Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Оставшееся до обеда время Гарри посвятил сборам. Не то чтобы ему было необходимо складывать много вещей, но он уделил особое внимание подбору книг, которые планировал взять с собой в школу. Том, конечно, мог и позже передать через Северуса любую литературу, что бы Гарри ни попросил, но хотелось бы поменьше зависеть от кого-то и не выглядеть несобранным легкомысленным юнцом. Гарри уже привык к тому, что он по уровню развития давно обогнал своих сверстников, а Том и Северус в большинстве случаев считались с его мнением, позволяя принимать участие в обсуждении весьма серьезных научных вопросов. Лишь нехватка жизненного опыта не позволяла даже самому Гарри считать себя полностью взрослым. Его знания в некоторых отраслях магических наук были впечатляющими для столь юного возраста, но недостаток практической работы все-таки порой ощущался. Исключение, возможно, составляли занятия по боевой магии. За прошлое лето Гарри неплохо поднаторел в части защитной магии. Овладение заклинаниями из раздела более серьезной боевой магии нападения Том и Северус, обучающие его, отложили на следующее лето, ограничившись пока приемами ведения ближнего магического боя. Даже в Хогвартсе Северус ухитрялся время от времени проводить с Гарри учебные бои, закрывшись в пустом классе. Гарри, в свою очередь, кое-какими знаниями из этой отрасли делился с друзьями. Так что даже Гермиона уже могла защититься от заклинаний средней магической силы и худо-бедно дать сдачи обидчику, применяя легкую боевую магию. Когда волшебная сумка была собрана, вместив в себя, кроме одежды и личных вещей, не меньше трех дюжин солидных фолиантов с трудами великих мастеров в области ментальных практик, рунологии, зельеварения, защитных чар и арифмантики, Гарри облегченно вздохнул: - Вроде все собрал. Можно отправляться в школу. Будет чем заняться после уроков, - он, довольно улыбаясь, любовно похлопал свою зачарованную сумку. Обогнав учебный процесс на пару-тройку лет, Гарри получал гораздо больше удовольствия от своих внеклассных занятий. Да и друзья во многом составляли ему компанию. Вот Драко, например, должен был привезти после каникул книги по магической экономике, а Гермиона обещала познакомить их с органической химией, которая могла стать весомым подспорьем в работе с зельями. Рон – единственный из них, кто не брал на себя никаких обязательств на каникулы. У него и без этого сейчас хватало хлопот с освоением своего дара эмпатии. После того как он начал целенаправленно заниматься развитием дара, ему пришлось столкнуться с неприятным феноменом – его способности восприятия чужих эмоций резко возросли, и Рон с трудом успевал учиться брать их под контроль. В результате он чувствовал почти постоянные головные боли и раздражение на окружающих. Северус по просьбе Гарри сварил блокирующее зелье, но его нельзя было пить часто, поэтому приходилось чередовать с обычной успокаивающей настойкой, которая лишь частично позволяла Рону не терять контроль над собственными эмоциями. Так что его главной задачей сейчас было обуздать свой дар. Пока Виола не накрыла стол к обеду, Гарри, развалившись на кровати в своей комнате, развлекался разговором с Нагом. Псевдоживой артефакт за прошедшие годы освоил технику общения настолько, что стал полноценным собеседником по большинству тем, включая обсуждение планов на будущее и просто бесцельную болтовню. Преимуществом было то, что о тайных разговорах он мог рассказать только тому, кому позволит Гарри. И для этого не нужно было ни клятв, ни обетов. Так уж был устроен этот артефакт. - Думаеш-шь, С-сириус-с с-станет меня с-слуш-шать, ес-сли я с-скажу ему о том, что Том хорош-ший? Он ссмож-жет меня понять? Или зас-ставит меня выбирать меж-жду ним и Томом? – Гарри нежно поглаживал Нага, лежащего на его груди, по голове, словно артефакт был способен чувствовать его прикосновения. Хотя магия, передающаяся ему при этом от Гарри, вполне могла оказаться тем, что он имел возможность если и не ощутить в прямом смысле этого слова, то оценить каким-то своим способом. - Он долж-жен понять, что твой выбор будет не в его польз-зу. Ес-сли он умный, то не с-станет тебя принуж-ждать выбирать, - Наг, повернув изящную голову с аметистовыми глазками, посмотрел на входную дверь, которая распахнулась мгновением раньше. – К тебе приш-шли. Я не буду меш-шать. - С-спас-сибо за бес-седу, друг. Ты вс-селил в меня надеж-жду, - как только Наг скользнул на его запястье и спрятался под манжетой рубашки, Гарри аккуратно поправил рукав и сел на кровати, вопросительно глядя на Северуса и Тома, стоящих в дверях его комнаты. От его внимания не ушло, как лицо Северуса исказила гримаса неприятия и будто скрытого страха, а сам он даже слегка передернулся, когда увидел, что Гарри общается с Нагом, и услышал шипящие звуки серпентарго. - У тебя дверь была приоткрыта, - оправдал Том их бесцеремонное вторжение в личную комнату Гарри. – Я принес пару своих работ для Блэка. По старинным защитным чарам для жилых зданий и сопутствующих построек, - он показал одну не особо толстую книжицу, встряхнув ее в руках, - и по анализу изменений в магическом праве за последние триста лет, - он продемонстрировал вторую - более солидную книжку. – В них нет никаких рассуждений о политике. Исключительно научные труды. Оба будут ему полезны, я надеюсь. Это, конечно же, копии. Можешь начать с них, отправив Блэку для ознакомления, - Том усмехнулся, предвкушая первые результаты воздействия их убедительных доводов на разум Блэка. Многие сторонники ортодоксов начинали именно с трудов по истории и прикладной магии. - Спасибо, - Гарри подошел к Тому и забрал предлагаемые им книги. – Я сегодня же напишу письмо и вечером отправлю его Сириусу. Укажу, что нашел их в маленькой лавке подержанных книг, а то он еще подумает, что это Северус мне такое чтиво поставляет. Ведь все твои труды изъяли из продажи, насколько я знаю. - Блэк все равно подумает на меня. Ты же каникулы со мной проводишь, - хмыкнул Северус, однако было видно, что он оценил попытку Гарри отвести от него подозрение в хранении запрещенной литературы. - Ты прав… - после недолгой паузы, взятой для раздумий, Гарри предложил: - Том, у меня есть волос Сириуса, чтобы скопировать личную магическую составляющую. Ты сможешь мне помочь зачаровать книги так, чтобы только он видел в них реальный текст, а кто-то другой не мог прочитать там ни строчки, даже если книга будет у него в руках? И чтобы чары никто не способен был отменить, кроме тебя. Тогда Сириус точно не сможет навредить никому, обвинив в распространении… - Откуда у тебя волос Блэка? – перебил его Северус, сразу же подозрительно сжав губы, словно напряженно сдерживая ухмылку, которая уже вовсю плескалась в его взгляде. - Ну… Когда он полез обниматься… Еще в первый раз. Помните? Когда я ему про версию Дамблдора рассказал. Я тогда и… - заметив, что и Том, и Северус насмешливо улыбаются, Гарри совсем смутился. – Это на всякий случай. Вот, например, как сейчас. - А раньше не признался даже нам, - в голосе Северуса отчетливо было слышно одобрение. - Тащи сюда свой трофей. Сейчас мы из этих запрещенных книг для тех, кому они не предназначены, сделаем пару журналов по зельеварению, - пообещал Том. - Лучше пару журналов для мужчин. Это будет больше соответствовать уровню Блэка, - тихим шепотом язвительно прокомментировал Северус, пока Гарри его не слышит. - Как скажешь, - проказливо усмехнулся Том. Гарри выудил из своей сумки и принес хрустальный флакон, в котором находились несколько длинных черных слегка волнистых человеческих волосков. Северус снова одобрительно кивнул, оценив способ хранения ценного ингредиента, особенно поняв, что Гарри не забыл о чарах стазиса. Том показал, как чары конфиденциальности, используемые при написании писем, можно применить к готовой книге, быстро заколдовав свои труды так, что их настоящее содержимое могли видеть только он сам, Гарри и Блэк, если они прикоснутся к страницам. - Надеюсь, ты понял принцип? Ничего сложного – просто модифицированные почтовые чары. Чем больше человек должно быть допущено к чтению, тем больше магической энергии придется вложить в колдовство, - комментировал Том, бросая веселые взгляды на Северуса, который теперь, оставшись не включенным в список доверенных лиц, даже в руках у Тома видел не его научные труды, а магические эротические журналы для мужчин. Услышав заверения Гарри, что ему все предельно понятно, Том решил все же заметить: - Не удивляйся сам и предупреди Блэка, чтобы ему не стало плохо раньше времени, о том, что, не зная его увлечений, пришлось зачаровать книги под легкомысленные журналы, которые обычно есть у каждого мужчины, - после этого Том положил книжки на стол. Как только он перестал к ним прикасаться, Гарри увидел перед собой глянцевые обложки журналов с изображением на одной из них обнимающихся полураздетых мужчин, а со второй ему подмигивала пышногрудая ведьма в эротическом белье. Изображения были не очень вызывающими, но не оставляли никаких сомнений о содержимом изданий, которые они украшали. Щеки Гарри залил легкий румянец. Он, конечно, уже рассматривал и раньше подобные журналы, но это было в компании Драко и Рона, а не Северуса и Тома. Заметив его смущение, Том, немного насмешничая, предупредил: - Внутри увидишь пустые страницы, когда прекратишь тактильный контакт с книгой, так что не надейся, что я наколдовал тебе развлечение на ночь. - У меня свои такие есть, - имея в виду журналы, дерзко прошептал Гарри, понимая, что над ним насмехаются, и в полный голос добавил: - Спасибо за помощь. Сириус оценит вашу фантазию, - Гарри зыркнул на Северуса, догадываясь, что сделать фривольные издания прикрытием для серьезных книг - это его идея. Слишком уж довольно он улыбался, что тот низзл, объевшийся хозяйской сметаны. - Какой удар для Блэка – крестник нежного подросткового возраста интересуется журнальчиками для взрослых, - не выдержал и съязвил Северус. - Я покажу вам письмо перед тем, как отправить его, - Гарри не стал отвечать на выпад, а только ухмыльнулся. Он сначала было подумал, что нужно изменить чары на книгах, чтобы не шокировать Сириуса, но после слов Северуса ему и самому захотелось узнать, как отреагирует крестный, увидев в посылке журналы для мужчин. - Хорошо. А теперь - пора обедать, - Том решительно подтолкнул Северуса к выходу, явно помешав ему бросить очередную ехидную шпильку в адрес Гарри, признавшегося в наличии у него эротических журналов. Об этом говорило его недовольное шипение, вызвавшее странный задумчивый взгляд Поттера.

***

За столом Гарри был молчалив, в разговор Северуса и Тома об антиликантропном зелье не вмешивался, но слушал их внимательно. Он видел, как у Северуса сквозь безэмоциональность чисто профессионального интереса просматривается слегка брезгливое отношение к оборотням как таковым и к Люпину в частности. Вспоминая о его нападках на Сириуса, Гарри отмечал мстительность и некоторую злобность Северуса, впрочем, вполне объяснимые. Но вот его реакцию на Нага, подмеченную сегодня, он никак не мог понять. Почему-то подозрение в том, что он видел именно страх, промелькнувший в глазах Северуса, все время возвращалось к Гарри, постепенно превращаясь в убежденность, что он не ошибся. Мысль о том, что непроизвольные эмоции Северуса были вызваны не наблюдением за его общением с Нагом, он даже не рассматривал, будучи в твердой уверенности своей оценки реакции Северуса. Уже сидя у камина после обеда, Гарри не сдержал любопытства: - Северус, а почему ты боишься змей? Снейп оторвал взгляд от шахматной доски, на которой расставлял фигуры для предстоящей игры, и медленно повернулся. Подозрительно посмотрев на Гарри несколько секунд, он поинтересовался: - Откуда такой интерес? Это реванш из-за журнальчиков? - Журнальчиков? Ты о чем?.. А… О тех книжках? Нет, это из-за Нага. Тебе было неприятно, когда ты увидел его. Ну, мне так показалось. Если не хочешь – не отвечай, - Гарри вдруг подумал, что он задал слишком личный вопрос. Не последнюю роль в этом сыграло то, что Северус почему-то решил, будто Гарри собрался отыграться за его подтрунивание днем. Северус переглянулся с Томом, который в ответ лишь молча пожал плечами, предоставляя ему возможность самому решать – стоит ли отвечать на вопрос Гарри. - Мне, скорее, было неприятно не твой артефакт видеть, а слышать серпентарго, потому что я, действительно, в некоторой степени недолюбливаю змей, - Северус ненадолго замолчал, обдумывая свой ход в шахматной партии, которую они только что начали с Томом. – Это все началось очень давно, Гарри. Представляешь, я был когда-то ребенком, - Северус хмыкнул. – Я не помню подробностей того периода своей жизни, слишком мал был. Года четыре, а может – лет пять. Но именно этот случай навсегда отпечатался в моей памяти. К нам в дом заползла змея. Я, наверное, думал, что это уж, которых много водилось в округе, и пытался играть с ним. Отец увидел и начал кричать. Это я точно помню. Все называл меня «змеиным отродьем». Я же тебе уже рассказывал, что мой отец был магглом и относился к волшебству лишь немногим терпимее, чем Петунья? – Северус посмотрел на Гарри. Том, видимо, уже знал эту историю, потому что он не проявлял особого интереса к рассказу, уделяя свое внимание шахматной партии. - Да, ты когда-то говорил мне об этом, - Гарри даже кивнул, подтверждая свои слова. - Так вот. Отец раскричался, схватил метлу. Не ту, на которой летают, у нас таких в доме не было, – усмехнулся Северус, одновременно делая ход ладьей. – Обычную метлу, которой во дворе метут. И начал ею тыкать в змею, пытаясь ее прогнать. Не знаю, что уж там произошло, но она бросилась на меня и укусила за руку, которой я прикрыл лицо, в которое она метила. Хорошо, что мама была дома. Она сразу удалила яд из ранки и дала мне какое-то зелье. Помню, что оно было очень терпким. Даже будучи мастером зельеварения, я не могу сейчас и предположить, что то было за зелье, основываясь только на своих детских воспоминаниях. Возможно, просто чай на травах. Я был слишком испуган тогда, чтобы доверять теперь запомнившимся впечатлениям. Но мама меня несколько раз поила тем зельем. Еще и приговаривала, что оно помогает отвадить змей, и они больше не будут кусать меня. Это я тоже очень хорошо помню, - Северус снова отвлекся от рассказа, рассматривая положение фигур на шахматной доске. - С тех пор ты боишься змей? – Гарри теперь вспоминал все случаи, когда Северус видел его с Нагайной. Действительно, он всегда был очень напряженным. А Дракон… Ведь Северусу пришлось перебороть свой страх для того, чтобы подойти к василиску. - Ну, говорить, что я их боюсь, это, пожалуй, все же будет преувеличением. Я их опасаюсь и сторонюсь. Мне некомфортно рядом со змеями. И я не люблю слышать их шипение, - Северус передернулся от одного только воспоминания. - Видимо, слишком сильно тогда на меня подействовал случай с нападением змеи, - Северус взглянул на Гарри, чтобы определить, как он отнесся к рассказу. – Детские впечатления - самые эмоциональные. Даже маггловские психологи это признают. - Спасибо, что рассказал. Хотя мне непонятно, как можно не любить змей, - Гарри улыбнулся своим мыслям, вспоминая ужика, с которым дружил в детстве, когда жил у Дурслей. - Если тебя родной отец постоянно зовет змеенышем даже после того, как тебя укусила рассерженная им же змея, то смею тебя уверить – это как минимум неприятно. - Да. Наверное, - Гарри решил не спорить, ведь он не знал, как это – когда тебя маленького кусает змея. Вот он сам же Дадли до сих пор ненавидит за то, что тот ему руку сломал в детстве. – А разве нельзя изменить твое отношение к ним? Я имею в виду – ты же менталист… Ведь должен быть способ. - Ты говоришь точно, как Том, - Северус хмыкнул. – Вот уж любители пресмыкающихся, - сказано было слегка насмешливым тоном. - Том? Ты тоже предлагал избавиться Севу от… такого отношения к змеям? - Он даже слышать об этом не хочет, - подтвердил Том, довольно улыбаясь после сделанного им хода. – Шах. - Меня Гарри отвлек, - Северус, окинув оценивающим взглядом положение своего шахматного войска, пришел к выводу, что этот бой им проигран. – Вам разве не все равно, какие существа мне не нравятся? Не вижу необходимости что-то насильно менять в моем сознании. - Но ты тогда сможешь оценить красоту змей… - начал Том. - Хватит того, что я по достоинству оцениваю ингредиенты из них, - упрямо заявил Северус, укладывая каменные шахматные фигуры в коробку. Он не любил оставлять их на доске дожидаться очередной партии. - Циник, - бросил Том, а затем шепотом предположил: – Признайся, что тебе нравится, как один их вид вызывает у тебя дрожь. - Вид? Нет. А вот шипение… Особенно в твоем исполнении… - Северус нарочито облизнулся и ухмыльнулся. - Но это ведь дрожь не от страха? – глаза Тома заблестели, а дыхание стало чуть чаще. - Ладно. Пойду я письмо писать, - лениво растягивая слова, предупредил о своих дальнейших планах Гарри, поняв, что он становится лишним в комнате, где начинает свою пляску особый вид магии, вырывающийся на волю, когда любовь и гормоны управляют действиями его старших друзей.

***

Сириус Блэк уже несколько дней избегал видеться с Аластором Грюмом. С той самой минуты, когда Гарри при первой встрече рассказал, что Грюм подтвердил ему версию Дамблдора о том, что именно Блэк привел Волдеморта в дом Поттеров, Сириус опасался, что при виде супруга он не сможет сдержаться и совершит что-нибудь непоправимое. Поэтому собственные размышления о роли Дамблдора и Грюма в трагедии Поттеров и его, Сириуса, заключении в Азкабан, он, закрывшись в рабочем кабинете, чередовал с чтением доставленных ему Кричером книг о событиях Хэллоуина 1981 года. Как оказалось, эти события были известны всему магическому миру Британии. Еще летом заметив, что после посещения родового ритуального зала ему легче удается держать в узде свои бурные эмоции и становится проще собраться с мыслями, Сириус в последние дни зачастил к черному ониксу Блэков. Родовой камень дарил ему силы, помогающие удерживаться от импульсивных действий, хоть это и давалось Сириусу с огромным трудом. Вспоминая беседы с Гарри, Сириус не мог не отметить грамотно поставленные им вопросы о событиях в Годриковой Лощине в день гибели Поттеров. «Гарри, видимо, очень много думал о случившемся, раз успел усомниться не только в официальной версии, но и в словах Дамблдора, которые звучали гораздо мягче, словно выгораживая Сириуса и частично снимая с него вину за случившееся. Только вот его вины на самом деле не было. Вообще!» - Сириус сразу даже и не осознал, что именно он наконец-то принял всем сердцем. Его решение не становиться хранителем тайны Фиделиуса на доме Поттеров было правильным выбором. Если бы он этого не сделал, то ложный вариант событий, рассказанный Дамблдором Поттеру, вполне мог оказаться реальностью. За исключением Непреложного обета Волдеморта – это было точно уж из области абсолютно невозможного. Сириуса действительно могли заманить в подобную ловушку. В таком случае - раз не было вины, значит, и корить себя не в чем. А вот поведать миру о том, как именно все произошло на самом деле, Сириусу очень хотелось. Но он понимал, что беглого узника никто не станет слушать, а втягивать Гарри в противостояние с Дамблдором Сириус ни за что не рискнул бы. Оставалось лишь выжидать и собирать информацию и доказательства собственной невиновности. Это была исключительно непростая задача, учитывая бесспорный авторитет Дамблдора в магическом обществе. Сириус как раз тщательно обдумывал вопросы, которые можно было бы задать Аластору так, чтобы он, не приведи Мерлин, не связал их с Гарри Поттером, когда в кабинете раздался резкий хлопок, прозвучавший как щелчок хлыста. - Кричер, что случилось? – сердце заколотилось от испуга после внезапного появления домовика, вызывая у Сириуса раздражение, поэтому вопрос прозвучал грубо и недовольно. - Сова принесла посылку хозяину, - потупившись, ответил Кричер, в последнее время все больше привязывающийся к Сириусу. Куда и делась старая привычка домовика шептать себе под нос нелестные характеристики хозяину, принявшему звание главы рода. - Мне? Этого не может быть. Чары не позволят никаким совам отыскать меня здесь. - Сириус замолчал на середине фразы, вспомнив, что позволил Гарри писать ему письма. – И как они ко мне дойдут? – шепотом спросил сам себя Сириус, не обращая внимания на вопросительный взгляд Кричера. «Нужно будет как-нибудь изменить чары. Ладно – позже займусь», - решил он, возвращаясь к насущному вопросу. - Никто не знает, что я здесь живу, - он задумался, мог ли тот, кто помог ему сбежать из Азкабана, заставить сову отнести письмо не Сириусу Блэку, а по конкретному адресу. Прийти к какому-либо однозначному выводу ему помешал ответ, прервавший его размышленья: - Посылка пришла в Блэк-хаус для главы рода Блэк. После этих слов Сириус уже и вовсе не знал, что думать. - Из Гринготтса или из Министерства Магии? – предположил он вслух. - Нет, хозяин. Не лучше ли вам будет самому посмотреть? – Кричер слишком долго служил роду Блэк, поэтому считал, что ему вполне позволительно давать советы. – Никаких опасных чар на посылке Кричер не обнаружил, - решил все же уточнить он, чтобы успокоить тревоги Сириуса. Не мог же он открыто заявить, что почувствовал знакомую личную магию Гарри Поттера, исходящую от пакета, доставленного совой. - Давай, - вздохнув, Сириус согласился принять посылку, решив, что даже если это хитрость авроров, то все равно никто не сможет проникнуть в Блэк-хаус. Кричер щелкнул пальцами, и на столе перед Сириусом появилась небольшая бандероль. Посчитав свою миссию выполненной, домовик поклонился и исчез. «Главе рода Блэк» - гласила лаконичная надпись неизвестным почерком на обычной сероватой бумаге, в которую в любом магическом почтовом отделении вам помогут упаковать посылку. Ни адреса, ни имени отправителя там не значилось. - Ну, и кто это оказался таким умным, чтобы заставить сову отыскать меня в особняке, скрытом десятками сложнейших чар? – не дотрагиваясь до пакета, Сириус наложил на него с полдюжины распознающих заклинаний. - Ничего, - прошептал он, не обнаружив ни малейшей опасности для себя. – Посмотрим, что там, - взмахом палочки, все еще опасаясь прикасаться к посылке, Сириус снял с нее упаковочную бумагу. На стол выпали два журнала, ярко заявляющих о своем предназначении, и аккуратно сложенный лист пергамента, подписанный: «Крестному». – Это еще что такое? – повторно спешно проверив чарами письмо, Сириус схватил пергамент, попутно отметив, что картинка на верхнем журнале как-то странно исказилась, когда он на мгновение к ней прикоснулся. «Привет! Пользуюсь твоим разрешением писать тебе письма. Ты очень удивился во время нашей встречи, услышав, что «кое-кто» занимался наукой. Поэтому я подумал, что тебе будет интересно почитать эти его труды, случайно обнаруженные мной в небольшой букинистической лавке. Мне они показались весьма достойными внимания. Я даже использовал чары, описанные в одной из этих книг, для того чтобы быть уверенным, что посылка дойдет до тебя. Подозреваю, что ты прячешься в зачарованном месте, где обычная почтовая сова тебя не найдет, поэтому отправляю посылку в родовой особняк. Надеюсь, Кричер отыщет тебя и передаст ее, иначе ему, бедному, не будет покоя – чары на посылке будут все время понукать его разыскивать главу рода, которому он служит. И прости меня за выбор фальшивого внешнего вида книг. Я не знал, что ты предпочитаешь читать, поэтому для любопытных зачаровал их под журналы нейтрального содержания, чтобы не вызвать лишних вопросов, если вдруг они попадут в руки постороннему магу. Дотронься до книг. Видишь? Это совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Пока! Твой крестник». Сириус, все еще держа письмо в руке, ткнул пальцем в область декольте нарисованной на обложке ведьмы. Картинка дрогнула, ее черты слегка поплыли и размылись, но так как Сириус больше не прикасался к книге, то пышногрудая красавица продолжала ему подмигивать с колдофото. Тогда Сириус приложил к обложке ладонь. «Древние защитные чары для дома и хозяйских построек. Автор исследований Волдеморт» - прочитал Сириус на обложке, когда книжка преобразилась. Он не сдержался и вздрогнул, увидев имя автора труда. «История магического права за триста лет. Автор исследований Волдеморт» - гласило второе название. Перечитав письмо еще раз, Сириус задумался. Он смутно помнил эту часть беседы с Гарри. Да, они немного говорили о Волдеморте, но воспоминания о подробностях этого разговора казались смазанными и нечеткими. Однако Сириус не забыл, что Гарри интересовался – читал ли он труды Волдеморта. Настойчивость крестника, возвратившегося к этому не очень приятному для Сириуса моменту их беседы, да еще и книги, присланные им, заставляли тревожиться. - Неужели Гарри поддерживает идеи, которые проповедовал Темный Лорд? - губы непроизвольно прошептали вопрос, испуганной птицей бьющийся в сознании Сириуса. – Этого просто не может быть! Ведь Волдеморт убил Джеймса и Лили. Он и самого Гарри пытался убить, но сплоховал – сам себя развеял по ветру. Или… Или Волдеморт каким-то путем тогда повлиял на Гарри, и теперь… Нет, Гарри не может желать смерти всем магглам, как тот сумасшедший. Он не такой, - Сириус еще раз дотронулся до книг по очереди, читая их названия. – Где он взял эти книжки? Какая еще букинистическая лавка? Небось, Нюниус ему подсунул. Кто же еще? Все никак не забудет своего хозяина-убийцу. Упивающийся Смертью не может исправиться, - Блэк вспомнил статьи в старых газетах, где писалось о том, что Дамблдор на заседании Визенгамота выступил в защиту Снейпа, заверяя, что он выполнял задания светлой стороны в стане Волдеморта. «Именно показания Дамблдора послужили тому, что Снейпа оправдали. Снейпа… Упивающегося Смертью Альбус вытащил из Азкабана. А меня оставил там гнить больше десятилетия, - Сириус после нескольких дней усиленных раздумий, умело направленных толковыми замечаниями Гарри, уже догадывался, что несправедливость Дамблдора не случайна. Оставалось лишь отыскать ответы на некоторые вопросы и, казалось, придет полное понимание, для чего Сириус был отправлен в тюрьму. – Так. Снейп явно тоже имеет отношение ко всей этой истории. Не зря же Альбус позволил ему приглядывать за Гарри. Видимо, преследует какие-то цели. Не иначе», - мысли Сириуса снова вернулись к Поттеру. – Гарри, что ты со мной делаешь? Я еще не успел разобраться с теми вопросами, которые ты мне подбросил во время наших встреч, а ты уже шлешь мне новые сюрпризы, - он поднял книжки, потряс ими в воздухе, словно показывая их невидимому собеседнику, и расстроенно швырнул назад на стол. – Просто голова идет кругом. Но прочесть книги придется хотя бы для того, чтобы иметь возможность позже доказать Гарри, что идеям Волдеморта нельзя верить. - Ты уверен? – подал голос с портрета Орион Блэк. Он редко вступал в разговоры, молча слушая в последние дни рассуждения Сириуса, произносимые им вслух, но на этот раз не удержался от вопроса. Сириус только бросил на него бунтарский взгляд, но в полемику себя втянуть не позволил, понимая, что у него пока и от других неясностей голова пухнет. Сделав по кабинету несколько кругов, благо свободного места здесь было достаточно для подобной разминки, Сириус немного успокоился. Вспомнив, что Гарри сослался на то, что в одной из присланных им книг есть описание, каким образом он заставил сову искать не адресата, а родовой особняк, Сириус решил пока отвлечься от мучивших его вопросов и сосредоточиться на поиске этих сведений. Он намеревался таким образом добиться полного контроля над собственными эмоциями, вызванными переживаниями о крестнике, который, вполне вероятно, подпал под нездоровое влияние Снейпа. Иначе, как опасался Сириус, если не взять себя сейчас же в руки, он, наплевав на собственную безопасность, помчится спасать Гарри из дурной компании. Только проку от этого будет мало – из Азкабана, куда его снова запихнут, он не сможет помочь крестнику.