьего курса. Необходимо было произвести первичную обработку нескольких очень «капризных» ингредиентов, чтобы потом на уроке не было неприятных неожиданностей. Теперь же это придется делать, скорее всего, ночью. Вечерние разговоры у директора никогда не были короткими.
