Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

Гарри, пребывая в прекрасном расположении духа, вошел в библиотеку. Он застал Сириуса удобно устроившимся на диване и листающим какой-то явно научный труд, судя по обилию схем и таблиц в его тексте на раскрытой странице. - Вот ищу, как можно самостоятельно выявить постороннее вмешательство в разум, - Сириус хмыкнул, - и никаких рекомендаций не нахожу. - Чаще всего это невозможно без посторонней помощи. Ты получил подобную помощь, как ни прискорбно, от дементоров. Их воздействие разрушило некоторые искусственные причинные связи, созданные внушением извне, и у тебя начало проявляться чувство, подобное замешательству, когда ты вспоминал прошлое. Это и послужило толчком для разрушения принудительной корректировки сознания. Ты мог обойтись без сегодняшнего вмешательства Северуса, в конце концов установка Дамблдора и сама рухнула бы, потому что процесс уже был запущен. Но на это потребовалось бы гораздо больше времени, особенно учитывая, что ты пока не можешь избавиться от встреч с Дамблдором, - тоном лектора, слегка улыбаясь, но вполне серьезно пояснил Гарри, устраиваясь рядом с Сириусом. – Признайся все же – как ты решился доверить свой разум Северусу? Я вчера не рискнул у тебя спрашивать, будучи уверенным, что ты говорил, не вполне отдавая себе отчет в том, на что шел. Я думал, что сегодня ты откажешься от своей идеи, указав на то, что она просто нереальна из-за отношений, сложившихся много лет назад у вас с Северусом. Но ты даже не забыл подстраховаться лекарской клятвой… - Гарри пытливо всматривался в лицо Сириуса, стараясь понять его неожиданный и даже в некоторой степени дерзкий поступок. - Хотя Северус и без нее не причинил бы тебе вреда… - Вы с ним и в самом деле весьма близки, - невпопад заметил Сириус. - Я убедился сегодня в этом. И он твой учитель по менталистике. Хорошо, что Сириус не спрашивал, а только делал вслух свои выводы. В свете того доверия, что он выказал Северусу, Гарри было бы вдвойне неприятно от того, что пришлось бы утаить правду – ведь на самом деле учителем был Том, с которым у Гарри имелся даже магический контракт на ученичество, а Северус являлся его помощником при обучении. - Так ты мне скажешь, как решился? – Гарри пытался увести крестного от скользкой темы. - Как? Очень просто – я же говорил тебе, что хотел встретиться со Снейпом для разговора. После случая, когда сбежал Питер, я понял, что вы, похоже, ведете свою игру против Альбуса. Учитывая, что к тому времени у меня было уже достаточно доказательств вмешательства Дамблдора в мою жизнь, которые не лучшим образом отразились на мне и моем здоровье, к тому же еще и затронули дела рода Блэк, то у меня не было даже сомнений, на чью сторону я должен встать. Однако я больше не хочу быть пешкой в игре, которую не понимаю, как это произошло в случае с Альбусом, - Сириус сделал паузу, чем Гарри и воспользовался, чтобы вставить едкое замечание: - Надеюсь, ты не думаешь, что доверив Северусу свое сознание, тем самым заставишь его считать себя обязанным раскрыть перед тобой все свои секреты? - О нет! На такое надеяться не стоит. Я в курсе, - засмеялся Сириус. – Все же я немного знаком с характером Снейпа. Считай, что я воспользовался личными связями для того, чтобы получить помощь менталиста. Найти специалиста в этой области было не так-то просто и раньше, а уж теперь, когда Министерство вводит все больше запретов и ограничений – так и вовсе почти нереально. Никто не хочет признаваться в том, что обладает столь неординарным даром. Не стану скрывать – было страшно. И даже не в Снейпе дело, просто… Скажи, а ты сам мог бы справиться с тем, что он там делал? - Сириус почти неосознанно ткнул себя пальцем в висок, хоть и понимал, что в физическом плане в его голове никто не рылся. Ему до сих пор было словно неуютно от собственной отчаянной храбрости. - Теперь наверняка справлюсь, если придется. Думаю, мне совсем немного осталось до того, как я смогу получить звание мастера, - не стал скрывать Гарри своего уровня способностей. - Значит, у меня два личных мозгоправа, - Сириус смущенно улыбнулся и признался: – Мне все еще не по себе. Некоторое время Гарри потратил на то, чтобы доступным языком рассказать Сириусу, что же именно сегодня было обнаружено в его сознании, и каким образом это было исправлено. В конце концов ему удалось развеять подспудные опасения Сириуса по поводу того, что его сознанием в очередной раз поиграли, возвращая ему уверенность в себе и хорошее настроение, не омраченное неизвестностью. Затем разговор перекинулся на дела рода Поттер – им следовало согласовать свои действия, чтобы не возникло неловких ситуаций при работе с поверенным рода – гоблином Глазоварсом. - Думаю, активировать процесс возврата книг и артефактов, взятых Дамблдором из хранилищ Поттеров, пока не стоит. Разве что у тебя есть нужда в каком-то конкретном артефакте, - Сириус вопросительно посмотрел на Гарри. - Да нет – не нужны они мне, но дело принципа, - Поттер не понимал, к чему клонит Сириус. - Мы же с тобой решили, что Альбусу пока не нужно говорить, что ты принял перстень главы рода. Известие о том, что ты полноправный наследник, и так станет для него потрясением. Ведь даже в таком случае ты уже Магией считаешься условно совершеннолетним, а следовательно, ни о каком гражданском опекуне речи быть не может. Благо – в министерских реестрах нет учета того, кто и когда становится наследником или тем паче главой рода. Это все исключительно в ведении Гринготтса и его гоблинов, которые не имеют привычки болтать о делах клиентов. Однако твое имя наверняка уже занесено в книгу совершеннолетних магов, несмотря на твой реальный возраст. Это редкое явление, но не настолько уж небывалое. Так вот, если ты сейчас дашь команду вернуть взятое в твоем хранилище, то Альбус сочтет, что это я, как магический опекун, решил форсировать события и не дожидаться твоего семнадцатилетия, раз уж ты и так признан фактически совершеннолетним. - Я понял – он начнет выносить мозг тебе, а не мне, - Гарри выразительно посмотрел на Сириуса, извиняясь за то, что напомнил ему о легилименции. – Согласен, не будем пока его провоцировать на «резкие движения». Раз уж зашел разговор о наследниках… Сириус, я все забываю у тебя спросить, может, ты в курсе – Дамблдор знал о том, что Джеймс был наследником Певереллов? - Знал, - Сириус не скрывал некоторого расстройства и недовольства. Он, как бы там ни было, воспитывался в традиционной семье древнего магического рода и был уверен, что о своих правах наследования стоит помалкивать и не распространяться о них почем зря всем подряд. – Джеймс при мне это рассказывал ему. Вскользь, правда, но все равно… Дамблдор умеет вызвать на откровенность. Он тогда, будто между прочим, поинтересовался, откуда у Джеймса Мантия-невидимка… - Сириус замолчал на пару секунд, а затем его прорвало длинной тирадой, состоящей преимущественно из витиеватых ругательств, закончившейся вопросом: – И где, мантикора его раздери, теперь ее искать? - Ты о Мантии-невидимке? - Гарри спокойно выслушал яркую образную речь крестного, давая себе слово позаимствовать у него парочку самых сочных выражений. - Да. У Джеймса была… - Сэкономим время, - дотронувшись до плеча Сириуса, остановил его объяснения Гарри. – Учитывая, что Мантия-невидимка, о которой ты упоминаешь, являясь родовым артефактом Певереллов, - Гарри увидел, как Сириус кивнул – ему явно был известен этот факт, - по закону на данный момент принадлежит роду Поттер, а также подлежит особому учету, как древнее наследие магического мира, то гоблинам было известно, что она находилась у Дамблдора. Они, оказывается, умеют отслеживать такие вещи. Я имел полное право потребовать возврата родового артефакта, о чем Дамблдору и сообщили в Гринготтсе. Не знаю, из каких соображений он исходил, но все же решил не связываться с гоблинами и не стал дожидаться моего совершеннолетия, когда я смог бы обвинить его в краже родового имущества, а вернул ее мне еще на первом курсе. - Фухх… Отлично. Джеймс очень ценил Мантию-невидимку. Не стану скрывать, что мы иногда использовали ее для своих не очень благовидных розыгрышей. Возвращаясь к твоему вопросу – Альбус выпытал-таки у Джеймса, откуда у него такая редкая вещь. Так что о том, что Поттер является наследником Певереллов, Дамблдор знал наверняка. - А о том, что мой второй отец – Геллерт Гриндевальд? – Гарри решил, что уточнение и этого вопроса будет уместно сегодня. - Нет. Об этом не знал никто, кроме Джеймса, его родителей и меня. Ты же понимаешь, что «кража крови» – это не то, о чем открыто беседуют при посторонних. Такие тайны оберегаются даже самой магией, что уж говорить о тех, кто вовлечен в подобное? Кстати, а о том, что ты трирожденный, Альбус ведь не знает? – Сириус уже немного свыкся с тем, что Гарри весьма необычный маг даже по рождению. – А твои друзья? - Нет, я ни с кем это не обсуждал, тем более – с Дамблдором. Ребятам тоже пока ничего не говорил – не думаю, что стоит об этом распространяться, - Гарри немного печально улыбнулся. – Мне Северус в свое время объяснил необходимость скрыть этот факт от общественности. - Тебе повезло, что у тебя есть такой советчик, - слова Сириуса прозвучали искренне. – Ты мне когда-нибудь расскажешь, как вы познакомились? - Когда-нибудь расскажу, - пообещал Гарри. – Итак, решено – я не скрываю от Дамблдора, что стал полноправным наследником рода Поттер, но про артефакты пока не напоминаю ни ему, ни гоблинам. Не будем мутить воду, пусть Дамблдор спит пока спокойно. Хотелось бы еще немного побыть студентом, а если конфликт разрастется, то придется уходить из Хогвартса. Мне и так с трудом удается показывать, что я будто бы подчиняюсь распоряжениям Дамблдора, которые он дает в качестве опекуна. Он ведь мне фактически никто после того, как ты сбежал из Азкабана. А теперь и подавно, - Гарри посмотрел на свою левую руку, заставляя пасть чары, скрывающие родовой перстень Поттеров. - Теперь ты волен самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Даже я для тебя всего лишь магический советник, а это значит, что я обязан тебе помочь, если ты попросишь помощи, но руководить твоими действиями и принимать за тебя решения я не имею ни малейшего права, - казалось, Сириуса немного огорчает такое положение дел. – Но я очень надеюсь, что все же заслужу возможность стать тебе близким человеком. - Ты все еще ревнуешь меня к Северусу, несмотря на то, что почти смирился с его присутствием в моей жизни, - Гарри понимающе тепло улыбнулся. – Мы уже с тобой сблизились настолько, что Северусу пришлось признать твое право быть со мной рядом. Скажу по секрету – он тоже немного ревнует.

***

Время незаметно подошло к обеду. Чтобы не вызывать лишних подозрений у Грюма, часто предпочитающего домашнюю еду той, которую можно было купить в кафе, Гарри и Сириус спустились в гостиную на первом этаже, где Кричер сервировал стол трижды в день, стараясь угодить хозяину. За обедом велись ни к чему не обязывающие разговоры о квиддиче и о новостях в прессе. Гарри затронул тему о предстоящей поездке в Малфой-мэнор, дав возможность Сириусу позлорадствовать над Грюмом, которому одно только упоминание о Малфоях портило настроение. Аластора так разозлили насмешки Сириуса, что он решил не предупреждать Поттера о скорой встрече с Дурслями. Однако Гарри и без этого понимал, что больше недели ему вряд ли позволят быть рядом с крестным. А спорить и идти на открытый конфликт с Дамблдором он пока не хотел. Вечером Гарри в очередной раз за эту неделю уделил время разговору с леди Вальбургой и мистером Орионом Блэком, портрет которого Сириус шутки ради обещал приколотить на стену в прихожей, чтобы не носить его из кабинета туда и обратно. А на следующий день утром за завтраком Грюм, не особо скрывая свою радость, что Гарри наконец-то перестанет крутиться у него перед глазами, заявил: - Альбус распорядился, чтобы я тебя сегодня утром отправил к тетке. Так что – ешь скорее, нам пора отправляться. - Что, прямо сейчас? Вот так – встанем и пойдем к Дурслям? У меня, между прочим, вещи не собраны. Нужно было предупредить заранее, - Гарри старался говорить спокойно, ему хватало зрелища того, как Сириус уже закипал гневом и готов был взорваться обвинениями в адрес, скорее всего, Дамблдора. Но по ясным причинам – понимал он - достанется, как всегда, Грюму. Гарри протянул руку через стол и сжал пальцы крестного в успокаивающем жесте. Его действия вызвали недовольную гримасу у Грюма. - Меня это не касается. Твой опекун сказал… - а вот это была тактическая ошибка. - Опекун Гарри – я. И ты об этом прекрасно осведомлен, Аластор, - сквозь зубы процедил Сириус, сдерживая злость – он понимал, что супруг специально тянул до последнего, чтобы хоть таким образом показать свое право портить им настроение. - И что с того? Мне пойти и сказать Альбусу, что вы решили проигнорировать его распоряжение? Я не мальчик на побегушках! Если через двадцать минут ты не будешь готов, - он недовольно посмотрел на Гарри, - то я ухожу в Аврорат. Будете сами разбираться с Альбусом, - Грюм встал из-за стола и направился к зеркалу, стоящему у окна, чтобы убедиться, что магическая личина выглядит как следует. Сириус вынудил его на днях раскрыть Поттеру свое настоящее лицо, аргументировав это тем, что хочет показать крестнику свой вкус в выборе супруга. «А то Гарри удивляется, как меня не тошнит от твоей рожи», - язвил тогда Сириус, вовсе не скрывая своего настоящего отношения к Грюму. К тому же он открыто сообщил, что уродливая личина поддерживается с помощью артефакта, взятого из сейфа Поттеров. На что «этот молокосос», как его мысленно называл Аластор, заявил, что придет время, и он вернет себе все артефакты. «И протез, мистер Грюм, вам тоже придется отдать. Не смотрите на меня так, словно я собираюсь забрать у вас вашу ногу, - Аластор все еще помнил налет презрения, прозвучавший тогда в голосе Поттера. – Я претендую лишь на собственные вещи, взятые в хранилище моих предков. И мистер Дамблдор об этом знает». Сириус предупредил, что ни об одном разговоре, прозвучавшем в Блэк-хаусе, Грюм не должен сообщать Альбусу. Да Аластор и сам не стремился ни с кем разговаривать о чем бы то ни было, связанном с Сириусом и Поттером, потому что ему и без этого хватало хлопот в попытках извернуться и не получить болезненный «привет» от брачных уз. Но его теперь исключительно раздражал вид самоуверенного Поттера и хотелось хоть в малом ему насолить. - Значит, отправимся к Дурслям в обед, раз вы не можете задержаться и подождать, пока я спокойно соберу свои вещи. Смею заметить, их у меня достаточно много – это и одежда, и книги, и всякие мелочи, - безразлично пожал плечами Гарри на выпад Грюма. – Можете сообщить профессору Дамблдору о том, что не дали мне времени на сборы, поставив перед фактом немедленного ухода к тетке. Я уже не говорю о моральной стороне вопроса – у меня должно быть время на то, чтобы попрощаться с крестным. - Но Альбус… - Мистеру Дамблдору, я уверен, не в чем будет меня обвинить, а вот… - Гарри не сдержался и насмешливо посмотрел на Грюма. - Иди собирайся, я подожду, - недовольно бросил Аластор, признавая свое поражение, и уселся на диван. Он не намеревался еще выслушивать от Альбуса выговор за то, что до обеда, как тот настаивал, не отправил Поттера к тетке. Гарри спокойно собрал вещи, что, к слову сказать, заняло совсем немного времени. Затем еще вдоволь поболтал с Сириусом за закрытыми дверями, в последний раз уточняя детали их планов на ближайшее будущее – если Дамблдор думал, что Гарри будет спрашивать у него разрешения на встречи с крестным, то он крупно ошибался. Часам к десяти, решив, что Грюма они достаточно заставили ожидать, Гарри и Сириус вернулись в гостиную. Аластор сидел насупленный и злой – он прекрасно понимал, что сборы затянули ему назло, но ничего не мог поделать, потому что перечить Сириусу было не в его власти.

***

Петунья Дурсль выглядела весьма растерянно, когда, открыв дверь на требовательный стук, увидела за ней Гарри. Видимо, она уже надеялась, что ненавистный племянник в этом году не станет портить им настроение своим присутствием в их доме. Окинув взглядом ладную фигуру Гарри, солидно прибавившего за этот год в росте, оценив навскидку стоимость качественной одежды, в которую он был одет, и не сдержав брезгливой мины при виде сопровождавшего его уродливого калеки Грюма, Петунья только и выдавила из себя: - Комната на втором этаже все еще в твоем распоряжении, - она отступила, позволяя Гарри пройти в дом, и испытующе поглядела на Грюма, всем своим видом давая понять, что его она не приглашает в свое жилище. – Этим летом вы будете приходить к Поттеру? - Еще чего не хватало, - злобно зыркнув, бросил Грюм. – Я в няньки не нанимался, - он развернулся и, ничего больше не говоря, поковылял к границе защитных чар, посчитав, что со своей миссией справился. «А вопросы пусть эта маггла задает Поттеру и Снейпу, когда тот придет», - злорадно подумал он, направляясь к дереву, чтобы, спрятавшись за ним, получить возможность аппарировать. Гарри решил, что нагнетать обстановку не стоит, поэтому минут через двадцать спустился из своей комнаты и, найдя тетку на кухне, спокойно объяснил, что этим летом ему придется часто отлучаться, поэтому видеться им предстоит совсем недолго. Он предупредил, что за ним, как и раньше, будет приходить профессор Снейп, и что он сам постарается не доставлять Дурслям лишних хлопот. Петунья слушала племянника и удивлялась сама себе – почему она всегда так его ненавидела? Да, он был ей неприятен, особенно в свете того, что его присутствие в доме означало дополнительные заботы. Но все же? И как получилось, что племянник вместо ответной ненависти очень спокойно и воспитанно с ней теперь разговаривает? Гарри заметил в глазах тетки замешательство и вздохнул. Он-то уже давно понял, что недовольство Дурслей необходимостью растить его было основательно подпитано Дамблдором. Хоть Гарри и не мог вот так легко простить тетку и ее семью за их поступки, но понять их отношение к себе он уже был в состоянии. Гадать, как сложилась бы его жизнь, если бы Дамблдор не вмешался и сюда, было поздно и непродуктивно, так что Гарри просто пытался объяснить, что не станет этим летом особо досаждать своим присутствием. Он, помня о ситуации с Сириусом, не хотел магически влиять на Дурслей, считая, что им достаточно и прошлого вмешательства Дамблдора, а затем и Тома с Северусом, которые так или иначе заставляли их вести себя неестественно. - Хочешь чаю? – вопрос Петуньи застал его врасплох. - Хочу, - в горле Гарри застрял ком от непривычного почти мягкого обращения тетки. - Я… - Петунья налила в две чашки ароматный чай, поставила их на стол, подвинула к Гарри тарелку с печеньем. – Я собиралась как раз пить чай, - как-то слегка дезориентировано сказала Петунья, сама не понимая своего порыва. Зато Гарри прекрасно догадывался, что с ней творится – видимо, Дамблдор давненько не полоскал ей мозги, а необычное спокойное поведение Гарри сбило ее с толку, заставляя теряться в догадках, заметив несоответствия в своем отношении к нему. Теперь-то Поттер знал, что Дамблдор, хоть и не был врожденным менталистом, однако умел внушать свою волю, используя маггловские методы. Его установки были не столь крепки и имели свойство разрушаться в отличие от качественной ментальной корректировки. Чай пили молча, лишь время от времени обмениваясь взглядами – понимающим и немного печальным у Поттера и слегка недоуменным у Петуньи. - Спасибо, тетя. Я отлучусь до вечера, - Гарри, уходя из кухни, услышал, как Петунья тихо облегченно вздохнула. Только что произошедшее на кухне оказалось для нее сложным испытанием, нарушающим стабильность устойчивого мирка, в котором она жила.

***

Наконец-то добравшись до Певерелл-мэнора, не отягощенный срочными делами Гарри начал с того, что, разыскав Тома и Северуса на террасе, вынудил их расстаться с удобными плетеными креслами и пройтись с ним по парку. - Я соскучился по всему этому, - стоя на берегу озера, Гарри обвел рукой вокруг себя. – Мне не хватало вот такого спокойствия, и чтобы обязательно рядом со мной были вы, - признаваясь в своих чувствах, он выглядел умиротворенным и счастливым. – Только здесь я уверен, что полностью защищен от того мира, где все так непросто. - Мы тоже рады тебя видеть, - Том обнял Гарри со спины, тревожно поглядывая на Северуса. Они оба догадывались, что подобная откровенность может говорить лишь о том, что их мальчик безумно устал и ищет у них понимания. – Я еще не имел возможности поздравить тебя, - наклонившись к уху Гарри, произнес Том. Его голос был лишь чуть громче шепота и действовал успокаивающе. – Поздравляю с принятием родового перстня. Мы очень гордимся тобой. И ты же знаешь, что мы всегда и во всем тебе поможем. - Спасибо, Том. Я знаю, что вы поможете. Но все так сложно. Я чувствую… Я не знаю, как это объяснить, но… что-то не дает мне покоя. Мне тревожно, как перед грозой, - Гарри с удовольствием облокотился на Тома и отдыхал душой в кольце его рук. – Словно скоро случится что-то неприятное или даже опасное. - Ты не одинок в таких предчувствиях, - Северус стоял близко-близко, касаясь Гарри плечом. Услышать подобное признание из его уст было большой редкостью, ведь он предпочитал не доверять неточным наукам, предвидениям и смутным ощущениям. – Но мы справимся. - Обязательно, - подтвердил Том. – Расскажи лучше, как ты отдохнул с крестным. - Смеешься? - Гарри оглянулся через плечо. – Разве с Сириусом можно было отдохнуть? Да вы и сами все знаете – с его воспоминаниями я к вам приходил, в Гринготтсе с нами был Северус, ну и ментальную проверку тоже он делал. - О да! Северус очень расхваливал тебя после вашего парного погружения в сознание. Тебе все было понятно, что он делал во время ментальной коррекции? – Том немного сместился, чтобы обнять за плечи Северуса, который после его слов немного нахмурился – он не любил признаваться в своей мягкости, которую прятал под панцирем сарказма и язвительности. К тому же одно дело самому признать заслуги Гарри, который действительно был на высоте и очень помог во время сеанса, и совсем другое – когда о твоих похвалах рассказывают. - Да, Северус продемонстрировал мне высший класс по ментальному вмешательству в сознание. Там нужно быть исключительно внимательным и осторожным, но, в общем-то, ничего сверхсложного для понимания, - Гарри крепче прижался плечом к Северусу. Они еще постояли немного так – все вместе, наблюдая, как легкий ветерок заставляет поверхность воды в озере покрываться мелкой рябью, блестящей на солнце, словно рыбья чешуя. По дороге к замку Гарри рассказал о том, что Сириус уже прочел несколько книг Тома, которые, как оказалось, присутствовали в библиотеке Блэков, и был впечатлен диапазоном интересов автора. Он так же поделился своими наблюдениями за Петуньей Дурсль и высказал предположение о возможном частичном разрушении психологических установок Дамблдора. - У нее в голове, наверное, полный бардак. Ведь и вы немного вмешивались в ее сознание. Тому показалось, что в голосе Гарри прозвучала досада, и он предложил: - Хочешь исправить все? Могу в конце лета устроить тебе экзамен – если удачно освободишь сознание своей тети от последствий вмешательства извне, получишь звание мастера. Магия признала тебя совершеннолетним, а ментальная коррекция – это последнее, чем тебе оставалось овладеть. Так что – если ты чувствуешь, что готов, то можно подвести итог твоему обучению. - Даже не знаю, - Гарри, задумавшись, вздохнул. – Во-первых, тогда нужно вправлять мозги им всем – тетке, Вернону и Дадли. А во-вторых, не сойдут ли они с ума, если на них сразу обрушить понимание, что они были под влиянием чужой воли? - Не думаю, что они кардинально изменятся в плане характера. Не могу ничего сказать определенного про твоих дядюшку и кузена, но Петунья и в детстве была довольно непримиримой противницей магии, к тому же весьма грубой. Так что, мне кажется, что шока, которого ты боишься, у них не будет. Разве что они просто потеряют к тебе интерес или, наоборот, станут опасаться еще больше, но переживать по поводу своего преступного безобразного поведения вряд ли будут, - категорично высказался Северус, взбегая по ступенькам на восточную террасу. - Я же не должен давать ответ прямо сейчас? – все сомневался Гарри, которому сегодня тетка показалась не только растерянной, но и немного ранимой. Не то чтобы он ее очень жалел, но и принимать такое ответственное решение, как восстановление естественных связей в ее сознании, на ходу не хотел. - Нет, конечно. Просто подумай над таким вариантом. Исправление, вероятнее всего, тройного вмешательства в сознание – это достойная задача для экзамена на мастерство. Очень удобный объект, - Том хмыкнул, поняв, что назвать тетку Гарри объектом было слегка цинично. – Зато ты увидишь, каковы твои родственники на самом деле. Кузен, правда, скорее всего, совсем не изменится – он ведь воспитан в обстановке уже измененного сознания родителей. До вечера больше к этой теме не возвращались, предпочтя провести время в ленивом созерцании того, как небо постепенно затягивает тучами, обещая в ближайшие дни пасмурную погоду. Том и Северус играли в шахматы, Гарри пытался подсказывать то одному, то другому, за что был награжден дюжиной выразительных взглядов: насмешливых, озорных, нетерпеливых и слегка раздраженных. Им было уютно и комфортно в обществе друг друга.

***

Несколько дней пролетели для Гарри быстро и почти незаметно. Он появлялся у Дурслей лишь ненадолго утром и вечером, делая вид, что сидит взаперти в своей комнате, проводя остальное время в Певерелл-мэноре, помогая Северусу в лаборатории или споря с Томом по поводу древних щитовых чар, часть описания которых была варварским образом уничтожена на свитке времен основателей Хогвартса. Гарри успел встретиться с Нагайной и от души посмеяться ее рассказу о том, как она на прошлой неделе заползла в спальню Тома, намереваясь с ним поболтать, совсем забыв, что у Северуса начался отпуск. Она была впечатлена диапазоном ругательств на серпентарго, которые ей выдал Северус, чуть не споткнувшийся о ее тело, спеша из ванной комнаты в постель к Тому. Так за приятными и полезными занятиями прошло время до дня, когда было пора отправляться в гости к Драко.

***

Северус с Гарри аппарировали к воротам Малфой-мэнора часам к девяти. Драко уже ожидал их и на правах наследника встретил со всеми полагающимися почестями. Гарри был немного непривычен весь этот официоз, но он оценил появившуюся возможность попрактиковаться в положенных по этикету раскланиваниях и расшаркиваниях. Как бы там ни было – его с друзьями совсем скоро начнут приглашать на рауты и вечеринки, принятые у молодежи из магических семей. Так что привыкнуть к некоторой манерности в поведении будет совсем не лишним. А еще через час каминной сетью прибыл Рон Уизли, которому также пришлось потренироваться оставаться невозмутимым, раскланиваясь с Драко и приветствуя «по-взрослому» Гарри. Но стоило им собраться втроем, как сразу же захотелось оказаться подальше от внимания взрослых, и Рон, забросив свои вещи в выделенную ему комнату – ту самую, что и в прошлое его посещение Малфой-мэнора, предложил прогуляться на свежем воздухе. Его идея была принята единогласно, и до самого обеда они бродили по парку поместья, сходили к вольеру с охотничьими собаками, проведали в загоне лошадей, полюбовались на розарий миссис Малфой, одновременно болтая обо всем подряд. Снейп, несмотря на распоряжение Дамблдора не спускать с Гарри глаз, не собирался на целую неделю задерживаться вдали от Тома. Поэтому, побеседовав пару часов с Люциусом в его кабинете, надежно закрытом от любопытных, и задержавшись для приличия на обед, Северус в тот же день оставил Гарри развлекаться с друзьями, а сам вернулся домой, пообещав наведываться. Привыкнув в школе не проводить много времени в праздности, ребята и в Малфой-мэноре нашли время для пополнения копилки своих знаний и оттачивания полезных практических умений. Люциус с удовольствием занимался с ними тренировками по дуэльным поединкам, отметив их неплохую подготовку, а по некоторым специфическим движениям и приемам догадался, что обучал их, скорее всего, Снейп. Скрывать имя своего практически наставника в боевой и защитной магии ребята не стали, а Люциус оценил их доверие. Драко снова, как и когда-то, попросил свою маму провести с ними урок-другой по этикету. Нарцисса с удовольствием поделилась знаниями о том, как правильно приветствовать и принимать гостей, как рассадить их за столом, какие темы разговоров приемлемы с неизвестными магами. Затем она устроила ребятам урок танцев, очень обстоятельно объяснив, зачем им необходимо уметь непринужденно и искусно танцевать. Поняв, что в будущем им не обойтись без подобных умений, если они не хотят остаться на последних ролях в жизни – хоть светской, хоть политической – парни с энтузиазмом принялись учиться вальсировать и изучать весьма непростые порой фигуры других бальных танцев. Конечно же, у Драко, которого уже не первый год обучали тонкостям танцевальной науки, получалось лучше всех – он плавно и красиво двигался по залу. У Гарри с Роном дела обстояли намного хуже, но они не отчаивались, договорившись между собой привлечь к обучению традиционным танцам Гермиону в качестве партнерши, обещая Драко роль своего учителя. На третий день пребывания в Малфой-мэноре Гарри и Рон были поражены приготовленным для них развлечением – их пригласили посетить гонки на гиппогрифах, которые проводились в соседнем магическом поместье – у Селвинов. Зрелище было изумительным – красивые гордые волшебные существа несли на своих спинах седоков, которых было бы кощунством называть наездниками, потому что они становились одним целым с гиппогрифом, создавая своеобразный симбиотический дуэт, стремящийся к победе. В воздухе висели магические вехи, задающие границы траектории для гонок, которая была похожа на извивающуюся змею, местами даже скручивающуюся в кольца. Посмотреть на гонки прибыли гости и из других поместий. Ребятам выдалось здесь встретить знакомых по Хогвартсу: Забини и Гойла, Маклаггена и Паркинсон, Диггори и Чанг. Люциус Малфой, сопровождавший Гарри, Рона и Драко, ловил на себе заинтересованные взгляды присутствующих. А как же! Дамблдор доверил ему своего подопечного, это должно было что-то да значить – так думали волшебники, которые не чурались политических интриг и искали для себя выгоду везде и во всем. Люциус же прекрасно понимал, что подобной демонстрацией он в глазах обывателей постепенно укрепляет мысль о собственной полной лояльности к действующему правящему режиму, что было ему весьма на руку в свете последних бесед с Северусом.