Глава 56
11 января 2015 г., 17:26
Два дня Поттер обдумывал прочитанное, иногда возвращаясь к тому или иному свитку, чтобы убедиться, что правильно помнит о том, что там написано. Том и Северус с расспросами не приставали, они понимали, что Гарри хочет сначала попытаться разобраться самостоятельно, чтобы его вопросы звучали солидно, а выводы были обоснованными. Риддл за годы, прошедшие с того времени, как он сам узнал о Дарах Смерти, собрал больше дюжины монографий древних мастеров, принадлежащих преимущественно роду Певерелл — что-то отыскалось в родовой библиотеке, что-то в библиотеках соратников. Нашлось несколько упоминаний и в книгах, посвященных совершенно другим вопросам.
Поттер застал Тома и Северуса за партией в шахматы. Они устроились в малой гостиной на первом этаже, прячась от свежего вечернего ветерка. Бросив мимолетный взгляд на двухцветную доску, Гарри понял, что Снейпу придется потрудиться, если он хочет свести партию хотя бы к ничьей.
— Ты что-то хотел? — Северус решительно передвинул своего коня на шахматной доске. Положения это не спасало, но, по крайней мере, оттягивало разгромный проигрыш.
— Да. Мне бы поговорить. О Дарах Смерти, — Поттер был не уверен, хочется ли ему о них говорить, однако он понимал, что с этим вопросом следует разобраться до того, как начнутся занятия в Хогвартсе.
— Том, я согласен на ничью, — Снейп с благодарностью поглядывал на Гарри, видимо, шансов на победу он уже не видел, да и ничья тоже была под вопросом.
— Ничья, говоришь? Хорошо, — согласился Том, прекрасно понявший маневр Снейпа. — Но в следующий раз я снова играю белыми.
— Договорились, — Северус еле сдержал вздох облегчения, он не очень надеялся на быстрое согласие. По заведенной несколько лет назад традиции он начал складывать шахматы в специальную коробку, бережно подбирая их с доски и выстраивая на дне их жилища двумя отрядами — мраморным и ониксовым.
— Гарри, поговорим здесь или ты предпочтешь другое место? — Том заботился, чтобы Поттеру было комфортно. Он понимал, что приобщение к тайнам рода не всегда вызывает восторг, если над ними хорошенько задуматься.
— Здесь будет удобно. Я не задержу вас надолго. Надеюсь, — Гарри уселся в третье кресло, стоящее возле столика, за которым играли Северус и Том. — Так значит, мою Мантию-невидимку создала сама Смерть?
— Похоже на то. По крайней мере, именно так гласят легенды и, как ты смог убедиться, некоторые старинные документы рода Певерелл, — Том лениво наблюдал за движениями рук Северуса, складывающего шахматы. Он поднял взгляд на Поттера. — Надеюсь, ты теперь понял, о каком специфическом свойстве Мантии мы говорили.
— О ее подчинении постороннему? О полном подчинении? — предположил Поттер, понимая, что он прав.
— Да. Если кому-то удастся украсть ее у тебя так, чтобы никто не узнал, то Мантии придется ему подчиниться. И вор сможет пользоваться всеми ее свойствами, даже теми, что предназначены лишь для наследника рода Певерелл, и в наличии которых мы смогли убедиться при ее исследовании, — подтвердил Том.
— Но не это главное? Не в этом состоит опасность ее воровства? Да? — Гарри надеялся, что правильно понял предупредительность Тома, решившего доверить ему, двенадцатилетнему парню, тайну рода. Настоящую тайну, а не ту, о которой знают волшебники магической Британии, читавшие сказки барда Бидля. — Нельзя допустить, чтобы Повелителем Смерти попытался стать кто-то посторонний, — он утверждал, а не спрашивал.
— Ты правильно все понял.
— Неужели, это правда? Разве можно повелевать Смертью? Ведь она всемогуща, как и Магия, как и Судьба, — Поттер был в растерянности. Несмотря на логичность своих выводов, он все еще не мог понять, как такое может случиться, чтобы смертный стал Повелителем самой Смерти.
— Гарри, я делаю все свои выводы на основании тех же документов, которые дал прочесть и тебе. Я не знаю, как это может быть, но игнорировать предупреждения предков мы не вправе, — Том ожидал, когда же Гарри задаст вопрос об остальных двух артефактах. Они с Северусом решили, что если уж начали рассказывать о Дарах Смерти, то следует говорить обо всем, не скрывая ничего. Они не хотели, чтобы Поттер в своих действиях допустил ошибку только потому, что у него не было достаточно информации.
— Хорошо. Я понял, что должен быть очень осторожен с Мантией-невидимкой. Я бы ее оставил в Певерелл-мэноре, но, думаю, гоблинам будет спокойнее, если они обнаружат ее рядом со мной во время своих проверок, — Гарри попытался пошутить, желая немного отвлечься от серьезного разговора. — Да и какое-то предчувствие говорит, что Мантия может пригодиться мне в школе.
— Еще один интуит, — беззлобно прокомментировал тихонько его слова Снейп, закрывая коробку с шахматами.
Гарри только улыбнулся в ответ на его замечание и продолжил задавать вопросы:
— Том, а ты знаешь, где остальные Дары Смерти? Ты не пытался их отыскать?
— Чтобы стать Повелителем Смерти? — Риддл хотел узнать возможные намерения Поттера. Не вскружит ли голову парню возможность объединить все три артефакта, если он узнает, что все они рядом?
— Зачем? — Гарри растерялся. Такого вопроса он не ожидал. Именно поэтому, по-видимому, сделал неверный вывод, пустивший под откос весь дальнейший разговор. — Ты хочешь стать Повелителем Смерти? — увидев, как скривился Том в ответ на его вопрос, Гарри помотал головой, словно пытался вернуть мысли на свои места. — Или не хочешь? Ты меня совсем запутал.
— Ты спросил, искал ли я Дары Смерти? Для чего, по-твоему, я могу их разыскивать? — Том все же не отступался.
— Чтобы знать, где они. Это же артефакты Певереллов. Разве тебе не интересно? — Поттер начинал волноваться. Он понимал, что Том не просто так его расспрашивает. На секунду задумавшись, он предположил: — Ты хочешь знать, не захотелось ли мне стать этим самым Повелителем? Да? Поэтому спрашиваешь?
— А ты хочешь? — Снейп внимательно следил за выражением лица Поттера. Он прекрасно видел, что еще немного и парня накроет паника. Только вот что послужило причиной?
— Ничего я не хочу! И тебе, Том, мешать не буду, если ты… — Гарри словно подавился фразой. Его начинало трясти. Он и сам не понимал, откуда вдруг появилось жуткое подозрение, что с ним все время возились только потому, что знали о том, что Мантия-невидимка хранится в роду Поттер? Это было ужасное подозрение, оно как яд отравляло все внутри, наполняя сердце холодом. Гарри понимал, что такого не может быть, но ничего не мог с собой поделать. Глаза начало застилать слезами, а губы стали подрагивать. Певерелл-мэнор был единственным местом, где он последние три года чувствовал себя защищенным, а внезапное страшное подозрение пыталось у него все это отобрать.
— Мерлин! Гарри, да что с тобой? — Том первый кинулся к Поттеру, понимая, что с мальчиком творится что-то неправильное. Связь учитель-ученик, позволяющая чувствовать эмоции на близком расстоянии, просто взорвалась болью и тоской. — Гарри! Ты меня слышишь? Что ты себе придумал? Опусти щиты! Я твой учитель и приказываю тебе!
Поттер плохо понимал, что с ним происходит, но не смог не подчиниться приказу учителя, с которым у него был магический контракт. Риддла, поспешившего считать поверхностные мысли своего ученика, затопили образы из их прошлого, но над ними простирала свои полы Мантия-невидимка, словно хищная птица. Он ничего не мог понять, но проникать в разум Гарри не рискнул, пока тот находился в состоянии паники.
— Забери ее, если хочешь, — сорвалось с губ Поттера, который всем на удивление свою магию держал под контролем.
И тогда Том понял, по крайней мере, он считал, что понял страх парня.
— Смотри на меня. Гарри, мне не нужна Мантия-невидимка. И никогда не была нужна. Ты понял, что я только что сказал? — когда Поттер закивал в ответ, Том поднял глаза на Снейпа, который протягивал пузырек с успокоительным зельем. Им достаточно было всего лишь обменяться взглядами, чтобы понять — оба очень тревожатся за Гарри, и оба не совсем понимают, что вызвало у него истерику.
— Я… Я понял…
Северусу наконец-то удалось влить в Поттера зелье. Подождав пару минут, он подхватил его на руки и перенес на диван, усадив рядом с собой. Том молча устроился с другой стороны мальчика. Они ждали, пока подействует зелье. Спустя минут десять Снейп решил, что Гарри достаточно успокоился, чтобы продолжить разговор.
— Ну-с, молодой человек, просветите нас, что взбрело в вашу светлую головушку? — на возмущенный взгляд Тома он только отмахнулся, считая, что нужно сразу расставить все по местам, а не разводить канитель.
— Мне показалось… — выдавив из себя пару слов, Поттер замолчал.
— Гарри, ты напугал нас своей реакцией на безобидный вопрос, — Том успокаивающе приобнял его за плечи, притягивая к себе.
— Я не хотел… Оно как-то само получилось…
— Что получилось? — если Том был преувеличенно мягок, обращаясь к Поттеру, то Северус предпочел нейтральный тон, скрывая свое настороженное отношение к истерике парня.
— Мысль. Она сама пришла. Я так не думал, но она… — Гарри не хотел рассказывать о подозрении, которое так напугало его. Он боялся, что его недоверие, пусть и только в мыслях, может разрушить их отношения.
— Ты решил, что мне нужна была Мантия, и поэтому я заботился о тебе? — догадался Том.
— Я не думал так, — слезы, как горох покатились из глаз Гарри. — Оно как-то… Словно волной накрыло. Страшно и… Я всегда вам верил. Я не знаю, откуда такие мысли появились.
— Глупый, — Риддл еще крепче прижал его к себе. — Я никогда не охотился за Дарами. Ты же читал предостережение Антиоха, переданное своим наследникам и записанное четыре века назад одним из них, — шептал он в макушку Гарри, поглядывая на Снейпа, по выражению лица которого ничего нельзя было понять — то ли он сердился, то ли досадовал на поведение Поттера, то ли ему сочувствовал. — Они не принесут желаемого, если их просто собрать все вместе. Результат может оказаться непредсказуемым и очень далеким от ожиданий мага, их собравшего. Наказанием за такую попытку может стать даже приход хаоса в наш мир. Повелителем Смерти станет тот, кого они сами выберут, к кому сами придут в руки. Так предупреждал Антиох, узнавший об этом от самой дарительницы. И что бы ни подразумевалось под этим предупреждением, оно точно не говорит в пользу насильственного объединения Даров. За столько веков, думаешь, Дары ни разу не были собраны в одних руках? И где он — Повелитель Смерти? Но я действительно знаю, где остальные два артефакта, хотя и не прикладывал усилий для их поиска. Однако об этом поговорим завтра. Хватит тебе потрясений на сегодня. Тебя проводить в твою комнату? Может, посидеть с тобой, пока не уснешь?
Снейп ехидно фыркнул на предложение Тома, явно не одобряя такого поведения, по его мнению, недостойного взрослого парня, каким он видел Гарри.
— Вы не сердитесь? — не удержался от вопроса Поттер.
— Сердимся. Я планирую тебя завтра в наказание поднять в пять утра и заставить собирать травы на севере Пеннинских гор, — тон Снейпа был категоричным, но, даже очень желая, в нем нельзя было различить жестких и сердитых нот.
— Гарри, никто на тебя не сердится… Мы испугались за тебя, глупый, — Том взлохматил волосы на голове Поттера. — Иди отдыхать. Сам справишься?
— Ага, пойди ему пижамку помоги надеть, — Северус пытался разбавить преувеличенную заботу Тома здоровым ехидством.
— Не нужно. Я сам, — робко улыбнулся Гарри, поднимаясь с дивана.
— Вот и отлично. Я верю, что ты справишься, — оценил его ответ Снейп, похлопав по плечу. — Иди отдыхай. А насчет сбора трав я не шутил. Так что будь утром готов к ранней побудке.
— Обязательно буду.
* * *
Поход за травами, цветами, корешками, жучками и всяческими букашками был привычным делом для Гарри этим летом. Не проходило и недели, чтобы Снейп не приобщил его в очередной раз, как и обещал в начале каникул, к полезному труду по заготовке ингредиентов для уроков зельеварения в школе. Большая часть собранного сушилась в доме Северуса на Спиннерс-Энд в Коукворте, куда дважды за лето не поленился наведаться Дамблдор, интересуясь делами Поттера. Оба раза Снейп отправлялся на встречу с директором из Певерелл-мэнора, вызванный сигнальными чарами. Коллеги зельевары уже начинали привыкать, что Северус на встречи иногда приходит с парнишкой, который всегда был вежливым и внимательно прислушивался к их ученым разговорам, словно что-то в них понимал. Поход втроем в Пеннинские горы за очередной травой для ингредиентов оказался очень кстати. Ночь для Гарри прошла беспокойно. Ему снились Дары Смерти, которые он видел только на картинках, не считая Мантии-невидимки. Но, судя по тому, что Мантия там была изображена в виде вычурного кафтана с капюшоном, то верить и остальным изображениям, видимо, не очень стоило, особенно учитывая, что рисунки мало соотносились с описанием. Прогулка с утра пораньше на свежем воздухе вернула Поттеру покинувшую его накануне уверенность в том, что все будет хорошо, и Певерелл-мэнор по-прежнему останется его домом, где он в любое время найдет защиту и понимание. Для Гарри было ужасно даже подумать, что он больше не нужен Тому и Северусу. Именно такая мысль вчера привела его к срыву. Он не знал, как чувствуют себя брошенные родителями дети, но ему казалось, что он даже потерю мамы и папы не переживал бы так остро. Конечно же, ему было трудно судить объективно о таких вещах, потому что родителей он не помнил и не знал, как это — жить с ними из года в год в одном доме и принимать их заботу о себе. Глядя на чужих родителей, такое можно было только представить, но не понять и не прочувствовать. Зато Северус и Том за три года прочно вошли в его жизнь, ассоциируясь с чем-то неотъемлемым, и существование вне поля их внимания было для Гарри абсолютно немыслимым, рушащим весь его привычный уклад. И вот совместный вояж за вереском, который обладал особыми свойствами, если вырос на севере Пеннинских гор, где места были безлюдны и труднодоступны для магглов, оказался для Поттера поистине лечебным. Набрав достаточно цветов вереска и уже собираясь отправиться домой, они наткнулись на поляну прекрасного по качеству, как оценил Снейп, сфагнового мха. Еще час, затраченный на сбор мха, используемого во многих целебных зельях, забрал все их последние силы, поэтому было решено, что сушить собранное сегодня станут в Певерелл-мэноре, и не будут тратить время на посещение Коукворта. После продолжительного путешествия на свежем воздухе аппетит у всех за обедом был отменный. По этой же причине и разговоры было решено отложить и насладиться вкусностями, приготовленными Виолой. Отдыхать после обеда все трое собрались в тени на террасе. Легкий ветерок доносил запах цветов с клумб, над которыми порхали бабочки и суетливо трудились пчелы. — Том, думаю, откладывая разговор, ты ничего не добьешься, — Снейп решил взять дело в свои руки. Он блаженно развалился в кресле, тогда как Риддл и Поттер облюбовали мягкие подушки диванчика. — Гарри, ты готов услышать ответ на твой вчерашний вопрос? — О других Дарах Смерти? Да, — Поттер подобрался, несмотря на спокойный голос. Ему не понравилась его собственная вчерашняя реакция на разговор, и он еще немного опасался повторения той странной истерики. Гарри так и не понял, почему не смог вчера сдержаться. Ему было неловко за проявленную слабость. Благо ни Том, ни Северус ему о вчерашнем приступе паники не напоминали и не пытались пока ничего у него выпытывать и анализировать. — Так где остальные артефакты? Ты их нашел? — Гарри смотрел на Тома, ожидая от него рассказа. — Я, как и говорил вчера, не искал Дары Смерти. Один из них сам меня нашел. Ты уже видел его, только не знал, что это такой же древний артефакт, как и твоя Мантия-невидимка. Вот, смотри, — Том заставил кольцо проявиться на его пальце. — Гонты, мои предки, вставили Воскрешающий камень в перстень, который перешел ко мне по праву наследования. Гарри внимательно рассмотрел темный камень, в глубине которого светился знак Даров Смерти. — Я тогда, в ритуальном зале, подумал, что это перстень главы рода. Это не так? Ты ведь сказал о нем, как об артефакте Певереллов. И я почему-то подумал… — заметил он, чтобы показать, что Воскрешающий камень его не очень впечатлил, хотя это было не совсем так. Но после своего срыва ему хотелось немного отгородиться от всех Даров, чтобы они не заставляли его думать всякие глупости. — Нет. Перстень главы рода Певерелл на другой руке, — Том хмыкнул, но заставил проявиться на безымянном пальце левой руки слегка грубоватый перстень из темного металла без камня, но с изображением трехглавого дракона на щите. — Три головы — это три брата Певерелл? — этому перстню-печатке Гарри уделил немного больше внимания, поднеся руку Тома почти к своим глазам, чтобы рассмотреть прекрасную резную миниатюру, изображающую сидящего трехглавого дракона, пышущего пламенем из всех трех глоток. — Наверное. История создания перстня до наших дней не сохранилась. К сожалению, о многом нам приходится только догадываться, — Том вздохнул, словно сожалел, что не может ответить на вопрос Поттера. — Вернемся к Дарам Смерти, которые были преподнесены братьям — основателям рода, главой которого я являюсь. Бузинную палочку ты тоже видел, и не раз. Это она послала то проклятье, которое оставило твой знаменитый шрам, — Том приготовился к волне негодования, и он не ошибся. — Дамблдор, — зашипел Поттер, едва не переходя на серпентарго. — Вот зачем ему была нужна Мантия-невидимка. И отец ему ее отдал. Сам. Но ведь она не стала бы слушаться его. Ведь он ее не украл. — Гарри, я не знаю, на что рассчитывал Дамблдор. Но он действительно охотится за Дарами Смерти. Бузинную палочку, которая теперь не покидает его рук, он отвоевал у своего любовника — Геллерта Гриндевальда. Поттер захлебнулся воздухом, услышав эту новость. Несколько секунд у него ушло на то, чтобы взять себя в руки, но тем не менее у него вырвалось обвинение: — Он забрал волшебную палочку у моего отца?! Он заставил его стать Темным Лордом, а потом устроил сражение, чтобы забрать у него Бузинную палочку?! — Гарри, с чего ты взял, что Дамблдор заставил Гриндевальда стать Темным Лордом? — Том не поспевал за странными выводами Поттера. — А кто? Он его бросил. Вот отец и решил доказать, что лучше него нет никого на свете, чтобы этот… Дамблдор понял, от кого отказался и кого потерял. А он пришел и посадил отца в тюрьму. Вы сами мне рассказывали. Ненавижу! — Гарри тяжело и часто дышал, сдерживая свой гнев. Он впервые вслух назвал Геллерта Гриндевальда отцом. И это было чертовски приятно, несмотря на то, что речь шла о Темном Лорде, сидящем в Нурменгарде. Поттер давно полистал книги в библиотеке и прочитал все, что смог найти о Гриндевальде, о котором писали, как о весьма искусном и сильном колдуне. — То, что ты рассказал — только твои предположения. Хотя, должен признать, весьма логичные. Не обижайся, но Геллерт Гриндевальд на самом деле погубил много людей. Поэтому заслужил наказание. И без разницы, что им двигало: любовь, ненависть, жадность или властолюбие, — Снейп поражался силе ненависти Поттера. Магия вокруг него просто гудела, но была подконтрольна и не пыталась вырваться на волю. — Да, я понимаю, — вздохнул Гарри, постепенно успокаиваясь. — А откуда у отца взялась Бузинная палочка? Она у него в роду передавалась? — Не думаю. Но точнее мы сможем узнать, когда гобелен Гриндевальдов станет тебе доступен, и ты сможешь проследить линию родства Геллерта с Певереллами. Я не сомневаюсь, что ты станешь наследником и этого рода. Иначе сюда не стали бы присылать поверенного в делах рода для наблюдения за тобой. Да-да, гоблины любят собирать информацию о своих клиентах. Для себя, — Том усмехнулся. — Я склоняюсь к мысли, что Геллерт ее у кого-то отвоевал. Так же, как и Дамблдор у него. Бузинная палочка — единственный из трех Даров Смерти, который вряд ли передавался в роду из поколения в поколение — он завоевывался каждым новым своим хозяином. — Получается, что у одного моего отца была Мантия-невидимка, а у второго Бузинная палочка, — подвел итог Поттер, с прищуром глядя на Тома. Наконец он провоцирующе ухмыльнулся и выдал: — А ты уверен, что не участвовал в моем рождении? Было бы вообще здорово. У тебя ведь третий Дар. — Упаси Мерлин меня от таких детей. Нет, я не твой отец, никогда им не был и не собираюсь быть, — замахал руками Том, очень искренне выражая свое несогласие с таким предположением. — И чем я тебе не подхожу? Умный, красивый… — Глупый и вредный, — ввинтил свое слово Снейп, смеясь. — Неправда! — возмутился Гарри, продолжая игру и тоже начиная смеяться. — Правда, и ты это знаешь! — парировал Северус. — Устали от серьезных разговоров? — вернул их к действительности Том. — Гарри, надеюсь, ты понимаешь, что не стоит рассказывать даже друзьям о том, что собой представляет твоя Мантия-невидимка? Для них она не должна отличаться от тех, что продают в Косом Переулке за большие деньги. — Я все понимаю. Не волнуйся. Я никому не расскажу о Дарах Смерти. Это тайна нашего рода. И я постараюсь не показать Дамблдору то, что знаю о его волшебной палочке, — пообещал Поттер, поднимаясь с дивана. — Я схожу к Нагайне, если вы не против. Уже неделю ее не видел. А ведь скоро начнутся занятия, — Гарри словно извинялся за то, что не останется посидеть с Томом и Северусом. — Иди уже, сыночек Темного Лорда, — Снейп, не удержавшись от поддразнивания, смеялся. — И горжусь этим, — не стал лезть за словом в карман Гарри и, весело рассмеявшись в ответ, сбежал по ступеням террасы в парк, отправляясь на поиски огромной королевской кобры. Когда Поттер скрылся за деревьями, Том заметил: — Он сегодня ведет себя так, словно вчера ничего и не было. — А ты ожидал, что он будет на тебя злобно коситься и пугаться моей тени? И ты не прав, Гарри немного напрягся, когда мы начали разговор о Дарах. У него не очень хорошие ассоциации остались после вчерашнего разговора из-за приступа паники. Правда, потом успокоился. Ты же понял, что у него вчера была неестественная реакция? Помнишь, что он сказал о том, что его словно волной накрыло страхом? Я еще вчера подумал, что, возможно, с ним было то же самое, что и со мной в день его рождения в гобеленовом зале. Я тоже тогда почувствовал резкий прилив непривычного для меня страха. Страха, что ты перестал мне доверять, что у тебя есть еще один наследник и я теперь не очень тебе нужен. А еще было больно от мысли, что я стану одинок. Но все это быстро прошло. Я смог взять себя в руки и отогнать глупые мысли. Но у меня тоже было такое же чувство, как вчера говорил Гарри — я так никогда раньше не думал. Словно это были не мои мысли, или же они были во мне очень глубоко в подсознании. Каждый человек чего-то боится, но зачастую не хочет себе признаваться в этом. Страх потерять твое доверие для меня оказался слишком болезненным, — Снейп говорил тихо, для одного Тома, будто не хотел, чтобы даже ветер слышал его признание. — Это действительно глупые страхи. Северус, ты же знаешь, что очень многое для меня значишь. Очень многое, — Том постарался сразу же приободрить любимого. — Думаешь, у Гарри тоже был приступ страха из-за боязни потерять мое доверие? Мое, как Тома Риддла, или мое, как главы рода? — он рассуждал вслух. — Я еще в гобеленовом зале подумал, что это может быть проверка тебя родовой магией. — Проверка на вшивость? — хмыкнул Северус. — Нет, проверка на степень твоего доверия главе рода. Ты наследник и, возможно, Магия тогда решала, стоит ли повысить твой рейтинг благонадежности, сделав немного более значимым наследником? Тогда все понятно с изменением цвета ваших с Гарри линий на гобелене. Гарри получил золотые нити благодаря ритуалу, ты — потому что прошел проверку Магии. Не смотри на меня так скептически. Я понимаю, что все это лишь мои предположения. Но, согласись, они очень хорошо вписываются в картину произошедшего. — Если принять за основу возможность некоего испытания, то я сказал бы, что проверялось, смогу ли я жить без тебя. Потому что в тот краткий миг до того, как я взял себя в руки, мне казалось, что я умру на месте от безысходности. Что, кстати, мы вчера наблюдали, по всей видимости, и у Гарри. Просто он моложе и не смог быстро взять свои эмоции под контроль. Хотя его магия была в узде и не пыталась вырваться, — Снейп пересел к Тому на диван и приобнял его за плечи. Большего позволить себе за пределами спальни он сейчас не мог, ведь Поттер находился в поместье и мог появиться на террасе в любой момент. — Что бы мы ни предполагали — это связано с доверием. Большего мы все равно наверняка узнать не сможем, — вздохнул Том и удобно примостил голову на плече Северуса.
