Глава 77
18 января 2015 г., 10:37
Разговор для Грюма был не очень приятным. Как он ни старался скрыть это, но по слегка прорывающемуся раздражению, по оговоркам и внезапным паузам, даже такой, не обладающий большим жизненным опытом слушатель, как Поттер, смог бы понять — Грюм не получает от их беседы ни малейшего удовольствия. Но, несмотря на четкое понимание ситуации, Гарри не собирался делать его жизнь легче. В конце концов, не он напрашивался сюда в гости. Так что теперь он пытался извлечь как можно больше выгоды из своего пребывания рядом с колдуном, которого при обычных условиях предпочел бы видеть погребенным в самой глубокой могиле. Гарри не считал себя жестоким, по собственному мнению, он был всего лишь справедливым.
Перво-наперво во время беседы был затронут вопрос о том, как же Сириус докатился до предательства? События, приведшие Блэка в Азкабан, были описаны Грюмом так же, как их подал Поттеру Дамблдор. Мелкие уточнения, каких не было в рассказе опекуна, все же не противоречили тому, что было рассказано ранее. Видимо, инструктаж проводился тщательный и серьезный, как решил Гарри, который по-прежнему не верил в абсурдность объяснений предательства Блэка. Он еще не знал, что именно, но все же что-то определенно было не так с ними.
— А вы уже тогда были женаты? — задал Поттер провокационный вопрос. Ему было интересно, почему Блэка шантажировали только смертью близких друзей, хотя было бы вполне логично угрожать убить любимого супруга.
— Эммм... Нет, Гарри. Мы не были женаты. Мы... Мы встречались и... Когда ты станешь взрослым, ты узнаешь, что происходит между...
— У вас был секс? Мистер Грюм, мне не пять лет. Я прекрасно понимаю, чем занимаются в постели любовники, — Поттер насмешливо ухмыльнулся. — И как они это делают, я тоже знаю.
— Ты? Но тебе же только... — опешил Грюм, пытаясь сообразить, говорит ли Поттер серьезно или специально пытается заставить его чувствовать неловкость.
— Я научился читать уже достаточно давно. Вы в курсе, что в библиотеке можно найти очень много любопытной литературы? — пояснил Гарри. — А вы что подумали? Что я уже имею подобный опыт? Фи-и-и, мистер Грюм, — он посмеивался, глядя, как лицо Аластора пошло бурыми пятнами. — Значит, вы были любовниками с крестным, когда он предал моих родителей, — Гарри не собирался сдаваться и продолжал настаивать, что считает Блэка единственно виновным в смерти Поттеров.
— Да, мы были любовниками, — оказалось не так просто произнести это при двенадцатилетнем парне, несмотря на то, что щепетильным Аластор никогда не был, скорее, его можно было назвать циником и грубияном. Но Поттер заставлял его все время быть в напряжении, стараться быть лучше... Что? Грюм, поймав себя на такой крамольной мысли, даже головой тряхнул, приводя мысли в привычный порядок.
— А как вы познакомились?
— Обычно познакомились. На рейде... То есть, во время операции по защите магглов от Упивающихся Смертью. Мы же с ним на одной стороне были, боролись против Волдеморта и его приспешников, — Грюм пожал плечами, словно его удивил вопрос, ответ на который был и так очевиден.
«Сухое объяснение, никакой романтики или воспоминаний о незабываемом моменте встречи. Словно и не о любимом супруге говорит, а так, о мимолетном знакомстве», — подумал Поттер, обратив внимание на то, что во время всего разговора Грюм ни разу не показал, что Блэк ему был дорог, и разговор шел так, словно он рассказывает об одном из своих сослуживцев.
— Так как же вышло, что вы поженились? В Азкабане, что ли? — Гарри заинтересовался таким поворотом событий.
— Нет. Блэ... Сириус тогда был еще в Министерстве, в следственной камере, — уточнил Грюм, задумчиво глядя на Поттера и стараясь понять, как так вышло, что мальчишка с такой ловкостью устроил ему допрос, что и отвертеться не выйдет? Дамблдор говорил, что Аластор сам будет решать, что рассказывать парню, а на поверку вышло, что никакой свободы выбора и нет. Не ответишь — Поттер не станет доверять. Много врать нельзя — это закон. Иначе заврешься так, что потом и сам запутаешься. А этот «дознаватель», скорее всего, на память не жаловался.
— И зачем же было вступать в брак, если он отправлялся в Азкабан на двадцать лет? И, кстати, почему он не получил тогда поцелуй дементора? Сотрудничество с Волдемортом, предательство, приведшее к смерти несколько человек, говорят, еще и убийство — все это ему вменяли в вину. И он ее признал, насколько я знаю, — Поттер видел, что разговор нужно сворачивать, иначе в очередной раз Грюм не поддастся и не станет отвечать на его вопросы.
— Визенгамот учел, что Блэка шантажировали. У него не было выхода. Это Альбус добился, чтобы ему заменили поцелуй на двадцать лет в Азкабане.
— А зачем же вы женились? — напомнил Гарри, решив, что на этом сегодня расспросы придется закончить.
— Я же сказал, что мы были любовниками, — в этот раз Грюм сделал ударение на определении их связи с Блэком, надеясь увидеть смущение на лице Поттера, но так и не дождался желаемой реакции. — Я уже тогда был на хорошем счету в Аврорате. Мы надеялись, что узаконивание наших отношений поможет добиться того, чтобы Блэ... Сириуса отдали мне на поруки. Но не вышло. Слишком уж много бед принесли Упивающиеся Смертью во главе с Волдемортом, и заседатели Визенгамота не захотели проявить снисхождение. Альбус едва сумел спасти ему жизнь, — Грюм немного помолчал и для лучшего впечатления решил добавить: — И то хорошо. Так я хоть смогу его дождаться.
— Вы так любите моего крестного, что готовы ждать двадцать лет? Вы герой, мистер Грюм. Надеюсь, брак с заключенным Азкабана не повлиял на вашу карьеру? У магглов вам предложили бы оставить работу.
— Слава Мерлину, мы не магглы, — хохотнул Грюм, впервые за день проявив искренние настоящие эмоции. Превосходство и, как показалось Гарри, толика брезгливости мелькнули в выражении глаз аврора, известного своей добротой и самоотверженностью в борьбе за равенство прав магглорожденных волшебников с чистокровными, такими, как и он сам.
Поттер после этого заявил, что он устал от разговоров и хотел бы немного отдохнуть за чтением книжки. А если быть точнее, он хотел обдумать все то, что услышал от Грюма, давая и ему возможность передохнуть перед очередными расспросами. Вечер прошел тихо. После ужина Гарри немного послушал о том, как хорошо быть аврором, затем Грюм научил его передавать сообщение через каминную сеть, предупредив, что камин открыт только для связи с Дамблдором. Вопрос о том, как отправить письма друзьям, заставил Грюма немного задуматься, но потом он пообещал, что отведет Поттера в ближайшее почтовое отделение магической связи, когда ему понадобится сова. Заодно дал слово подумать, как организовать Поттеру регулярные прогулки на свежем воздухе. Когда Гарри уходил в свою комнату, он ясно услышал за своей спиной облегченный вздох Грюма.
* * *
Традиционный общий обед преподавателей после отъезда студентов на каникулы, обычно служивший и своеобразным педсоветом, в этот раз вылился в бурное обсуждение вопроса о том, что же способны сделать профессора для того, чтобы как можно быстрее разобраться с причиной несчастных случаев. Всем хотелось, чтобы у них осталось-таки время для собственного отдыха. — Я не могу пропустить Рождественский ужин с родителями, — жаловалась профессор рун. — Они и так нечасто меня видят. Если я не приеду — это их очень огорчит. — Вы не имеете права лишать нас отпуска, — осторожно заметил Локхарт. После инцидента с Поттером директор снова пригласил его на беседу, где говорил очень неприятные вещи и пригрозил выгнать из школы. Да не просто выгнать, а ославить на весь свет, опубликовав в «Пророке» статью о профессиональной непригодности Гилдероя. — Вы правы — я не имею права. Поэтому я прошу у вас помощи. Иначе школу необходимо закрыть. И вам всем придется отправиться в бессрочный отпуск. Естественно, никто не станет платить вам зарплату, если Хогвартс закроют. Двухчасовые дебаты привели к выработке некоего подобия соглашения, в большей или меньшей степени устроившего всех преподавателей. Решили для начала тщательно осмотреть всю школу. Уделить при этом особое внимание студенческим спальням. Никогда нельзя уверенно сказать, на что способны молодые волшебники. Планировалось справиться с этим до Рождества. Затем все отправятся на праздники и, если поиски не дадут результата, то вернутся в Хогвартс к третьему января. У них будет время еще что-нибудь придумать до возвращения студентов с каникул. Договорившись начать осмотр замка на следующий день с самого утра, преподаватели разошлись. Только деканы факультетов последовали за Дамблдором в его кабинет.* * *
— Альбус, как ты мог скрывать от нас такое! — МакГонагалл, выслушав рассказ Дамблдора о том, что причиной несчастных случаев предположительно может оказаться василиск, была возмущена и испугана одновременно. — Так вот зачем тебе понадобились мандрагоры, — профессор Спраут понимающе кивала, глядя на Снейпа. — Как же я забыла, что василиски умеют не только в камень обращать, но и по-особенному усыплять. — Ты тоже знал об этом? — Минерва неверяще смотрела на Северуса. — Как ты допустил, чтобы дети оставались в школе, если предполагал, что здесь бродит этот монстр? Это ведь просто счастье, что у нас только один студент пострадал! Снейпа упреки не взволновали. Он только криво усмехнулся и напомнил коллеге, что решения в этой школе принимает не он, переадресовав ее возмущения Дамблдору. — Альбус, а как ты себе представляешь наши действия? Неужели ты рассчитываешь, что василиск сидит в одной из комнат Хогвартса с закрытыми глазами и ждет, пока мы его найдем и убьем? — Флитвик посчитал, что выяснять правомерность решений директора сейчас нет смысла. Его гораздо больше интересовало, что они могут сделать сейчас, когда задача, стоящая перед ними, получила некую определенность. — Филиус, если бы я знал, что нужно сделать, то давно это сделал бы и без вашей помощи, — огрызнулся Дамблдор, не очень заботясь о подборе слов и интонации. — Я хочу услышать ваши соображения и предложения на этот счет. — Отлично, — кивнул профессор Флитвик. Будучи деканом факультета Рейвенкло, где по определению учились самые умные студенты, он почему-то считал, что именно от него все ждут дельного предложения. И он его дал: — Школу необходимо закрыть. Весь персонал отправить по домам. Сообщить в Министерство, пусть направят сюда специалистов по борьбе с опасными волшебными существами. Все. Другого пути для решения этого вопроса я не вижу. — Замечательно, Филиус, — по ядовитости произношения прозвучавшие слова Дамблдора могли сравниться лишь с манерой высказываний Снейпа. — Оставим учеников на второй год? И ты считаешь, что в следующем году мы сможем вернуть студентов в школу? Я больше, чем уверен, что половина из них сразу же переведется в другие школы. То, что в Британии мы единственная школа для волшебников, не отменяет возможности учиться в других странах. А уж о возврате домашнего обучения так и вовсе мечтают родители половины наших учеников. Мы столько лет добивались того, чтобы все юные волшебники магической Британии ходили в школу и имели одинаковое образование... И ты предлагаешь все это перечеркнуть? Вот так вот взять — и закрыть Хогвартс? Нет! Этого я допустить не могу! И запрещаю вам рассказывать кому бы то ни было о моих предположениях насчет василиска! — Дамблдор зло поджал губы, увидев насмешливый взгляд Снейпа, предупреждавшего его, что идея рассказать о змее всем педагогам может оказаться рискованной и провальной. Его прогнозы сбывались с катастрофической точностью. Сейчас информацию о василиске узнали только деканы — и вот какова оказалась реакция... — Альбус, нельзя допустить, чтобы завтра наши коллеги начали обследовать замок, не представляя, что они ищут. Ты хочешь, чтобы появились новые жертвы? — МакГонагалл качала головой, не веря в то, что Дамблдор может допустить такое. — Ты же понимаешь, что наши профессора не готовы к такому испытанию. — Ну почему же? У нас есть известный победитель монстров и ужасных волшебных существ. Профессор Локхарт... — договорить Снейпу не дали. Помона, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула, как девчонка, Флитвик только дернул плечом, а Минерва разразилась очередным спичем: — Северус, не передергивай. Гилдерой и блоху не способен победить! В этом уже все давно убедились. Нам нужен настоящий специалист. — И где его взять? Из Китая выписать? Там еще содержат василисков, — Снейп сложил руки на груди, показывая, что готов выслушать любые предложения, но поддержит лишь толковое и конкретизированное. — Зачем из Китая? — подала голос Спраут. — А если найти тех, кто занимался василисками здесь, у нас в Британии? Тогда, возможно, все можно будет решить гораздо проще. — Думаешь, кто-то еще помнит секреты обхождения с василисками? — Дамблдор смотрел на декана факультета Хаффлпафф, профессора гербологии Помону Спраут и пытался понять, почему ему эта идея не пришла в голову? Тогда не нужно было бы рассказывать о своих предположениях ни Минерве, ни Флитвику... Неужели возраст начал влиять на его сообразительность и хватку... Промахи в последнее время стали одолевать его все чаще... — Я думаю, что секреты рода должны были передавать из поколения в поколение, — подтвердила частыми кивками свое мнение Спраут. — Если это не запрещенная магия, которая в последнее время преследовалась Министерством, то вполне возможно, что нам повезет. — Не хотелось бы привлекать никого постороннего... — директор задумался. — Обратись к Молли Уизли, — посоветовал Снейп. Недавний разговор с Поттером и Томом навел его на такую мысль. — Она Пруэтт, а их семья когда-то занималась василисками. Вдруг она сможет помочь советом? Только возьми с нее обет неразглашения, — предупредил Северус. — Она слишком любит поболтать. — Сегодня же наведаюсь в «Нору», — согласился с предложением Дамблдор. — Еще раз всех предупреждаю — никому ничего не рассказывайте без моего позволения. Не заставляйте и с вас брать обет неразглашения.* * *
Семейство Уизли только уселось за стол, решив устроить праздничный ужин в честь прибывших на каникулы детей, когда в их доме появился Дамблдор. Молли насторожилась, но делать было нечего — директора пригласили за стол. Угостившись вместе со всеми незамысловатыми вкусностями, приготовленными миссис Уизли для своих детей, Дамблдор попросил Молли уделить ему несколько минут. Меры, принятые директором для того, чтобы их не услышали, а затем и требование дать обет неразглашения заставили женщину стать еще осторожнее и внимательнее. Выслушав Дамблдора, Молли, несмотря на полученный весьма неслабый шок от его рассказа, задумалась на несколько минут, пытаясь сообразить, чем она смогла бы помочь. — Альбус, такие знания передаются в нашем роду по мужской линии. Я знаю, что в Гринготтсе хранятся записи, которые доступны лишь главе рода Пруэтт. Я бы советовала обратиться к моему отцу. Он, думаю, смог бы помочь. — Нет. Я не хочу привлекать никого постороннего. К тому же ты знаешь, что у меня с твоим отцом не очень гладкие отношения после гибели мальчиков, — Дамблдор имел в виду Гидеона и Фабиана — братьев Молли. — Не может такого быть, чтобы ты ничего не знала о том, как нужно обращаться с василиском. Ваш род в прошлом был поставщиком... — В прошлом, Альбус, — прервала его Молли. — В далеком прошлом... К тому же к василиску имел доступ всегда только один член семьи, обычно глава рода. Он один знал секрет, как уберечься от взгляда и зубов этого существа. Это я знаю точно. — А как же остальные? Они ведь могли пострадать, — удивился Дамблдор. Он никогда не интересовался этим вопросом. Раз василиски вымерли в Британии задолго до его рождения, то он считал, что не было смысла тратить время на поиск абсолютно ненужной информации. Даже знание о василиске, закрытом в Тайной комнате, не подвигло его на исследование этого вопроса, который он не считал приоритетным в своей жизни. — Остальные? Нет. Никто из членов рода не мог пострадать. У всех были специально настроенные амулеты, предупреждающие о том, что василиск приближается, и они могли спрятаться. Постой... У Джинни сейчас мой амулет. Пока она дома... Сейчас... — ничего толком не объяснив, Молли ринулась из комнатки, служившей в семье кабинетом, где они с Дамблдором устроились для приватного разговора, не взяв с собой даже Артура. Через несколько минут миссис Уизли показала директору незамысловатую подвеску на тонкой ленточке. — Амулет сейчас настроился на Джинни, но я не позволю вам втягивать в свои поиски ребенка. Так что придется вам самим с этим справляться. Этот артефакт защищает своего хозяина, но он предупредит и любого мага, который будет держать его в руках. Альбус, вы ведь знаете, что родовые амулеты нельзя надевать? Будьте осторожны — здесь, — она взвесила на руке артефакт Пруэттов, — очень нехорошие чары для самозванцев. Однако в руках вы его можете держать безбоязненно. Джинни при приближении василиска, прежде всего, почувствовала бы панический страх, который бы увел ее подальше от змея. Но это не единственная реакция амулета на магическую сущность василисков. Он слегка нагревается и вибрирует. Это вы сможете почувствовать и не будучи хозяином амулета. Обнаружив существо, надеюсь, вы сможете его уничтожить. С вашей-то магической силой, — Молли с сожалением во взгляде передала артефакт в руки Дамблдору. — Альбус, я прошу вас, не потеряйте его и верните моей девочке побыстрее. У нее нет другой защиты, когда она далеко от меня. Поблагодарив миссис Уизли за помощь, директор вернулся в Хогвартс, где срочно собрал деканов и сообщил им о появившейся возможности для того, чтобы заранее обнаружить приближение василиска. Решено было, чтобы ничего не рассказывать остальным педагогам, этой же ночью осмотреть часть замка и убедиться в том, что там безопасно. А утром отправить туда коллег, якобы на поиски. Не стоило вызывать их недоумение и подозрение, отменяя принятое ранее соглашение о тщательном осмотре здания. Василиск, как и змеи, придерживался обычно определенной территории для проживания и охоты. На предложение МакГонагалл — отправить остальных педагогов в отпуск, директор почти никак не отреагировал, лишь заметив, что нечего одним прохлаждаться тогда, когда другие будут рисковать своей жизнью. Снейпа не очень удивило, когда Дамблдор ночью начал обследование с самых верхних этажей. Это было вполне логично. Охотиться там было не на кого, разве что на студентов. Но, судя по тому, что ни один ученик не пропал, то напрашивался вывод, что василиск находил себе другую пищу. Каким бы огромным Хогвартс ни казался, но и его удалось обойти всего за несколько дней. Директор все время брал с собой кого-нибудь из деканов для компании, и они внимательно следили за амулетом, по очереди держа его в руках. Дамблдор пытался разобраться с чарами на артефакте, врученном ему Молли Уизли. Однако мастер, изготовивший его, был знатоком своего дела, и родовая магия Пруэттов, удачно скрепившая его колдовство, не позволила директору хоть что-нибудь выяснить. Поэтому приходилось верить на слово, что амулет действительно предупредит о приближении василиска. На праздники все разъехались, так ничего подозрительного и не обнаружив. Дамблдор несколько раз ходил ко входу в Тайную комнату, но амулет Пруэттов не выказал ни малейшего интереса к окружающей его магии и там. То ли василиск должен был быть ближе для того, чтобы артефакт засек его, то ли змей покинул замок. Как бы там ни было, расставаться с амулетом Пруэттов Дамблдор пока не спешил.* * *
— Наг. С-смотайся к Тому и передай, что у меня вс-се в порядке. А то он будет волноватьс-ся. Я уже два дня не даю о с-себе з-знать, — Гарри развалился на кровати в выделенной ему комнате в Блэк-хаусе и лениво поглаживал псевдоживой артефакт у себя на запястье. — Что ещ-ще передать? — Наг сверкал аметистовыми глазами. — Ничего. Я все с-сам расскажу, когда увижус-сь с ним. А то потом и рассказывать будет нечего. Иди, — Поттер усмехнулся, наблюдая как растворяется в воздухе Наг, оставляя на руке чувство легкой щекотки. Гарри задумчиво провел пальцами по запястью, которое только что обвивал искусственный змей. Время близилось к полуночи, но ему не спалось. Настроения не было. Завтра Рождество, а он вынужден сидеть с одноногим супругом своего крестного. Почему-то ни искусственный глаз, ни обезображенное лицо Грюма не обращали на себя столько внимания Поттера, как его деревянная нога. За эти дни Гарри ни разу еще не выходил из дома, да и вообще большую часть времени он был предоставлен самому себе. Библиотека, конечно, скрашивала ему часы одиночества, но абсолютно не была способна заменить живое общение с друзьями и дорогими ему людьми. Во время первой же отлучки Грюма в Аврорат Поттер пришел к портрету леди Вальбурги с желанием получить ответы на возникшие вопросы. Однако мать Сириуса Блэка оказалась не столь проста и ухитрилась больше выпытать у Гарри, чем поведала сама. Как-то незаметно для себя Поттер рассказал о своей жизни у Дурслей — особо не драматизируя, но и не очень-то скрывая правду. Конечно же, о роли Северуса и Тома он умолчал. Зато не сдерживался при оценке своего опекуна, получив полную поддержку леди Вальбурги, которая иначе, как «старым козлом» и «чокнутым манипулятором» Дамблдора не называла, не стесняясь того, что говорит это в присутствии подростка. Она открыла Поттеру маленький секрет послушания ей занавесей на ее картине. Оказалось, это Кричер по ее команде — специфическому движению веером — задергивал занавески. Так же, как и открывал их по ее просьбе, высказанной очень тихо, но вполне слышимо для уха домового эльфа. Гарри поблагодарил ее за такое доверие после того, как вдоволь насмеялся над красочным рассказом о том, как Грюм поначалу дергался и подскакивал от неожиданно распахивающихся занавесей на картине. Именно поэтому он теперь не пользуется обычным входом в дом, а только камином, пояснила Леди Вальбурга. Также она рассказала о тонкостях, которые следует знать при общении с домовиками. Оказывается, магический брачный контракт Сириуса не дает Грюму власти над домовыми эльфами рода. Сириус должен был сам лично представить своего супруга Кричеру. Или же поручить сделать это кому-нибудь из родственников. Например, матери. Но Сириус не озаботился такой мелочью, а леди Вальбурга посчитала излишним представлять Грюма Кричеру. Так что домовой эльф вправе не выполнять требований и просьб Аластора. Но, так как в доме пока больше никто не живет, то Кричер старается ужиться с Грюмом. После этого объяснения Поттеру сразу стало понятно, почему Кричер не особо и скрывает свое необычное поведение в отношении супруга Сириуса. Он просто пытается не дать Грюму впасть в заблуждение, что тот имеет право ему приказывать. И только деятельная натура домовиков, как расы, позволяет Грюму получать помощь Кричера. Что-либо рассказывать о себе и своей смерти леди Вальбурга пока отказалась, а вот о Сириусе, когда тот был в возрасте Гарри, она вспомнила несколько интересных случаев. На вопрос — верит ли она, что брак ее сына был заключен по любви, она ответила лишь: — Если бы Сириус был против, на магическом бланке не появилась бы его подпись. Но была ли любовь или хотя бы привязанность между ними — об этом можно узнать только у них самих. Я слишком долго не видела своего сына перед тем, как «этот» пришел ко мне и стал размахивать брачным контрактом, заявляя, что это его дом, раз глава рода мертв, а его супруг наследник рода. Мне сложно сказать, кого любил или не любил мой сын к тому времени. Разговор о Сириусе расстроил леди Вальбургу, и она, дав на прощание совет сходить к родовому гобелену, попросила извинения и скрылась за занавесками, махнув веером. Пока Гарри вспоминал прошедшие в Блэк-хаусе дни, вернулся Наг. — Старш-ший хозяин и его партнер передают поздравления с Рождес-ством, — прошипел он, устраиваясь на запястье Поттера. — Северус-с тоже в Певерелл-мэноре? Им хорош-шо... — Гарри и не пытался скрыть зависть в голосе. — Чем они были заняты, когда ты приш-шел? — Им было хорош-шо, — только и ответил Наг, перед тем как пробраться по предплечью Поттера выше, прячась под рукавом пижамы.
