Глава 120
1 февраля 2015 г., 17:14
После встречи с Северусом и Гарри Дамблдор вернулся в Хогвартс. Он планировал уединиться и еще раз спокойно подумать над тем, чем может обернуться для него запрет Гринготтса принимать участие в делах наследника Поттеров. На поверку выходило, что артефакты, взятые им из сейфа Поттеров, могут потребовать только тогда, когда Гарри вступит в права как прямой наследник рода. Блэк не сможет открыто настаивать на возврате чего-либо, потому что он находился в розыске как беглый узник.
«Обращаться к властям Сириусу нет резона. Надеяться на оправдание ему тоже не стоит. Никто, ни один из заседателей Визенгамота, которые в свое время приняли решение о заключении его в Азкабан, не отступятся ни на пядь от своего мнения, потому что это говорило бы о совершенной ими ранее ошибке. Визенгамот не ошибается. Если бы Блэк не сбежал, а подал апелляцию после того, как отбыл половину наказания, то можно было бы надеяться, что ему скостили бы года три, а то и все пять, проявляя сочувствие. Но сам Сириус не мог организовать пересмотр своего дела, а здесь, на свободе, не было никого заинтересованного в его скорейшем освобождении», - Дамблдор обновлял корм и питье Фоуксу и продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. Вдруг он замер, так и не донеся руку до поилки феникса. Мысль, пришедшая ему в голову, была настолько ошеломляющей, что у него даже дыхание сбилось.
- Мерлиновы яйца! – Дамблдор не сдержал эмоций. - Гобелен Поттеров! Я же теперь не смогу требовать, чтобы меня отвели к нему, когда в четырнадцать лет будут проводить очередную проверку Гарри на родство. Остается рассчитывать только на то, что он сам согласится сходить со мной к нему. Но надежды на это мало. Мальчишка слишком строптив. Заставить? Нет, это не выход. Что ж мне так не везет с этими наследничками Певереллов? Все какие-то замкнутые и себе на уме. Ты с ними по-хорошему, а они нос воротят. Что Том, что Гарри… Ладно. Может, до его четырнадцатилетия еще все изменится. Блэк либо в Азкабан, либо под мое руководство вернется. Аластора нужно расшевелить. Предупредить, что Блэк был в Гринготтсе, - Дамблдор уже набрасывал записку Грюму, предлагая тому встретиться.
***
Часа через два в дверь директорского кабинета постучали. - Аластор? – Дамблдор удивленно посмотрел на посетителя. - А ты кого ожидал? Сам же записку прислал. Или я что-то выдумал? – Грюм, ворча себе под нос, дошел до кресла и плюхнулся в него, устало вытянув ноги, одна из которых была деревянной. – Работа меня скоро доконает, - пожаловался он. - Я думал, ты придешь через камин, - Дамблдор взмахнул палочкой, запечатывая каминный вход в кабинет, раз уж он не понадобился Грюму. - Твоя записка меня на работе застала, в Лютном. Предлагаешь мне оттуда в твой камин сунуться? Заодно и еще кого-нибудь притащить следом, - Грюм явно был не в настроении. – Зачем звал? По делу или… - По делу, Аластор. По делу, - Дамблдор рассказал о своем неудачном визите в Гринготтс. - Этого следовало ожидать. Гоблины всегда любили ставить палки в колеса. Они ненавидят волшебников. Была бы моя воля, я бы их… А-а… - он резко махнул рукой. – С ними бесполезно спорить. Так чем я могу быть тебе полезным? Аврорат не имеет полномочий вмешиваться в работу банка. Так что организовать помощь и вернуть тебе статус опекуна, законного в глазах гоблинов, я не в силах. По большому счету Министерство Магии тоже должно отказать тебе в праве опекунства, раз Блэк на воле. Ты в курсе этого? – Грюм весь напрягся, боясь сболтнуть чего лишнего. Прямо заявить, что он знает, где находится Блэк, Аластор физически не сможет, но исподволь подвести Альбуса к этой мысли было бы возможно, правда, получив за это весьма болезненное наказание. - Теперь знаю. Я вчера перерыл груду документов. Однако я не думаю, что кто-то рискнет усомниться в моем праве опекуна, пока Блэка не оправдают. А этого никогда не случится. Аластор, ты же понимаешь, что теперь, после посещения Гринготтса, Блэк будет искать встречи с Поттером? Его необходимо найти и задержать до того, как до него доберутся власти. Ты и сам прекрасно это понимаешь. Ты ведь тоже жизненно заинтересован в его поимке, - Дамблдор был предельно серьезен и даже немного нетерпелив в своем желании найти Блэка. - Почему это я заинтересован? – Грюм не поспевал за мыслями Дамблдора. - Потому что одним из следующих его шагов в банке будет поддержка требования Поттера вернуть артефакты. Аластор, если до дня рождения мальчишки Блэк не будет задержан, мне придется вернуть все цацки, которые я позаимствовал в сейфе Поттеров. Учитывая, что до некоторых я уже никогда не смогу добраться, потому что они либо переданы в Министерство, как темные артефакты, либо разрушены и уничтожены, то мне придется забрать те, которые я в свое время дал тебе для временного пользования… - Ты не можешь у меня их забрать! Альбус, ты знаешь, что я тогда останусь без ноги, - паника заставляла Грюма срываться на крик. – Я уже пытался найти артефактора, который взялся бы создать искусственный глаз, подобный тому, что ты нашел в хранилище Поттеров. Никто!.. Понимаешь? Никто не имеет ни малейшего представления о том, как он был зачарован. Мне предлагают только такие же убожества, как и тот, что мне вручили на работе. Я уже не говорю о том, что не могу появиться открыто в своем настоящем облике – без шрамов и уродств. Это опасно для такого известного аврора, как я, - Грюм задыхался от возмущения и страха потерять возможность пользоваться артефактами Поттеров. – Ты, когда давал их мне, не говорил, что придется возвращать эти вещи. Свои отдавай, - он тыкал пальцем в очки и перстень Дамблдора. - И свои отдам, и твои – все артефакты Поттеров, которые смогу собрать к тому времени, отдам мальчишке, - Дамблдор не собирался расставаться со своими амулетами, однако Грюму об этом знать не было нужно. - Да зачем тебе отдавать их? Ты имел право взять их и… - Я имел право их взять. Если бы я был магическим опекуном, то и вопроса об их возврате не появилось бы, - злобно бросил Дамблдор. – Мне нужна лояльность Поттера. Все! Большего тебе знать не нужно. - Ты собираешься купить его расположение, оставив меня без ноги? – Аластор с недоверием смотрел на того, кто был ему почти другом. - Если бы это были мои личные артефакты, я даже не заикнулся бы об их возврате, - Дамблдор прикинулся расстроенным. – Но у нас не останется другого выхода, если Блэк будет и летом бегать неизвестно где. Аластор, прошу тебя – вывернись наизнанку, но разыщи его, - от угроз Дамблдор перешел к уговорам и лести. – Ты же аврор по призванию! У тебя огромный опыт по поимке преступников. - Давай называть вещи своими именами. Блэк - не преступник, и для тебя это не новость, - Грюм, признавая правду, пристально смотрел на Дамблдора, которому теперь не верил ни на йоту. Слишком уж хорошо он знал своего идейного вдохновителя. - В этом-то все и дело. Он по-другому мыслит. Не так, как те, кого я умею ловить. Не думаю, что он ходит по улицам в собственном обличье. Под оборотным зельем я его не узнаю. Инструктируй своего оборотня. Если ты уверен, что Блэк придет к Поттеру, а Поттер будет в Хогвартсе, то у Люпина появится шанс доказать тебе свою преданность. На несколько минут в кабинете повисла звенящая тишина. Дамблдор понимал, что в словах Грюма есть определенный смысл. - Люпин тоже не останется без инструкций, будь уверен. Но и ты не расслабляйся. Помни, Аластор, что поставлено на карту. - Помню, - Грюм недовольно поджал губы. – Еще что-то желаешь обсудить? - Нет. Сейчас для меня нет важнее вопроса, как поиск Блэка. Живого, к тому же. - Я пойду. У меня там ребята в Лютном шуруют в поиске контрабанды запрещенных ингредиентов. Нужно проследить, - Грюм поднялся с кресла и направился к двери. Дамблдор не стал ничего больше говорить, только пристально посмотрел ему вслед.***
В день отъезда в Хогвартс после зимних каникул Гарри утром с трудом встал с постели, несмотря на то, что он с малолетства был очень легким на подъем, спасибо Дурслям и их методам воспитания. Встречи с Сириусом Блэком, казалось, отобрали у него половину сил. Он как раз только принял душ, когда в дверь его комнаты постучали. Зная, что это может быть только Северус или Том, Гарри, продолжая спокойно одеваться, отозвался: - Заходи. - Что-то ты долго спишь сегодня, - Том тепло улыбался, входя в комнату. - Вчера никак не мог уснуть. Мысли все время вертелись вокруг нашего обсуждения моих встреч с Сириусом, - честно признался Гарри. - Как бы не натворил он чего-нибудь от расстройства из-за обилия неприятных воспоминаний и новостей. А я ему еще и твои книжки вчера отправил… Может, стоило дать Сириусу немного времени, чтобы переварить те вопросы, что я ему задавал, а потом уже начинать учить уму-разуму? – Гарри в последний раз бросил взгляд на свое отражение в большом напольном зеркале. Он даже ему слегка кивнул, соглашаясь с тем, что выглядит вполне приемлемо. - Я присмотрю за твоим Блэком. Конечно же, в меру своих скромных возможностей. Мне он показался достаточно вменяемым еще в день его побега из Азкабана. А сейчас, судя по твоим рассказам, хуже ему не стало. На самоубийцу он не похож. Так что прекрати переживать, - Том приобнял за плечи подошедшего к нему Гарри. – Идем завтракать. - А что это ты не с Северусом? – Поттер подозрительно посмотрел на Тома. – Вы не поссорились? – даже в их спокойной гавани иногда случались грозы, когда обитатели Певерелл-мэнора дулись друг на друга после горячих споров. - Все в порядке, не переживай. Просто Северус не подумал раньше подогнать рукав камзола под подаренное тобой на день рождения крепление для второй волшебной палочки, и теперь чуточку нервничает. Он прогнал меня, чтобы я ему не мешал. Ты же в курсе, что он не терпит, когда камзол на нем болтается. Такое свойство он предпочитает видеть только у мантии, - Том усмехнулся. - Северус не хочет, чтобы кто-либо заметил, что у него теперь две волшебных палочки, - Том неспешно вел Гарри, прижимающегося к его боку, по коридору в сторону малой гостиной. - Может, тогда ему не стоит все время ее носить с собой? У него неплохо выходит колдовать и левой рукой, и двумя палочками одновременно. Вдруг забудется и не той палочкой при посторонних начнет творить волшебство? – Гарри несколько раз за каникулы ходил в тренировочный зал специально для того, чтобы понаблюдать за Северусом, когда он отрабатывал выполнение заклинаний левой рукой, пользуясь бузинной палочкой с сердцевиной из пера Фоукса. - Вот здесь ты не совсем прав. Конечно, Северусу придется следить, чтобы, действительно, как ты говоришь – не перепутать, какой рукой нужно колдовать. Но для волшебной палочки будет очень полезно находиться в личном магическом поле Северуса. Она тогда сроднится с этой магией и станет лучше ее концентрировать при выполнении заклинаний, - пояснил Том, приостановившись, позволяя Гарри первым войти в гостиную. – Все в порядке? – обратился он к Северусу, рассматривающему в окно зимний парк. - А почему должно быть что-то не в порядке? – Северус медленно развернулся к вошедшим. Мантию он пока не надевал, и Том с Гарри могли воочию убедиться, что, даже тщательно присматриваясь, нельзя было и заподозрить, что под рукавами у Северуса в специальных креплениях ждут своего часа две замечательные волшебные палочки. – Нужны доказательства? – Снейп сделал едва уловимые движения кистями рук, и в следующее мгновение пальцы уже сжимали волшебные палочки, готовые послушно исполнить его волю. А еще через секунду палочки вернулись на свое место в креплениях на предплечьях рук. - Ты прямо как маггловский фокусник, - Гарри ухмылялся, наблюдая за демонстрацией. – Ловкость рук и никакого волшебства. - Очень полезно уметь что-то делать и без магии, не находишь? – Северус занял место за столом, собираясь выпить свой утренний кофе. - А я и не спорю, - пожал плечами Гарри, надкусывая сэндвич с ветчиной. На этих каникулах ему наконец-то было позволено самому выбирать, что есть на завтрак. Северус и Том признали, что его физическое развитие, сильно пострадавшее в первые годы жизни с Дурслями, сейчас полностью восстановилось согласно возрастным требованиям. Вот Гарри и пользовался этой возможностью, понимая, что в Хогвартсе снова придется вернуться хоть и к сытному, но ограниченному школьному меню, предлагающему на завтрак исключительно овсянку с тыквенным соком и пирожками.***
За окнами Хогвартс-экспресса уже промелькнули окраины Лондона, а в коридоре поезда стало относительно тихо. Студенты, громогласно поприветствовав друг друга, разбрелись по своим купе и теперь в кругу тесной компании восторженно рассказывали о праздниках, проведенных ими дома. Не стали исключением и ребята из Великолепной четверки. Поздоровавшись с одногруппниками, которые ехали с ними в одном вагоне, они закрылись в купе. На дверь для надежности, чтобы быть уверенными, что никто не помешает их разговорам, Гермиона наложила несколько заклинаний, весьма далеких от школьной программы. - Фухх… Я уже отвык от такой суеты, - откидываясь на спинку сидения, признался Гарри. – Все такие громкие, требуют внимания, бегают… - Профессор Снейп не позволял тебе кричать и бегать? – Драко насмешливо уставился на Поттера. – Неужели ты провел каникулы за книгами? А как же елка? Праздник? – поддержал его в расспросах Рон. - У меня были отличные каникулы! Заверяю вас! – Гарри довольно улыбался. – Я имел возможность заниматься тем, что мне было интересно. И у меня был праздник, Рон. А еще профессор Снейп сопровождал меня в Лондон, где мы с ним наблюдали, как празднуют Новый год магглы, - Гарри умолчал только, что с ними еще был широко известный в магическом мире Лорд Волдеморт, который, выходя из созданного общественностью образа злобного монстра, много смеялся, с удовольствием катался с ледяных горок и лакомился вкусностями в маггловском кафе. - Отлично. Профессор Снейп серьезно относится к своим обязанностям, - Гермиона оценила жест вечно мрачного профессора, пожертвовавшего своим временем, чтобы отправиться с Гарри на улицы праздничного Лондона. – А меня родители, как обычно, возили в горы кататься на лыжах. Было очень весело. Но я не забыла о своем обещании, - она похлопала по зачарованной сумке, с которой не расставалась. – Я подобрала книги по химии. А еще захватила несколько маггловских справочников по лекарственным растениям. Думаю, будет интересно сравнить их с магическими травниками. - У меня не было никаких неожиданностей - елка, гости, приемы, чаепития. Радовало, что были приглашены и кое-кто из наших ровесников: Гойл, Забини, Паркинсон, Гринграссы, даже Нотт и Лонгботтом приходили. Так что мне скучать особо было некогда. Кстати, Гермиона, думаю, твои справочники по травам будут очень интересны Лонгботтому. Он просто бредит разными растениями и знает о них очень много, - Драко выглядел счастливым и довольным жизнью. - Нужно будет показать ему книги, - согласилась Гермиона, которая очень любила поговорить с тем, чьи интересы и знания выходили за рамки школьной программы. - А я почти все каникулы прятался от Джорджа и Фреда, - немного уныло пожаловался Рон. - Они сильно фонтанируют эмоциями? Да? – сразу догадалась Гермиона. - Не то слово! Они дома вообще как с цепи сорвались. Пользуясь тем, что праздники как бы позволяют подшучивать над всеми законно, они постоянно норовили надо мной поиздеваться. Вы же понимаете – родители их шуток могут не понять и наказать, то же самое относится и к старшим братьям. Джинни – девчонка, с ней грубости не проходят, сразу в слезы ударяется и бежит жаловаться маме. Вот и получается, что я единственный, над кем можно вволю поизмываться. Жаловаться не побегу, потому что парень. И достойно отпор дать не могу, потому что их двое. В общем – они меня замучили со своими шутками. Ни конфету спокойно нельзя съесть без того, чтобы рога или огромные уши не отросли, ни по дому пройтись – вечно что-то на голову сыплется: то конфетти, то лягушки сушеные. А про улицу и вовсе молчу. Только я делал шаг за порог – сразу же был атакован заколдованными снежками. Ой… Вы не подумайте, что я жалуюсь… - Рон покраснел, поняв, как звучал его рассказ о каникулах. - Ты именно жалуешься, - насмешливо протянул Драко, а затем серьезно добавил: – И правильно делаешь. Мы на то и друзья, чтобы можно было все рассказать друг другу. А твоим братцам мы устроим что-нибудь этакое в качестве воспитания. - Обязательно, - кивнула Гермиона с таким выражением лица, что казалось, она уже активно обдумывала месть Джорджу и Фреду. - Точно, - подтвердил Гарри. – Так что там насчет эмоций? – напомнил он тему, с которой начался рассказ Рона о каникулах. - Так близнецы же вечно ходили если не злорадствуя, так придумывая свои коварные планы. Знаете, у них даже веселье какое-то злое, неприятное, словно измазанное грязью. Вот они мои братья, а я не нахожу в них ничего родного. Как бы вам пояснить… Взять, к примеру, Джинни… Она вредная, самолюбивая, пытается всеми вертеть, но она искренне была недовольна братцами за их шутки надо мной и даже предупреждала заранее об их очередной выходке, если ей удавалось их подслушать. Она, пусть и по-своему, но заботится обо мне, о родителях. Она любит даже близнецов, хоть они ее порядком и раздражают. А вот Фред и Джордж – они другие. Совсем другие. От меня нельзя такое скрыть. Я же все чувствую, - Рон тяжко вздохнул. За последнее время друзья заметили, как он изменился. В его глазах теперь часто застывала печаль, а порой он с трудом сдерживал раздражение на окружающих. Груз чужих эмоций не мог не накладывать свой отпечаток на характер Рона, который теперь наверняка знал, кто искренен, а кто лжет прямо в глаза. Легче ему было с теми, кто носил амулеты, закрывающие сознание ментальными щитами. Эмоции в таком случае тоже, как ни странно, немного гасились. Они по-прежнему считывались Роном, но не были слишком яркими и кричащими. Именно так он сам описывал то, что чувствовал постоянно – эмоции были для него шумной толпой, в которой можно, если постараться, выделить отдельный голос. - Что ж, тогда, думаю, ты оценишь это по достоинству, - Гарри достал из сумки амулет и протянул его Рону. - «Ловец эмоций», - зачарованно прошептал Рон. – В одной из книг, которые ты мне давал для изучения, описывался такой, - он растянул амулет, превращая его в своеобразное ожерелье и внимательно рассматривая руны, начертанные на отдельных его сегментах. - Гарри, ты волшебник! – Гермиона кинулась обнимать Поттера. Она, пожалуй, больше всех волновалась о Роне, ведь ей приходилось его чаще видеть, так как они учились на одном факультете. Поэтому она лучше Драко и Гарри знала, как трудно приходилось Рону с его даром. К тому же Рон не хотел никому из взрослых рассказывать о своем умении. Только Снейпу пришлось признаться, ведь тот варил для него специальное зелье. - Конечно, волшебник. А ты – ведьма. И сейчас меня задушишь, даже не прибегая к помощи своей колдовской силы, - Гарри пытался освободиться от цепких объятий подруги. – Поможешь Рону разобраться с «Ловцом»? - Обязательно, - Гермиона вняла голосу разума и оставила Гарри в покое. – Я помню из прочитанного, что он может даже полностью заблокировать восприимчивость к чужим эмоциям. Так что зелья тебе больше не придется пить, - радостно заявила она Рону. - Гарри, я даже не знаю… Это ведь дорогой артефакт. Я понимаю, что он не уникальный, но все равно… - Рон неуверенно поглядывал на Поттера. Он не хотел обидеть его, вспоминая о стоимости амулета. - Не волнуйся. Я не тратил на него ни кната. Это из сейфа Поттеров. Так что можешь не переживать. Пользуйся столько, сколько тебе понадобится. Хоть всю жизнь, - чтобы еще сильнее не ставить Рона в неловкое положение, ведь «Ловец эмоций», действительно, был очень дорогим артефактом, Гарри решил обставить свой подарок так, словно давал его во временное пользование. - Спасибо. Для меня это будет просто спасением, - Рон благодарно посмотрел на Гарри, прекрасно понимая его уловку. Ведь эмоции можно было скрыть только путем жесткого их контроля. А в кругу друзей ни Гарри, ни кто-либо другой из них не пытались особо закрываться. - И тебе гоблины отдали артефакт? – Драко бросил подозрительный взгляд на Гарри. Он знал, что без ведома опекуна Поттер не мог добраться до артефактов рода. Но и представить, что Гарри попросит Дамблдора позволить ему взять такой особенный амулет, он тоже не мог. – Без вопросов? - А что им еще оставалось делать? Я же – Поттер, - Гарри улыбался, бросая Драко выразительные взгляды. Как бы там ни было – они оставались скрытными слизеринцами и понимали друг друга с полуслова. Переглядывания Драко и Гарри были прерваны предупреждением от защитного заклинания - воздух у входа в купе начал переливаться так, словно он был заполнен сотнями светлячков – кто-то активно и очень толково взламывал запирающие чары, которые Гермиона наложила на дверь. - Упс… - Гарри взмахнул палочкой, отменяя комплекс заклинаний, использованный Гермионой для обеспечения им уютной поездки без вмешательства посторонних. Тут же дверь открылась, и в купе заглянул немного рассерженный профессор Люпин, который, еще даже как следует не рассмотрев студентов, принялся их распекать: - Вы нарушили правила. Нельзя запирать купе в Хогвартс-экспрессе, тем более используя магию. Я понимаю, что дома вас учат… - наконец-то до Ремуса дошло, кому он читает лекцию о правилах поведения в школьном поезде. Удивление, возникшее у него на лице, относилось не к самим ребятам из Великолепной четверки, а к тому, какие заклинания профессор Люпин обнаружил на двери в купе. Они не только не изучались в Хогвартсе, но и относились к группе каких-то редких заклинаний, потому что были неизвестны Ремусу. - Добрый день, профессор Люпин, - Гарри и Гермиона были единодушны, Рон и Драко чуточку отстали, приветствуя Ремуса, отчего создался любопытный эффект – начало фразы прозвучало четко, а конец выглядел, как эхо в горах - «Люпин, Люпин, Люпин…» – Добрый день, ребята, - тон Ремуса смягчился, ему хотелось узнать, какие чары были на двери, потому что он их так и не успел взломать. Их явно просто отменили, а следовательно, его попытка была замечена, что говорило о взаимосвязанных чарах запирания и сигнальных. Подобные заклинания изучают в Хогвартсе на шестом курсе, но никак не на третьем. - Кто запирал дверь? - он все еще стоял в коридоре, не собираясь заходить в купе. - Я, профессор, - Гарри, сжав руку Гермионы, чтобы не вмешивалась, поспешил взять ответственность на себя. Он все еще вертел в руке волшебную палочку, что являлось косвенным доказательством его слов. Незачем было Люпину знать, что они все хорошо знакомы с заклинаниями, которые использовала Гермиона. - Гарри, - Ремус укоризненно покачал головой. – Ты же должен понимать, что правила придуманы для вашей же безопасности, - произнося эти слова, он не мог отделаться от мысли, что парень, применяющий такие редкие запирающие чары, возможно, вполне сумеет и постоять за себя. - Да, профессор, я понимаю. Но нам мешали спокойно беседовать. Всем студентам почему-то захотелось лично поздороваться со мной. Простите, - Гарри старался не выглядеть слишком дерзким, помня наставления Тома о том, что Люпина не стоит упускать из виду: и как послушного исполнителя Дамблдора, и как оборотня. А лучшим способом для этого послужит поддержка иллюзии дружеских отношений с Люпином, к которым так рьяно призывал Гарри директор. - Ты же понимаешь, что я обязан доложить о нарушении правил директору? Какое заклинание ты использовал, чтобы запечатать дверь? – любопытство неприкрыто сквозило в вопросе Люпина. - Я не могу сказать, профессор. Это родовое заклинание. Простите, - Гарри немного искажал истину, представляя все так, словно это заклинание касалось рода Поттер, тогда как на самом деле это были чары совсем другого угасшего магического рода. Гермиона вычитала их в старинном фолианте, переданном Томом для обучения ребят полезным бытовым заклинаниям, многие из которых уже давно забыты волшебниками. Увидев, как Люпин плотно сжал губы, а на его скулах заиграли желваки недовольства и возмущения, Гарри вскочил с места и предложил: - Профессор Люпин, разрешите, я все вам объясню, - он подошел к двери, давая понять, что хотел бы продолжить разговор в коридоре. – И, пожалуйста, не рассказывайте ничего опекуну, - Гарри специально уточнил, что Дамблдор является его опекуном. Из этого следовало, что он будет обязан наказать Гарри за несоблюдение правил и как директор, и как опекун. А ведь родителей или опекунов любого другого студента о таком нарушении никто даже извещать не стал бы. Люпин отошел от двери, давая Гарри возможность выйти в коридор. Устроившись у окна, он сдался: - Гарри, я не стану говорить директору. Но ты не должен больше применять такие заклинания, тем более в поезде. - Насчет поезда мне понятно. Но почему я не должен вообще применять это заклинание? Это обычные запирающие чары, только редкие, - Гарри недоуменно посмотрел на Люпина. - Как я мог убедиться, это не совсем светлые чары, - Ремус намекал на то, что он пытался взломать заклинание. - Почему это вдруг нельзя применять заклинание, если в его основе лежит частичное использование излишков магии живых существ? - Гарри с трудом сдержался, чтобы не повысить голос. Его возмущало ханжеское отношение Люпина к магии. - Я не имел в виду, что это заклинание нельзя использовать вообще. Я предостерегаю тебя от его использования. Гарри, ты светлый маг, и на колдовство такого рода тебе приходится затрачивать много магической энергии. Это может привести к истощению, - Люпин объяснял свою позицию спокойно и основательно, в его голосе звучала забота, вполне искренняя. По крайней мере, в своих словах он был уверен. - Ремус, - Гарри решил перевести разговор в дружескую плоскость, отставив в сторону отношения учитель-ученик, - я благодарен тебе за участие и заботу. Но, во-первых, еще нет никакой гарантии, что я светлый волшебник. Этого пока не знает никто, кроме самой Магии. Во-вторых, я ведь чувствую, сколько энергии необходимо для заклинания. Неужели ты думаешь, что я, как неразумный ребенок, буду шутить со своим здоровьем? – высказываясь, Гарри внимательно следил за выражением лица Люпина. Казалось, тот не очень прислушивается к словам, думая о чем-то своем и упорно глядя в окно. Только крылья его носа подрагивали, словно он принюхивался к Гарри. - Ладно, это твое дело. Я должен был предупредить тебя. Как тебе отдыхалось на каникулах? Профессор Снейп не сильно третировал? Не обижал ненароком? – Люпин наконец-то оторвался от созерцания деревьев, мелькающих за окном поезда. - Нет, конечно же, не обижал. Я хорошо отдохнул. У профессора Снейпа отличная библиотека, так что скучать не пришлось, - как можно беспечнее ответил Гарри. - Книги? Гарри, в твоем возрасте нужно в снежки играть, на лыжах и коньках кататься, а не за книгами сидеть. Тебе следует больше бывать на свежем воздухе, - Люпин был доволен, что ему есть теперь, о чем рассказать Альбусу – Снейп не совсем справлялся со своей задачей. - Я гулял на улице, - хмыкнул Гарри, - но не думал, что это будет тебе интересно слышать, - он увидел, как легкая тень разочарования мелькнула на лице Люпина. – Мне казалось, что тебя, как педагога, больше удовлетворит знание о том, что я не просто бесполезно тратил время на каникулах, а и научился чему-то новому, - Гарри улыбнулся. – Ремус, ты помнишь, что обещал после каникул научить меня вызывать патронус? - Что ж тебя так тянет к заклинаниям, для которых нужно много магических сил? Может, подождем до следующего года? А? – Люпин явно не горел желанием обучать Поттера этому сложному колдовству. - Что значит - «до следующего года»? Ремус, ты мне обещал, - Гарри упрямо сжал губы. - Вот не получится у тебя, и ты потом расстроишься. Скажешь, что я не предупреждал тебя о сложности заклинания, - Люпин явно искал отговорки. - Если не хочешь учить, то так и скажи. Я не обижусь. Я попрошу профессора Снейпа, чтобы он помог мне освоить вызов патронуса. Жаль, что я надеялся на тебя. Можно было на каникулах с ним договориться, - Гарри хитро поглядывал на Люпина, а тот словно и не слышал явной провокации в словах. - Я научу тебя. Не нужно никого больше просить. Гарри, мне еще два вагона проверить предстоит. После происшествия в сентябре, – Люпин намекал на появление в Хогвартс-экспрессе дементоров, - Попечительский совет решил, что студентов в поезде обязательно должен сопровождать преподаватель, которому вменяется в обязанность следить за порядком. Жребий в этот раз выпал мне присматривать за студентами, потому что я все равно собирался добираться до школы Хогвартс-экспрессом, - Люпин зачем-то напоследок решил объяснить, почему он пытался попасть в их купе. - Тогда иди выполнять свои обязанности. Встретимся в школе. Я подойду к тебе по поводу патронуса, - Гарри не стал задерживаться в коридоре и вернулся в купе к друзьям. - Ну что там? – Рон тревожно смотрел на Гарри. – Он расскажет директору? - Обещал не рассказывать. Но, скорее всего, все равно доложит. Неофициально, так сказать, - Гарри беспечно пожал плечами и плюхнулся на сидение. - А чего это он рвался к нам в купе? – задумчиво спросила Гермиона, ни к кому конкретно не обращаясь, но надеясь, что Гарри знает ответ. - Сказал, что после прошлой поездки принято решение, что в поезде всегда обязательно будет сопровождающий профессор. Наконец-то хоть одно разумное решение. А то триста студентов едут без присмотра взрослых. Это же в корне неправильно. А если что-то случится? Кто отвечать будет? - Гарри удачно выбрал тему, которую они обсуждали еще какое-то время. Зато больше никто не вспоминал о неприятном визите Люпина.
