Глава 24
31 декабря 2014 г., 12:51
Ужин подходил к концу, когда к слизеринскому столу подошел Снейп и попросил Поттера и Малфоя через полчаса зайти к нему в кабинет. После чего, бросив короткий недовольный взгляд на преподавательский стол, он быстро вышел из Большого зала. Гарри с Драко многозначительно переглянулись, но своих догадок по поводу вызова к декану не озвучили. Да это было и не обязательно. Большинство студентов, в том числе и близнецы Уизли, были уверены, что именно Поттер был замешан в шквале несчастий, обрушившихся в последние две недели на наказанных и находящихся на испытательном сроке Фреда и Джорджа.
Студенты преимущественно считали все происходящее справедливым возмездием. Особенно всем понравились поднявшиеся торчком рыжие волосы братьев-бывших-хулиганов. Прическа, сделавшая их безумно похожими на злых ежиков, не сдавалась больше двух суток. Милли Смит с Хаффлпаффа, прическа которой когда-то пострадала от выходки близнецов, была безмерно счастлива и просила всех передать огромную благодарность тому, кто отомстил за нее братьям Уизли. А когда их ботинки на каждом шагу стали издавать неприличный пукающий звук, к тому же весьма громкий, близнецам пришлось разуться и босиком добираться до спальни, чтобы сменить обувь — заклинание с ботинок не смог снять даже профессор Флитвик, а может, и не очень стремился это сделать. Ведь хулиганы не один раз срывали ему уроки. Вечерние отработки у Филча тоже превращались в сплошное мучение для наказанных Уизли. То швабра к перчаткам приклеивалась, к тому же обычным маггловским клеем, который упрямо не реагировал на заклинание «Отклейся». То тряпки начинали расползаться в руках, словно им было лет триста, и они успели истлеть. То только что вымытый коридор украшали грязные собачьи следы, на которые не действовала обычная вода, и приходилось их оттирать универсальным пятновыводителем. А уж подножек, магических тычков в спину, жалящих, щекочущих и икотных чар, исподтишка посланных в близнецов, и не счесть.
И вот только что на ужине Фред, как огласила профессор МакГонагалл, был пойман как рыба на муху. Оказывается, во время еды Фред Уизли заметил ползущую по столу муху и прихлопнул ее ладонью. Рука так и осталась лежать на столе, потому что ладонь крепко приклеилась к столешнице практически мгновенно.
— Мистер Уизли, а вас не удивила живая муха в декабре? — казалось, что инцидент абсолютно не расстроил декана Гриффиндора, а даже слегка позабавил ее.
— Я не подумал, — буркнул в ответ Фред.
— Что ж, теперь у вас есть возможность напрячь свои мыслительные способности и постараться освободить руку, — не удержался от сарказма Снейп, который вместе с директором подошел к месту происшествия.
— Давай я погляжу, мальчик мой, — заботливо предложил Дамблдор, приготовив волшебную палочку.
— Это какое-то особое маггловское средство. Его заклинания не берут, — сообщил Джордж. — Мы уже сталкивались с ним. Я сейчас принесу растворитель, у мистера Филча есть.
— И все же разрешите попробовать, — настаивал директор. Он начертил кончиком волшебной палочки над приклеенной кистью руки какой-то странный знак, затем резко ткнул палочкой в руку Фреда, проговорив несколько слов скороговоркой. — Ну-ка, попробуй.
Фред Уизли счастливо осматривал свою руку, которая с легкостью оторвалась от поверхности стола.
— Спасибо, директор, — поблагодарил он и бросил недобрый взгляд в сторону слизеринского стола.
— Не за что, Фред. Неприятно быть объектом шуточек, правда? — Дамблдор покачал головой так, словно близнецы снова напроказничали. — Вам не кажется, что это справедливо? Нет?
— Мы ему столько гадостей не делали, — возмутился Джордж.
— Ему? Вы знаете, кто это сделал? — директор явно насмешничал.
Ответом были злобные взгляды Фреда и Джорджа в сторону Поттера, но от обвинений вслух они воздержались, ведь ни разу шутник, над ними потешающийся, не был не то что пойман, но и замечен. Так и не дождавшись больше ничего от близнецов, профессора отправились за преподавательский стол продолжать ужин.
* * *
По пути к кабинету декана Поттер и Малфой молчали, собираясь с мыслями. Пришло время ответить за свои поступки. — Я вас слушаю, господа студенты, — Снейп сделал паузу и, видя, что ребята не собираются что-либо говорить, продолжил: — Чистосердечное признание сократит время разбирательства. — В чем мы должны признаться, сэр? — Поттер настороженно поглядывал на Снейпа, ведь тот предупреждал, чтобы Гарри воздержался от самодеятельности и не мстил братьям Уизли. — Где вы достали клей? Чем рисовали собачьи следы? А главное, что я хочу узнать — это, как вам удавалось оказываться там, где вас просто не могло быть? И почему никто вас никогда не засек? — Северус оперся о преподавательский стол, тогда как Гарри и Драко были усажены за первую парту. — Клей мне прислал отец, — с легким вызовом заявил Драко, который решил начать первым каяться в своих грехах. — И он знал, для чего клей был мне нужен. Я объяснил ему в письме. — Мистер Малфой, вы хотите сказать, что сообщили отцу о своем намерении приклеить ученика к столу, и ваш отец с радостью благословил вас на хулиганство? Член Попечительского совета школы? — Снейп от удивления распахнул глаза и недоуменно уставился на Драко. — Отец знал, что я собираюсь отомстить тому, кто запер Гарри в чулане. Мои родители знают, что мы с Гарри дружим, — Драко упрямо поджал губы. — Ясно. С Люциусом я разберусь сам, — Снейпу хотелось рассмеяться, но ему приходилось поддерживать имидж, поэтому он ехидно цедил слова сквозь зубы, тогда как в глазах плескалось веселье. — Собачьи следы? — Трафарет и краска в баллончике, — пояснил Гарри. — Краску заказали совиной почтой в фирме «Любой каприз за ваши деньги». — Дальше? Поттер, не испытывайте моего терпения. — А что дальше? Прическа — это просто качественные чары по укладке волос. Кто виноват, что у них руки с задн… простите, не оттуда растут, и они не могут отменить заклинание, которым пользуются во всех магических парикмахерских. Зато Милли Смит была отомщена. К швабре у них, к сожалению, только перчатки приклеились, поэтому мы с мухой сделали трюк. — Подробнее. Что значит «с мухой»? — Мы взяли обычную желейную муху-конфету. Их делают, как надувной шарик — пустыми внутри. Мы начинили ее клеем и отлевитировали Уизли. Фред попался, — пожал плечами Поттер. — А как вам удалось так точно ею управлять на расстоянии? — Снейп видел, как мальчишки чуть ли не синхронно закусили губу и упрямо молчали. — Вам помогли, — сделал он вслух вывод. — Дальше. Порванные лямки рюкзака. Мантия, треснувшая по швам. Как вы пробрались в гриффиндорскую гостиную и спальню, чтобы разрисовать их физиономии зубной пастой? — Не были мы в их гостиной! — Драко насупился. — И в спальне не были. Там и без нас хватает желающих отыграться. Все ведь уже знают, что близнецы наказаны и не смогут отомстить. По крайней мере, в ближайшее время. — Мы не портили вещи Уизли. Мы знаем, что у их родителей туго с деньгами, так что не стали бы так шутить. И пукающие ботинки — тоже не наша шутка, — серьезно заявил Гарри. — И все эти подножки и тому подобное… Нечего нам больше делать, как бегать по всему Хогвартсу в поисках придурочных Уизлей, чтобы так мелко мстить им. — Не ругайтесь, Поттер. — Простите. Но они действительно приду… — Не повторяйте. Я хорошо услышал и в первый раз, — перебил его Снейп. — Директор сначала развлекался вашими выходками, но ему уже надоело. Так что советую прекратить свою вендетту, — Северус хмыкнул. — Я должен быть уверен, что студенты Слизерина непричастны к травле Уизли. Вы меня поняли? — Нет! То есть да, мы поняли. Но можно мы еще разочек? У нас все уже готово, — Гарри просяще смотрел на Снейпа. — Поттер, вы понимаете, что вы делаете? — Северус поражался непосредственности Гарри. — Если честно, то не совсем. Но это будет весело, — не отступался Поттер. Драко сначала посмотрел на него, как на сумасшедшего, затем тихонько уткнулся лицом в ладони и с трудом сдерживал нервный смех. — Поттер! Малфой, что смешного? — Снейп был готов отшлепать Гарри за подрыв его репутации, потому что ему самому хотелось рассмеяться вместе с Драко. — Никто еще не осмеливался договариваться со мной о том, что он пойдет хулиганить с моего разрешения! Что вы себе позволяете? — Но никто не узнает, что это мы! Ведь никто не может доказать, что раньше мы гадости Уизлям подстраивали? Это мы вам все честно рассказали. Больше никто не знает. Даже на факультете. И теперь никто не догадается, зато будет весело, — уговаривал Гарри, словно не на него только что повышал голос декан. — Поттер, вы меня в могилу вгоните, — устало произнес Снейп. — Нет, что вы. Профессор Снейп, мы все вас любим, — заверил Гарри, довольно улыбаясь. — Мы им перцовый пипифакс приготовили, — почти шепотом признался он. — Нет! Так, Поттер, живо несите мне это ваше изделие для креативной мести. Малфой, сидеть. Вы у меня в заложниках побудете, пока мистер Поттер справится с поставленной задачей, — Снейп сел за преподавательский стол, достал из ящика стопку пергаментов и начал спокойно их проверять. Через десять минут Гарри с недовольной миной на лице отдавал Снейпу рулончик туалетной бумаги, завернутый в пергамент. — Только вы руками без перчаток не трогайте рулончик. Мы перец жгучий использовали. От него руки очень трудно отмываются, — все же решил предупредить Гарри, который не хотел, чтобы его Сев пострадал. — И откуда такие таланты берутся? — съязвил Снейп, пряча в стол перцовый пипифакс. — Мой кузен в начальной школе так развлекался, — признался Поттер. — А как на ваши художества смотрит мистер Рональд Уизли? Неужели ему все равно, что вы нападаете на его братьев? — Снейпа действительно интересовал ответ на этот вопрос. — Они всегда над ним издевались. Так что он вместе с нами развлекается. — Понятно. Повторяю еще раз. Никаких больше выходок в отношении Уизли. Узнаю — пеняйте на себя. А с вашим батюшкой, мистер Малфой, я обязательно поговорю. Надеюсь, до рождественских каникул, — многообещающе ухмыльнулся Снейп. — Свободны, — он махнул рукой в направлении двери, а сам вернулся к проверке письменных работ.* * *
В начале каждого месяца к Поттеру прилетала сова из Гринготтса с отчетом об основных финансовых операциях. Несмотря на то, что Гарри просил ставить его в известность только о действиях опекуна, Глазоварс считал своим долгом отчитаться по всей своей работе. Регулярный прилет совы не ушел от внимания Дамблдора. В первую же пятницу декабря, когда по установившейся традиции Поттер пришел в директорский кабинет для очередного мозгоклюйства, разговор зашел о почте, приходящей Гарри. — Мальчик мой, ты же понимаешь, что я как опекун должен знать, с кем ты переписываешься. Ведь я отвечаю за тебя и должен быть уверен, что ты не попадешь в плохую компанию, — терпеливо разъяснял свое любопытство Дамблдор. — Я ни с кем не переписываюсь, сэр, — честно ответил Поттер, ведь переписка подразумевает и его письма, а он никому ничего не писал. — Но ты получаешь какие-то письма. Вот и на днях сова принесла тебе пакет. Студентам совы приносили почту только в Большой зал, таковы были правила школы, поэтому все могли видеть, если кому-то приходила корреспонденция. — Если я скажу, что это письма от тети, вы мне, конечно же, не поверите, — то ли спросил, то ли просто вслух предположил Поттер. — Ты не много мне рассказывал о жизни у тети, но я так понял, что у вас не самые теплые отношения, — поджав губы, директор рассматривал Гарри, который казался ему порой слишком умным. — Не самые теплые. Вы правы, — подтвердил Поттер. — Я получаю отчеты из Гринготтса, сэр, — Поттер не стал выкручиваться, ведь Дамблдор мог уже наверняка знать, откуда приходят письма. Если он обращался в банк, то его могли поставить в известность о распоряжениях потенциального наследника рода Поттер. — Гарри, ты еще слишком мал, чтобы забивать голову всякими банковскими бумажками, — Альбус был удивлен. Он после одиннадцатилетия Гарри так и не ходил еще в Гринготтс, надеясь уговорить Поттера совершить такой поход вместе. Была некоторая вероятность, что Гарри все же отведет его к Родовому гобелену. Но вот такой поворот с финансовыми ежемесячными отчетами из банка его немного насторожил. — Дядя Вернон всегда говорил, что деньги любят счет. Я еще не могу принимать решения по управлению наследством, но я умею считать деньги, — Поттер старался говорить спокойно и так, словно и сам не совсем понимал, что особенного в том, что ему присылают отчеты. — У меня никогда не было своих денег, а теперь их много, хоть я и не могу пока ими всеми пользоваться без вашего ведома. Мне так объяснил гоблин в Гринготтсе. Зато я могу получать отчеты из банка, как дядя Вернон получал. И у меня есть свой сейф, — Гарри старался, чтобы его слова выглядели как хвастовство ребенка. — А ты не хочешь, чтобы мы с тобой вдвоем рассматривали эти отчеты? — Зачем? Вы можете и сами у управляющего спросить все, что вам нужно. Мне гоблин и это объяснил. — Да-да. Конечно могу. А давай на каникулах сходим вдвоем в Гринготтс, — предложил Дамблдор. — Зачем? У меня еще осталось немного денег из тех, что я летом брал. Мне все равно их негде тратить, — пожал плечами Поттер, прекрасно догадываясь, зачем это нужно директору. — Мы могли бы вместе разобраться в том, кто твои ближайшие родственники. Я бы рассказал тебе, как правильно следует рассматривать Родовой гобелен. Ты же знаешь, что это такое? — Дамблдор пристально смотрел на Гарри, посверкивая стеклами очков. — О да! Я видел его. Родовой гобелен. Это такой красивый ковер с надписями. Мне показывали, — Поттер преувеличенно радостно закивал головой как болванчик. — Гоблин рассказывал, что там есть имена всех моих предков. — Там есть имена твоих предков, начиная с основателя рода Поттер. По Родовому гобелену можно проследить родство с другими родами магического мира. Ты хорошо его рассмотрел? Может, сходим вдвоем, и ты еще раз внимательно его посмотришь? Ты нашел там свое имя? А имена родителей? Там есть имена твоих бабушки и дедушки, — Дамблдор соблазнял Гарри возможностью еще раз полюбоваться дивным артефактом. — Нет, гоблин сказал, что теперь до четырнадцати лет мне там делать нечего, — Глазоварс не был так категоричен, но он действительно говорил, что повел Гарри к Родовому гобелену чуть ли не в качестве исключения. Поверенный рода Поттер был недоволен, что ему пришлось перепроверять все финансовые сделки за десять последних лет, вот и вел он себя при встрече с Гарри немного напыщенно. — Даже так? — Альбус не знал наверняка все правила Гринготтса, и сказанное Поттером вполне могло быть правдой. — И кто же твои родители, Гарри? — Профессор Дамблдор, вы же сами в первую нашу встречу говорили о них. О том, что они учились на Гриффиндоре. Джеймс и Лили Поттер, — Гарри недоуменно смотрел на директора невинным взглядом. — Джеймс и Лили состояли в браке, в котором ты родился. А кто твои родители? О них ты мог прочесть рядом со своим именем на Родовом гобелене, — Дамблдор тщательно контролировал интонацию голоса, заставляя тот быть очень убедительным и достойным полного доверия. По-видимому, он добавил к своему убеждению невербальные чары, потому что Поттер почувствовал, как нагревается амулет на его груди, а Наг, чуя что-то нехорошее, плотнее обвился вокруг запястья, достаточно болезненно врезаясь в кожу. — Директор, я не понимаю вас. Что значит, кто мои родители, если я родился в браке Джеймса и Лили Поттер? — Гарри прикинулся дурачком, который абсолютно ничего не знает о том, что он обрядовый ребенок. Ведь он мог и не знать об этом. Гоблин не обязан был ему все рассказывать. Ведь еще Каранякс заметил, что такие вопросы обычно обсуждают с опекуном, а не с ребенком. Поттеру просто несказанно повезло, что поверенный не стал сомневаться в его способностях и все подробно и доходчиво объяснил, да еще и благосклонно воспринял просьбу, чтобы вопрос его происхождения не обсуждался с опекуном. — Ладно, забудь, — Дамблдор отвел свой пристальный взгляд от Гарри. Видимо, он пришел к выводу, что Поттер ничего не знает и был невнимателен возле гобелена. — Раз не хочешь вдвоем со мной идти в Гринготтс, я сам схожу на каникулах. Проверю, что и как там. Ты себя хорошо чувствуешь, Гарри? — Нормально. А почему вы спрашиваете? — Я забочусь о тебе. Никаких последствий после действий братьев Уизли ты не замечал за собой? — голос директора был снова приторно сладким и приветливым. — Все в порядке, сэр. Профессор Снейп дал мне какие-то зелья, и все прошло, — Поттер для примера согнул-разогнул поврежденную тогда руку, показывая, что она работает как нужно. — Я смотрю, ты перестал на них нападать? — лукавый взгляд не обманул Гарри, услышавшего в словах издевку. — А я ни на кого не нападал, — Поттер был уверен, что Снейп ничего не рассказал Дамблдору после их с Драко признания. К тому же студенты пакостить близнецам еще не перестали. — Почему все вдруг решили, что это я виноват в их несчастьях? — Ну-ну. Не нападал, так не нападал. Расскажи-ка мне еще про то, как ты жил у тети. Ты в прошлый раз мне немного рассказал, но я хотел бы знать больше о твоей жизни до школы, — казалось, что директор получает садистское удовольствие, заставляя Гарри вспоминать свою жизнь у Дурслей. Но Поттер не был многословным, описывая свое прошлое. Однако сегодня он решил воспользоваться случаем для того, чтобы кое-что узнать. Вернее узнать, что скажет Дамблдор. — Да ничего интересного не было дальше. Я ходил в школу, дома помогал тете Петунье. Она учила меня готовить еду, я умею подрезать розы и кусты живой ограды. У меня хорошо получается. Даже соседка хвалила мою работу. Было, правда, кое-что… — Поттер сделал вид, что раздумывает, стоит ли говорить. — И что же такого особенного с тобой произошло? — директор явно еще не догадывался, о чем собирается рассказать Гарри. — Я однажды поломал всю мебель в гостиной тети Петуньи. Я не специально. Просто Дадли, он мой кузен, схватил меня за руку и сделал больно. И вот… Теперь я понимаю, что это из меня волшебство тогда вырвалось. Меня в тот раз здорово наказали. Дядя Вернон ремня всыпал так, что я несколько дней не поднимался и сидеть не мог. А потом появились браслеты, — Гарри провел пальцем вокруг запястья, показывая, где они были. — Я проснулся, а они уже на руках. Тетя сказала, что это для того, чтобы я ничего не ломал. А Дадли говорил, что я преступник и мне надели наручники на руки. Те браслеты были странными. Они жгли мне руки поначалу, но потом все прошло. Вы не знаете, что то за браслеты? Потому как тетя говорила, что это не она мне такие украшения купила. — Не знаю, мальчик мой. А где эти браслеты сейчас? Если бы я их увидел, то может быть что-нибудь и смог бы узнать, — Поттер заметил, как директор отводит глаза. Но успел уловить, что тот прячет не смущение, а скорее — злорадство и насмешку. — А браслеты исчезли с рук после моего дня рождения в этом году. Так же, как и появились два года назад. Я проснулся, а их уже нет, — Гарри старался не пропустить ни одного жеста, ни одной эмоции на лице Дамблдора. — Мне жаль, мальчик мой, но я ничем не могу тебе помочь, чтобы разгадать эту загадку, — Альбус расстроенно кивал головой в такт своим словам. — Что еще интересного ты можешь мне рассказать о своей жизни у тети? — Ничего особенного больше не случалось, — Поттеру было даже не обидно, а лишь противно от притворства и лжи этого старика. — Потом пришел Хагрид, и вот я в Хогвартсе. Дальше вы и так все знаете. Теперь у вас есть возможность за мной присматривать, — Гарри еле удержался от сарказма. — Конечно. Теперь мы с тобой можем часто встречаться и говорить по душам. Ты всегда можешь ко мне прийти, если тебя будет что-то тревожить или ты захочешь о чем-то посоветоваться, — распинался Дамблдор, стараясь вызвать доверие Поттера. — Профессор Дамблдор, я понимаю, что об этом говорить еще рановато, наверное. Но я хотел спросить, где я буду на зимних каникулах? Профессор Снейп сказал мне, что этот вопрос решает опекун, то есть вы, — Гарри очень хотел отправиться в Литтл Уингинг. Нет, он не соскучился по Дурслям. Но он был уверен, что Том обязательно что-то придумает, чтобы Гарри смог провести время в гостях в Певерелл-мэноре. — Не знаю, мой мальчик. Действительно, еще рано об этом говорить. И я, пожалуй, посоветуюсь с твоим деканом. Вижу, ты нашел с ним общий язык, — Дамблдор посмотрел, как Гарри пожал плечами, словно говоря, что он декана не выбирал и ему приходится мириться с тем, кто есть. — Северус… Прости, профессор Снейп очень строгий педагог, но он весьма компетентный. Постарайся с ним не конфликтовать. А насчет каникул, Гарри, я сообщу тебе позже. — Хорошо, директор, — Поттер был недоволен, что Дамблдор собрался еще что-то обдумывать. Все эти раздумья директора обычно не приносили ничего хорошего Гарри. — Иди в свою гостиную, мой мальчик. Можешь захватить конфетки с собой, — Дамблдор подвинул вазочку с конфетами на край стола, чтобы Поттер мог дотянуться до них. Учитывая, что Гарри постоянно отказывался от сладостей, и лишь однажды ему пришлось угоститься чаем, то в этот раз он решил не стесняться и набрал целую пригоршню конфет. Должен же он быть похожим на обычного ребенка — решил Поттер. — Спасибо, директор. Всего вам хорошего, — попрощался Гарри, выходя из кабинета Дамблдора и сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. А хлопнуть хотелось. Мало было директору применить чары принуждения, когда выпытывал информацию о родителях, так и конфетки были с сюрпризом. Стоило Поттеру взять их из вазочки, как Наг сразу же заерзал на запястье, да и амулет слегка дернулся, хоть и не стал нагреваться. Что-то слабенькое было подмешано в конфеты. Видимо, для профилактики, как подумал Поттер и решил обязательно отдать их Северусу для проверки.
