Глава 83
20 января 2015 г., 11:38
Дамблдор все же дождался, когда Молли Уизли появилась в своем доме, и попросил ее немедленно зайти к нему в Хогвартс, для чего он специально оставил открытым каминный проход.
— Альбус, чем вызвана такая срочность? Мне нужно безотлагательно отнести выполненный заказ. Деньги, знаешь ли, на грядках не растут даже в магическом мире, — тараторила Молли, выбираясь из камина в директорском кабинете.
После очищения «Норы» от привязки-вампира, отбирающей магию здания через камин, дела семьи потихоньку начали выравниваться. И это при том, что семейство Уизли еще не знало о «веселеньком» котелочке нищеты, который по доброте душевной расплавил Снейп, чтобы темный злобный артефакт не мешал им нормально жить. Помаленьку все приходило в норму, перестав опустошать бюджет семьи бесконечными тратами на восстановление постоянно ломающихся и портящихся вещей. Это, безусловно, радовало, а заодно и добавляло энтузиазма в желании улучшить свой быт. Миссис Уизли и раньше стремилась подработать, где только возможно, а теперь, отправив в школу всех своих детей, она и вовсе превратилась в предприимчивую ведьму. Ей хватило двух месяцев, чтобы работа сама начала находить ее, благодаря отзывам довольных заказчиков. Вязаные вещи и превосходная сдоба, что выходили из ее трудолюбивых рук, пользовались неплохим спросом, заставляя выстраиваться в очередь желающих испробовать ее пирожков или натянуть на ноги исключительно теплые носки от миссис Уизли. Поэтому вызов Дамблдора она восприняла, как серьезную помеху ее налаженному дневному графику.
— Молли, в школе от василиска пострадала еще одна студентка. Мне требуется твоя помощь. Я понимаю, что подобная просьба неэтична, но мне нужен твой амулет, — без обиняков заявил Дамблдор.
— Я забираю детей из школы, и делай что хочешь со своим василиском и своим Хогвартсом! — решительно заявила Молли на такую откровенность и явное давление со стороны директора. Она из-за данного ранее обета не могла никому рассказать о том, что скрывает Дамблдор от общественности, но защитить своих детей была вправе.
— Как ты так можешь? — Альбус качал головой. Он наколдовал чаю в две краснобокие чашки, стоящие на столе, и, пододвинув одну из них миссис Уизли, примиряюще сказал: — Давай успокоимся. Прости, если моя просьба показалась тебе неуместной или слишком требовательной. Угмм… — он отхлебнул из чашки и довольно причмокнул. — Чай удался на славу. Угощайся, Молли. Это тебя ничем не обяжет, — он кивнул на чашку, поданную ей, как гостье.
— Да, действительно вкусный, — согласилась миссис Уизли, даже не заметив хитрого блеска глаз директора.
— Молли, ты же мать и должна понимать, какой опасности подвергаются все дети в школе из-за невесть откуда взявшегося василиска. И ты можешь помочь исправить эту ситуацию.
Один из законов магического мира, оберегающих личные права волшебников, позволял им носить любые защитные амулеты, которые никто не вправе был требовать снять. Даже Визенгамот такого права не имел до того момента, пока маг не станет осужденным преступником. Лишь отправляясь в Азкабан, волшебник лишался всякой защиты собственных артефактов. Интересоваться возможностями охранных амулетов считалось неэтичным. Только по собственному желанию кто-либо мог поделиться такими сведениями с другим магом. Что и произошло, когда Молли сама лично принесла амулет Дамблдору, позволив тому с его помощью проверить Хогвартс.
— Альбус, ты предлагаешь мне забрать у своего ребенка защиту? Ты сам вообще представляешь, о чем меня просишь? — Молли отставила в сторону пустую чашку и оперлась локтями о столешницу. Она тяжко вздыхала, словно боролась с искушением или, напротив, не могла отважиться на рискованный шаг.
— Я даю себе в этом отчет, поэтому и прошу тебя — помоги защитить детей, всех детей в школе. Ты ведь понимаешь, как мне неловко просить о таком? Но я не обращаю внимания на то, что ты можешь обо мне подумать. Я забочусь о детях, которые учатся в Хогвартсе, и среди которых пятеро твоих, Молли, — голос Дамблдора был ласковым и заботливым, он обволакивал, лишал воли и уговаривал подчиниться. Правда, всего этого Молли Уизли не осознавала, она только слышала искренность в словах и видела их рациональность.
— Альбус, амулет Джинни — очень сложный артефакт, который должен быть в постоянном контакте с ней для успешного выполнения возложенных на него функций. Я не могу отдать его тебе на неопределенный срок. Одна ночь в неделю, пока ты не отловишь этого монстра. Это все, что я могу тебе обещать. Я поговорю с Джинни. Только ты сам будешь приходить к ней в гостиную перед сном и брать амулет, так же как и возвращать его на следующее утро. Я не хочу, чтобы пострадала моя девочка. Надеюсь, ночью в постели ей василиск угрожать не будет, — Молли снова тяжко вздохнула — решение давалось ей непросто. Она еще помнила о том, как Дамблдор забрал амулет практически на все зимние каникулы, ослабив его связь с Джинни. Но и оставлять Хогвартс без помощи, раз уж так вышло, что она в состоянии ее оказать, хоть и таким окольным путем, Молли не могла.
— Спасибо и на том, — директор надеялся, конечно, на получение неограниченного доступа к амулету. Однако и от варианта, предложенного миссис Уизли, отказываться не стал. Настаивать он не имел права, и так вон «своим чайком» напоил, а Молли — это не школьница, может и догадаться о причинах своего усилившегося доверия. Поэтому полностью ее волю подавлять было нельзя, но действия и той малости специфической добавки к чаю, что Альбус применил, хватило на то, чтобы хоть чего-то добиться.
Не откладывая, они отправились в гостиную Гриффиндора, где, отведя Джинни в сторону, Молли рассказала ей о том, что директор изучает магическое плетение ее амулета. Попросив у Магии прощения за такой обман, миссис Уизли распорядилась, чтобы Джинни каждый понедельник отдавала на ночь артефакт директору.
— Доченька, ты поняла? По понедельникам вечером директор Дамблдор будет брать твой амулет, а утром во вторник возвращать. Без амулета ты не должна ходить по школе.
Заручившись обещанием Джинни точно выполнять наказ, Молли отправилась домой. Часа через два она немного пожалеет о собственной уступчивости, но ничего подозрительного так и не заметит в своем поведении. Ведь миссис Уизли была добрым и щедрым по натуре человеком. Поэтому она не удивится своей капитуляции перед просьбой о помощи.
* * *
Во время беседы Молли с дочерью в гриффиндорской гостиной Дамблдор почувствовал отклик сигнальных чар, установленных в туалете Плаксы Миртл для того, чтобы засечь появление там Поттера. А незадолго до этого за василиском закрылся проход в Тайную комнату, но Дамблдор, конечно же, таких подробностей не знал. Директор не мог срочно уйти — здесь решался весьма серьезный вопрос о его доступе к амулету Пруэттов. Поэтому, когда миссис Уизли наконец-то скрылась в зеленом пламени транспортной каминной сети, он поспешил выяснить, что же Поттер делает в туалетной комнате для девочек на втором этаже? Он был уверен, что мальчишка оттуда еще не ушел, потому что чары стояли на входе в комнату, а следовательно, должны были еще раз сработать, когда Поттер покидал бы помещение. Попытка аппарировать к интересующему директора месту в Хогвартсе не принесла никаких результатов. Ни вторая, ни третья… Пришлось бежать по коридорам, по пути пытаясь понять, что же случилось с возможностью аппарации для директора школы в пределах территории Хогвартса? Хорошо, что студенты послушно разошлись по гостиным, и никто не видел, как совсем не величественно выглядел директор, несущийся по коридорам, придерживая край мантии, чтобы она не путалась под ногами. Не говоря уже о вовсе не любезном выражении его лица, скорее уж, раздраженном, с тенью досады, недовольства и даже злости. Однако все его старания не принесли результата — в туалетной комнате не было никого, кроме Плаксы Миртл. — Ты кого-нибудь здесь видела? — без предисловий поинтересовался у нее Дамблдор. — Сюда часто кто-нибудь заходит, если на полу нет воды, — неопределенный ответ говорил о том, что требовательный тон директора никак не подействовал на плаксивое привидение. Миртл прекрасно помнила те случаи, когда директор с помощью неприятного заклинания прогонял ее из этой комнаты, которую она считала своим жилищем. Возможно, она и не была злопамятной, но и разговаривать по душам с тем, кто тебя ни в кнат не ставит, она тоже не собиралась. — Я спрашиваю: совсем недавно, от силы минут двадцать назад, кто здесь был? — Дамблдор не собирался расшаркиваться перед каким-то невзрачным облачком эктоплазмы. — Недавно? Никого. Когда я вернулась, здесь уже никого не было, — привидение Плаксы Миртл, покачиваясь в воздухе, висело над директором и рассматривало его, как какой-нибудь необычный объект. — С чего вы взяли, что здесь кто-то был? — Не твое дело. А перед тем, как ты ушла, кто здесь был? — Дамблдор пытался хоть что-то выяснить у своенравного привидения. Так уж сложилось, что он очень сильно недолюбливал этих непонятных созданий магии еще со времен своей учебы в школе. Подобным образом обстояли дела и с обитателями магических портретов, способными, по его мнению, только вмешиваться со своими глупыми советами, куда не просили. И все они ему честно платили той же монетой. Совсем, как и домовики, которые подчинялись лишь Бадьядуху и ничего без его одобрения не делали, даже разговаривать с директором не хотели. Дамблдор прекрасно знал, что после каждого его приказа они отправлялись к гоблину-управляющему для того, чтобы он подтвердил необходимость выполнения полученного распоряжения. Поначалу это раздражало, но затем стало даже нравиться Дамблдору, у которого отпала необходимость общаться с привидениями и домовиками, как с обитателями Хогвартса, не говоря уже о нарисованных волшебниках. Они не причиняли вреда ни школе, ни студентам. Альбус же делал вид, что их существование его не интересует. Даже к домовикам относился так, словно они всего лишь инструмент для выполнения его желаний. — О! Здесь были все! Все приходили посмотреть на глупую Пенелопу, бесстыже развалившуюся здесь прямо посреди комнаты, — чувствовалось, что потерпевшая студентка не вызывала жалости у привидения. — А когда все разошлись по гостиным, кто еще здесь был? — Глупый вопрос! Вы сами только что сказали, что все разошлись, — Плакса Миртл фыркнула и развернулась, поплыв в воздухе по направлению к унитазу в третьей кабинке, ее любимой, бросив на ходу: — Здесь все еще холодно до дрожи, — и нырнула в сливную трубу, несмотря на возмущенный окрик Дамблдора, пытающегося ее задержать для получения объяснения озвученной ею странной фразы. Только и сама Миртл не смогла бы ему рассказать, что Хранитель Хогвартса — василиск по имени Дракон имел свои способы обезопасить себя и тайну своего существования от лишних глаз. И лишь внезапность и случайность могли ему помешать удалить всех любопытных со своего пути. Возвращаться в директорский кабинет было ни к чему — дело шло к ужину, поэтому Дамблдор направился к Большому залу. Открыто спросить у Поттера, что он делал в туалетной комнате для девочек в то время, когда всем было приказано сидеть по гостиным, директор не мог. Ведь тогда пришлось бы признаться в том, что он предполагал его там засечь и даже поставил специальные чары оповещения, дабы не пропустить такой момент. И это выглядело бы, по крайней мере, странно — зачем Поттеру ходить в девичий туалет? Открывать же секрет нахождения там входа в Тайную комнату вовсе не входило в планы директора. Но это было еще не все. Как Поттеру удалось только один раз пересечь следящие чары и исчезнуть из помещения? Вывод напрашивался однозначный — он еще не выходил из туалета, а следовательно, он пошел в Тайную комнату, не опасаясь того, кто там обитал. Это заставляло Дамблдора до хруста сжимать кулаки, то ли переживая за глупого ребенка, подвергающего себя такой явной опасности, то ли завидуя его дерзости и смелости. Предполагать, что Поттер неуязвим или обладает способностью уберечь себя от опасного взгляда василиска, директор не хотел. Такие мысли ранили его самомнение и умаляли веру в собственное величие и неповторимость. И тем сильнее было удивление Дамблдора, когда Гарри, как ни в чем не бывало, явился на ужин вместе со всеми студентами Слизерина, которые в свете последних событий и требований по безопасности вошли в зал организованной колонной. Стоило директору только увидеть Гарри, как он почувствовал себя, словно гончая, взявшая след. Он решил, что его предположения насчет второго входа в Тайную комнату имеют под собой очень прочный фундамент. Иначе, как Поттеру удалось выйти из туалетной комнаты, не потревожив сигнальные чары, настроенные именно на него? Дамблдор ведь не мог предположить, что Гарри, наоборот, вошел в комнату незамеченным его сигнальными чарами, будучи под прикрытием магического вмешательства древнего василиска, созданного Салазаром Слизерином.* * *
Ночной обход Хогвартса с амулетом Пруэттов и в этот раз не дал никаких результатов. На срочном собрании деканов Дамблдор заверил их, что ситуация под контролем, и больше происшествий не будет. Он рассказал о возможности теперь регулярно контролировать школу с помощью амулета, на что даже всегда спокойная и терпеливая Спраут, раздраженно фыркнув, заявила: — Альбус, ты так говоришь, словно у нас завелась крыса, а тебе привезли превосходный крысиный яд. Твой василиск тоже знает, что бродить по коридорам следует только в ночь с понедельника на вторник? — она еще раз хмыкнула, заметив согласное внимание коллег. — Ты мне лучше объясни, что ты будешь делать, если тот амулет действительно даст тебе понять, что василиск рядом? — Помона выжидающе смотрела на Дамблдора. Она еще на рождественских каникулах задавала этот вопрос, но ответа так и не получила. — Возможно, мы ошибаемся, и это не василиск… — начал директор, отводя глаза в сторону. Он и сам не знал, что будет делать в таком случае. Но надеялся, что режущее заклинание, брошенное из-за угла, сможет помочь. Ему не хотелось задумываться над этим вопросом, к тому же, убивать, скорее всего, единственного на всю Британию василиска ему не хотелось. Однако с другой стороны — это давало возможность неплохо подзаработать. Ингредиенты из василиска весьма и весьма дорогие. — Есть все основания считать, что потерпевшие — жертвы взгляда василиска, — спокойно вклинился в разговор Снейп. — Со дня на день я получу необходимый мне ингредиент, и тогда будет возможно их вернуть к полноценной жизни. Под сомнением только воздействие лечения на привидение, — его тон был сух, каждое слово выверено, ни одной сколько-нибудь выразительной эмоции не отразилось на лице. — Но мандрагоры еще не… — Спасибо, Помона. Надеюсь, мандрагоры нам не понадобятся. Я отыскал другой способ помочь пострадавшим. Но если мое снадобье не подействует, то подождем, пока они созреют, — заверил ее Снейп. Он все еще был под впечатлением от встречи с Драконом. И, конечно же, даже в мыслях не мог допустить, чтобы ему причинили вред. — Ты предлагаешь спокойно ждать, когда еще кто-то из студентов или преподавателей пострадает? А ты просто будешь их возвращать к жизни? — МакГонагалл подозрительно смотрела на Снейпа. Она не могла поверить, чтобы он так спокойно себя вел, когда его подопечным угрожает опасность встречи с василиском. — Нет. Я этого не предлагаю. Следует ограничить передвижение студентов по школе в одиночку. Василиск, как и любой другой хищник, предпочтет не нападать на группу людей. Нужно ужесточить меры наказания за шатание по школе после отбоя. Вы должны были заметить, что места, где происходили несчастные случаи, ограничены двумя этажами. Можно предположить, что это его территория, и на других этажах василиск не появится. Опасность в таком случае может грозить студентам Хаффлпаффа, потому что их гостиная находится на уровне, подверженном риску. Мы с Филиусом, — Снейп кивнул Флитвику, заручаясь его поддержкой, — поработаем возле гостиной Хаффлпаффа с отпугивающими чарами и постараемся оградить факультет от опасности. Это мое предложение. Я буду рад выслушать ваши, — Северус ехидно скривился. — И я говорю о предложениях, а не вопросах и возмущениях. Все молчали, только Флитвик уже достал пергамент и что-то на нем быстро записывал, прикидывая, чем именно можно помочь в такой ситуации, чтобы, в самом деле, отпугнуть опасное магическое существо. — Спасибо, Северус, — Дамблдор расплылся в довольной улыбке. Он и не ожидал такой активной поддержки от вечно недовольного всем и всеми декана. На том и порешили. Преподавателям поручили провожать студентов младших курсов после своих уроков в кабинет, где будет проходить их следующее по расписанию занятие. Ученикам старших курсов предполагалось строго-настрого приказать не ходить по школе в одиночку. Деканы установили очередность ночных дежурств, чтобы обеспечить максимальный контроль выполнения режима студентами.* * *
Снейп еле дождался конца собрания деканов, стремясь пойти к Тайной комнате и устроить там ловушку для любителя будить василиска. Конечно, предотвратить очередную побудку Дракона вряд ли удастся, но можно сделать так, что как только начнет открываться проход к логову василиска, Северус об этом сразу же узнает. Проверяя магический фон в помещении перед установкой чар, он заметил, что на входе кто-то уже закрепил сигнальные чары. Немного помучавшись с изучением плетения заклинания и успев несколько раз пожалеть, что рядом нет Тома, который был специалистом по таким исследованиям, Северус пришел к неутешительным выводам. Во-первых, по специфике выполнения некоторых соединений магических нитей он узнал «почерк» магии Дамблдора. Одно это уже не говорило ни о чем хорошем — директор просто так не стал бы следить за входом в туалет для девочек. Разве что на старости лет изменились его предпочтения, и он теперь уже не интересовался собственным полом. Снейп даже фыркнул, поняв, куда его завели рассуждения, не последнюю роль в которых сыграли рассказы Тома о былых грехах Дамблдора, не гнушавшегося в прошлом сексуальных связей с мальчиками-студентами. Во-вторых, чары были явно настроены на одного определенного волшебника. Сначала у Снейпа даже мелькнула мысль, что они должны были отслеживать самого василиска, но присмотревшись к плетению, он понял, что адресная привязка ему знакома. Вот это стало тем еще сюрпризом. Дамблдор пытался поймать Гарри! Сомнений не было. Именно такие узлы магических нитей Снейпу приходилось рассматривать на доме Дурслей. Как он жалел, что не может пригласить сюда Тома и прямо сейчас посоветоваться с ним. Успокаивало лишь то, что ночью он обязательно пойдет в Певерелл-мэнор. Северус не мог ни дня лишнего ждать. Встреча с василиском, общение с ним — все это порождало необычные эмоции и желания, жажду поделиться этим с самым дорогим для него человеком — с партнером, другом, учителем и любовником. Он покажет свои воспоминания Тому, чтобы тот подтвердил его выводы, в которых, по большому счету, Северус и не сомневался. Дамблдор ожидал, что Гарри придет сюда, а следовательно, директор вполне мог знать о том, что именно здесь находится вход в Тайную комнату. Теперь было понятно его спокойствие, когда Северус рассказал ему о василиске, взгляду которого подвергся студент. Дамблдор был готов к такому повороту событий. — Как красиво, правда? — Снейп чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда за его плечом во время рассматривания нитей заклинания директора раздался голос Плаксы Миртл. Он как-то забыл о ней. Войдя в туалет и не обнаружив там его постоянной обитательницы, Северус спокойно занялся воплощением своих замыслов, начав с проверки магического фона. И совсем забыл о привидении, которое могло бесшумно появиться в любой момент. — Красиво, — согласился Снейп, стараясь успокоить участившееся сердцебиение. — Не врите, вам не нравится! Я же вижу. Так давайте его изменим, — предложила Миртл, подлетая к самым нитям заклинания, проявленным Снейпом для удобства работы. — Не думаю, что так будет правильно. Тот, кто это наколдовал, ставил перед собой определенные цели. Поэтому он просто придет и снова все исправит, — Снейп досадовал, что его застали во время несанкционированной проверки чужого заклинания. — Это мой туалет! Я здесь хозяйка! Никто не будет здесь ничего делать без моего согласия! — Не кричи, — Северус скривился. Визгливый голос привидения неприятно ударил по ушам. — Простите, — Миртл, невинно хлопая полупрозрачными ресницами, заглядывала в лицо Снейпу. — Вы мне нравитесь. Я вас помню. Вы здесь были перед тем… Перед… Стало холодно, и мне пришлось улететь. А директору я не сказала об этом. Нет, — она качала головой. Вот за что Снейп не беспокоился, так это за то, что привидение могло что-то разболтать Дамблдору. Он прекрасно был осведомлен после одного из доверительных разговоров с Кровавым бароном, факультетским привидением Слизерина, что директор не поддерживает контактов ни с привидениями, ни с домовиками, ни с портретами, считая всех их созданиями, не заслуживающими внимания. Хотя, как утверждал Кровавый барон, это было лишь отговоркой. На самом деле директор до колик боялся привидений и домовиков с детства. С чем была связана эта фобия Дамблдора, Кровавый барон не знал, однако утверждал, что сам был свидетелем, как намокали штаны первокурсника Альбуса Дамблдора, стоило только внезапно появиться перед ним, выплывая из стены. Снейп усмехнулся воспоминанию, а Плакса Миртл приняла это на свой счет и расплылась в довольно приятной ответной улыбке на некрасивом призрачном лице. — А что будет, если я сделаю так? — Миртл ловко нырнула в петлю, созданную чарами директора. Что она при этом еще сделала, Снейп не знал. Магия привидений очень плохо изучена, ибо имеет несколько другую основу, нежели магия волшебников. Однако он четко видел, что заклинание активизировалось, и не сдержал мстительного хмыканья. А Плакса Миртл рассмеялась. — Вам понравилось! Хотите, я еще раз так сделаю? И она еще раз пять пролетела в том месте, где была петля чар, хотя уже и невидимая для обычного волшебника, потому что Снейп отменил свое заклинание проявления магических нитей. Уходить он не спешил, разумно полагая, что Дамблдор должен как-то отреагировать на собственные сигнальные чары. И не ошибся. Не прошло десяти минут, которые Северус потратил с пользой, исследуя место на стене, откуда появился василиск, выходя из секретного прохода, устроенного в толще стен. Он обнаружил там след подпространственных чар и был уверен, что это сам Дракон создавал таким образом себе выход. Было интересно, он мог делать это в любом месте стены Хогвартса или только в каких-то заранее определенных местах? Во время таких размышлений его и застал здесь запыхавшийся Дамблдор — аппарация на территории школы так и не хотела ему даваться. Это злило и расстраивало директора одновременно. — Северус? Что ты здесь делаешь? — Дамблдор не ожидал увидеть Снейпа. — По-видимому, то же самое, для чего и ты пришел, Альбус. Рассматриваю место последнего несчастного случая, — он указал на место падения мисс Кристаллуотер. — Ищу зацепки. Возможно, что-то сможет нам помочь в поимке монстра, — Северус мысленно попросил прощения у Дракона за такую характеристику. Уж кем-кем, а монстром этого довольно красивого и разумного василиска он отказывался считать. — Да, конечно. И давно ты здесь? — Дамблдор кинул презрительный взгляд на Миртл, зависшую почти под потолком и что-то усиленно обдумывающую, что было очень хорошо заметно по ее лицу. — Сразу после того, как от тебя ушел. А что? Ты предпочел бы, чтобы я чем-нибудь другим занялся? Есть предложения? — слегка язвительный тон Снейпа говорил о том, что он не потерпит вмешательства в его планы без серьезной на то причины. — И ты никого здесь не видел? Никто из студентов тебе не попадался по пути или здесь, в комнате? — директор пропустил мимо ушей его слова и пытался сделать вид праздного любопытствующего, но внимательный и заинтересованный взгляд выдавал его с головой. — Нет. Студентов не видел. Все еще под впечатлением от случившегося, поэтому сидят по гостиным. Вот только мисс Миртл составила мне компанию, — Снейп кивнул в сторону привидения, которое сразу же расцвело в улыбке. Миртл была довольна, что о ней не забыли. — Это хорошо, — несмотря на слова, было понятно, что Дамблдор не удовлетворен ответом. Он задумчиво обошел помещение, рассматривая его через очки. Остановился возле двери, но, по-видимому, ничего там не обнаружил, что могло бы его заинтересовать или насторожить. Северус, зная, что представляет собой артефакт, покоящийся на носу Дамблдора под видом обычных очков, понял, что он рассматривал магические нити своего заклинания. Снейп похвалил себя за то, что не стал вмешиваться в плетение и исправлять его. Затем директор еще раз прошелся по комнате, заглядывая в кабинки, проверил помещение заклинанием на наличие в нем людей, но результат ему тоже не очень понравился, потому что директор слишком кисло улыбнулся перед тем, как уйти. — Хорошо, Северус. Ищи. Надежда только на тебя, как я понял сегодня на собрании деканов. Спасибо, что не впадаешь в истерику, как Минерва. Когда Дамблдор ушел, так и не выяснив, почему сработала сигнализация, рассчитанная на обнаружение Поттера, Снейп не стал задерживаться и сразу же приступил к плетению собственных сигнальных чар. Зная теперь об особом интересе директора к этой комнате, он был предельно изобретателен и осторожен, расположив все нити своего заклинания в узком зазоре между мраморными основаниями раковин, одна из которых скрывала вход в Тайную комнату. Колдовство было тонким и почти филигранным, как и все, что делал Снейп — мастер своего дела. Плакса Миртл, молча наблюдавшая за его действиями и не отвлекавшая своими разговорами, лишь увидев, что Снейп собирается уходить, решилась на вопрос: — Директор пришел из-за моих игр с цветным колечком? — она указала в сторону двери, где, невидимая обычному человеческому глазу, висела паутина заклинания Дамблдора. — Да, из-за этого, — Северус не стал скрывать очевидное. — Значит, я могу его так вызвать? Если опять буду играть здесь? — Миртл подлетела к двери и внимательно всматривалась в недоступное для глаз Снейпа. — Конечно, — удовлетворение и мстительная ухмылка коснулись его губ. — Директор обязательно придет, если ты опять так поиграешь. — О! Это замечательно. Я смогу его вызвать, если мне снова будут говорить гадости. — Тебя кто-то обижает? — насторожился Северус. — Меня все время обижают. Все, кому не лень. Они не любят, когда я играю и ныряю в унитаз. Обижаются на то, что я обрызгиваю их всех, — недовольно поджатые губы говорили о том, что Миртл оседлала своего любимого конька и сейчас начнет жаловаться на свою несчастную долю, будет проливать слезы и ныть. Не зря же ее назвали Плаксой Миртл. Поэтому Снейп поспешил ретироваться и оставить привидение в одиночестве. Ему еще предстояло встретиться с Гарри до того, как идти в Певерелл-мэнор.
