Глава 44
7 января 2015 г., 09:59
Друзья отреагировали на рассказ Поттера о поступке Квиррелла общим негодованием. Они немного поспорили между собой — был ли философский камень, вынутый Гарри из зазеркалья, настоящим. Драко посмеивался над наивными друзьями, продолжая утверждать, что Фламель никогда не позволил бы своему главному достижению жизни попасть в чужие руки.
— Почему ты так уверен? Драко, Николя Фламель уже живет очень долго. Может быть, он решил, что пора поделиться своим открытием. Ведь есть много достойных ученых, продлив жизнь которых, появится возможность значительно продвинуть вперед развитие магических наук. А все знают, что Фламель превыше всего ценит знания и открытия ученых, — в рассуждениях Гермионы был смысл и логика. Только логика была маггловской, не учитывающей реалии магического мира.
— Герми, я устал повторять, что философский камень нельзя создавать, как волшебные палочки, к примеру. Это уникальный артефакт. Скорее всего, даже зная, как он создается, повторить все алхимические превращения будет неимоверно трудно. Но самое главное, магия бессмертного начала не может тиражироваться, поселяясь в каждом новом камне, она поделится между ними. А значит, со временем даже философский камень Фламеля потеряет свое главное свойство. Он перестанет обладать тем качеством, которое делает его основным ингредиентом эликсира молодости. Все. Я последний раз объяснял, — Драко развел руки в стороны, давая понять, что он бессилен что-то еще добавить, даже если его так и не поняли.
— И все равно жаль, что Гарри не оставил камень себе. Хотя бы ненадолго. Мы могли бы его проверить, — не сдавалась Гермиона.
— Герми, думаю, Драко прав, — тяжко вздохнув, сделал вывод Рон. — Уникальные артефакты всегда существуют в единственном экземпляре. Вон как Распределяющая Шляпа. Ты видела, какая она старая и потрепанная? Но все равно никто не создает новую. Ты же не думаешь, что волшебники настолько поглупели за тысячу лет, что никто из них не в состоянии создать такой сложный артефакт? Или же зеркало, которое изучал Квиррелл. О нем нет почти никаких сведений в книгах, потому что оно одно-единственное, и к нему не допускают всех подряд, поэтому ни у кого не было возможности его исследовать. Это как в шахматах. Победитель только один. А если ничья, то это значит, что никто не победил, а, следовательно, и не получил приз за победу, — Рон зачастую приводил аналогии с использованием своей любимой игры в шахматы. Оказалось, что очень многое можно проиллюстрировать с помощью сравнения с этой игрой.
Гарри рассказал друзьям и о том, какую версию Дамблдор озвучил аврорам. Рон и Драко были возмущены. Рон твердил, что Поттера нужно наградить за смелость. Малфой предлагал подать заявление в Визенгамот об утаивании информации. Только Гермиона молчала несколько минут, никак не проявляя своего отношения к этому рассказу.
— Тебе все равно, что директор опять выгораживает Квиррелла? — не удержался от вопроса Гарри.
— Я считаю, что директор поступил правильно.
Слова Грейнджер вызвали целую бурю. Особенно усердствовал Рон, выразительно жестикулируя, когда объяснял, что врать недопустимо, особенно представителям власти.
— А Дамблдор почти и не соврал. Квиррелл действительно попал запрещенным заклинанием в зеркало. И то, что он целился в Гарри, мы знаем только со слов самого Гарри. Не обижайся, — просьба адресовалась Поттеру. — Вы забываете, что мы еще дети. И нашим словам могут не поверить. Представляете, что Гарри начали бы задавать десятки всяких глупых вопросов, чтобы выяснить, насколько можно доверять его словам? Думаете, это приятно было бы? Нет, — Гермиона качала головой. — Авроры могли бы назвать Гарри выдумщиком и лжецом. Так что директор поступил правильно, что ничего не сказал об участии Гарри в тех событиях.
— Он просто не хотел, чтобы его обвинили в несостоятельности, раз не смог обеспечить безопасность студентов, оградив их от ненормальных учителей, — упрямо буркнул Поттер, которому пришлось согласиться с логичностью выводов Гермионы.
— И это тоже. Конечно же, директор не хочет, чтобы родители начали сомневаться в его компетентности. Но меня больше интересует выгода от его слов именно для тебя, Гарри. Потому что ты — мой друг, и я не хочу, чтобы кто-то причинял тебе боль и неприятности. А то, что взрослые считают детей фантазерами и выдумщиками — это ни для кого не секрет, — Гермиона была серьезна, и ее слова звучали очень убедительно.
— Точно, друг, — сдался Рон и поддержал Грейнджер. — Что есть, то есть. Взрослым неохота возиться с чем-то необычным, и они всегда заявляют, что дети выдумщики.
— В моем случае это могли воспринять, как желание похвастать и выделиться среди всех, — наконец-то сдался Поттер. — Ты права, Герми. Но все равно обидно, что Квиррелла не накажут.
— Он уже сам себя наказал. Еще неизвестно, смогут ли его вылечить? А если все же вылечат, то опросят и заставят признаться в содеянном, — Гермиона еще верила в обязательное торжество справедливости.
* * *
Разговор с Дамблдором вышел очень непростым для Гарри. Несмотря на логичность объяснений Гермионы, Поттеру все же хотелось, чтобы директору досталось на орехи за то, что педагог школы, которой он руководит, подверг опасности студента. К тому же не один раз. Поэтому кивать и соглашаться с объяснениями Дамблдора, как две капли воды похожими на слова Гермионы, Гарри удавалось с трудом. Но разговор о происшествии с Квирреллом, философским камнем и зеркалом «Еиналеж» был только первой неприятностью беседы. — Скоро каникулы, Гарри, и тебе придется покинуть Хогвартс, как и всем остальным студентам, — Дамблдор, не дожидаясь вопроса от Поттера, начал разговор о летних каникулах. — Как-то так вышло, что мы с тобой за весь год ни разу не говорили о том, почему тебе приходится жить с тетей, — Гарри только слегка скривил губы на эти слова Дамблдора. Ведь он не единожды пытался поднять этот вопрос, но директор всякий раз менял тему, отказываясь от обсуждения щекотливого вопроса. — Я объясню. Во-первых, когда ты стал сиротой, тебе было немногим больше года от роду. Согласись, я — одинокий мужчина, занимающий должность директора единственной школы магии в Британии, председатель Визенгамота и почетный член множества обществ и организаций, не мог уделить маленькому ребенку достаточно внимания, не говоря уже о том, что у меня нет необходимых навыков ухода за младенцем. Я не мог отдать тебя на воспитание в семью волшебников, потому что тогда твое местонахождение сразу было бы раскрыто. А учитывая, что Упивающиеся Смертью были очень злы на тебя за уничтожение Волдеморта, то тебе грозила неминуемая смерть, если бы тебя нашел кто-то из них. Следовательно, тебя необходимо было спрятать в маггловском мире. Твоя мама была магглорожденной, и это упрощало выбор места для твоего проживания. Я посчитал, что тебе будет гораздо лучше у родственников, чем в приюте для сирот или в семье у чужих людей. Я не мог и предположить, что твоя тетя окажется такой строгой, — Дамблдор сокрушенно качал головой и печально смотрел поверх очков. Гарри, пряча руки в просторных рукавах мантии, с силой сжимал пальцы в кулаки, сдерживаясь от комментариев, которые так и просились на язык. «Не знал. А как же! И чары на доме, и наручники, и временами приходящий с проверкой посыльный», — едкие мысли крутились в голове Поттера. — И вот теперь мы снова с тобой стоим перед проблемой, мальчик мой. Я не могу оставить тебя в Хогвартсе. Мало того, что это против веками заведенных правил... Ты же заметил, что профессора не живут здесь с семьями? Но я, как и остальные педагоги, летом занимаюсь исследовательской работой и нередко покидаю Хогвартс на несколько недель. И это не говоря еще о моих обязанностях в Визенгамоте и в Гильдии зельеваров, а так же в Ассоциации мастеров трансфигурации. Ты ведь понимаешь, что я не только директор школы, но и в первую очередь — ученый. У тебя, несомненно, возникает вопрос, зачем тогда я взял на себя обязанности твоего опекуна, раз так занят? Гарри, мальчик мой, пойми, я не мог допустить, чтобы твоим опекуном стал какой-то Упивающийся Смертью или колдун, сочувствующий им. Это было бы равносильно принесению тебя в жертву. Поверь, я, как могу, забочусь о твоем благополучии, — слова Дамблдора для кого-то, возможно, и звучали бы убедительно, но только не для Поттера, который знал цену этим словам. Одни наручники, которые чуть не убили Гарри, перечеркивали все сладкие слова о заботе и благих намерениях директора. — Я на каникулы отправлюсь к тете? — голос Поттера был спокоен, а слова он даже слегка лениво растягивал, переняв такую привычку у Драко. — У меня пока нет других предложений. Я могу переговорить с твоими родственниками и постараться убедить их быть с тобой помягче. Но если ты категорически против, то я могу попытаться устроить тебя на все лето в какой-то маггловский приют или лагерь. Например, спортивный или скаутский… — Лучше уж к тетке. Я знаю, что там меня ожидает. А на новом месте… Вдруг я проговорюсь о волшебстве. Тетка и так знает, что моя мама была колдуньей, и ее моя оговорка не удивит, — Гарри переживал, что Дамблдор может оставить его на все лето в Хогвартсе. Вот такой поворот событий точно уж расстроил бы Поттера. — Хорошо, Гарри. Я до каникул наведаюсь к твоей тете и предупрежу ее о твоем приезде на лето. А заодно и заручусь ее обещанием быть к тебе не столь строгой. В заключение беседы Дамблдор вернулся к теме недавних событий с Квирреллом и выдал целую хвалебную речь в адрес благородства Поттера, которое тот проявил, возвращая философский камень. Так же удостоились быть отмеченными и его храбрость со смекалкой, ведь Гарри смог противостоять взрослому колдуну, пожелавшему подчинить его своей воле. Директор пел дифирамбы Поттеру долго, тщательно подбирая слова, которые должны были польстить самолюбию любого нормального первокурсника. Но Гарри не считал себя нормальным и обычным, и у него имелись на то основания. Поэтому похвалы Дамблдора только вызывали у него лавину ответных язвительных замечаний, к сожалению, мысленных. Озвучить их Поттер пока не решался, будучи всего лишь ребенком.* * *
За три дня до каникул Дамблдор понял, что откладывать посещение Дурслей дальше некуда. Он, несмотря на обещания Поттеру, не очень горел желанием разговаривать с глупыми магглами. Однако проверить и обновить чары на доме Дурслей было крайне необходимо. Не то чтобы Дамблдор боялся, что с Поттером действительно что-то случится, но неявный присмотр ему не повредит. Особенно если учитывать, что отношения Альбуса с Аластором Грюмом потихоньку стали давать сбои. Грюм все чаще выглядел недовольным, когда Дамблдор просил его об очередной небольшой услуге. Проследить за работником Министерства, подстроить небольшой несчастный случай в качестве воспитательной меры кому-то из провинившихся марионеток, наслать проклятие на неугодного члена Визенгамота, присутствие которого на предстоящем заседании было нежелательным для Альбуса. Да мало ли что еще могло понадобиться Дамблдору такое, что можно было поручить только надежному человеку, который исполнит все не за страх, а за совесть и собственные убеждения. Это трусливому ничтожеству Петтигрю Альбус мог приказать, а Грюм относился к вовсе другой категории магов, используемых Дамблдором в своих планах и аферах. Идеалист, активно поддержавший взгляды Дамблдора в вопросе устройства магического мира, жадный до денег и удовольствий, не страдающий излишней щепетильностью в выборе средств для достижения своей цели, Грюм был безупречным соратником. Но, видимо, Альбус перестарался, вознаграждая Аластора за его преданное служение. Деньги Блэков не очень пошли ему на пользу, да и помощь в восстановлении здоровья — тоже. Грюм становился все заносчивее и требовательнее, все дороже оценивая свою помощь. В связи с таким поведением практически единственного настоящего соратника, Дамблдор предпочел бы не обращаться к нему теперь по пустякам, вроде проверки жизни Поттера у тетки. Поэтому сигнальные чары требовали особого внимания, как считал Альбус. В Литтл Уингинге Дамблдора ожидал неприятный сюрприз. Он застал дом Дурслей на замке, а вокруг не обнаружилось никаких следов его жильцов. Справившись с чарами на доме, Дамблдор решил все же разобраться, куда делась тетка Поттера, которая раньше целыми днями сидела дома. Как бы там ни было, но ее следовало предупредить о приезде племянника. Пройдясь по комнатам дома, замки на дверях которого не были преградой для Дамблдора, он обнаружил несколько газетных вырезок с рекламой отдыха на морских курортах. А в спальне, очевидно принадлежащей Петунье и ее мужу, на тумбочке лежал раскрытый телефонный справочник, в котором ногтем был отчеркнут номер туристического агентства, расположенного в Лондоне. Дамблдору понадобилось несколько аппараций и пара заклинаний доверия для того, чтобы выяснить — Дурсли вернутся домой только через неделю. Следовательно, встретить Поттера с Хогвартс-экспресса они не смогут. Вернувшись в уютный директорский кабинет, Дамблдор принялся расхаживать из угла в угол, сбрасывая раздражение на Дурслей, решивших сделать подарок своему сыну к окончанию учебного года, отправившись с ним на море. Оказывается, в маггловской школе, где учится сын тетушки Поттера, занятия окончились на прошлой неделе. Оставить Гарри на несколько дней в Хогвартсе было бы проще всего. Можно приставить к нему Снейпа. Тогда даже не понадобилось бы присматривать за ним. Но почему-то такой простой выход Дамблдора не устраивал. Раз уж отправление Поттера на каникулы требовало особого подхода из-за своевольной, по мнению директора, выходки Дурслей с отдыхом на море, то следовало извлечь из этого хотя бы минимальную пользу. Дамблдор решил сделать своеобразный подарок и заслужить этим благодарность от Гарри.* * *
— Я уже поговорил с профессором Снейпом, Гарри, и он согласился через несколько дней помочь тебе добраться к дому тети, — Дамблдор пока только объяснил Поттеру, почему он не может сразу отправиться в Литтл Уингинг. — А вы рассказали профессору Снейпу, где живет моя тетя? Он не заблудится в маггловском мире? Хагрид говорил мне, что ему пришлось долго поплутать по нашему городку, пока он отыскал нужный дом. Так может быть он меня и в этот раз отведет? Он-то теперь знает, куда нужно идти, — Поттер после рассказа о том, что Дурсли уехали отдыхать и вернутся домой лишь на будущей неделе, подумал, что его на несколько дней оставят в школе, поэтому не хотел задерживать и Северуса, отсчитывающего часы до летнего отпуска. — Не думаю, что это хорошая идея, мой мальчик. Профессор Снейп сможет пройти с тобой через камин, а Хагрид… Понимаешь, он такой большой, что не в каждый камин может поместиться, — Дамблдор слегка скривился, вспомнив, как полувеликан прошлым летом не справился с его заданием, когда ходил к Поттеру. — Камин? — Гарри непонимающе смотрел на директора. — Я в Лондон из Хогвартса пройду через камин? — В Лондон, — подтвердил Дамблдор. — Только не из Хогвартса. Гарри, я подумал, что ты будешь рад погостить несколько дней у друга… — У Драко? — глаза Поттера радостно загорелись. — Нет, — директор понял, что не стоило говорить так неопределенно. — Я имел в виду Рона. Рона Уизли, — Дамблдор видел, как во взгляде Гарри мелькнуло легкое разочарование и еще что-то, похожее на сожаление, но тот быстро взял себя в руки. — У Рона? Но у них очень большая семья. Я не буду им в тягость? И еще близнецы… — Молли… Это мама Рона, ты должен ее помнить, согласна, чтобы ты погостил у них несколько дней. А близнецы, если мне не изменяет зрение и моя наблюдательность, в последнее время обходят тебя и твоих друзей стороной, — слова Дамблдора можно было воспринять как подтверждение догадки о том, что он поговорил с близнецами, запретив им трогать Поттера. — Да, конечно, — должен был согласиться Гарри. — Я с удовольствием погощу у Рона, раз его мама не против. Поттер действительно хотел увидеть, как живет еще один его друг. Он прекрасно понимал, что у него не будет в доме Уизли отдельной комнаты, как в Малфой-мэноре, но имея опыт проживания в чулане, ему были не страшны стесненные обстоятельства семьи Рона. Гарри только не хотелось быть обузой для его родителей, которым приходилось много трудиться, чтобы содержать их большую семью. — Вот и хорошо. А через три-четыре дня я проверю, вернулась ли твоя тетя из поездки, и тогда профессор Снейп поможет тебе к ней добраться. И еще… Гарри, я договорился с профессором Снейпом, чтобы он летом иногда наведывался к Дурслям. Если тетя будет обижать тебя, ты сможешь ему об этом рассказать, и мы решим, как быть дальше. Договорились? — директор выглядел заботливым и предупредительным, только вот Гарри уже знал, каким он может быть. Да он и сейчас перекладывал на плечи Северуса ответственность за Поттера. — Вот и отлично. Захвати, пожалуйста, письмо своему другу от его мамы. Тебе ведь не сложно отнести его Рону? — с этими словами Дамблдор протянул конверт Гарри, давая понять, что беседа окончена.* * *
Вечером Рон зачитал друзьям письмо от мамы, адресованное лично ему. Не Перси, не близнецам и не всем братьям, вместе взятым. А именно ему. Молли писала Рону о том, что будет рада принять в гостях его друга Гарри Поттера, о чем попросил ее директор Дамблдор. — Гарри, ты не думай, что мама только из-за просьбы директора согласилась. Но ты же понимаешь, что без его позволения… — начал оправдывать Рон слова своей мамы. — Конечно, я понимаю, что без разрешения Дамблдора мне нельзя никуда ездить, — перебил его Поттер, а сам подумал, что никто не заставит его сидеть этим летом у Дурслей. Максимум, на что они могут рассчитывать, это видеть его по ночам и то, если он не заночует в Певерелл-мэноре. — Вот посмотришь — мы отлично проведем время. «Нора»… Так называется мой дом, — Рон смутился и слегка порозовел. Его лицо приятно гармонировало теперь по цвету с ярко-рыжей шевелюрой. — Так вот, «Нора», конечно, не Малфой-мэнор, но там тоже здорово. Гермиона, Драко, я и вас хотел бы видеть у себя в гостях, — Рон перенес свое внимание с Гарри на остальных друзей. — Ты не обижайся, Рон, но я так соскучилась по родителям, — Гермиона смотрела, извиняясь. — Я обязательно когда-нибудь приеду к тебе в гости, но сейчас… Ты же понимаешь? — Конечно, Герми, я понимаю. Я тоже жуть как соскучился по родителям, — Рон улыбнулся. Он был рад, что нашел в Хогвартсе настоящих друзей, которым можно не стесняясь признаться, что скучаешь по дому, как маленький, и никто не будет смеяться, а поймут и поддержат. — Посмотрим, Рон. Я поговорю с отцом. Может быть, на несколько часов он меня к вам и приведет, если твои родители согласятся, — Драко умел говорить так, словно делал огромное одолжение. Но друзья давно привыкли к его манере разговаривать и воспринимали все с юмором. — Конечно, согласятся! Только учти, я тебе отдельную комнату не обещаю, — рассмеялся Рон, довольный тем, как у него начнутся каникулы. А еще он втайне надеялся, что друзья помогут ему поставить на место близнецов, и те не будут его доставать все лето. — А как же близнецы? — Гермиона словно читала мысли Рона. — Они, конечно, в последнее время притихли, но это ведь в школе. Здесь директор за ними следит. А дома они не станут безобразничать? — Обязательно станут, — честно признался Рон, немного погрустнев. — Тогда у меня есть еще один стимул для того, чтобы наведаться в гости к тебе в "Нору". Я правильно запомнил название? — Драко хихикнул. Ему казалось очень смешным название дома семьи Уизли. — Правильно, — отмахнулся Рон, не обращая внимания на ухмылку. — Дома нет Дамблдора, зато есть мама. Ей, конечно, не всегда удается утихомирить близнецов, но кое-что она умеет, — Рон лукаво поглядел на Гарри. — Думаю, тебе удастся это увидеть. — Я уже прямо завидую вам. Обещайте, что про все напишете мне в письме, — Гермиона в предвкушении потирала руки. — Гарри, тебе будет проще отправить письмо маггловской почтой. Адрес постарайся не потерять. Я тебе тоже письмо напишу. Надеюсь, директор не станет сердиться, что ты дал нам свой адрес? — Вот еще! Буду я у кого-то спрашивать, кому я могу дать свой адрес, — задиристо ответил Гарри. — К тому же я только тебе, Гермиона, и смогу писать. Совы-то у меня нет. Да и не нужна она мне. Из-за двух летних месяцев не стоит заводить личного почтальона. — Я буду тебе письма слать с другой совой, не с Гермесом. Ты же помнишь, что он только мне и родителям письма носит? — И в Гринготтс, — добавил Гарри, давая понять, что не забыл объяснения Драко о своем филине. — Так вот та сова будет ожидать, пока ты напишешь ответ. Я это к тому говорю, что пачкой совиного печенья тебе все равно стоит обзавестись. Да и жердочку с поилкой можешь заранее приготовить, — Драко любил животных и всегда беспокоился об их удобстве. — Хорошо, что предупредил, — Поттер задумался, как же он будет получать письма с совами, если большую часть времени собирается проводить в Певерелл-мэноре? На поместье Риддла ведь стоит антисовиная защита. Потом он вспомнил, что Снейпу совы носят почту к нему домой, даже если он в это время находится в Певерелл-мэноре. Значит, выход какой-то есть, нужно только не забыть расспросить об этом Тома или Северуса. — И у нас есть сова, вернее, филин… — начал Рон. — Это тот, что дохлой тушкой падает на стол, когда письмо приносит? Зачем вы мучаете птицу? Ему уже нужно на покой, — Драко доказал, что он весьма наблюдательный, ведь филин всего несколько раз приносил письма для Уизли. Обычно с этим справлялись арендованные на почте птицы или школьные совы, принося письма от родителей в ответ на послание из школы. — Эрл. Он очень старый, но сильно гордый. Он не хочет сидеть без дела и все время просит, чтобы ему поручили отнести почту, — повинился Рон. — Так снимите с него чары, — предложил Гарри. Увидев слегка возмущенное лицо Драко, он засомневался в рациональности своего предложения. — Я что-то не то ляпнул? — Что-то не то, — подтвердил Драко и принялся объяснять: — Нельзя снимать чары с почтовых сов просто так. Особенно, если они много лет носили корреспонденцию. У них может даже сердце остановиться после этого. Магия так переплетается с их инстинктами, что снятие чар равносильно тому, если бы сова перестала видеть, а то и похуже. Но можно привязать их к дому, и совы не будут болезненно переносить то, что им не дают заданий отнести почту. Я спрошу у мамы, как это правильно сделать, и напишу тебе, если хочешь, — обратился он к Рону. — Да, конечно. Мы все равно почти всегда берем сов напрокат. У нас недалеко есть совиное почтовое отделение, — согласился Рон. Ему тоже было жаль старого филина, у которого едва хватало сил, чтобы донести письмо до адресата, а потом требовалось дня два, чтобы прийти в себя. — Вот и отлично. Мы обо всем договорились. Не знаю, как вам, а мне нужно сегодня вернуться пораньше в спальню. Я хочу собрать вещи без спешки. Ведь завтра сразу после завтрака нам предстоит отправиться на Хогвартс-экспресс, — заявила Гермиона. — Не поверю, что ты еще не сложила свои вещи, — ухмыльнулся Драко. — Но мне нужно все как следует проверить, — не стала отпираться Гермиона, которая три дня назад уложила все вещи в сумку и теперь каждый вечер проверяла, не забыла ли она чего-то в тумбочке или шкафу. — Нам тоже стоит проверить свои сумки, — согласился с ней Гарри, направляясь к двери «их» кабинета. — Согласен, — поддержал его Драко. Рон, как обычно, только кивнул, направляясь следом за друзьями.
