Глава 72
16 января 2015 г., 11:09
Собравшись с мыслями, Снейп постучал в дверь кабинета Дамблдора. Он видел, что после дневного выступления студентов настроение у директора испортилось дальше некуда, но выхода не было, требовалось заручиться его разрешением оставить Поттера у себя в покоях. Если не получится, то придется держать Гарри под сонными зельями до выходных. А уж там можно будет улучить момент, чтобы побывать с ним в Певерелл-мэноре.
— Входи, Северус. Ты, наверное, прочел мои мысли. Я хотел поговорить с тобой. Насчет Гарри, — Дамблдор жестом пригласил Снейпа присесть.
— Значит, наши желания совпали, Альбус. Я тоже пришел, чтобы поговорить о Поттере, — Северус сделал небольшую паузу и добавил: — О Поттере и о том, что творится вокруг него.
— Только не говори, что ты тоже веришь в то, что мальчик замешан во всех этих несчастных случаях, — заступничество Дамблдора выглядело слегка неестественно. Слишком уж рьяно он кинулся защищать Гарри, даже не зная, о чем Снейп хотел поговорить. Это показалось Северусу немного настораживающим. — Мне достаточно этих воинствующих юнцов, — Альбус махнул неопределенно рукой, видимо, давая понять, что он говорит о выступлениях в Большом зале. — Узнать бы, кто их так настроил...
— Держи, — Снейп протянул ему свиток через стол. — Думаю, это подскажет ответ на твой вопрос.
Некоторое время в кабинете царила звенящая тишина, во время которой Дамблдор знакомился с «обоснованными предупреждениями» Локхарта о потенциальной опасности Поттера.
— М-да... Не думал, что так получится, но вынужден признать — я очень сильно ошибся в этом человеке, — такое заявление директора дорого стоило. Дамблдора считали, и не напрасно, исключительно проницательным волшебником, который с первого взгляда мог определить, чем хорош или плох тот или иной человек. Нет, он не видел всю подноготную, но узнать в маге труса или лгуна он мог практически безошибочно. Но, видимо, и великие не защищены от промахов. — Я поговорю с Гилдероем. Если он не успокоится, придется на второй семестр искать ему замену. Такой педагог опасен не меньше мантикоры, — определение «педагог» директор особо выделил, выказывая свое отношение к действиям Локхарта. Да и весь тон последних слов был пропитан раздражением, злобой и обещанием недетских санкций. — Хорошо, что скоро начинаются каникулы. Северус, прежде чем собирать всех деканов, я хотел услышать твое мнение. Считаю, что в свете последних событий возникла необходимость отправить по домам всех студентов, без исключений. Еще есть время, чтобы родители или опекуны, надеявшиеся оставить детей в Хогвартсе, смогли определиться с тем, где их пристроить на каникулы. Как думаешь?
— Это разумное решение. Безусловно, я его поддержу, — Снейп, конечно, считал, что учеников уже давно нужно было отослать по домам, но даже такие меры были совсем не лишними для обеспечения как можно более полной безопасности детей.
— Хорошо. Но это еще не все. Я планирую оставить всех учителей в Хогвартсе, и силами нашего коллектива провести в школе тщательную проверку. Нам придется открыть преподавателям правду о наших подозрениях, — Альбус намекал на то, что и Северус знает о, предположительно, василиске, явившемся причиной нескольких несчастных случаев.
— Рискованный, но ответственный шаг, — было непонятно, насмехается Снейп или одобряет решение Дамблдора. — Не вызовешь ли ты такой откровенностью панику среди преподавателей? Эта Янг... Эта безмозглая курица, которая маггловедение преподает... — Северус не скрыл своего скептического отношения к молодому профессору и ее умственным способностям. — Я уже не говорю о сиятельном Локхарте. А если подумать, то еще несколько наших коллег смогут составить им компанию по раздуванию истерии.
— И что тогда ты предлагаешь? Предоставить им отдых и попытаться решить проблему без них? — Дамблдор знал, что все учителя ждут каникул ничуть не меньше, чем студенты. Лишив отпуска только некоторых работников из их школьного коллектива, можно было вызвать волну недовольства, а неприятностей Альбусу в последнее время и так хватало.
— Ну уж нет! — возмущенный ответ Снейпа подтвердил опасения директора о том, что нельзя лишать зимнего отпуска только некоторых профессоров. — Я думаю, ты найдешь, чем занять тех, кому нельзя доверить ответственную информацию. Да хотя бы — пусть ходят вокруг школы и ищут следы проникновения неведомого недоброжелателя в здание, — Северус хмыкнул. — В качестве приманки для василиска они будут нам полезнее.
— Ты всегда был весьма нетактичным в оценке чужих мыслительных способностей, но мне кажется, что иногда ты перегибаешь палку, — Дамблдор никогда не одобрял открытую враждебность Снейпа к некоторым коллегам. Он считал, что собственное мнение нужно всегда держать при себе.
— Делай, как знаешь, — отмахнулся Северус. — Я не за этим сюда пришел.
— А за чем? — поинтересовался директор, который считал, что Снейп пришел в очередной раз обсудить вопрос безопасности студентов.
— Я же сказал, что хотел бы поговорить о Поттере. Разве ты забыл? Альбус, ты видел, как он отреагировал на обвинения в Большом зале? — Северус впился взглядом в лицо директора.
— Нет. Мне некогда было следить за ним. Сам понимаешь — я старался утихомирить бунтарей. А что с его реакцией? — Дамблдор, казалось, даже не насторожился, когда речь зашла о его подопечном.
— Мистер Поттер был настолько шокирован открытым выступлением против него, что он в крайне подавленном состоянии покинул Большой зал в сопровождении своих друзей. В итоге он не появился ни на одном уроке после обеда. В том числе, и на зельеварении. А он, как и остальные студенты, отлично знает, чем ему грозит пропуск моего занятия без уважительной причины. Своим друзьям он солгал, что ему нездоровится и он пойдет в больничное крыло. Может быть, Поттер и собирался туда попасть, но так и не дошел. Это мне подтвердила Поппи. Мальчик к ней за помощью не обращался сегодня, — Снейп увидел, что смог заинтересовать Дамблдора. Тот внимательно прислушивался к его словам. — Когда после ужина я решил выяснить, что же все-таки произошло... — Северус преднамеренно сделал паузу, чтобы выделить свои следующие слова. — Альбус, ты не должен был оставлять своего подопечного без внимания после того демарша, который устроили студенты в Большом зале против него. Я ни в коей мере не снимаю с себя ответственность, но его опекун все же — ты.
— Да что произошло? Ты скажешь в конце-то концов? — не выдержал Дамблдор, начиная тревожиться.
— Поттер уединился в пустом кабинете и, как он сказал, пытался разобраться в ситуации. А на самом деле он, скорее всего, пытался обуздать свою обиду и злился на всех вокруг. Он сжег значительную часть своего наличного магического потенциала, Альбус. Ребенок не умеет пока правильно распоряжаться магией, он пришел в Хогвартс, чтобы научиться этому. Я рассчитывал, что друзья не дадут ему упасть духом, но ошибся. Это просто чудо, что Поттер смог остановиться и не...
— Где он сейчас?
— Он спит в моем кабинете после принятия нескольких зелий. Альбус, это наша с тобой вина. Ты же понимаешь, что могло случиться? — Снейп выжидающе смотрел на Дамблдора, надеясь услышать то, что ему было нужно. И он не ошибся.
— Он мог погибнуть. Нужно сказать Поппи, чтобы забрала Гарри в больничное крыло.
— Считаешь это удачной мыслью? — перебил его Снейп, недовольно кривя губы. — Сильное магическое истощение — это одно из немногих заболеваний и недомоганий студентов, о которых она обязана сообщать в Святого Мунго. Поппи не является специалистом в области восстановления магического потенциала после существенного истощения. Ты же помнишь, что было после встречи Поттера с троллем? Насколько я помню, тебе с трудом удалось замять конфликт с больницей, убедив их, что это была ложная тревога, — Снейп мысленно ухмыльнулся воспоминаниям. Мадам Помфри, верная своему долгу, вызвала тогда специалиста из Святого Мунго, а Северус не подпустил его к Поттеру, заверяя, что медиковедьма ошиблась в диагнозе. Спасло положение появление Дамблдора, которому пришлось использовать все свое умение манипулировать людьми, чтобы отвязаться от добросовестного и весьма настойчивого колдомедика. — Ты же знаешь правила. Сильное магическое истощение может привести к нарушениям развития магического ядра у ребенка, поэтому по каждому такому случаю проводят расследование и наказывают виновного в умышленном или халатном отношении, приведшем к опасному состоянию ученика. Мне бы этого не хотелось. Не говоря уже о темном пятне на репутации школы, — Снейп знал, на какие кнопки нужно надавить. Намекнув на то, что не хочет отвечать за случившееся с Поттером, он подтолкнул в нужном направлении мысли Дамблдора, которому было очень невыгодно, чтобы такое положение дел получило огласку. А Поттеру, как знал Северус, было крайне противопоказано проходить полную диагностику магического ядра у специалистов, чтобы реальная картина его магического развития не стала достоянием колдомедиков и как следствие — его опекуна. То, что в магическом мире не было принято учениками проходить обязательную колдомедицинскую проверку, оставляя заботу об их здоровье на совести родителей, пока спасало Гарри от лишних вопросов и заинтересованных взглядов обывателей, жадных до сенсаций.
— Мы можем предупредить Поппи, чтобы она молчала и не вызывала...
— Ты же знаешь, что это не в ее власти. Давая клятву заботиться о здоровье студентов, она магически закрепила на себе и необходимость выполнять целый перечень установленных правил. Да и чем она поможет? Предоставит Поттеру койку? Так у него есть своя в слизеринских апартаментах, не менее удобная. Зелья я ему сварю. Мне не впервой вытаскивать Поттера из... опасной ситуации, — Северус намекнул на то, что ему еще до учебы Гарри в школе приходилось спасать ему жизнь. Снейп ждал, чтобы Дамблдор сам предложил необходимое им с Гарри решение.
— Я согласен, что ты в данной ситуации полезнее Поппи, но пока состояние Гарри не стабилизируется, ему нужен присмотр. Ему нельзя отправляться в общую спальню. Северус, я понимаю, что прошу многого, но ты ведь тоже заинтересован в том, чтобы о подлинном состоянии Гарри никто не знал. Оставь мальчика у себя. Хотя бы на ночь, а там сам посмотришь по его самочувствию, — Дамблдор заискивающе заглядывал в глаза Снейпу, который старался никак не показать, насколько его обрадовали эти слова. — Ты же найдешь в своей спальне место для кровати ребенку?
— Я не силен в стойких чарах трансфигурации, — Северусу нужно было, чтобы Дамблдор позже не смог отказаться от своего распоряжения и обвинить его в самоуправстве. Знал он такой грешок за директором — отрекаться от своих слов, если это было ему выгодно. А вот трансфигурированная самим Альбусом кровать будет надежным звеном, связывающим их в этом не совсем законном деле. Магическая подпись с предмета никуда не денется до тех пор, пока трансфигурированному предмету не вернут его первоначальный вид, или он не будет уничтожен. А он не будет уничтожен столько, сколько понадобится — Снейп об этом побеспокоится.
— Идем, мальчик мой, я помогу тебе с этим, — Альбус прекрасно понял ход Северуса и с удовольствием отметил, как тот изменился в лице после обращения, которое никогда не любил. Даже будучи совсем молодым. Перспектива тащиться в подземелья не очень воодушевляла Дамблдора, но делать было нечего — камин Снейп всегда блокировал, а аппарировать внутри замка мог только директор. — Как-никак, а я мастер трансфигурации.
Меньше чем через полчаса Дамблдор убедился, что Поттер, все еще слишком бледный, спит на диване в кабинете декана Слизерина. Даже во сне Гарри не выглядел счастливым, он супился, губы были плотно сжаты, а дыхание казалось тяжелым, словно мальчик дышал через силу. С превращением старенького кресла, стоящего в спальне Северуса, в неширокую кровать, достаточную для того, чтобы на ней удобно разместился двенадцатилетний ребенок, пусть и рослый, каким был Гарри, Дамблдор справился за несколько минут. Вернувшись в кабинет декана, он снова присмотрелся к Поттеру и только хотел послать в его сторону диагностирующее заклинание, как Снейп схватил его за руку и окриком остановил:
— Ты что?! Хочешь добить его? Альбус, он под действием зелий после магического истощения! Только не говори, будто ты не в курсе, что к нему сейчас нежелательно применять магию. Проснется, я дам ему укрепляющее — тогда диагностируй, если тебе так хочется, — зло бросил Снейп, по спине которого пробежали мурашки страха от одной мысли, что могло только что произойти. Он говорил чистую правду. Воздействие направленного потока магии могло сказаться на стабильности работы магического ядра, находящегося под влиянием специфических зелий. Чем это грозило Поттеру и всем окружающим, вряд ли кто-то смог бы спрогнозировать. Все же Гарри был не обычным ребенком, и Северус об этом знал.
— Но... Я действительно не... — растерянность на лице Дамблдора была похожа на искреннюю, так же, как и сожаление. Только было не известно, о чем сожалел директор — о том, что его попытка могла навредить Гарри, или, напротив, о том, что Снейп не дал ему довести дело до конца. — Северус, постарайся помочь мальчику. Главное, чтобы он поправился.
После этого Дамблдор не стал задерживаться и, бросив последний взгляд на спящего Поттера, отправился в свой кабинет. Северус пару минут смотрел на дверь, в которую только что вышел директор, пытаясь понять, насколько правдивы были его слова сожаления. Так ничего и не решив наверняка, он отправился в лабораторию, где его дожидалась основа для именного восстанавливающего зелья для Гарри. Его следовало сварить до того, как Поттер проснется.
* * *
Дамблдор, выйдя из апартаментов Снейпа, стоило двери закрыться за ним, сразу же аппарировал в свой кабинет. Он никогда не пользовался подпространственным перемещением в Хогвартсе при свидетелях. Конечно, самые любопытные волшебники, скорее всего, знали о такой возможности для директора школы, если внимательно читали историю Хогвартса. Правда, об этом написано было только в старом издании. Новейшая история Хогвартса, которую используют для обучения студентов школы, редактировалась под присмотром Альбуса, и он побеспокоился, чтобы в ней было поменьше описано тайн и специфических особенностей замка. Он считал, что знания не должны даваться легко. Их необходимо собирать по крупице. Вот пусть волшебники и собирают... А он уже обладает этими знаниями, что позволяет Альбусу чувствовать себя на голову умнее всех остальных магов. Он, конечно, знал, что в мире достаточно сильных колдунов, которые стали бы ему достойными соперниками, сойдись они в честном поединке. Но кто же станет вспоминать о честности, когда на кону власть или твоя собственная жизнь? Все это почему-то всплыло в сознании Дамблдора, когда он, вернувшись в свой кабинет, усаживался за рабочий стол. «Как же я забыл, что зелье восстановления магического потенциала резонирует с направленным потоком силы, влияя на магическое ядро волшебника, — досада чувствовалась даже в мыслях, оседая оскоминой упущенного случая. — Несформированное ядро редко выдерживает такое испытание, зачастую сразу же разрушаясь. Если бы Северус был дальше, он не успел бы остановить меня, и Поттер, возможно, никогда не смог бы восстановить свой магический потенциал, или его ядро постепенно деградировало бы. И все можно было бы списать на Снейпа. А как же? Не оправдал доверия... Не смог помочь Поттеру... Навредил ему вместо лечения... Да можно было сколько угодно обвинений придумать. Потеря даже такого преданного и полезного помощника, как Снейп, стоит того, чтобы Гарри стал чувствовать себя обязанным мне за то, что я не отправил бы его в маггловский мир, несмотря на потерю магических сил. Вот тут и появилась бы у Поттера причина быть мне безмерно благодарным. Жаль. Ничего, время еще есть. Главное, если снова подвернется такой случай, не забыть им воспользоваться». Чувствуя усталость после столь насыщенного дня, Дамблдор только кинул взгляд на стопку пергаментов с указаниями из Министерства и отчетами Бадьядуха, которые следовало рассмотреть, и решил оставить их изучение на завтра. Прихватив с собой книгу о василисках, точно такую, какой пользовался Снейп при изготовлении диагностирующего зелья для потерпевших от взгляда василиска, Альбус направился в спальню. Он разыскал необходимое издание в библиотеке Блэков, пока Грюм был в Аврорате, благо камин для него всегда открыт в этот дом. А как же? Это лишь благодаря его желанию и воле Аластор смог отхватить себе такого выгодного мужа. Мысли, зацепившись за «Блэков», приняли новое направление, заставляя Дамблдора еще раз обдумать свою идею отправить Поттера на каникулы в Блэк-хаус. Надевая вместо мантии свободный домашний халат и переобуваясь в удобные мягкие меховые тапки, он все еще прокручивал в уме все за и против.* * *
Сразу после гонга, оповестившего про отбой по школе, Снейп, отставив охлаждаться готовое зелье для Гарри, отправился в слизеринскую гостиную, чтобы убедиться, что старосты справятся с патрулированием коридоров без него. Он был очень доволен сдержанностью Драко Малфоя, который лишь взглядом поинтересовался самочувствием Поттера, на что получил ободряющий кивок Снейпа, вызвавший ответный вздох облегчения. Вернувшись в свой кабинет, Северус разбудил Гарри и сразу же напоил его свежеприготовленным зельем. — Как самочувствие? — спросил он, когда Поттер перестал кривиться после принятия снадобья. — Бывало и лучше, — не стал притворяться Гарри. — Мы сможем сходить в Певерелл-мэнор? — он понимал, что школа не проходной двор и здесь не так легко выйти за границы охранных чар таким образом, чтобы никто, а в первую очередь директор школы, этого не обнаружил. — Минут через десять отправимся, — пообещал Северус. — Пусть зелье подействует в полной мере. Тебе нужно будет перенести аппарацию, а это большая нагрузка для магического ядра. Поттер понимающе кивнул и снова прилег. Он благодарил всех заступников за то, что у него есть Северус и Том. Ему даже представить было страшно, что случилось бы с ним, если бы Снейп не вытягивал его постоянно из опасных ситуаций. Вот и сейчас. Гарри еще не понимал, куда делся запас его магических сил, но он был уверен, что никто не справился бы с его восстановлением лучше, чем Снейп. Казалось, что Северус по одному только виду Поттера может определить, какое зелье тому нужно выпить для того, чтобы чувствовать себя лучше. — Спасибо, — слово сорвалось с губ само по себе, искренне выразив то, что Гарри сейчас чувствовал. — На здоровье. Ты хоть понимаешь, что я скоро поседею, как Дамблдор? Представляешь меня с белыми волосами? Вижу, что представляешь, — язвительно ухмыльнулся Снейп, заметив робкую улыбку Поттера. — Значит, должен понимать, что этого безобразия я тебе не прощу. Сварю что-нибудь замысловатое и отомщу, — он пытался отвлечь Гарри и не дать ему вернуться к навязчивой идее, требующей немедленного разговора с Томом. Мантия-невидимка позволила Поттеру выйти из замка незамеченным. Снейп же воспользовался чарами, и ни один житель портретов Хогвартса даже под Веритасерумом, если бы это было возможно, не смог бы сказать, когда он видел декана Слизерина в последний раз — сегодня или неделю назад. Встречи с остальными невольными свидетелями им удалось избежать. Северус за последние годы не единожды незаметно покидал Хогвартс для того, чтобы встретиться с Томом. Так что он прекрасно был осведомлен, какие коридоры никогда не проверяются при ночном обходе школы преподавателями и ответственными старостами-старшекурсниками. — Мы не будем выходить за ворота? — удивился Гарри, когда Снейп привычным жестом пригласил его присоединиться к нему для парной аппарации. Они стояли на берегу Черного озера, до выхода с территории Хогвартса еще оставалось ярдов сто, не меньше. Но даже в свете луны Поттер хорошо видел массивные статуи вепрей по бокам дороги, указывающие на границу территории школы. — Здесь нельзя аппарировать. Это опасно. — Я похож на идиота, который решил размазать себя ровным слоем по всему подпространству? Нет? Значит, нам нет необходимости идти еще куда-либо для того, чтобы отправиться домой. Иди сюда. Не думал же ты, что я каждый раз оставляю Альбусу подсказку, где провел ночь. Здесь подводный народ, — он кивнул на озеро, снизойдя до объяснений, — создал для себя свободную территорию, как они это называют. Черное озеро ведь не все находится на территории школы, а им необходимо беспрепятственно попадать в любую его часть. Так что это — своеобразный проход на незащищенную чарами Хогвартса территорию озера. Таких площадок, не подчиняющихся защитным чарам замка, несколько. Я знаю четыре. — То есть через эти проходы можно попасть и сюда, минуя чары Хогвартса? Это же непредусмотрительно. Это брешь в охране замка, — Поттер словно и забыл, что он куда-то спешил. — Нет. Гарри, во-первых, зоны свободной территории для возвращения сюда все находятся исключительно на дне озера. Во-вторых, ими может воспользоваться только тот, кто через такую зону покинул территорию Хогвартса. И в-третьих, это может быть только представитель подводного мира Черного озера. Основатели тоже были умными, не глупее тебя. Мы идем или возвращаемся в замок? — Снейп нетерпеливо помахал рукой, приглашая Гарри подойти ближе. — А откуда ты все это знаешь? — успел спросить Поттер до того, как их утянуло в воронку аппарации. — Книжки читаю, — ответил Снейп, размыкая объятия и отпуская Гарри на пороге Певерелл-мэнора. — Очень редкие книжки. И предупреждая твой вопрос, который, как я вижу, уже вертится на кончике твоего языка, отвечаю — Дамблдор не узнает о том, что мы воспользовались аппарацией, у него нет власти над этим участком, магия которого подконтрольна исключительно подводному народу. Разве что поставит личный сигнальный контур вокруг. Но он еще не чокнулся ставить сигналку там, где постоянно прогуливаются студенты, — Снейп хмыкнул, словно жалел, что директор столь умный. — И он не сможет в зоне свободной территории считать остаточный след нашего перемещения и вычислить вектор направления, даже если заметит, что мы аппарировали оттуда. Это проверено. — Видимо, желание меня видеть было не столь сильным? — раздался голос Тома от двери особняка. — Том! — Гарри моментально оказался рядом с Риддлом, прижимаясь к его груди и крепко обнимая. — Соскучился. Верю. Я тоже, — Том прижался к макушке Гарри губами, с удовольствием чувствуя, как их магия сплетается, радуясь встрече. За годы знакомства это чувство стало привычным, но от того не менее восхитительным. Хоть причина такого созвучия их магических потенциалов была еще не полностью разгадана Томом, он никогда не отказывал ни себе, ни Гарри в физическом контакте: объятия, рукопожатия, легкое прикосновение — все это приносило им мгновения приятного единения их магических аур. — Войдем в дом. Я, конечно, чародей, но в помещении гораздо уютнее. Там нет необходимости защищаться от холода. — Я его видел. Том, я видел василиска, — выпалил Гарри, глаза которого лихорадочно блестели от воспоминаний о красивом волшебном существе. Он не мог больше молчать, что-то, спрятавшееся внутри него, заставляло признаться, рассказать, похвастаться, выплеснуть из себя все впечатления от встречи с василиском. Том даже остановился посреди коридора, услышав его слова. Оценив восторг, явно переполнявший Поттера, он вызвал Барри и попросил доставить в гостиную, приготовленную для встречи, Думосбор. — И, конечно же, что-нибудь сладкое к чаю, пожалуйста, — такими словами закончил свое распоряжение домовику Риддл. — Гарри, надеюсь, ты будешь не против поделиться с нами воспоминаниями? — Вот посмотрите, какой он красивый, — Поттер говорил теперь спокойно, словно первые слова о василиске позволили ему сбросить с себя состояние одержимости. Желание поговорить с Томом теперь было вполне обычным, исчезла та неестественная жажда общения, которая мучила Гарри перед этим. — Тебе легче стало? — Снейп заметил изменения в голосе и поведении Поттера. — Да. Мне сразу стало легче, как только я увидел Тома, — Гарри бросил взгляд на Риддла, устраивающегося рядом с ним на диване. — Вы мне объясните, что со мной было? А когда мы вернемся в Хогвартс, мне опять будет хотеться поговорить с тобой? — обратился он к Риддлу. — Мне помнится, ты желал со мной поделиться впечатлениями о встрече с василиском. Ты стремился что-то мне рассказать, а не задавать кучу вопросов, — Том усмехался, он всегда восхищался пытливостью Гарри, который пытался докопаться до истины, даже если она оказывалась не очень приятной. — Конечно. А потом ты ответишь? — Не торгуйся. Время идет. В школе нужно быть до того, как завтра начнутся занятия. Это ты можешь прогуливать уроки. Я себе такую роскошь позволить не могу, — немного язвительно, немного назидательно напомнил Снейп. — Мы шли на гербологию... — начал свой рассказ Поттер, понимая, что Северус прав, и не стоит терять драгоценные минуты. Он рассказал все, что мог вспомнить, а помнил он все мельчайшие подробности его разговора с василиском так, словно снова был у той стены, за которой слышался голос Дракона. Гарри ничего не утаил, описывая происшествие — начиная с того, что он прекрасно чувствовал предупреждения об опасности от амулета Певереллов на его шее, до упоминания о легкой обиде, появившейся у него, когда василиск так резко его бросил, уходя в свое логово. — Потом я пошел на ужин. Мои мысли все еще крутились вокруг этой встречи. Мне было очень сложно сосредоточиться. А после ужина Северус пригласил меня к себе, остальное вы знаете.
