Глава 86
21 января 2015 г., 10:51
— Северус, мне Поппи сказала, что ты нашел возможность вернуть наших студентов к учебе. И как успехи? — Дамблдор сладко улыбался, но от внимательных глаз Снейпа и Поттера не ушла искусственность этой улыбки и настороженный взгляд директора.
— Вполне удачно, полагаю, — Северус бросал на Помфри слегка насмешливые взгляды. Вредная ведьма привела-таки директора.
— Почему мне кажется, что ты сомневаешься? — Дамблдор уже зашел в отгороженный ширмой закуток больничного крыла и рассматривал устроенных там потерпевших от взгляда василиска. Только мальчишка с Гриффиндора, Колин Криви, настороженно поглядывал в их сторону. Остальные либо еще не пришли в себя, либо с ними Снейп еще не закончил свои лечебные манипуляции — именно такой вывод напрашивался на первый взгляд.
— Ты сам только что сказал, Альбус, что тебе «кажется», — ехидно бросил Снейп. — Я со своей задачей справился — все, кроме привидения, возвращены в сознание. С реабилитацией потерпевших, надеюсь, Поппи справится без моего вмешательства.
— С какой реабилитацией? — медиковедьма оторвала взгляд от цветных нитей диагностического заклинания, которым она проверяла мисс Кристаллуотер.
— Студенты и... кошка, — Снейп кивнул на стол со спящим животным, — перенесли своеобразный шок, когда попали в известную вам ситуацию, — он скосил глаза на прислушивающегося Колина. — Поэтому во время пробуждения наблюдался всплеск эмоций, преимущественно страха. Кошка и мисс Кристаллуотер спят под действием зелья Сна без сновидений. Мистер Криви оказался стойким пациентом и смог справиться со своими эмоциями, не без помощи зелий, правда. Но и ему не следует сразу возвращаться к занятиям. Думаю, пара дней уже погоды не сделают, а ему это пойдет на пользу.
Расширившиеся до немыслимых размеров от изумления заботой Снейпа глаза Колина позабавили Гарри, который тихонько стоял возле своего декана и только прислушивался к разговору старших.
— Вынужден с тобой согласиться, два дня роли уже не сыграют, — кивал головой Дамблдор. — Поппи, как ты оцениваешь их состояние? — директор заметил, что медиковедьма закончила диагностику потерпевших студентов.
— Физически они вполне здоровы, и я не вижу особой необходимости в их пребывании в больничном крыле, — казалось, мадам Помфри просто из вредности не хотела соглашаться с мнением Снейпа, который только презрительно скривился и не стал комментировать ее слова.
— Нет, Поппи. Ты все же понаблюдаешь за ребятами денек-другой. А что с Сэром Николасом, Северус? Ему ты не можешь помочь? И, кстати, каким зельем ты разбудил наших потерпевших? Помона говорила, что мандрагоры еще не созрели, — Дамблдор выглядел искренне заинтересованным, когда спрашивал о зелье, чего нельзя было сказать про вопрос о судьбе привидения.
— С Сэром Николасом пока я еще не знаю, что делать. На него зелье не действует. Да и не мудрено, он ведь не живое существо. Так что ему придется пока еще побыть в таком вот состоянии... — Снейп отвернулся от директора и рассматривал пострадавшее привидение, зависшее над кроватью. Но Гарри понял, что мысли Северуса сейчас заняты вовсе не участью привидения.
— Так что насчет зелья? — напомнил ему Дамблдор.
— Альбус, я выполнил поставленную передо мной задачу, — Снейп указал на кровати со студентами. — До публикации я не намерен ни с кем обсуждать итоги своих изысканий в этой области. Так что, прости, но я не буду делиться с тобой своими маленькими зельеварческими тайнами, — он даже не пытался скрыть насмешку и превосходство в своем голосе.
— Не будешь, так не будешь, — несмотря на слова, было заметно, что Дамблдору не понравился ответ Снейпа. — Но если Попечительский...
— Альбус, перед тем как ты закончишь фразу, подумай — кто будет лечить твоих студентов, когда они опять попадут вот в такую ситуацию? — Снейп раздраженно снова ткнул в сторону кроватей, отгороженных ширмой. — Ты не спешил советоваться с Попечительским советом, когда пострадали студенты, — его язвительный тон вкупе с выразительной мимикой лица быстро остудили пыл Дамблдора, который с помощью угроз пытался удовлетворить свое любопытство относительно примененного Северусом зелья.
— Я только хотел тебя предупредить. На всякий случай, — пошел на попятный директор. — Гарри, а что ты здесь делаешь? — резко сменил он тему, словно только сейчас заметил Поттера.
— Он во время своих отработок помогал мне готовиться к сегодняшнему пробуждению пострадавших студентов. И не смотри так, Альбус, — Снейп насмешливо фыркнул. — Мистер Поттер не знает рецепта зелья, он помогал мне с подготовкой ингредиентов. Разных ингредиентов, не только для этого зелья. Так что нет смысла у него что-либо выспрашивать, — предупредил он директора обманчиво любезным тоном. — Поэтому я посчитал, что будет только справедливо, если он станет свидетелем их выздоровления. Надеюсь, я не превысил свои полномочия? — ехидство и легкое раздражение все еще не уходили из голоса Северуса.
— Это очень предусмотрительно с твоей стороны, — неискренне заверил его Дамблдор и тут же заговорил совсем другим, мягким и слегка заискивающим тоном: — Гарри, что ты чувствуешь, понимая, что и твоя доля усилий помогла выздороветь твоим друзьям?
— Друзьям? — Поттер удивленно смотрел на директора, пропустив суть вопроса мимо ушей.
— Конечно. Ведь вы учитесь в одной школе, — подтвердил свои слова Дамблдор.
— А вы с Волдемортом жили в одной стране, однако друзьями почему-то не стали, — почти шепотом парировал Гарри, заставив мадам Помфри ойкнуть от недовольства его высказыванием, которое в тишине больничного крыла расслышали все без исключения. Снейп одарил его недовольным взглядом. Поттер и сам не знал, почему его так покоробило от того, что Дамблдор назвал Колина и Пенелопу его друзьями. Колин ходил за ним хвостиком, надоедая, а Пенелопа, если бы не была старостой, то, возможно, Гарри даже ее имени не знал бы. Какие они ему друзья? Видимо, они с директором вкладывали разный смысл в это слово.
— Гарри, сейчас не время и не место обсуждать этот вопрос. Если желаешь, можем в пятницу об этом поговорить, — взгляд Дамблдора стал колючим, хоть на лице ему все еще удавалось держать безмятежную улыбку. — Северус, так что тебе смогли объяснить наши пациенты о случившемся с ними? — директору снова пришлось резко сменить тему разговора.
— Я с ними не беседовал, — честно заявил Снейп. — Мисс Кристаллуотер была не в состоянии что-либо говорить, пришлось дать ей зелье Сна без сновидений, чтобы она смогла спокойно прийти в себя. Мистер Криви тоже не прочь поспать, как я вижу, но мы своими разговорами не даем ему отдохнуть. Так что, Альбус, если у вас есть вопросы — задавайте их, и оставим больничное крыло, чтобы не мешать потерпевшим выздоравливать.
— Колин, мальчик мой, ты помнишь, что с тобой произошло? — голос директора лился, словно сладкий мед.
— Со мной? Не знаю. Я стоял недалеко от больничного крыла, ждал, когда выйдет Гарри, чтобы с ним поговорить. А потом... — Колин на секунду задумался. — А потом очнулся на кровати. Мне стало почему-то страшно. Наверное, от неожиданности. Профессор Снейп дал мне зелье и попросил спокойно полежать. Нет. Зелье дал мне Гарри, а профессор Снейп попросил полежать тихо, — уточнил Криви.
— А что потом было? — Дамблдор участливо глядел на Колина Криви. Северус подвел глаза к потолку и ехидно хмыкнул, услышав такую неприкрытую попытку проконтролировать его действия.
— Потом профессор Снейп и Гарри помогали той девочке, что лежит на соседней кровати. Она как-то странно захрипела, словно захлебывалась, и профессор сказал Гарри, что ей надо дать еще и зелье для сна, потому что она в плохом состоянии, — слова Колина были лишены выраженной эмоциональной окраски. Выглядело так, словно он был слишком уставшим для того, чтобы что-либо пояснять, но не мог отказать директору. Зелье подавления эмоций отлично справлялось со своей задачей.
— Хорошо, мой мальчик. Отдыхай. Мы не будем тебе мешать. Поппи, присмотри за ребятами, — обратился Дамблдор к мадам Помфри. — С мисс Кристаллуотер поговорим, когда она проснется. Северус, я бы хотел, чтобы ты присутствовал при этом разговоре.
— Она проспит до завтрашнего утра. Тогда и вернемся сюда для разговора, — Снейп взял Гарри за плечо, направляя его к выходу из больничного крыла. Несколько минут назад был слышен гонг, возвещающий отбой по Хогвартсу. — Уже поздно, Альбус. Поттеру пора отдыхать. Да и у меня есть чем заняться.
— Да-да. Ты прав, Северус. Встретимся завтра перед завтраком здесь. Спокойной ночи, Поппи. Колин, поправляйся, мальчик мой, — директор посеменил к выходу из больничного крыла, провожаемый пристальными взглядами.
Мадам Помфри пыталась понять, остался ли он доволен ее приглашением в больничное крыло, или не стоило этого делать. Северус сверлил его спину недовольным взглядом. Дамблдор своеобразно попрощался со всеми присутствующими, кроме Гарри, и это не ушло от его внимания. Снейп понимал, что Альбус рассердился на Поттера за упоминание Тома. К тому же в присутствии посторонних. Да и сам Гарри догадался, что попал в немилость, и теперь из чувства противоречия у него возникло желание продолжить неугодный опекуну разговор. Он еле сдержался от ядовитой реплики, вроде: «Спокойной ночи, директор. Передавайте привет своему другу Волдеморту».
* * *
Спустившись в подземелья, Снейп не удержался от вопроса: — И что это было? Зачем ты вспомнил при Альбусе то, чего не стоило? — Не знаю, — Гарри посмотрел на Снейпа преданным взглядом. — Честное слово — не знаю. Он был весь такой насквозь фальшивый, его неискренние слова и улыбочки... Что мне хотелось увидеть его настоящие чувства... Наверное, поэтому, — он пожал плечами. — Думаешь, мне боком вылезет то замечание про сам-знаешь-кого? — Гарри фыркнул, поняв, что он выдал. — Я же тебе рассказывал, что у директора сейчас не самые приятные времена. Зачем ты его еще и провоцируешь? — Северус не сдержался от удовлетворенной ухмылки. — О! Дракон свое слово держит, — хихикнул Гарри, у которого от напоминания о выходках Хранителя Хогвартса сразу поднялось настроение. Он был твердо уверен, что это именно он насылал все неприятности последних дней на голову Дамблдора. Да и Северус тоже поддерживал его мнение. Не зря же он с таким удовольствием рассказывал о бедах, постигших директора по вине нестабильности чар на замке. — Держит, — согласился Снейп. — А ты будь впредь осторожнее со словами. Твоя выходка была глупой, — Северус был недоволен Поттером и не скрывал этого. — Ну вырвалось. Прости. Постараюсь больше не выступать против него без веской на то причины, — пообещал Гарри. — Мы пока не добились результатов с картой, — словно невпопад заявил он. — Хочешь сказать, что будете продолжать бродить по школе ночью? — Снейп был в курсе планов Великолепной четверки по охоте за картой близнецов Уизли. — Будьте осторожными. Сам понимаешь, режим ужесточили. Если попадетесь Минерве... — Она порвет нас на кучку маленьких котят, — перевел разговор на шутливый лад Гарри. — Я все помню, и мы будем предельно осторожными, — улыбнувшись напоследок Северусу, он вошел в гостиную факультета, где его с нетерпением дожидался Драко.* * *
Проскочить в свою комнату незамеченным Поттеру не удалось. — Что-то долго тебя сегодня Снейп не отпускал. Ему привезли свежих флобберчервей, и их нужно было срочно перебрать? — голос Нотта был преувеличенно заботливым. — Не срочно. Их ты завтра переберешь для нашего декана. А сегодня мы... — Гарри сделал паузу, заметив, что большинство в гостиной стали прислушиваться к его словам. — Сегодня Криви и Кристаллуотер пришли в сознание благодаря профессору Снейпу. Я ассистировал ему в больничном крыле, — он догадывался, что Колин Криви ни за что не станет молчать и обязательно будет хвастаться, что его зельями поил «сам Гарри Поттер», поэтому решил не скрывать свое участие в пробуждении потерпевших от взгляда василиска. — Склянки держал ему? — Нотт пытался еще острить, но его оттеснили другие студенты, желающие знать подробности. Гарри в нескольких словах рассказал о том, что Колин и Пенелопа пришли в сознание, а теперь спят, набираясь сил. — А кошка? Ее вы тоже вылечили? — поинтересовалась третьекурсница, имя которой Гарри все время забывал. — Да. Ее профессор первую вернул в сознание. Она его даже поцарапать успела, пока мы ее снотворным не накачали, — усмехнулся Гарри. — Ага. Кошка была в качестве подопытного животного. Да? Сдохла бы от зелья — не так жалко, — всунулся Нотт со своим комментарием. — Тео, сейчас по шее схлопочешь. Достал своими дурацкими выводами, — Маркус Флинт с прищуром смотрел на распоясавшегося Нотта. — Вот передам декану, как ты оцениваешь его мастерство варить зелья... — И пойдет Тео завтра перебирать флобберчервей, — закончил фразу Гойл, смеясь. Его поддержало большинство студентов, находящихся в гостиной. — А привидение? — не отставала с вопросами все та же любопытная студентка. — Привидение пока еще все в том же состоянии. Оно ведь не живое, поэтому зелья ему помочь не могут, — развел руками Гарри. Удовлетворив любопытство товарищей по факультету, он вместе с Драко ушел в спальню, чтобы обо всем этом быстренько написать в блокноте, отправляя послание Рону и Гермионе. Через полчаса в блокноте появилась записка от Рона: «Новость о том, что Колин пришел в сознание, всех обрадовала. Ф. и Д. собираются прокрасться в больничное крыло и убедиться в наших с Гермионой словах. Когда выйдут из факультетской гостиной, я напишу». — Сегодня снова пойдем? — Драко, прочитавший полученную записку, пытливо смотрел на Гарри. Они уже трижды ходили за близнецами Уизли по ночному Хогвартсу. Только однажды удалось увидеть в их руках пергамент, на котором те что-то очень внимательно разглядывали, а затем, перешептываясь, спрятались за доспехами в ближайшей нише. Минуты через три тогда по коридору прошла профессор МакГонагалл, дежурившая в ту ночь по школе. Драко и Гарри прятались под Мантией-невидимкой. Однако, когда профессор проходила мимо них, они просто-таки влипли в стену от страха, что их заметят. Зато после этого Гарри предположил, что, если у близнецов действительно есть карта, показывающая всех, кто находится рядом, то их под Мантией-невидимкой они наверняка не увидели. Ведь от близнецов до МакГонагалл было гораздо дальше, чем до них с Драко, прячущихся под Мантией. — А ты готов? — Гарри, не раздеваясь, разлегся на своей кровати. — Думаю, сегодня они обязательно будут пользоваться картой. Ведь возле больничного крыла можно столкнуться с мадам Помфри. Поэтому стоит обязательно сходить посмотреть. Вдруг сегодня повезет? К тому же мы знаем на этот раз, куда они собрались, и не нужно бродить по школе, разыскивая их. Мы можем добраться туда быстрее близнецов, ведь больничное крыло к нашей гостиной гораздо ближе, — Драко приводил аргументы в пользу осуществления сегодняшней вылазки. — Я все это понимаю. И судя по твоим словам, ты готов отправиться на прогулку. Положив блокнот раскрытым на кровати, чтобы не пропустить сообщения от Рона, Гарри потянулся за сумкой. Нужно было достать из нее Мантию-невидимку и припрятать ее в кармане, пока Теодор не пришел в спальню. В последнее время Нотт появлялся в их комнате только перед самым сном, избегая подолгу находиться наедине с Гарри. Ребята, видя, что Тео некомфортно с ними в одной комнате, даже подумывали о том, чтобы поменять соседа. Единственным возможным вариантом для Гарри и Драко было поменяться местами с одноклассниками Креббом и Гойлом, которые тоже очень сдружились и не согласились бы жить в разных комнатах, но те наотрез отказались менять компанию Забини на Нотта. Поэтому приходилось смириться с такой ситуацией. Открытого противостояния между ними не было, а к мелким глупым выходкам Нотта они уже привыкли. С четвертого курса студенты Слизерина жили в комнатах по двое, а на седьмом и вовсе, при желании, можно было занять отдельную комнату. Однако сейчас лишь двое семикурсников занимали комнаты в одиночку. Все же совсем без компании скучновато. Так что еще год, и Драко с Гарри смогут не оглядываться на Теодора, его зависть и плохое настроение.* * *
— Все, идем, — шепнул Драко и спрятал в карман свой блокнот, по которому отслеживал сообщение от Рона. Было уже довольно поздно. Нотт видел, как минимум, второй сон. — А зачем блокнот с собой все время носишь? — Гарри положил свой в сумку и, не задерживаясь, направился к выходу из спальни. Им еще предстояло выбрать удачный момент, чтобы как можно незаметнее выскользнуть из гостиной в коридор. Старшекурсники зачастую сидели в общей комнате допоздна. — Пусть будет на всякий случай. Мало ли что? — Драко выразительно поглядел на друга. Он хорошо помнил, как близнецы заперли Поттера в чулане для метел. — Как знаешь, — Гарри пожал плечами. Минут через пять, выбравшись в коридор, они спрятались под Мантией-невидимкой, обезопасили себя чарами, заглушающими шум их шагов и дыхания, и помчались к больничному крылу. Успели вовремя, заняв позицию недалеко от входа в больничное крыло и рядом с нишей, которую, скорее всего, могли облюбовать близнецы Уизли. В ней было удобно без труда укрыться вдвоем от глаз медиковедьмы, покои которой находились совсем близко, а также от любого профессора, которому вздумается ночью проверить коридоры возле больничного крыла. Не прошло и трех минут, как из-за угла выглянул один из близнецов. Его рыжая шевелюра даже в тусклом ночном освещении коридоров полыхала пламенем. Никого не обнаружив в коридоре, они с братом подкрались к двери больничного крыла, остановившись в двух ярдах от Гарри и Драко. — Хватит рисковать. Давай карту, — слова в тишине коридора было слышно отчетливо, несмотря на то, что говорили шепотом. — Да чего ты так боишься? Ну, застукают нас. Скажем — к Колину пришли. Ну, что нам сделают? Баллы снимут и все, — продолжая бубнить, тем не менее, один из близнецов вытащил из кармана пергамент, сложенный в несколько раз. Он достал волшебную палочку и наставил ее на карту. Приближался момент истины. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость! — слова, кажущиеся бессмысленными, прозвучали так отчетливо, словно их сказали в полный голос. Видимо, это был пароль или активатор для карты, так решил Гарри, помнящий рассказ Снейпа о карте, которая была у Джеймса Поттера. Северус рассказывал, что никогда так и не смог ее отыскать, несмотря на то, что не единожды тайно перетряхивал сумки Джеймса и его друга Сириуса Блэка. Раз слова являются паролем, тогда не удивительно, что их произносили максимально четко. — Ну, что там? — второй Уизли склонился над листом. — Сейчас, Фред. Не спеши, — шурша пергаментом, Джордж развернул карту, оказавшуюся довольно большой. — Так. Вот больничное крыло. Вот мы с тобой, — шептал он, складывая пергамент так, чтобы отысканный участок был виден на верхней части карты. Гарри и Драко затаили дыхание. — Вот Колин и Кристальная подружка нашего братца. Так, а вот и Помфри в своей комнате, — Джордж оглянулся по сторонам и, определившись на местности, указал в сторону апартаментов медиковедьмы. — Все. Никого нет больше. Успокоился? Идем. — Карту скрой. Не приведи Мерлин, кто-то застукает нас и увидит ее, — предупредил Фред. — Шалость удалась! — торжественно произнес Джордж, скривившись, словно откусил от лимона. Ему надоели поучения и бесконечные советы Фреда. — Пошли, — он потянулся к ручке двери, другой рукой запихивая карту в карман мантии. Дверь противно заскрипела. Драко хотел было идти следом за братьями Уизли, но Гарри его остановил, покачав головой. В больничное крыло заходить не стоило. Под Мантией было неудобно колдовать, чтобы проверить догадку, но Поттер был уверен, что мадам Помфри не оставляла вход без присмотра. Почему об этом не подумали близнецы, было не понятно. Ведь они учились уже на четвертом курсе и должны были соображать, что медиковедьма ни за что не оставила бы свой пост, не подстраховавшись. Оказаться в ловушке в больничном крыле вместе с близнецами Уизли у Гарри не было никакого желания. Что происходило в больничной палате, было неизвестно, потому что дверь близнецы за собой прикрыли. Поттер и Малфой терпеливо ждали развития событий. Не прошло и пяти минут, как в глубине коридора раздались шаги — к больничному крылу спешила мадам Помфри. Предположения Гарри оказались правильными. Стоило медиковедьме зайти в палату, как оттуда раздался ее возглас: — Что вы здесь делаете? И не пытайтесь убежать! Вы знаете, что директор строго-настрого запретил находиться студентам вне своих гостиных после отбоя! Пришли, разбудили больных... — Это вы их разбудили, — раздался голос одного из близнецов сразу за дверью. — Мы не кричали. — Я сказала, не пытайтесь сбежать. Дверь закрыта, — голос мадам Помфри стал потише после высказывания Уизли, но не потерял убедительности. — Сидите здесь, а я позову директора, — ручка на двери стала проворачиваться, и Гарри с Драко отошли на несколько шагов. — Вот так. Сидите там, — проговорила себе под нос мадам Помфри, выйдя в коридор и запечатывая дверь в больничную палату заклинанием. — Попались, — насмешливо прошептал Драко, когда медиковедьма зашла за угол коридора. — Как ты догадался, что так будет? — Ты меня удивляешь. Это же логично, — Гарри недоверчиво смотрел на друга. — Я тоже приходил к тебе ночью, когда ты попал сюда. Но мадам Помфри не прибегала и меня не выгоняла, — Драко пожал плечами. — Может, она видела тебя, когда ты шел в больничное крыло, и решила разрешить посещение, — предположил Гарри. — А может быть, она в тот раз была занята или не слышала оповещения сигнальных чар. Да мало ли что могло быть. Может, ей просто было лень. А сейчас школа на особом положении из-за Дракона. Вот она и выслуживается. — Тс-с-с... В коридоре стали слышны голоса. Через минуту из-за угла показались медиковедьма и Дамблдор, который был в синем теплом халате вместо мантии и в ночном колпаке на голове, со свисавшей с него набок смешной кисточкой. — Поппи, вызови мальчиков в коридор. Не будем мешать отдыхать твоим пациентам. Мадам Помфри только кивнула в ответ на просьбу директора. Взмахнув палочкой, она сняла свои чары с входной двери и, заглянув в больничную палату, громким шепотом позвала: — Мистер Уизли, берите своего брата и идите сюда. — Фред... Джордж... — Дамблдор покачал головой, глядя на братьев Уизли, покаянно опустивших головы. — Что вы здесь делаете ночью? — Мы узнали, что Колин Криви очнулся, и пришли его проведать, — в голосе звучал легкий вызов. — Джордж, ваша забота о товарище похвальна, но разве нельзя было подождать до утра? — директор не выглядел сердитым, скорее ему было досадно, что пришлось среди ночи куда-то идти и решать какие-то вопросы. — Мы хотели только убедиться, что это правда, и пожелать Колину скорейшего выздоровления, сэр, — Фред решил опередить более дерзкого брата, пока тот не наговорил лишнего, и попытаться склонить директора на свою сторону, чтобы избежать наказания. И у него это практически получилось. Дамблдор вздохнул и на миг задумался, глядя то на одного, то на другого Уизли. — Что мне с вами делать?.. Поппи, иди отдыхать. Я сам разберусь с этими героями. Иди-иди... — перебивая, напутствовал директор медиковедьму, порывающуюся что-то сказать. — Не беспокойся, я справлюсь. Мадам Помфри зашла на минутку в больничное крыло, чтобы перед сном проверить, все ли там в порядке. Гарри прислушивался к словам директора, вполголоса сетующего на близнецов за их беспокойные характеры, не дающие ему спать по ночам. Он пока не уходил от больничного крыла, видимо, дожидался, пока медиковедьма отправится к себе в апартаменты. Фред оттеснил брата почти себе за спину, чтобы тот ничего не ляпнул, и усиленно кивал, соглашаясь со словами директора. Драко завозился под Мантией-невидимкой и толкнул легонько Гарри в бок, указывая на карман мантии Джорджа, из которого торчал краешек карты. О, какое это было искушение! Да только что-то предпринимать было опасно. Рядом стоял директор, а он был весьма наблюдательным человеком. Рисковать Гарри не хотел. Он и подходить ближе к близнецам не решался. Вдруг в больничной палате послышался грохот, и мадам Помфри довольно громко вскрикнула. Даже Поттер и Малфой, которые стояли чуть поодаль от двери, и те услышали шум и переглянулись, отступив еще ближе к стене, подтверждая готовность к неожиданностям. Дамблдор приоткрыл дверь и поинтересовался: — Поппи, что случилось? Фред, а следом за ним и Джордж попытались заглянуть из-за спины директора в больничную палату, при этом оба хитро ухмылялись. И в этот миг все завертелось, как на маггловской карусели. — Закройте дверь! — донесся крик медиковедьмы, которому вторило громкое мяукание кошки. Директор вскрикнул и резко отпрянул от двери, толкнув Фреда, тот в свою очередь налетел на Джорджа. Возможно, все и устояли бы на ногах, но в их свалке появилось новое действующее лицо, вернее — новая усатая морда, кошачья. Миссис Норрис, шерсть которой почему-то стала ярко-зеленого цвета, вскочила сначала на голову Дамблдору, где запуталась в его ночном колпаке и свалилась на Фреда. Стараясь освободиться от ночного головного убора директора, кошка Филча не разбирая била лапами во все стороны, полоснув когтями Фреда по лицу. Тот, не долго думая, попытался сбросить кошку с себя, заехав локтем директору сначала по носу, а затем в глаз, благо очки Дамблдор забыл надеть, спеша по вызову медиковедьмы. Но бой с Миссис Норрис Фред проигрывал по всем статьям и опрокинулся на Джорджа, толкая его на пол, да еще и потянув на себя Дамблдора. Директор, в свою очередь, тоже не устоял на ногах и свалился поверх братьев Уизли, придавливая кошку, визжащую на весь Хогвартс. Джордж старался вывернуться из-под рухнувших на него Фреда и Дамблдора, но тут его за ухо грызнула Миссис Норрис, которая тоже жаждала оказаться на свободе и выбиралась из-под директора. Джордж заорал, чуть ли не громче кошки, и саданул ногой по коленке подошедшую мадам Помфри, которая в это время подавала руку Дамблдору. От резкой боли медиковедьма дернулась и... упала сверху всей кучи орущих и мяукающих тел. Как только все участники чрезвычайного происшествия местного масштаба оказались на полу, из ниоткуда в воздухе появилась рука и быстренько утащила пергамент, выпавший из кармана мантии Джорджа, и так же быстро исчезла в никуда. Однако активным участникам этого необычного происшествия было не до «странной» руки, так как именно в этот момент Миссис Норрис наконец-то удалось освободить передние лапы, и она их начала энергично применять, вытягивая свою заднюю часть тела из завала, попутно полосуя на ленточки мантии братьев Уизли, а заодно и их руки и лица. Ей почти удалось выбраться, когда мадам Помфри с криком: «Держите!» — ухватила кошку за хвост, получив за это на руке украшение из нескольких очень глубоких царапин. «Да брось ты ее!» — Дамблдор в это время кое-как вывернулся из-под медиковедьмы, лежащей поверх студентов с задранной мантией и держащей пытающуюся сбежать кошку за хвост. Сползая с близнецов, которых продолжала бить лапами кошка, и вопящих громче Иерихонской трубы, директор встал сначала на колени, а затем, придерживаясь за косяк двери, поднялся на ноги. «Я сказал — брось!» — гаркнул он на мадам Помфри, хватая ее за ногу и подтягивая к себе. Наконец-то медиковедьма послушалась его, и Миссис Норрис, получившая долгожданную свободу, оглашая коридоры Хогвартса победным криком, умчалась прочь зеленой молнией. Мадам Помфри с помощью директора поднялась на ноги. Затем уже они вдвоем помогли подняться все еще воющим от боли близнецам Уизли. У медиковедьмы кровоточили исцарапанные руки. У Дамблдора наливался густым желто-фиолетовым цветом кровоподтек, обещающий в скорейшем времени стать приличного вида синяком под правым глазом, а нос, казалось, стал еще кривее, и из него хлестала кровь. На братьев Уизли было страшно смотреть — руки и лица были сплошь исцарапаны, но хоть глаза остались целы. Они продолжали скулить, несмотря на то, что мадам Помфри сразу же бросила в них обезболивающие чары. Все потерпевшие после боя с кошкой зашли в больничную палату и закрыли за собой дверь. Только теперь Драко и Гарри, наблюдавшие за всем из конца коридора, смогли спокойно вздохнуть. Они после удачной операции по завладению волшебной картой отошли подальше от места происшествия, но совсем уйти не смогли — пропустить такое зрелище было выше их сил. Никто из принимавших участие в боях без правил с кошкой Филча так и не заметил, что у их баталии были зрители. Дождавшись, когда Миссис Норрис, выкрашенная в зеленый цвет, скорее всего, близнецами Уизли, сбежала от мадам Помфри, а все пострадавшие в битве маги пошли залечивать полученные раны, Гарри и Драко, все еще ошалело переглядываясь, отправились в подземелья.
