Глава 36
4 января 2015 г., 10:16
С началом занятий встречи Великолепной четверки, как их начали потихоньку называть за глаза, стали носить в большей степени характер взаимопомощи по осваиванию не только школьной программы, но и дополнительных знаний. Грейнджер узнала в беседе с ребятами о том, что Гарри, кроме изучения полезных заклинаний из книги «Магия на каждый день», еще и дополнительно занимается со Снейпом не только по зельеварению. Она сразу же изъявила желание также повысить свою осведомленность в правилах магического мира и получить знания, которые помогут ей лучше понимать этот мир. Гарри пришлось договариваться с Северусом, чтобы тот и для Гермионы подобрал интересную литературу и дал ей возможность задать свои вопросы, если такие возникнут. А возникнут они обязательно, это знал каждый, кто хоть однажды пообщался с Гермионой. Снейп литературу подобрал в школьной библиотеке, а вопросы посоветовал мисс Грейнджер задавать своему декану — Минерве МакГонагалл. Не стоило привлекать внимание Дамблдора к тому, что все друзья Поттера, независимо от факультета, на котором учатся, потихоньку переходят под влияние и контроль Снейпа.
Гермиона была сначала удивлена, что Рон перестал снисходительно усмехаться, как это бывало раньше, когда она набирала в библиотеке стопки книг для дополнительного чтения. Теперь он молча забирал у нее большую часть тяжелых книг, если они приходили в библиотеку без своих замечательных рюкзачков, и помогал донести их до гостиной Гриффиндора. И что самое занимательное — всегда интересовался, о чем на этот раз решила почитать Гермиона. А время от времени она даже видела, как он тоже читал какую-то из книг, про которую она раньше ему рассказывала. Что уж говорить об учебе? Рон перестал просить ее дать списать домашнюю работу! Такое довольно частенько за ним замечалось в прошлом семестре. Но сейчас он упорно старался все домашние задания выполнять самостоятельно. Иногда просил проверить его работу, и всегда был искренне рад, если оказывалось, что он все сделал верно. Гермиона видела, что Рону нелегко дается его новое отношение к учебе, но как оказалось, ему было не занимать упорства. Она не забывала его хвалить за усидчивость, за успешно написанное эссе, за то, что в очередной домашней работе уже почти нет помарок. Одним словом, Гермиона хвалила Рона за все связанное с учебой, за что только можно было, чтобы поддержать его стремление чему-то научиться. Не все так просто получалось у Рона. Кроме желания, необходимо было еще иметь базовые знания, которые у него порой оказывались весьма недостаточными. И здесь ему на помощь пришли друзья, терпеливо поясняя основы предметов, которые в начале учебного года Рон пропустил из-за своей невнимательности. Иногда и вовсе приходилось рассказывать о том, что ему должно было быть известно до поступления в Хогвартс. Если за объяснения каких-то основ магических проявлений брался Драко, то его с удовольствием всегда слушал не только Рон, но и Гарри с Гермионой. Грейнджер как-то сказала, что из Драко выйдет прекрасный педагог, на что Малфой бесхитростно ответил, что каждый родитель должен быть хорошим учителем. Рон тогда солидно покивал его словам, соглашаясь, и даже не стал смеяться над тем, что они сами пока дети, и думать о том, что когда-то станут родителями, еще рано. Взгляд Уизли-младшего на мир претерпевал изменения. Резко, порой болезненно, иногда давая ответы на вопросы, но чаще все же ставя перед необходимостью искать объяснение очень многому, что раньше уходило от его внимания. Казалось, он так же, как цветок поворачивается за солнцем, стал тянуться к своим более умным друзьям, начиная понимать их поступки и действия лучше, чем раньше. Дружба, поддерживаемая жаждой знаний и желанием как можно лучше познать мир, в котором предстоит жить, крепла с каждым днем.
Дамблдор все так же по пятницам приглашал Гарри на очередную беседу. Только его вопросы теперь не касались того, как Поттер жил до поступления в Хогвартс. В последнее время интерес директора был направлен на друзей Гарри. Его интересовало, почему Драко так радовался, когда накануне получил письмо, или о чем это они все вчетвером так усердно спорили в библиотеке, что мадам Пинс пришлось сделать им замечание. А однажды Дамблдор поставил Гарри в тупик вопросом о том, как поживает крыса Рона. Поттер старался выглядеть не слишком умным перед директором, но и дурачка из себя не строил. Одним словом, единственной радостью для Гарри во время таких встреч была возможность увидеть, а иногда и погладить Фоукса, который, как и прежде, очень был расположен к Поттеру.
В конце февраля Драко получил из дому посылку, которую принес Гермес — филин-почтальон рода Малфой. Учитывая, что все четверо друзей по мере возможности продолжали следить за письмами и посылками, которые приходят студентам, от внимания Гарри не ушло, что Дамблдор проводил посылку в лапах Гермеса очень внимательным настороженным взглядом. Птицу Малфоев, прилетающую каждую неделю, Поттер узнал сразу же, как только она появилась под сводами Большого зала. Понаблюдав за ней несколько секунд, он взглянул на преподавательский стол и стал свидетелем, как Дамблдор недовольно поджимает губы, глядя на опускающегося на слизеринский стол Гермеса. Драко угостил филина кусочком курицы и быстро пробежал глазами письмо из дому.
— Гермиона будет довольна, — бросил он неопределенную фразу Гарри и загадочно улыбнулся. Посылка была сразу же уложена в рюкзачок и те, кто хотел увидеть, что же прислали Драко, только расстроенно вздохнули.
После занятий Драко пригласил друзей в «их» класс, как они называли найденный ранее Роном кабинет возле вестибюля школы, который не использовался педагогами.
— Гермиона, танцуй! — без предисловий потребовал Драко, стоило двери закрыться за ними.
— Зачем? — несмотря на свой вопрос, Гермиона сделала несколько танцевальных па по пути к столу, на который Драко уже пристраивал посылку.
— Помнишь, ты просила узнать для тебя стоимость амулета — определителя нежелательных примесей в еде? Я написал тогда маме письмо. И вот ее ответ, — Драко взялся за концы ленточки, обвязанной вокруг посылки.
— Помню, — Гермиона предвкушающе смотрела на сверток. — Ты хочешь сказать, что там… — не желая ошибиться, она замолчала.
— Мама мне написала, что защита очень необходима для тебя, как и для всех остальных. Ты ведь магглорожденная, и твои родители не имеют представления об опасностях магического мира. Поэтому она просила узнать, не окажешь ли ты ей честь принять скромный подарок — набор простеньких амулетов для девочки? Это не родовые артефакты, так что не вздумай отказываться, — предупредил Драко, выуживая из свертка еще один поменьше, подписанный для Гермионы, и протягивая его ей.
Щеки Грейнджер порозовели от удовольствия. А как же? Ей прислала подарок одна из высокородных дам магического мира. Это было очень приятно. Гермиона не стала отказываться.
— Спасибо. Драко, я напишу твоей маме несколько слов благодарности. Отправишь вместе со своим письмом? Хорошо? — Гермиона развернула сверточек и обнаружила там цепочку с переливающимся всеми цветами радуги маленьким каплевидным камешком в качестве кулона. Там же лежало скромное серебряное колечко, изящная и неброская костяная заколка для волос и обычная серебряная английская булавка с нанизанной на нее янтарной бусиной. Сложенный в несколько раз пергамент был исписан каллиграфическим почерком миссис Малфой. — Твоя мама написала мне пояснения для амулетов, — сказала Гермиона, читая записку. — Так, заколку сюда, — она подобрала волосы над правым ухом и заколола их. — Это от сглаза и всякого такого. Это для девочек, — слегка порозовев, Гермиона бросила взгляд на друзей, но никто из них и не подумал насмехаться над ее замечанием. — Булавка сюда, — она прикрепила ее в виде стильной броши на воротник мантии. — Эта бусинка из янтаря сама по себе очень сильный амулет, который приносит удачу, усиливает интуицию, сохраняет здоровье, — поясняла она свои действия, — но, как пишет миссис Малфой, на ней чары, которые не позволят кому-то вмешиваться в мои мысли. Я еще не совсем понимаю, что это, но узнаю.
«Помеха для легилимента», — подумал Гарри и показал большой палец Драко, оценивая предусмотрительность его мамы. Тот только ухмыльнулся, давая понять, что это еще не все сюрпризы от Нарциссы Малфой.
— Цепочку на шею, — продолжала Гермиона, собравшись заправить кулон под блузку, продолжая читать инструкции миссис Малфой. — Ой! Нет! Не так. Ребята, это ничего, что я при вас разбираюсь с подарками? — только сейчас она заметила, как внимательно за ней следят все трое друзей.
— Давай уже, накорми амулеты, — улыбнулся ей Драко.— Я уж было подумал, что мама забыла тебе написать.
— Накормить? — Рон непонимающе смотрел на Малфоя.
Гарри насторожился. Он понимал, что Рон — пока еще их слабое звено, и не хотел, чтобы он превратно понял то, что сейчас произойдет.
— Рон, Гермиона должна настроить амулеты, чтобы они защищали именно ее. В этом нет ничего странного. Это обычная практика, — опередил его с пояснениями Драко. — Она сейчас напоит их своей кровью.
— Кровная магия? — перепугано спросил Рон, округлив глаза и подобравшись, словно собрался сбежать.
«Вот оно — влияние Министерства Магии и его глупых запретов. Даже активировать защитный амулет нельзя», — подумал Гарри, глядя на Рона.
— Ты считаешь, что капля крови, которая обеспечит защиту Гермионе, не стоит того, чтобы быть пролитой? — в голосе Малфоя прозвучал металл и легкое презрение, чего не случалось раньше. Рон удивленно на него смотрел, чувствуя, как уверенность Драко в своих словах заставляет и его поверить в правильность происходящего. — Предрассудки ведут к вымиранию магов, которые остаются без защиты.
Тем временем Гермиона, не обращая внимания на реакцию Рона, сняла ранее пристегнутую булавку и уколола ею палец. Она завороженно проследила, как красная капелька впитывается в иглу, затем вернула булавку на воротник мантии. Дотронулась камешком кулона до выступившей на пальце крови. Затем потянулась за заколкой, но Драко перехватил ее руку.
— Давай я помогу, чтобы ты волосы в крови не выпачкала, — он направил руку Гермионы так, чтобы она пораненным пальцем дотронулась до заколки.
— Впиталась? — Гермиона спрашивала о крови на заколке.
— Конечно. Теперь кольцо, — скомандовал Драко.
— Красивое, — прокомментировала Гермиона, секунду полюбовавшись колечком, и прижала палец к серебряному ободку с мелкими черными черточками, складывающимися в какие-то знаки. Стоило крови попасть на кольцо, как эти знаки полыхнули красным и снова стали черными. Надетое на палец кольцо самопроизвольно стало необходимого размера.
— Это руны. Следи за ними. Если начнут светиться или изменять цвет, как сейчас, значит, в твоей еде или питье есть магическая добавка. Особенно опасно, если они светятся. Без разницы, каким цветом. Это значит, что в еде яд. Цвет только подсказывает, к какому классу яд может относиться. Простое изменение цвета рун без свечения говорит о добавке, которая не является ядом в полном смысле этого слова и не приведет к скорой смерти, но может быть опасна для здоровья и разума. Реагируя на лекарственные зелья, руны будут становиться преимущественно зелеными разных оттенков. Не забывай проводить рукой над пищей — сбережешь свое здоровье. Кольцо эффективнее работает на близком расстоянии к тому, что проверяешь. Со временем научишься делать это, не привлекая внимания посторонних, — проводил инструктаж Драко. — Подробнее расскажу в другой раз. Хорошо? У меня еще кое-что есть, — он ухмыльнулся, что получалось у Драко очень забавно. — Итак, Гермиону мы упаковали. Мама написала, что просто упустила это из виду, когда готовила нам подарки на Новый год, — обратился он к Рону и Гарри. — Вы же помните, что она делала всем одинаковые подарки, поэтому и не вспомнила, что у вас может и не быть защитных амулетов, как у меня. Ну… «По разным причинам, от вас не зависящим», — зачитал Драко фразу, заглянув в письмо матери, которое достал из сумки. — Так вот она решила, что будет вполне приемлемо смотреться, если такие колечки и булавки, как у Герми, появятся у всех нас. Мне они, в общем-то, не нужны, но зато так будет выглядеть, словно это атрибут нашей компании. Знаете, как отличительный знак? И Гермионе, возможно, меньше вопросов станут задавать. И у Дамблдора к Гарри претензий не будет, что он самовольничает, — Драко усмехнулся. — Да и тебе, Рон, не придется объяснять своим маме и папе. Скажешь, что это подарок от моих родителей всей нашей компании, — с этими словами Драко достал из посылки еще три маленьких свертка, каждый из которых был подписан. — Мама, наверное, вам еще там что-то и написала, как и Гермионе. — Драко протянул свертки Гарри и Рону.
— А мне тоже будет нужно… Палец колоть? — Рон немного переживал. Он слышал, что кровная магия под запретом, и за нее наказывают. Но теперь был в растерянности, ведь амулеты носят очень многие маги. Это общеизвестный факт. Их-то не наказали за то, что они все активировали амулеты. Или не активировали? Так думал Рон в ожидании ответа на свой вопрос.
— Нужно. Ты и ремень свой можешь приручить. Не понимаю, почему тебе мама или брат не написали, как это сделать? Во-первых, его чары станут на порядок лучше работать. Во-вторых, сейчас его кто угодно может носить. Отобрать у тебя и носить. Понимаешь? А чужой активированный амулет долго не поносишь. Плохо будет. С разными артефактами по-разному. Может голова болеть или живот начнет сводить. А родовые артефакты, если они настроены на тебя, так и вовсе опасно постороннему давать. Всякое может случиться. Мало ли что там предки придумали в защиту от чужака, когда заказывали амулет. Рон, активация артефакта не относится к запрещенной магии. Ты этого боишься? — наконец-то догадался Драко.
— Не то чтобы боюсь, но… — Рон замялся, стыдясь признаться в своих сомнениях. Ведь все остальные выглядели уверенными в правильности происходящего.
— Я тебе могу поклясться именем Малфоя, что это не запрещено законом. Мы ничего плохого не делаем, Рон, — голос Драко снова приобрел тот странный оттенок, который заставлял ему верить.
Гарри восхищенно смотрел на Малфоя. Что значит — воспитание! Поттер решил, что тоже научится когда-то так говорить. И невдомек было ему, что он уже давно умеет убеждать словом, не прилагая к этому никаких усилий. Ведь не зря ему даже гоблины верили и разговаривали как со взрослым. Поттер развернул свой сверток. Внутри действительно лежала небольшая дарственная записка от Нарциссы Малфой и кольцо с булавкой, почти идентичные тем, что получила Гермиона. Гарри не чувствовал предупреждений ни от амулета Певереллов, что висел у него на шее, ни от Нага, постоянно обвивающего его запястье. Поэтому он, не задумываясь, уколол булавкой палец и прикрепил ее к мантии, а затем, «напоив» кольцо, надел его на палец. Ощущение было непривычным. Гарри никогда не носил колец. Но неширокое серебряное колечко, испещренное рунами, на среднем пальце левой руки очень неплохо смотрелось.
Рон глубоко вдохнул и, прикрыв глаза, кольнул себе палец булавкой. Повторив следом за Гарри манипуляции с подарками от Малфоев, он, улыбаясь, посмотрел на кольцо.
— А ремень? — напомнил ему Драко.
Рон дотронулся пальцем с капелькой крови на его кончике к пасти дракона на пряжке. Каково было удивление всех, а уж Рона тем более, когда стилизованная под голову дракона пряжка стала шевелиться, изображая, что дракон облизывается. Это было и смешно, словно не дракон, а кот какой-то, и немного шокировало своей неожиданностью. Когда пряжка успокоилась, напоследок ярко засветившись, Рон побелевшими от испуга губами выдохнул:
— Вот это да…
— Впечатляюще, — согласился Гарри. — Кстати, друзья и подруга, — Поттер окинул всех взглядом, — кто-нибудь из вас заметил, как Дамблдор смотрел на посылку Драко? Вот эту посылку, — он указал на разворошенный сверток.
— Нет. Я отвлеклась тогда, — смутившись, оправдалась Гермиона.
— Нет, я следил за Гермесом, — сказал Драко. Рон в ответ только отрицательно покачал головой.
— Я могу вам поклясться, что Дамблдор был готов мчаться к нашему столу столь же быстро, как и тогда, когда пришла посылка с ремнями для Уизли, — Гарри хихикнул двузначности получившегося заявления. — Я имел в виду ремни в подарок, — уточнил он, когда заметил порозовевшие щеки Рона и улыбки Гермионы и Драко. Все заметили его неосторожное высказывание. — Не имею представления, почему он не прибежал проверять посылку, но губы он себе грыз очень даже раздраженно. И по столу стал барабанить пальцами. Снейп тоже это заметил. Мне показалось, что декан даже как-то злорадно ухмыльнулся. Конечно, мне могло только показаться…
— Нет. Снейп точно ухмылялся, когда Драко получил посылку. Я смотрела на мадам Хуч, которой тоже совы доставили какую-то бандероль. Это на нее я отвлеклась, — уточнила Гермиона. — Так вот, мадам Хуч сидела рядом со Снейпом, и я заметила, что он ухмыляется. Только я подумала, что это из-за того, что мадам Хуч как-то слишком поспешно спрятала в карман полученную бандероль.
— Все может быть. Я не стану настаивать. Но мне показалось — директор понял, что в посылке для Драко что-то особенное, потому что, когда на прошлой неделе Гермес принес шоколад в посылке, Дамблдор не реагировал так бурно. А почему он не подошел проверить, если что-то заподозрил? — Гарри задумчиво поглядел на Драко.
— Пусть бы попробовал, — насмешку и обещание неприятностей в голосе Малфой даже не пытался скрыть. — Гермес не подпустил бы никого к себе, пока у него в когтях корреспонденция. Он носит почту только Малфоям и в Гринготтс. Никто посторонний не может воспользоваться им. Только отец, мама и я. И посторонним он почту не носит. Только гоблинам. Да и посылку от Малфоев сыну лучше обходить стороной, пока я до нее не дотронулся.
— Точно, — кивнул Гарри, со смехом вспоминая: — Я как-то протянул руку, чтобы подать Драко письмо, оставленное Гермесом на столе. Только дотронулся до него. Так потом Драко пришлось своей кровью снимать жгучее проклятие от его мамы. Но ведь это не отменяет того, что если Дамблдор догадался о зачарованном содержимом посылки, то он должен был убедиться, что это неопасно для студентов. Он же меня пугал, что твой отец… темный маг, — Гарри глянул на Рона. Он только что чуть не ляпнул, что Люциус Малфой был на стороне Волдеморта. Может, это и не тайна за семью замками, но ему не хотелось сейчас начинать разговоры об Упивающихся Смертью.
— Я тоже так думаю, — согласилась с предположением Поттера Гермиона. — А может быть, директору просто не понравилось, что Драко часто получает посылки из дому?
— Мне каждую неделю мама присылает письмо и хотя бы маленькую посылку со сладостями. Так почему именно сегодня, когда в посылке кроме шоколада были еще и артефакты, директор смотрел на нее подозрительно, как говорит Гарри? — Драко аккуратно сложил бумагу от упаковки в сумку, перед этим вручив каждому из друзей по шоколадной лягушке, которые миссис Малфой не забыла положить в посылку сыну, зная, что он любит сладкое.
— Так. Хватит ломать головы. Берем себе на заметку и продолжаем следить за почтой, — Гермиона решительно встала со стула и расправила мантию. — Пора идти в библиотеку. У нас еще домашние задания не все выполнены.
— А может быть такое, что Дамблдор видит через упаковку? — раздался голос Рона, перед этим упорно что-то обдумывающего. — Или он чует артефакты? — выдал он еще одно предположение.
— Чует артефакты? Это как? — Драко уже повесил рюкзачок на плечо, собираясь отправиться следом за Гермионой.
— Я не знаю. Но как-то он узнал, что в нашей посылке были зачарованные ремни еще до того, как Снейп проверил посылку? И сегодня тоже. С твоей посылкой, — Рон смотрел на Драко. — Ведь логично предположить, что директор как-то на расстоянии узнает, что в посылке есть артефакт. Он ведь Великий волшебник. Может быть, он их видит?
— Согласен. Звание Великого волшебника за красивую бороду не дают, — высказался Драко. — Но вы представляете, как он тогда должен себя чувствовать в зачарованном замке? Если, как ты предполагаешь, Рон, он может видеть зачарованные вещи в посылке даже через обертку? Так ведь можно с ума сойти. Даже если не считать, что сам замок Хогвартс зачарован, то посмотрите вокруг себя. Волшебные портреты, магический огонь в факелах, двигающиеся лестницы. Да у каждого из нас есть волшебная палочка, а ведь это тоже артефакты. Нет, такое вряд ли может быть.
— Что-то в этом предположении есть, — задумчиво заключил Гарри. — Идемте в библиотеку. Потом подумаем.
— А вы с кольцами здорово смотритесь, — задорно улыбнувшись, вдруг заявила Гермиона, по очереди посмотрев на каждого из мальчиков. — Такие солидные, прямо как старшекурсники или члены тайного общества, — она прыснула в кулак.
— И ты — одна из нас, — Драко схватил ее за руку и показал колечко на ее пальчике.
Так, перебрасываясь шутками, они добрались до библиотеки, где через несколько минут с легкостью переключились на написание очередного эссе по трансфигурации.
Уже во время ужина в Большом зале самые бдительные обратили внимание на то, что к числу проверяющих свою пищу присоединились новенькие. Особенно это было заметно за столом гриффиндорцев. Так уж всегда получалось, что чистокровных на этом факультете было немного. А уж из древних родов — так и подавно. Большую часть студентов Гриффиндора составляли полукровки и магглорожденные, которые в своем большинстве не имели ни малейшего представления о необходимости иметь амулеты. Что было до недавнего времени и с Гермионой. Только благодаря объяснениям Драко она решила не игнорировать традиции и обрести хоть минимальную защиту. Когда во время ужина Гермиона, а следом, глядя на нее, и Рон провели левой рукой над выбранной для себя едой, Снейп, который, казалось, никогда не смотрит в собственную тарелку, сразу заметил их характерный жест и бросил взгляд на слизеринский стол. Поттер и Малфой демонстративно повторили тот же жест, словно ожидали, когда Северус посмотрит на них. Снейп осторожно перевел взгляд на Дамблдора. От внимания директора так же не ушли манипуляции Великолепной четверки. Он пристально всматривался в ребят по очереди через стекла своих очков, даже слегка щуря глаза, словно зрение совсем его подводило. Сжатые плотно губы, вилка, стиснутая в подрагивающей от напряжения руке, глубокие вдохи-выдохи говорили о накатывающем на директора раздражении. Снейп мысленно кивнул себе, соглашаясь с выводом, который на днях пришел ему в голову в то время, когда он в очередной раз просматривал копию перечня артефактов из хранилища Поттеров, которые изъял оттуда Дамблдор. Один из артефактов был найден. А возможно — и два. Северус был уверен в правильности своих выводов.
