Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Если бы хоть кто-то обратил внимание на Гарри, спешащего по коридорам Хогвартса в подземелья, то обязательно отметил бы, что мантия развевается за его спиной точь-в-точь, как это обычно получается у декана Слизерина, когда он идет по школе. Она надувалась как парус под сильным потоком ветра, шла волной и заламывалась косыми складками на поворотах, хлопая Поттера по ногам. — Северус! — Гарри вихрем ворвался в лабораторию Снейпа. — Северус, ты здесь?! — Не кричи, — Снейп вышел из-за стеллажа с ингредиентами, держа в руках небольшую мраморную ступку и продолжая что-то в ней растирать. — Нам пора собирать вещи и бежать из Хогвартса? Мы в опасности? — Нет! Он держит меня за ребенка! — возмущенный Поттер плюхнулся на маленький кожаный диванчик у стены, комично сложив руки на груди. — А ты и есть ребенок. Тебе только двенадцать лет, — услышав презрительное хмыканье в ответ, Снейп вздохнул. Он мог только догадываться, как тяжко бывает стремительно взрослеющему Поттеру в его детском теле. Пусть и не по возрасту развитом, но все же пока еще детском. — Сейчас добавлю красавку в зелье, — Северус показал ступку в руках, — и после этого внимательно тебя выслушаю. У меня будет немного времени до следующей стадии в варке костероста. Через десять минут Снейп был в курсе всех подробностей беседы Поттера с опекуном. Перемежая свой рассказ выразительными жестами и презрительным шипением, Гарри поделился не только сведениями о разговоре, но и своим мнением по этому поводу. — Разогнался. Вот я все бросил и побежал писать письмо гоблинам. В сейф его, видите ли, не пускают. А что он забыл в моем сейфе? Артефакты ему нужны. Мало, что ли, еще вытащил из хранилища? Не все в Министерство отволок? — уже довольно спокойно по инерции продолжал Поттер упрекать опекуна. — Гарри, в глазах любого обывателя Дамблдор вполне приемлемый опекун. Ну, возможно, только за исключением того, что он отправил тебя жить в маггловский мир. Если бы он был твоим магическим опекуном, то ты и слова не мог бы сказать ему поперек. Это твое счастье, что гражданского опекуна можно ущемить в правах, так сказать, законным путем. Да и по большому счету Дамблдор ничего ужасающего с твоим состоянием, хранящимся в Гринготтсе, не сделал. Не пыжься и не сердись, — Снейп сделал замечание Поттеру, готовому разразиться очередной тирадой в отношении «заботливого» опекуна. — Я понимаю и поддерживаю твои чувства, я так же жажду мести за каждый его злой проступок. Но как опекун, с точки зрения общественного мнения, он не совершает против тебя и твоего финансового состояния никаких недозволенных действий. Мы уже об этом говорили. За те десять лет, что ты жил у Дурслей, Дамблдор мог полностью опустошить твои сейфы. Он был вправе это сделать. Таковы магические законы опекунства. Как гражданский опекун он бы держал перед тобой ответ, когда ты достигнешь совершеннолетия. Но ты вправе был бы требовать только объяснений. Ты можешь попытаться заставить его вернуть тебе только артефакты. Деньги уходят безвозвратно. Ты можешь попытаться испортить его репутацию, обвинив в растрате, но не более. И ты об этом знаешь. — И я сделаю все, что могу. И что не могу, тоже, — пообещал Гарри, достаточно уже успокоившись после напоминаний Снейпа о законах магического мира. — А я помогу тебе, если разрешишь, — Северус, стоящий над Поттером, взлохматил ему волосы на голове, задумчиво улыбаясь. — И Том поможет, ты же знаешь. — Да, я знаю. Спасибо. Спасибо за то, что выслушал, и за то, что обещаешь помочь, — Гарри чувствовал себя намного лучше сейчас, чем сразу после разговора с Дамблдором. Он поднялся с диванчика и, на мгновение прижавшись к Северусу, обнял его, а затем направился к двери, поясняя свою поспешность: — Уже был гонг к отбою. Нужно поспешить, пока старосты не вышли патрулировать коридоры. Оливия становится на удивление занудной, когда дело касается школьных правил. Снейп, глядя вслед уходящему Гарри, поймал себя на мысли о том, что мальчишка за лето подрос. Если раньше, обнимая, Поттер еле дотягивался ему до пояса, то теперь его голова уже находилась на уровне груди довольно рослого Снейпа. * * * Рассказывать Драко о своих банковских противостояниях с опекуном Поттер не собирался. А вот поделиться знанием о повышенном интересе Дамблдора к теме оплаты отдыха в Торп-Парке мистером Малфоем посчитал делом обязательным. Отгородившись пологом кровати и чарами конфиденциальности от любопытного Теодора, Гарри рассказал Драко о неоднозначном интересе директора к их летней прогулке в парке аттракционов. — Вот же зануда старый. И все неймется ему. За своими деньгами лучше следил бы, голодранец, — Драко не очень любил, когда ругаются, но, тем не менее, при случае сам был не прочь ввернуть обидное словцо. — Голодранец? — Гарри никогда не задумывался, насколько богат или беден Дамблдор. Поэтому подобное замечание Драко вызвало его удивление. — А ты не знал? Нет, он, конечно, не нищий. Но отец говорит, что Дамблдору повезло, что он директор школы и поэтому может жить в Хогвартсе круглый год, питаясь и одеваясь за счет отчислений Министерства и Попечительского совета на нужды школы, — просветил Поттера Драко. — А у него есть свой дом? — затронутая тема заинтересовала Гарри. — Есть какой-то. Отец говорил, что лачуга. Но отец мыслит такими масштабами, что и дом Рона тоже иначе, как коттеджиком не называет, — пожал плечами Малфой с извиняющейся улыбкой на лице, опустив определение «утлым» для дома друга. — Но какой-то свой дом у Дамблдора определенно есть. У него и счет в Гринготтсе есть. Дамблдоры — это относительно молодая побочная ветвь древнего чистокровного рода Фоули. Отец нашего директора был чистокровным, это точно. — А Дамблдор? — Гарри вдруг понял, что проявил недопустимый промах. Он никогда не интересовался прошлым Дамблдора, тем прошлым, которое было до того, как он стал его опекуном. Кое-что Поттер, конечно, знал из рассказов Тома и Северуса, что-то попадалось в книгах, которые он читал. Но так целенаправленно Гарри никогда не интересовался, из какой семьи вышел директор, есть ли у него родственники, был ли он когда-нибудь женат? «Я не учусь даже на собственных ошибках», — с досадой подумал Поттер, вспоминая, как устроил глупый скандал Тому и Северусу из-за того, что сам же проигнорировал необходимость узнать все о своем третьем родителе — Гриндевальде. — Ты спрашиваешь, чистокровный ли он? — получив кивок в ответ, Драко ответил: — Полукровка. Его мать была магглорожденной, как... — Как и моя, — закончил вместо Драко Поттер. — Откуда ты все это знаешь? — Отец говорит, что своих оппонентов нужно хорошо знать. Дамблдор всегда имел зуб на Малфоев, так что его родословную в пределах ближайших родственных связей я выучил еще лет в восемь. Рассказать? — заметив заинтересованность Гарри, Драко был рад поделиться своими знаниями. Он поведал все, что можно было в разное время почерпнуть из газет, сплетен и вполне законных источников — таких как «Справочник чистокровных волшебников», «Книга магических родов Британии» и «Новейшая история магического мира». — Значит, у него был отец, попавший в Азкабан; магглорожденная мать, умершая при странных обстоятельствах; сестра, погибшая в результате несчастного случая в детстве. И где-то есть брат, скорее всего, еще живой, — подвел итог Гарри после того, как выслушал Драко. — Да, все как ты и сказал. Большим богатством их семья похвастаться не могла. Но после победы над Гриндевальдом у Дамблдора завелись кое-какие деньги. Он стал частенько попадаться на глаза волшебникам в Гринготтсе. Так рассказывал отец, — Драко отметил, как заинтересованно сверкнули глаза Поттера при упоминании Гриндевальда. — Говорят, что директор был очень дружен с Гриндевальдом, когда был еще совсем молодым, — забросил удочку Малфой, выясняя, что так заинтересовало Поттера. Но тот уже взял себя в руки, и теперь, кроме внимания, на его лице ничего нельзя было прочесть. — Имеют в виду особенную дружбу, — Драко не знал, как сказать об интимных отношениях, они с друзьями пока такие темы в своих разговорах не затрагивали. Однако все когда-нибудь происходит впервые. — Они были любовниками? — Поттера эта тема не смущала, ведь он, по сути, был старше своих друзей. Да и наглядный пример искренне любящих друг друга Тома и Северуса заставлял спокойно относиться к этой стороне человеческой жизни. — Да. Говорят, что это было именно так, — Драко слегка порозовел. — Дамблдор ведь никогда не был женат. Но у него в разное время были достаточно близкие друзья, которые, как отец говорит, не вписывались в его окружение. Понимаешь? Любовники, — последнее слово Драко сказал таким тоном, словно смаковал его. — Тебя удивляют такие отношения? — заметив румянец, насмешливо поинтересовался Гарри. — Нет. Они никого не удивляют. Каждый сам волен выбрать себе пару для... секса, — снова споткнулся на непривычном для разговора с другом слове Драко, но на этот раз ему почти удалось сдержаться от смущения. — Но у тебя это вызывает любопытство... — дразнил Гарри Малфоя. — А то у тебя не вызывает, — Драко закусил губу, чтобы не рассмеяться. — Не вызывает, — погрешил немного против истины Гарри. Просто его время такого любопытства, как у Драко, уже прошло. Еще пару лет назад. Тогда он добрался в библиотеке Певерелл-мэнора к разделу литературы об интимных отношениях людей. — Пора спать, а то мы завтра проспим на занятия, — он, шутя, спихнул Драко с кровати. Стоило только Малфою выйти из-за полога на кровати Гарри, как Теодор разразился гнусным хихиканьем и не удержался от комментария: — Что, Драко, тебя Поттер опять выгнал? Поигрался и бросил? Такие вольности Нотт себе позволял каждый раз, как Гарри и Драко секретничали за задернутым пологом. — Тео, завидуй молча, — огрызнулся Драко и нырнул под одеяло на своей постели, скрывая полыхающее лицо. Несмотря на начало сентября, в подземельях было прохладно, особенно по ночам. * * * Больше Дамблдор с Гарри об отмене распоряжений гоблинам Гринготтса не разговаривал, только однажды назидательно сказал о том, что стоит больше доверять людям, чем волшебным существам с гипертрофированными собственническими замашками. Поттер решил на слова директора внимания не обращать и не портить себе настроение. Встречи с опекуном, как и в прошлом году, снова регулярно проводились по пятницам, но беседа на них теперь велась в основном об учебе Гарри и его отношениях с друзьями и остальными студентами Хогвартса. Почти каждую такую встречу Поттер начинал с приветствия Фоукса, который не скрывал своей радости от общения, заливаясь трелями и доверчиво подставляя голову, чтобы Гарри его погладил. * * * Отбор в Слизеринскую квиддичную команду был проведен в конце сентября. Драко гордился значком игрока в квиддич — его таки взяли в команду ловцом. Друзья были искренне за него рады. Однажды в воскресенье после шутливой тренировки, устроенной Роном и Гарри для Драко, Оливер Вуд, капитан гриффиндорской квиддичной команды, увидев их игру, сделал Рону замечание: — Уизли, ты понимаешь, что тренируешь ловца вражеской команды? — Я тренирую своего друга, — не задумываясь, ответил Рон, пренебрежительно отмахнувшись от замечания. — Ты за него и болеть на матче будешь, вместо того, чтобы поддержать своих братьев? — Вуд презрительно скривился. Он не понимал, как можно быть настолько безответственным. У Рона два брата играют в команде Гриффиндора, а он занимается тренировкой их противника. — Я буду болеть за команду своего факультета, но и успехам друга тоже буду радоваться. Шел бы ты лучше тренироваться, Вуд, раз боишься проиграть, — Рон отвернулся от капитана квиддичной команды, потому что ему были очень неприятны его слова, звучавшие как обвинение в предательстве. * * * Октябрь разразился затяжными осенними дождями, и студенты потеряли возможность подолгу гулять на свежем воздухе. Для Гарри это было не так катастрофично, как для других учащихся. Теперь он проводил больше времени в слизеринской гостиной по объективной причине — погода не позволяла высунуть на улицу нос без того, чтобы сразу же не промокнуть до нитки. А раньше зачастую приходилось придумывать различные причины, чтобы объяснить, почему он предпочитает прохладу подземелий свежему воздуху во дворе школы. И все это было только из-за сестры Рона. Джинни Уизли, даром, что училась на Гриффиндоре, была настырной, хитрой и предприимчивой. Она нередко тенью преследовала Поттера на школьном дворе, она находила его в библиотеке и в Большом зале, если Гарри соглашался составить Рону компанию и сыграть с ним в шахматы, расположившись в стороне от отдыхающих студентов. Мало того, что Джинни сама постоянно пялилась на Поттера, так она еще нашла себе товарища, всегда сопровождавшего ее и, судя по всему, разделявшего ее фанатичное отношение к Гарри. Повсюду натыкаться на восхищенно-благоговейные взгляды этой странной парочки Поттеру надоело очень быстро. Замечания и просьбы оставить его в покое, Джинни Уизли и Колин Криви игнорировали, словно и не слышали, продолжая упорно преследовать Поттера везде за пределами учебных классов и слизеринской гостиной. Выволочка Джинни от Рона вызвала только ее слезы и надутые от обиды губы. Да еще совет Рону от старшего брата Перси — не обращать внимания на девчоночьи прихоти. Мол, ей скоро надоест, не стоит из-за этого ссориться с сестрой. Когда Рон передал слова брата друзьям, Гермиона умильно сморщила носик и выдала, смеясь: — И не надейся, Гарри, что это у Джинни скоро пройдет. Она говорила по секрету своей подружке Милле, что намерена не спускать с тебя глаз, пока не вырастет. А потом она выйдет за тебя замуж. — Когда это Джин говорила такую глупость? — возмутился Рон. — Никакого стыда! — Не говори так, — встала на защиту Джинни Гермиона. — Ей что, нельзя и помечтать? А вдруг все так и сложится. Мы вырастем, и Гарри влюбится в твою сестру. Ведь может же такое быть? — Ага. Особенно после того, как она ему надоест хуже горькой редьки своим преследованием, — Рон посмотрел на скептически ухмыляющегося Гарри. — Я, друг, конечно, не против, если тебе когда-нибудь по-настоящему понравится Джин. Но скажу честно, что сильно сомневаюсь в таком повороте событий, — Рон махнул рукой. — Какие у нас разговоры взрослые, — вкрадчиво протянул Драко. — Давайте для начала вырастем. А до того чудесного времени я не хочу на каждом шагу сталкиваться с твоей сестрой и этим ее ненормальным дружком с колдокамерой. Так что не обижайся, если я буду не очень корректен при выборе слов, приветствуя их. — Драко! Уж не ревнуешь ли ты? — Гермиона рассмеялась своей шутке. Ее тут же поддержали и остальные, покатываясь от хохота. * * * В середине октября профессор Локхарт, поняв, что его успех у студентов не так уж однозначен, решил привлечь к себе внимание несколько необычным способом. Он уговорил директора разрешить ему открыть «Клуб дуэлянтов». Ничего особенного в этом не было, и еще лет пятьдесят назад такой клуб был в Хогвартсе обычным явлением, занимая досуг студентов полезными тренировками в области применения изучаемых заклинаний. В субботу сразу после завтрака Большой зал был превращен в зал для турниров. Длинный помост для дуэлянтов тянулся почти через все помещение. Рядом было организовано несколько тренировочных площадок поменьше, с расставленными на них манекенами. Незадолго до полудня зал наполнился студентами, пожелавшими посмотреть, что же собой представляет «Клуб дуэлянтов». И вот на помост взошел профессор Локхарт. С ослепительной улыбкой, как всегда, и разодетый во все ярко-голубое с малиновым шарфом, повязанным хитрым щегольским узлом на шее. Он артистично раскланялся всем присутствующим. — Прошу внимания! Когда я узнал, как скучно живут студенты в школе, я предложил директору Дамблдору открыть «Клуб дуэлянтов». Тише-тише!.. Я сейчас все вам поясню. Итак, руководителем клуба являюсь я, ваш покорный слуга, — Локхарт снова поклонился публике во все стороны. — Работать клуб будет по субботам. Вот в таком зале, — он обвел рукой вокруг себя, словно представлял всем свой дворец. — Как видите, ваш Большой зал может выглядеть гораздо интереснее. Оборудовать его мне помог профессор Чар Филиус Флитвик. За что ему моя благодарность. Теперь о самом клубе. В нем могут состоять все студенты от первого до седьмого курса. Пары для дуэлей будут выбираться согласно вашим способностям. За этим тоже следить буду я. До того, как выйти на помост для дуэли, вы сможете потренироваться на манекенах, которые установлены на маленьких площадках. Их вы также уже видели. Теперь вы спросите, что такое дуэль, и как она выглядит? Сейчас я вам это продемонстрирую. Помочь мне вызвался профессор Снейп. После его слов на другую сторону помоста поднялся Снейп. Его черные одежды резко контрастировали с аляповатым нарядом Локхарта. Сосредоточенный, как обычно, хмурый и неулыбчивый, с вечным скепсисом во взгляде, он выглядел гораздо внушительнее и опаснее беспечного Локхарта. Некоторые студентки, сравнив будущих соперников, охнули и со страхом посмотрели на профессора ЗОТИ, заранее представляя его участь. Локхарт, с его завышенным самомнением, воспринял их страхи по-своему. — О, не волнуйтесь! Я верну вам вашего профессора в целости и сохранности, — бравируя, Локхарт прохаживался по своему краю помоста. «Павлиний хвост осталось прицепить», — подумал Гарри, наблюдая за Локхартом и его любованием собой. Он вместе с друзьями стоял в районе середины помоста, поэтому отлично видел обоих соперников. Поттер посмотрел на громко вздохнувшую Гермиону. — Ты чего? Жалеешь его? — спросил тихонько Гарри. — Себя жалею. Так зачитываться его книгами и наивно считать, что все написанное в них, это чистая правда, — честно ответила Гермиона, бросая кислые взгляды на Локхарта. — Но пишет он действительно неплохо, — заметил Драко, услышавший слова Грейнджер. — Как и врет он тоже неплохо. Сейчас посмотрим, какой он герой, — добавил Рон, жестом призывая всех обратить внимание на помост. — Итак, сейчас мы с профессором Снейпом все вам продемонстрируем. Смотрите внимательно! Сначала вы подходите друг к другу в центре помоста на расстояние в десять шагов, вот до таких отметок, — он указал на широкую белую поперечную линию, нарисованную на полу у его ног, — и приветствуете своего противника следующим образом, кланяясь друг другу, — Локхарт отвел руку с волшебной палочкой в сторону, затем прижал к груди и поклонился. То же самое одновременно с ним сделал Снейп, словно он был черно-белым зеркальным отражением Локхарта. — Теперь разворачиваетесь и проходите к линии, с которой будете вести дуэль. Как видите, здесь нарисовано несколько линий. Ближе всех к месту приветствия противников находится желтая линия, предназначенная для дуэли студентов младших курсов. Дальше синяя линия — для ребят постарше. Зеленая — для старшекурсников. — А красная? — звонко выкрикнул свой вопрос мальчишка-первокурсник, указывал на яркую линию почти в самом конце помоста для дуэлей. — А красная линия — для профессоров и лидеров дуэлей, — сразу же ответил Локхарт, подходя к красной отметке на полу. — Это линия победителей. С этой позиции будут соревноваться только самые умелые дуэлянты. — И первокурсники? — задал очередной вопрос тот же любопытный мальчишка. — Если первокурсник сможет победить своих противников на предыдущих рубежах дуэльных сражений, — Локхарт указал на желтую, синюю и зеленую линии, — то, несомненно, он будет сражаться и с красной черты тоже. Итак, продолжаю объяснять. Когда вы подходите к линии, с которой будете сражаться в дуэли, становитесь лицом к противнику и наступаете на нее. Смотрите, профессор Снейп тоже наступает на красную линию, и... — Локхарт, как дирижер взмахнул обеими руками вверх. Большинство студентов не удержались от возгласа восхищения. Зрелище и впрямь было красивым — вдоль всего помоста, где предстояла дуэль, замерцали серебром прозрачные щиты, которые не позволят случайному заклинанию навредить наблюдающим студентам. — Вы уже поняли, что это защита для наблюдателей, — прокомментировал Локхарт. — Она появляется сразу, как только оба дуэлянта наступят каждый на свою линию для предстоящего сражения. Это обязательно должны быть линии одного цвета, — уточнил он. — Собственно после этого и начинается дуэль. Бой ведется из-за линии. Наступать на нее во время сражения запрещено, иначе дуэлянту будет засчитано поражение. После боя победитель трижды наступает на свою линию, и тогда защитное поле исчезнет, — все объяснив, он встал в живописную позицию, готовясь к бою. Не успел Локхарт как следует всем поулыбаться и дать полюбоваться своей идеальной, по его мнению, боевой стойкой, как Снейп сделал выпад волшебной палочкой и четко произнес: — Экспеллиармус! Малиновый луч сорвался с кончика его волшебной палочки и через миг ударил Локхарта в грудь, отбрасывая далеко от красной черты. Профессор ЗОТИ совсем уж неартистично перевернулся в воздухе, прежде чем хорошенько приложился спиной о стену. Локхарт оказался, на удивление, живучим. Он сразу же поднялся на ноги и понес ахинею о том, что знал, какое заклинание в него бросит Снейп, и что он специально пропустил попадание в него заклинания, чтобы показать студентам, как это будет выглядеть в бою. На его слова Северус только саркастично ухмылялся. Локхарт повторно занял исходную позицию для дуэли и через несколько секунд был снова отправлен заклинанием Снейпа на встречу со стеной. На этот раз он поднимался дольше и улыбался уже через силу. Не рискнув снова сойтись со Снейпом на помосте, Локхарт предложил студентам попробовать свои силы. Решено было сегодня без предварительной тренировки и отбора по способностям допустить к сражениям только студентов старше третьего курса. Пары студентов, желающих скрестить свои палочки в дуэли, сменяли друг друга на помосте. Некоторые решали вопрос о том, кто искусней, буквально после первого же заклинания, сбивающего одного из дуэлянтов с ног. Другие же, показывали действительно красивый бой, в котором до последнего было не понятно, кто же станет победителем. Очередными на помост вышли посоревноваться между собой братья Уизли. Они, как положено, поклонились друг другу и разошлись до синих отметок на полу. И вот тут-то началось незабываемое представление. В первые минуты сражения даже Поттер был готов согласиться, что это самый интересный бой сегодняшнего дня. Заклинания были далеко не стандартными и совсем не теми, которые изучают в школе на уроках. Братьев засыпа̀ло ворохами цветов и сугробами пушистых снежинок, у них отрастали лишние руки и ноги. Так же быстро лишние конечности исчезали, зато головы близнецов украшали развесистые рога или ослиные уши. Огромные носы и чрезмерно пухлые губы. Хвосты и перепонки между пальцами рук. Лед под ногами и грозовая туча над головой. Ослепительные вспышки и ленты тумана. Казалось, их фантазии не будет конца, а руки наблюдающих скоро начнут болеть от аплодисментов. Когда посредине помоста появилась огромная живая змея, было трудно даже сказать, кто из близнецов Уизли ее сотворил. Магическая защита, установленная вдоль помоста, была рассчитана становиться преградой для заклинания, но никак не для наколдованного существа. Испуганная шумом и вспышками, змея ринулась в сторону, пытаясь сбежать с помоста. И нужно же было такому случиться, что бросилась она в сторону Поттера и его друзей. Гермиона, на которую прямиком неслась гадюка, завизжала так громко, что у рядом стоящих заложило уши. Рон и Драко, схватив ее с двух сторон за руки, потащили от помоста, но стоящие сзади студенты, не видя угрозы и не разобравшись еще, что произошло, мешали им быстро отбежать. Гарри видел, что разъяренная змея, достигнув края помоста, уже готова была атаковать. Сложно было сказать, кому именно не поздоровится, но это был определенно кто-то из его друзей. Долго раздумывать было некогда. Поттер кинулся навстречу змее, закрывая собой товарищей. — Осс-становис-сь! — зашипел он на серпентарго. — Не сс-смей! То ли от неожиданности, то ли все же послушавшись приказа, змея, готовая к прыжку, остановила атаку и уставилась на Поттера, зашипев: — Уйди сс-с дороги, детенышс-с. — Не сс-смей, я сс-сказ-зал, порож-жденная магиейс-с, — не отступался Гарри, краем глаза заметив, что внимание всех студентов переключилось на него, а на помосте перестали сверкать лучи заклинаний. Поттер понимал, что платил высокую цену за спасение друзей. Открывать свою тайну о том, что владеет серпентарго, он пока никому не собирался. Однако судьба распорядилась иначе. Он, конечно, мог уничтожить змею заклинанием. Но это было бы еще более непредусмотрительно, ведь такое существо можно было развеять лишь сильным заклинанием, которое никак не могло быть подвластно второкурснику. — Магиейс-сс? — удивилась змея, но больше ничего не успела узнать у Поттера. Снейп прямо по помосту уже подбежал к месту инцидента и, направляя волшебную палочку на змею, злобно шипящую на Гарри, выкрикнул: — Випера Эванеско! Змея рассыпалась искрами, а студенты активно стали перешептываться, глядя на Поттера. Снейп спрыгнул с помоста и, скривившись, словно ему было это неприятно, скомандовал: — Поттер, за мной. И прихватите своих друзей. Гарри не нужно было уговаривать. Поманив рукой Драко, Рона и Гермиону, он бегом кинулся за Снейпом, который словно большой черный ворон летел к выходу из зала.