Глава 75
17 января 2015 г., 10:43
Два дня до традиционной встречи с опекуном прошли для Поттера в постоянном напряжении. Студенты не оставляли его без внимания — каждое его слово, каждый жест или действие они анализировали в поисках тех самых доказательств, о которых говорил Дамблдор. Как бы там ни было, но им оказалось легче обвинять кого-то конкретного, чем приписывать ответственность за несчастные случаи неизвестному монстру из Тайной комнаты, которого никто никогда не видел, да и вряд ли увидит. Друзья после случившегося с Гарри магического истощения тоже не отступали от него ни на шаг. Поттер даже начал сомневаться в том, что Снейп разумно поступил, рассказав им историю о переживаниях и расстройстве из-за выступления студентов с незаслуженными обвинениями, которые привели к резкому снижению его магического потенциала. Теперь днем остаться наедине Гарри мог лишь в кабинке туалета, что было бы смешно, если бы не было так печально. Поттер любил одиночество, конечно же, в разумных пределах. Ему нравилось иметь возможность обдумать тот или иной вопрос, не отвлекаясь на друзей.
Но больше всего в эти дни Гарри хотелось продолжить разговор с Дамблдором. Для Снейпа оказалось новостью то, что Блэк был женат вообще, а уж личность супруга так и вовсе повергла его в шок. И это учитывая, что Северус не относился к категории особо впечатлительных людей. Он даже предположил, что весь этот рассказ о партнерстве Блэка — выдумка от начала и до конца. Оставалось только непонятным, как Грюм смог поселиться в Блэк-хаусе? По всему выходило, что у Гарри не получится отвертеться от каникул с известным в магической Британии аврором. Поттер по этому поводу очень переживал. Он надеялся провести каникулы в Певерелл-мэноре. Даже подумывал попроситься у Дамблдора к Дурслям, но Том усомнился, что это ему удастся. Он пояснил, что Дамблдор для каких-то своих целей хочет познакомить Гарри с Грюмом. И, раз уж придется подчиниться ему, как опекуну, то стоило бы выяснить — для каких именно целей нужно это знакомство. Том также посоветовал Поттеру все же разжиться хоть какими-нибудь доказательствами, что Грюм действительно супруг Блэка, правда, он не объяснил, для чего это было нужно.
— Грюм — не самая приятная компания. Он ужасный человек, но очень умелый маг. Так что недооценить его сложно. Мы рассказали тебе, Гарри, достаточно о нем, чтобы ты понимал, как он опасен. У тебя есть Наг, он в любой момент может привести меня к тебе. Не забывай об этом. А то, что Дамблдор врет, ты и так понимаешь. Главное — будь осторожен.
Разговор с Томом только подсказал новые вопросы Поттеру, которые он намеревался задать директору во время встречи.
Говорить друзьям о том, что будет проводить каникулы с абсолютно незнакомым ему человеком, Гарри не спешил. Для начала он решил все же попробовать договориться с Дамблдором о поездке к Дурслям. Ему очень уж не хотелось проводить праздники с тем, кто убил его мать.
* * *
К разговору в пятницу готовился не только Поттер. Дамблдор пытался предугадать, какие вопросы задаст ему Гарри, и продумывал возможные варианты ответов, которые должны быть убедительными для двенадцатилетнего парня. Он уже понял, что воспитание у магглов не прошло для мальчишки даром — он был недоверчивым, осторожным и предусмотрительным в своих действиях. Поэтому до встречи Поттера с Аластором на каникулах следовало подготовить почву, иначе вряд ли из всей этой затеи выйдет толк. Сама идея их познакомить была немного рискованной. Грюм — отличный солдат, он разбирался в политической обстановке, но детский психолог из него никакой. Однако желание не расставаться с темномагическими цацками должно быть для него достаточным стимулом, чтобы не только найти с Поттером общий язык, но и подружиться с ним. — Проходи, Гарри. Я уже жду тебя, — Дамблдор с приветливой улыбкой заботливого опекуна встречал Поттера в своем кабинете. Он стоял возле золоченого насеста и доливал воду в поилку феникса. — Видишь, какой он у нас красавец? Я же обещал тебе, что Фоукс быстро вырастет. — Он уже почти такой, как раньше. Совсем большой, — согласился Поттер с очевидным и погладил птицу по голове. — И такой же красивый, — Фоукс откликнулся короткой трелью на похвалы и ласку. — Опекун, у меня появились вопросы в связи с каникулами. Я могу их задать? — Конечно, Гарри. Конечно, — Дамблдор направился к столу, жестом предложив и Поттеру занять место на кресле. — Спрашивай. Я постараюсь удовлетворить твое любопытство. — Сначала я хотел узнать: мне обязательно ехать на каникулы к неизвестному человеку? — Почему же к неизвестному? Аластор Грюм очень талантливый аврор, о нем часто пишут в «Ежедневном Пророке». Ты ведь читаешь иногда эту газету? — вопрос был абсолютно лишним, потому что на факультете Слизерин студенты приучались читать периодическую прессу с первого года обучения, чтобы всегда быть в курсе всех событий магической Британии. И Дамблдор об этом прекрасно знал. — Простите, сэр, но читать о ком-нибудь и быть с ним знакомым — это весьма разные вещи. Многие знали профессора Локхарта по его книгам, и тем сильнее было их разочарование… — Гарри специально не стал развивать свою мысль, чтобы не отвлекаться от темы беседы. — Поэтому я и хотел узнать — обязательно ли мне знакомиться с мистером Грюмом? У него, скорее всего, есть чем заняться и без того, чтобы возиться с подростком. Я могу провести каникулы и у Дурслей. Постараюсь их не раздражать, — он криво усмехнулся. — Почему ты не хочешь познакомиться с супругом своего крестного? — просьба Поттера показалась директору странной, словно парень не доверял его выбору тех, с кем стоит общаться. — Он не станет тебя обижать, не бойся. Зато ты сможешь расспросить его о работе в Аврорате. — Но нельзя же разговаривать об одном и том же почти три недели? — Гарри пожал плечами, попутно подмечая, как недовольство мелькнуло на лице Дамблдора. — Так какая разница, где я буду целый день сидеть в своей комнате? Дурслей я, по крайней мере, хоть знаю, — он уже понял, что Том был прав, директор уже все решил и от своего не отступится. — Гарри, ты так хочешь поехать на каникулы к тете? — Я хочу поехать на каникулы к Рону или к Драко. Но это мое мнение ведь вас не интересует? — Поттер попытался зайти с другой стороны. Ему не хотелось проводить зимние каникулы с уродливым аврором Аластором Грюмом. — Ты же понимаешь, что твои друзья соскучились по своим родителям. И как бы мне ни было неприятно тебе об этом напоминать, но ты будешь чувствовать себя там лишним. — Что-то я не замечал такого в прошлом году, — проворчал Поттер. — Аластор уже ждет тебя в гости. Неужели ты способен так оскорбить человека, который желает позаботиться о тебе — крестнике его супруга? — директор качал головой, пытаясь вызвать у Поттера чувство вины. — А почему он не вспоминал обо мне одиннадцать лет, если он такой заботливый? — Гарри задавал свои вопросы спокойно, не проявляя особых эмоций. Выглядело так, словно он теперь уже просто из вредности сопротивляется решению опекуна. — Ты же должен понимать, что работа в Аврорате забирает все силы и время такого ответственного человека, как Аластор. Он не мог уделять время маленькому ребенку, — Дамблдор начинал терять терпение, и он понимал, что вопросов впереди будет еще много. — Теперь он нашел для меня время, — Поттер скривился так, словно раскусил всевкусный орешек, имитирующий дольку кислейшего лимона. — Только мне все равно не ясно, почему ему можно доверять? Вы мне так и не рассказали, почему Блэк предал моих родителей. Чем ему угрожал Волдеморт? Убить? И он так испугался, что провел его в дом друзей? — Ты прав. Ему угрожали. Либо все — он сам, Джеймс, Лили и ты погибаете, либо он проводит Волдеморта в дом Поттеров, предварительно получив с него Непреложный обет, что тот никому в доме не причинит вреда. — Не понимаю… — Поттер качал головой. — Чего ты не понимаешь? — Если Волдеморт не знал, где находятся Поттеры, то, как он мог навредить? Это Блэк его привел к моим родителям… — Гарри, Волдеморт знал, где прячутся твои родители, он не мог только войти в дом, потому что на нем были чары Фиделиуса. Ты еще мал и не понимаешь всей тонкости этого колдовства. Но он знал, где находится ваш дом и, используя черную магию, мог просто уничтожить его вместе с вами, — директор проклинал слишком умных и пытливых подростков. Оказалось, что от Поттера не удастся так легко отделаться, как он надеялся. — А откуда он это узнал? Кто ему рассказал? — Вот этого я не знаю, Гарри. Но Блэку назвали правильный адрес дома в Годриковой Лощине, где родители прятали тебя. Сириус согласился на сделку. Он не хотел быть причиной вашей смерти. Он понимал, что рискует, но другого выбора на тот момент у него не было. Однако Волдеморт не сдержал своего слова, несмотря на Непреложный обет, который он все же дал Блэку. Он трижды его нарушил. В первый раз, когда убил Джеймса. Второй — когда убил Лили. И в третий, когда попытался убить тебя. Но ты оказался сильнее его, мой мальчик. Твоя недюжинная для годовалого ребенка сила, подпитанная магическим откатом, полученным Волдемортом за несоблюдение обета, развеяли его в прах, — в голосе Дамблдора было слишком много пафоса для того, чтобы слова прозвучали естественно и вызвали к себе доверие Гарри. — А зачем Волдеморту нужно было попасть в дом, если он не собирался меня убивать? Неужели крестный этого не понимал? — Поттер не сдавался и пытался вывести директора на чистую воду. Дамблдор был мастером слова, специалистом убеждения, виртуозом одурачивания. Поттер это прекрасно помнил. Даже если бы он вдруг забыл, то упоминание о каком-то странном договоре Блэка с Волдемортом сразу отрезвило бы Гарри. — Сириус утверждал, что Волдеморт хотел только посмотреть на тебя. Ведь в пророчестве говорилось, что ты будешь его врагом и в конце концов станешь его победителем. В результате так и получилось. Жаль только, цена для тебя лично оказалась велика. Ты остался сиротой. А Сириус попал в Азкабан, потому что это именно он провел Волдеморта в ваш дом. — Я знаю, чем это закончилось. Мне не понятно, как мой крестный, взрослый умный маг, мог поверить в то, что злой волшебник Темный Лорд Волдеморт решил просто посмотреть на ребенка, который может стать его погибелью? Я уже не говорю, что Непреложный обет… Волдеморт, которого боялись, который убивал всех подряд, вдруг решил дать Непреложный обет? — Гарри недоверчиво скривил губы. — Ты мне не веришь? — колючий взгляд Дамблдора дополнили холодные слова, произнесенные недовольным тоном. — Что вы, сэр! Вам я верю. Я не доверяю объяснениям Блэка. Он ведь это и на суде говорил? Ему поверили? Его заставили выпить зелье правды — Веритасерум? Я читал, что есть такое… — Поттер, которому приходилось смотреть в глаза директору для создания цельного образа недоверчивого подростка, требующего доказательств, почувствовал давление на свои ментальные щиты. Благо — это только он знал, что вся та мишура, которую сейчас считывал с поверхности его разума Дамблдор, была лишь красивой картинкой, искусственной оберткой для его настоящих мыслей. Гарри так хотелось дать в ответ чувствительный ментальный пинок неразборчивому в средствах убеждения опекуну. Но он понимал, что этим выдаст свои способности, поэтому продолжал пытливо смотреть на Дамблдора, ожидая его ответа. — Нет, Гарри. Сириус на суде Визенгамота не оправдывался. Он признал свою вину, подтвердив, что это он привел Волдеморта в дом твоих родителей. Он только мне рассказал обо всем начистоту во время свидания после его осуждения. Я, так же как и ты, не мог понять, что же могло заставить Сириуса предать своих самых близких друзей. И тогда он мне рассказал о том, как его кузина Беллатриса Лестрейндж, сестра Нарциссы Малфой, — Дамблдор с удовлетворением отметил, как в глазах Поттера зажегся огонек подозрения после его слов о матери Драко, — привела Сириуса к Волдеморту. Он рассказал и о предложении, и о том, что он его принял, не увидев другого выхода. — Вы сказали, что крестного к Волдеморту привела кузина? Вот так вот взяла и привела? Что же это за Темный Лорд такой, что к нему можно запросто ходить в гости? И откуда кузина Блэка знала, что… — Гарри поражался тому, что директор так недооценивает детскую прозорливость. Он махнул рукой, понимая всю бесполезность своих дальнейших расспросов. Дамблдор либо будет продолжать выдумывать всякие глупости для объяснения, считая, что он неразумное дитя, которое не может сложить два плюс два, либо просто попытается стереть ему память, если поймет, что его толковым вопросам не будет ни конца ни краю. — Беллатриса была на службе у Волдеморта, — все же попытался прояснить ситуацию директор, надеясь тем самым завоевать еще каплю доверия Поттера своей якобы откровенностью. — Она сейчас вместе с другими Упивающимися Смертью, приспешниками Волдеморта, отбывает наказание в Азкабане. Понимаешь, Гарри, Сириус еще в юности пошел против воли своих родных и встал, в отличие от них, на светлую сторону в противостоянии, которое охватило магическую Британию. Он боролся за добро и счастливую жизнь для всех волшебников, а не только для избранных, хоть сам и был наследником древнего чистокровного рода. А кузина его обманом привела к своему господину, — Дамблдор скривился так, словно ему была неприятна сама только мысль, что кто-либо может настолько опуститься, чтобы по собственной воле стать рабом, пусть и сильного мага. — Пойми, мой мальчик, твой крестный попал в исключительно трудную ситуацию. У него был очень маленький шанс защитить своих друзей, и он им воспользовался. Он понимал, что Волдеморту опасно доверять, но альтернатива тому, что он выбрал, была и вовсе безнадежной. Сириус пожертвовал своим добрым именем только ради призрачной надежды спасти твоих родителей и тебя, Гарри. Я верю, что ты все же достаточно взрослый мальчик для того, чтобы понять, чем он пожертвовал. Уже не говоря о заключении в Азкабан. — Возможно, у него не было другого выхода. Но ведь это не обязывает меня знакомиться с его супругом? — Гарри настойчиво уводил разговор в сторону от «героического» поступка Блэка, который, как он был уверен, являлся от начала и до конца сплошной выдумкой. Слишком много нестыковок и вопросов вызывал. Слишком неразумно действовал Блэк, согласно этим объяснениям, словно был балаганным дурачком, а не здравомыслящим волшебником. Если поверить словам Дамблдора, который к тому же описывал Блэка, как одного из своих толковых сторонников, то тогда стоит задуматься, насколько разумны цели, которые отстаивались ими. — Гарри, я понимаю твою неуверенность, вызванную предстоящим знакомством. Но, может быть, тебя заинтересует все же возможность пожить в лондонском особняке своего крестного? — Дамблдор терял терпение и уже был не рад своей идее познакомить Поттера с Грюмом. Уже сейчас было видно, что пользы из этого будет мало. Но альтернативы у него не было. Единственный, кому он мог поручить возню с Поттером — Снейп, который был нужен здесь, в Хогвартсе, для организации поисков василиска. Отправлять Гарри к семейству Уизли или, уж тем более, к Малфоям Дамблдор был не намерен. Каникулы с Дурслями даже не рассматривались как вариант, хотя бы потому, что Поттер был согласен провести там праздники по собственной воле. Директор считал, что потакание желаниям мальчишки в данной ситуации стало бы огромной ошибкой. Тогда в дальнейшем не было даже надежды, что Поттер будет слушаться решений опекуна. Своеволие подпитывать своей уступкой Дамблдор не собирался. — Я сделаю так, как вы хотите, опекун, — полной покорности директор в голосе Гарри не услышал, но сам факт его согласия был уже положительным сдвигом в решении вопроса о каникулах. — Если мне что-либо не понравится, я смогу связаться с вами? У мистера Грюма есть почтовая сова? — Ты все же переживаешь, что тебя обидят? Все будет хорошо. Вот посмотришь! Но для твоего спокойствия скажу, что на все каникулы оставлю открытой связь через камин из Блэк-хауса в Хогвартс. Я попрошу Аластора, чтобы он научил тебя ею пользоваться. Это значит, что ты в любой момент сможешь прислать мне сообщение или даже поговорить со мной, если я на момент связи буду находиться здесь, в кабинете. — Хорошо, — Гарри сделал вид, что, по крайней мере, половина его неуверенности растаяла после обещания Дамблдора. — Мне можно рассказать друзьям, где я проведу каникулы? — Конечно. А почему нет? Не знаю, как мисс Грейнджер, но мальчики, скорее всего, будут тебе завидовать. Далеко не каждый имеет возможность познакомиться с легендой Аврората, — казалось, напряжение директора начало постепенно спадать. — И не переживай, тебе не будет скучно. Аластор знает много интересных историй. — Но вы же меня заберете от него, если мне там не понравится? — Поттер решил подпортить благодушное состояние, в которое начал впадать Дамблдор сразу после его согласия отправиться в Блэк-хаус на каникулы. — Я обещаю, что мы обязательно решим любой твой вопрос. Можешь идти собирать свои вещи, Гарри. Уже послезавтра ты познакомишься с Аластором. Поттеру не нужно было намекать дважды. Он попрощался с директором и отправился на поиски друзей, которым собирался рассказать, какие каникулы ему приготовил опекун.* * *
— Ну, теперь-то Дамблдор тебе сказал, где ты будешь на каникулах? — Рон чувствовал себя немного неловко, предполагая, что Гарри придется остаться в школе на зимних каникулах одному, без друзей. Он приглашал его к себе в гости, будучи уверенным, что мама согласится принять в «Норе» его друга. Но Поттер отказывался принимать предложение, пока не поговорит с опекуном. Однако события последних дней отвлекли их внимание от предстоящих каникул. — Я все расскажу вам, только не здесь, — Гарри оглянулся по сторонам, и сразу несколько студентов, которые раньше словно случайно стояли неподалеку, стали усиленно делать вид, что они не прислушивались к разговору Великолепной четверки. Не сговариваясь, друзья отправились в свою комнату, облюбованную еще на первом курсе. Правилами школы не запрещалось заходить в неиспользуемые учебным процессом кабинеты. В некоторых из них зачастую собирались компании по интересам — играли в плюй-камни, расшифровывали таинственные руны или просто, как и Гарри с друзьями, укрывались от любопытных глаз и ушей, чтобы спокойно поговорить и посекретничать. — А я поеду с родителями кататься на лыжах. Они взяли путевку, — сразу же похвасталась Гермиона, стоило только им спрятаться от доморощенных шпионов. — Мне родители письмо прислали, — она показала мальчикам обычный маггловский конверт. Для писем от родственников магглорожденных волшебников существовал вполне реальный маггловский адрес школы, куда можно было прислать письмо, которое потом передавалось школьной сове для доставки его студенту-адресату. Свои ответы такие ученики просто отдавали декану, который заботился о том, чтобы письма попали на маггловское почтовое отделение. — Отлично, — порадовался за нее Гарри, а Драко и Рон его поддержали. — Я не знаю, что приготовили мне родители, но без сюрприза, конечно же, не обойдется, — без особых эмоций сказал Драко, стараясь выглядеть не слишком предвкушающим предстоящий отдых дома. — А мы никуда не поедем. Но я соскучился по дому. И, представляете? Я соскучился по Коросте! — Рон, казалось, и сам был удивлен своим чувством. Летом он немного отвык от необходимости уделять особое внимание крысе, которая прекрасно обходилась и без его общества. А потом… В общем, Рон просто-напросто ее забыл дома, когда уезжал первого сентября в Хогвартс. Первые дни он даже ходил расстроенным, виня себя за невнимательность, но потом понял, что без Коросты у него появилось гораздо больше свободного времени, которое можно провести с друзьями. Поэтому на письмо мамы с предложением доставить крысу в школу, он ответил просьбой оставить ее в «Норе» и позаботиться о животном. «И вообще, эту крысу Перси нашел, если он хочет, то пусть о ней и печется. Мне она никогда особо не нравилась», — так в начале учебного года он заявил друзьям. Поэтому и для него самого было удивительно его желание увидеть Коросту. — Гарри, так что сказал директор? Ты останешься в школе? — Нет. Опекун отправляет меня к супругу моего крестного, который, как я уже рассказывал, сидит в Азкабане. К Аластору Грюму. Реакция на его слова была у всех друзей разная, но никто из них не остался равнодушным. — Супругу? Он что, женился на мужчине? — Гермиона недоверчиво смотрела на Гарри. — Вероятно. Раз супруг моего крестного — мужчина, — Поттер развел руками. — Тебя что-то удивляет? — ему почему-то было неприятно то, каким тоном задала свой вопрос Гермиона, словно она не одобряла такой союз. — Ну… Это как-то непривычно… — Грейнджер порозовела. — Так, кончай разбираться, привычно-непривычно. Теперь я знаю, что подарить тебе на Рождество, — усмехался Драко. — Я опять чего-то не знаю, — Гермиона смирилась с тем, что магический мир отличается от того, который был ей привычен до поступления в Хогвартс. — Надеюсь, твой подарок не смутит моих родителей? — она уже догадалась, что Малфой пришлет ей книгу, где она сможет отыскать ответы на свои вопросы о «непривычном» браке крестного Гарри. — Сама разберешься, — отмахнулся с улыбкой от нее Драко и обратил свое внимание на Поттера: — Считаешь, это хорошая идея? Каникулы с аврором? — настороженность в голосе говорила о том, что Малфой что-то знает о Грюме. И это не очень приятные сведения, скорее всего. — А почему плохая? — Рон не спешил выказывать свой восторг по поводу предстоящих каникул Гарри, хотя уже немного ему завидовал. Про подвиги Аластора Грюма много писали в газетах. Однако, наученный опытом, что у него далеко не всегда получается правильно разбираться в поступках людей, он ждал объяснений. — Он аврор, — хмыкнул Драко. — Он хороший аврор, его хвалят, — осторожно заметил Рон. — С ним должно быть интересно. — Он хороший аврор, а его муж сидит в Азкабане, — намекнул Драко, косясь на Гарри, чтобы увидеть его реакцию. — Гарри! — все подскочили от возгласа Гермионы. — Гарри, ты не можешь поехать к нему на каникулы. Это опасно! Ведь твой крестный предал… — она замялась, не желая говорить на болезненную для друга тему, но не предупредить просто не могла. — Я знаю, — Поттер вздохнул, понимая, что просто поставить в известность, что он будет проводить каникулы с Грюмом, недостаточно. Тогда он, вспомнив, что Дамблдор не запрещал рассказывать его версию поведения Блэка друзьям, приступил к объяснениям. Он изложил им все, что поведал ему Дамблдор. Гарри понимал, что еще как минимум один раз ему придется все это пересказывать — Тому и Северусу. — Это все как-то странно… Не знаю, но мне кажется, что… — Гермиона не могла подобрать слов для того, чтобы выразить свое сомнение. — Тетя Белла не могла привести Блэка, — Драко сидел, насупившись, обдумывая рассказанное Поттером. — Рон, не нужно так на меня поглядывать. Она моя тетя, сестра моей мамы. Я не собираюсь отказываться от нее только потому… Да и Блэк мне не чужой человек. Он мой дядя. — Драко, перестань оправдываться. Я же ничего не сказал, — Уизли опешил. Он еще никогда не видел Драко таким воинственно настроенным. Так уж вышло, что еще в прошлом году Гарри предложил им всем не касаться в разговорах вопросов, связанных с противостоянием Дамблдора и Волдеморта. Он это аргументировал тем, что они еще дети и не могут быть объективными в своих выводах. Все с ним согласились. И вот теперь по независящей от них причине тема противостояния все же просочилась в их разговор. — Драко, а почему ты уверен, что она не могла привести Блэка? — Гарри уцепился за слова Малфоя. — Во-первых, они не поддерживали отношений. Вообще. Блэк примкнул к Дамблдору, отвернувшись от семьи. Для тети же семья всегда была на первом месте. А во-вторых, мама рассказывала, что тетя Белла тогда только вышла замуж и… Она ждала ребенка. Мама рассказывала, что ее арестовывали дома, потому что она никуда не выходила, так боялась навредить своему еще не родившемуся ребенку. — Ее посадили в Азкабан беременную? — то ли удивилась, то ли возмутилась Гермиона, неверяще качая головой. — Нет, в Азкабан… Тетя Белла не случайно чувствовала, что с ребенком что-то случится. Она… В общем, после того, как ее допросили в Аврорате, она… — Она его потеряла, — договорила за него Гермиона, понимая, что для парня это немного сложная тема для объяснения. — Гарри, ее задерживал Грюм. Это он… Из-за него у нее… Я знаю точно, потому что у нас в семье так принято, что положено знать о тех, кого стоит опасаться, — теперь всем стало ясно, почему Драко так сразу насторожился, услышав, с кем предстоит Поттеру провести каникулы. — Кстати, и Блэка, кажется, тоже он задерживал. Наверняка не помню, но могу узнать у отца, если хочешь. — Собственного супруга? Конечно же, я хочу, чтобы ты узнал все, что сможешь о том задержании, — Гарри диву давался, неужели Дамблдор не догадывался, что ему удастся узнать такие подробности о личности Грюма? — Слышь, друг? Ты будь с ним поосторожнее, — Рон сидел расстроенный. Ему было жаль ребенка тети Драко, ему было тревожно, что Гарри придется все каникулы провести с таким странным человеком, к тому же он не знал теперь, есть ли в мире настоящие хорошие люди? Куда ни глянь, все совершают плохие поступки. Даже добрые и заботливые делают кому-то больно. В семье Уизли было не принято обсуждать с детьми конфликты между родами и отношения с другими магическими семьями. Они всегда жили обособленно. Наверное, поэтому Рону было труднее остальных осознавать, что окружающий мир — это не только загномленный сад, а еще и сотни людей, в поступках которых порой бывает очень сложно разобраться.
