Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

На второй день после начала учебного семестра почтовая сова принесла Драко письмо от Сириуса Блэка. По привычке не став читать его в Большом зале, он дождался, когда они с Гарри остались наедине в своей комнате и только тогда распечатал послание от дядюшки. Внутри конверта, как и всегда, Драко ждала небольшая записка, в которой Сириус интересовался его делами, и еще одно письмо, предназначенное для Гарри. - Это тебе, - Драко протянул запечатанный магией пергамент хмуро глядящему на него Поттеру. - Отправь его назад или сожги – что тебе больше нравится, - услышал Драко, отрывая взгляд от строк, предназначенных ему Блэком. - Сириус сообщает, что вы не сошлись во мнениях, и просит меня настоять на том, чтобы ты прочел его письмо. Он очень расстроен тем, что ты ему не пишешь, - Драко показал короткое послание, которое только что прочел, другой рукой все так же протягивая письмо Гарри. - Не сошлись во мнениях? Это теперь так называется? – Гарри почувствовал, как гнев снова поднимается в его душе. После случившегося в охотничьем домике он пытался просто не вспоминать о Сириусе, чтобы не испытывать вновь и вновь разочарование в нем. - Если он понимает, что я не стану читать его оправдания, зачем тогда просит тебя делать то, что мне заведомо как минимум не понравится? Он хочет, чтобы я и на тебя рассердился? Мне все равно, что ты сделаешь с его письмом – я к нему не притронусь. Слишком быстро он хочет получить прощение, которое я, может быть, и вовсе никогда не смогу ему дать. Так и напиши ему в ответ. И предупреди, что мне его письма не нужны. Человек, который не умеет доверять, не заслуживает доверия в ответ, - Гарри резко развернулся и направился к выходу, намереваясь покинуть их комнату. – Драко, я злюсь на Блэка, а вовсе не на тебя, - бросил он перед тем, как открыть дверь.

***

Выскочив в коридор, Гарри растерянно остановился. И куда ему идти? Рон и Гермиона не помогут, потому что не имеют представления о том, что случилось между Гарри и Сириусом, а у Северуса полно хлопот и без него. Раздумывать долго было нельзя – возле входа в слизеринскую гостиную с минуты на минуту мог кто-нибудь появиться, а Гарри не был уверен, что окажется в состоянии сдержаться и не устроит ссору на пустом месте, давая выход своим эмоциям. Он и от Драко поэтому сбежал – рассказать о том, что натворил Блэк, выплеснув боль и обиду, нельзя, а злость, разбуженная пришедшим письмом, требовала выхода. Решение пришло само собой, и Гарри поспешил в Тайную комнату. Пробегая мимо кабинета Слизерина и зная, что его наверняка услышали, он только крикнул портрету: - Это я, Салазар. Потом поговорим. Гарри, не останавливаясь, прошел через лабораторию, попутно отметив, что на столах стоят несколько котлов с недоваренными зельями под чарами стазиса. А в углу появилась новая, не виденная им ранее, странная конструкция из стеклянных и каменных трубок, пузатых колб, заполненных жидкостью разных цветов, пока незажженных горелок и парочки маленьких магических сфер, зависших посреди этого хаоса алхимического оборудования, исписанного рунами – Том и Северус явно готовились к очередному эксперименту. Но Гарри все это не очень заинтересовало сейчас – он направлялся к Дракону. Каменные змеи, по-прежнему охраняющие вход в логово василиска, слегка зашевелились и тихонько недовольно зашипели, провожая пристальным взглядом Гарри, подошедшего к каменному ложу Дракона. - Мне нужно выговориться, надеюсь, ты не будешь против, если я посижу немного возле тебя? - прошептал Гарри, забираясь на теплый камень и устраиваясь рядом со спящим василиском. – У меня есть крестный, его зовут С-сириус-с, - Поттер не заметил, как перешел на серпентарго. Он начал ласково поглаживать Дракона по голове. – Понимаеш-шь, он даж-же немного больш-ше, чем прос-сто крес-стный – он любил одного из моих отцов и был его парой. И он з-знает тайну моего рож-ждения, - Гарри печально вздохнул. – Но он мне не доверяет. Он наброс-сился на Тома и хотел его убить. Я не з-знаю, что мне делать. Я з-злюс-сь на него з-за этот пос-ступок. - Он опас-сен для твоей с-семьи? – Гарри даже вздрогнул, он не ожидал, что Дракон его услышит и проснется. - Да, он опас-сен, - на секунду задумавшись, подтвердил Гарри. - Так убей его, - Дракон немного приподнялся и повернулся, подставляясь под руку Гарри, выпрашивая ласку. Это так не сочеталось с его жестокими словами, что заставило Гарри покачать головой. - Ты не понял. С-сириус-с тож-же моя с-семья. Я не могу его убить, он… он мой с-старш-ший, но ведет с-себя… - Гарри не знал, как выразить словами свое отношение к Блэку. – Он вз-зрос-слый, хотя час-сто ведет с-себя, как нес-смыш-шленый детеныш-ш. У него импульс-сивный характер. Он прос-сто такой… с-сначала делает, а потом думает. - Почему тогда ты з-злиш-шьс-ся, ес-сли с-сам приз-знаеш-шь за ним право так с-себя вес-сти? С-странные с-соз-здания вы - люди. На пус-стом мес-сте находите причину для з-злос-сти и переж-живаний, - Дракон снова немного развернулся. Он лежал, не раскрывая глаз, и нежился под ласковыми поглаживаниями Гарри. – Ес-сли он враг – убей его. И не с-стоит с-сомневатьс-ся. Ес-сли он твоя с-семья и дорог тебе – поговори с-с ним, объяс-сни, в чем он не прав, а затем прос-сти и з-забудь о его пос-ступке, даж-же ес-сли он и не понравилс-ся тебе. Ес-сли ж-же прос-ступок нельз-зя прос-стить – прогони его из-з с-семьи и убей. От опас-снос-сти нуж-жно из-збавлятьс-ся без с-сомнений. Люди с-слабые, они придумывают множ-жес-ство отговорок с-своей нереш-шительнос-сти. Врага никогда нельз-зя ос-ставлять в ж-живых-х. Его нуж-жно убивать. - С-сириус-с не враг. Как ты не поймеш-шь? Но он не с-слуш-шает, что ему говорят, и не принимает мою с-семью, - Гарри отчаялся объяснить Дракону всю сложность ситуации. - Ты прав – я не могу понять. Так он твоя с-семья или нет? Ты, как я погляж-жу, и с-сам не з-знаеш-шь ответ на этот вопрос-с. Чес-стно ответь с-себе на него – и реш-шение, как быть, легко придет к тебе, – Дракон зевнул. - А мне нуж-жно с-спать, иначе раз-зыграетс-ся аппетит. Но наверх-ху мороз-з, мне не нра-ави-итс-с-ся о-охо-оти-итьс-с-ся, ко-огда-а хо-оло-одно, - голос василиска перешел на еле слышный шепот, а последние слова он растягивал, почти не контролируя свою речь, засыпая. Он убрал голову с колен Гарри, намекая, что не стоит больше его гладить, как бы ему это ни нравилось. - С-спас-сибо з-за с-совет. Ты мне очень помог, - Гарри и в самом деле понял, что ведет себя, как капризный ребенок. Он согласился с доводами Дракона: да, Сириус совершил большую глупость и огромную ошибку, но отстраняясь от него и не позволяя объясниться, ситуацию не разрешить. По пути пообещав Слизерину зайти в другой раз, Гарри поспешил в гостиную факультета. - Ты уже ответил Блэку? – спросил он Драко, обнаружив письмо Сириуса у себя на тумбочке. - Пока нет. А что? – Малфой, оторвав взгляд от страницы книги, которую читал, пристально посмотрел на Гарри и понял, что за те полчаса, которые тот где-то бегал, что-то изменилось. - Напиши ему, что я… прочту то, что он мне прислал, когда перестану сердиться. А потом отвечу. Пусть подождет, – Гарри спрятал письмо Блэка в свой рюкзак, где оно будет доступно только ему одному. - Хорошо. Я напишу ему, - Драко не стал расспрашивать, кто же повлиял на Гарри так, что он изменил свое мнение, но был рад такому повороту событий, потому что видел, как тяжело его друг переносит ссору с крестным. – Гермиона уже заждалась нас в библиотеке. Ты не забыл об этом? - Если честно – то забыл. А почему ты не пошел один? – Гарри достал из сумки пару чистых пергаментов и перо, таки намереваясь отправиться писать эссе по зельям. - И что я должен был ей ответить, когда она спросила бы – где ты? – насмешливо фыркнул Драко, откладывая в сторону книгу. – Знаешь же, что она даже могла бы заставить меня идти разыскивать, куда ты делся. Если бы ты не пообещал обязательно составить ей компанию, а так… – он почти не преувеличивал – Гермиона и в самом деле иногда бывала чересчур настойчивой, если считала, что кому-либо из них требовалось дополнительное внимание. А Гарри со своей ссорой с Сириусом, в ее понимании, однозначно сейчас попадал в категорию особо опекаемых. - Ты прав. Я не подумал. Что ж – пойдем, пока она не прибежала выяснять, почему мы задержались, - Гарри заулыбался, когда вспомнил, насколько у него заботливые друзья. - Объясняться с ней будешь сам, - заявил Драко, ткнув Гарри указательным пальцем в грудь, проходя мимо него. - Договорились.

***

Не став откладывать в долгий ящик поиск подсказки на второй тур соревнований, Гарри в ближайшее же воскресенье захватил золотое драконье яйцо и отправился в ванную для старост, выпытав предварительно у Виктора пароль от входа. Долго размышлять над тем, что именно нужно предпринять, в ванной не пришлось – русалка, изображенная на волшебном витраже, только завидев его с артефактом в руках, сразу же заметила: - И долго вы все будете таскаться сюда с этими игрушками? Не вздумай открывать ее на воздухе – я не переживу еще одной волны того ужасного визга. У меня и в прошлый раз чуть стекло не лопнуло – вот это, возле плавника, - она указала пальцем на самый низ витража около своего хвоста, составленного из перламутровых голубых стеклышек. - А кто открывал золотое яйцо на воздухе? – Гарри стало любопытно – это был Виктор, или и Флер уже приходила сюда искупаться с артефактом? Говорящему витражному рисунку он предпочел не удивляться. - Я не знаю, как ее зовут – такая симпатичная девушка с белыми волосами. - Флер, - подсказал Гарри, понимая, что он, видимо, единственный из чемпионов, кто еще не в курсе того, что их ожидает в следующем испытании. - Да мне без разницы, как ее зовут. Просто ты открывай свою воющую игрушку прямо под водой и не доставай ее оттуда, пока не закроешь, - витражная русалка нервно повела плечом и отвернулась. Через пять минут Гарри уже опустился в бассейн и, окунув золотое яйцо под воду, повернул на его остром конце маленькую защелку. Золотая скорлупа разделилась на сегменты – словно раскрылись лепестки чудного цветка. Под оболочкой обнаружилась прозрачная сфера, внутри которой переливалась радужная то ли жидкость, то ли магическая субстанция. - И чего ждешь? Ныряй под воду, - русалка, оглянувшись, нетерпеливо ударила своим хвостом по камню, выложенному серыми стеклышками на ее витраже. Гарри послушался совета и вскоре понял, в чем будет состоять второе задание Турнира. Довольно гармоничная повторяющаяся по кругу песня, которую он услышал из открытого под водой золотого яйца, сообщала, что на дне озера будет спрятано что-то важное, отобранное у каждого из участников соревнования. За час нужно будет отыскать спрятанное, преодолев препятствия на пути к нему, не то, как обещала песня, «важное станет потерянным навсегда». Задание казалось предельно ясным. В округе располагалось не так уж много озер, так что логично было предположить, что нырять придется в Черное озеро, которое, даст Мерлин, ко времени соревнований освободится ото льда, заковавшего его берега. Гарри для начала следовало найти способ продержаться под водой не меньше часа. Это не казалось ему такой уж сложной задачей – он решил, в крайнем случае, запастись маггловским аквалангом, предварительно разобравшись, как с его помощью можно дышать под водой. Хотя он был абсолютно уверен, что без особых трудностей отыщет и магический способ для длительного пребывания в ледяной воде. Кроме этого следовало прикинуть, что может стать обещанным препятствием в озере, и заранее продумать способы устранения этих помех. Ничего сверхсложного Гарри в этом испытании пока не видел – по его мнению, дракон был куда более серьезным противником. Конечно, если в игру вступит гигантский кальмар, то придется не очень сладко. Но Гарри, судя по оговоркам Дамблдора «о подножках» от соперников, подозревал, что это задание чемпионы должны будут выполнять, скорее всего, одновременно. А следовательно, не повезти со встречей с кальмаром может только одному из них, и Гарри очень надеялся, что это будет не он. Дружба дружбой, а соревнования никто не отменял.

***

Как только Поттер принял решение возобновить переписку с Блэком хотя бы в минимальном объеме и выяснил, что предстоящее испытание не станет для него слишком неприятным сюрпризом, его настроение заметно улучшилось. Теперь он мог себе позволить ответить на призывные улыбки Чжоу, не переживая, что отпугнет ее своим кислым видом. Уже через неделю они проводили вместе почти все свое свободное от учебы время. Чжоу немного сторонилась друзей Гарри и предпочитала ходить на прогулки с ним вдвоем. Хотя в библиотеке ей приходилось мириться с тем, что Великолепная четверка делала уроки почти всегда вместе. Но и там Чжоу старалась сесть поближе к Гарри, хоть и занималась обычно чем-то своим. Гарри нравилось ходить с ней по школе, переплетя пальцы рук – было в этом жесте что-то предельно бесхитростное и доверительное. Однажды, когда на улице разгулялась небольшая метель, Чжоу предложила сходить на Астрономическую башню, где хоть и не было застекленных окон, но можно было укрыться от ветра за широкими каменными простенками. Снег, благодаря сложным чарам, на площадку башни не попадал, но от ветра все равно надежного спасения так и не нашлось, поэтому минут через пятнадцать Гарри и Чжоу оставили свою затею и вернулись в замок. Длинная лестница, ведущая на Астрономическую башню, прерывалась небольшими площадками, на которые выходили двери каких-то помещений. Иногда в сторону от лестницы уходили переходы, ведущие преимущественно в тупики. Если раньше для Гарри была непонятна целесообразность их устройства в здании, то теперь он обнаружил, что эти коридорчики "в никуда" оказалось весьма удобно использовать, если хотелось обняться с девушкой, избегая постороннего внимания. Пара наколдованных подушек на пол – и можно было сидеть вдвоем сколько хочешь, оставаясь в относительном уединении. Именно здесь – в одном из тупичков Астрономической башни – Гарри и попробовал впервые поцеловаться. До Валентинова дня оставалось меньше недели, когда Чжоу, прелестно розовея: то ли от смущения, то ли от своей смелости - предложила вечером прогуляться по замку. Приглашение прозвучало довольно откровенно, чтобы Гарри не понял, чего от него ожидает девушка. Учитывая, что Гарри до этого не задавался мыслью изучать Хогвартс с целью обнаружения тайных местечек, используемых парочками для свиданий, а Чжоу полностью положилась на него в выборе маршрута прогулки, то он решил не блуждать наугад, а привел ее в один из ближайших уютных тупичков Астрономической башни. Стоило им только остаться наедине, покинув шумные от студентов коридоры, как Чжоу заговорила о предстоящем празднике, всячески намекая, что ожидает от Гарри чего-то столь же особенного и оригинального, как и его приглашение на Святочный бал. Поттер уже запасся подарком для нее, однако теперь не был уверен, насколько тот оправдает надежды Чжоу. Вскоре тема о Дне святого Валентина была исчерпана, и они некоторое время молчали, просто глядя друг на друга. Пауза уже начала тяготить Гарри, когда он понял, что Чжоу в его объятиях сильнее прижалась к нему, а ее взгляд просто-таки прикипел к его губам. Не нужно было обладать особыми способностями, чтобы понять, чего она ожидает от Гарри. Он наклонился, потому что Чжоу была чуть ниже его, и, всматриваясь ей в глаза, немного подождал, пока она не даст понять, что согласна на поцелуй. Чжоу не стала испытывать его терпение и сразу же приподнялась на носочках, приближая свое лицо. Гарри, больше не сомневаясь, накрыл ее губы своими. Опыта у него не имелось никакого. Ну просто абсолютно никакого – Чжоу повезло стать первой, кто узнает, как целуется Поттер, знакомый с подобным лишь по пространным описаниям в некоторых книгах. Но, казалось, что все необходимое было дано ему на уровне инстинктов. Гарри легонько провел языком по верхней губе Чжоу, слегка толкаясь и дразня. Затем уделил внимание пухленькой нижней губке, осторожно пососав ее перед тем, как приласкать языком. Когда он решил, что на первый раз этого будет достаточно – Чжоу вдруг что-то промурчала, прижалась к его губам теснее и приоткрыла рот, пропуская язык Гарри за границу зубов. Это было несколько неожиданно для Поттера, но он быстро сориентировался, позволив их языкам некоторое время сплетаться в диковинном танце. Вскоре воздуха стало не хватать, и им пришлось прервать поцелуй. Гарри отметил и немного затуманившиеся глаза Чжоу, и ее сбившееся дыхание, и то, как она цеплялась за его плечи, словно ноги ее не держали. За собой ничего подобного он не замечал – ему было приятно держать в объятиях одну из самых красивых девушек школы, ему льстила ее доверчивая улыбка, да и поцелуй был, скорее, приятным, чем никаким. Однако сердце не заходилось в сумасшедшем ритме, как рассказывали некоторые ребята, любившие поделиться опытом свиданий. Да и вожделение вроде не грозило захлестнуть настолько, чтобы он тут же потерял голову, хотя здоровый отклик некоторых частей его тела не заставил себя ждать. - Ты сравнительно здорово целуешься, - тихонько призналась Чжоу, когда они, еще немного постояв в тишине, направились к лестнице, ведущей в коридоры основного корпуса школы. Гарри промолчал в ответ, не приняв ее комплимента. Его подмывало спросить, насколько богат ее опыт для того, чтобы оценить его поцелуй, скажем, по десятибальной шкале. Но он сдержался, решив не портить настроение Чжоу, которая могла и обидеться на такой вопрос. Хотя ему и в самом деле было интересно узнать на него ответ – ведь он впервые целовался, и ему хотелось верить, что все не было так уж и плохо.

***

На возобновившиеся после каникул встречи чемпионов Гарри в последнее время ходил с Чжоу. Она сначала однажды попросила его взять ее с собой, а потом все сложилось так, словно по-другому и быть не может. Поттера это особо не тяготило, ведь Чжоу была отличным собеседником, с легкостью поддерживающим любую тему. И хоть он и не чувствовал пока потребности видеть ее все время рядом с собой, но и ее присутствие его не раздражало, вызывая лишь довольную улыбку, когда он ловил на себе завистливые взгляды некоторых парней. Лишь Флер иногда странно косилась в сторону Чжоу, но ничего не говорила, словно просто присматривалась к ней. Буквально накануне Валентинова дня у Гарри состоялся небольшой, но очень интересный и важный разговор. Рон в перерыве между уроками отвел его в сторонку и предупредил: - Гарри, может, это ничего и не значит, но, думаю, ты все же должен знать – вчера я относил Полумне книгу, которую брал у нее почитать, и случайно услышал, как какой-то младшекурсник передавал Чанг записку со словами: «Директор сказал, что хочет снова с тобой встретиться». Она еще как-то слишком быстро засунула ту записку в карман мантии, словно не хотела, чтобы кто-либо обратил на это внимание, - Рон явно чувствовал себя немного неловко. – Ты не подумай, что я… - Рон, все в порядке. Ты правильно сделал, что сказал мне, - сразу успокоил его Гарри, а сам попытался вспомнить – не было ли чего-нибудь странного в его разговорах с Чжоу. - Я понимаю, что вы встречаетесь, но директор… Сам знаешь, он способен на всякие штучки, - Рон спокойно вздохнул, поняв, что Гарри не рассердился, а, напротив, очень доволен его незапланированным «вмешательством» в их отношения с Чанг. Чжоу не вызывала у Рона никакого неприятия, разве что казалась ему немного искусственной, наигранной или расчетливой. Но такими были многие вокруг – как бы там ни было, каждый стремился урвать в этой жизни кусок послаще и повкуснее – уж это Рон знал очень хорошо.

***

День святого Валентина в этом году не имел такого размаха, как в год, когда его организовывал профессор Локхарт, но все равно Большой зал был украшен гирляндами из искусственных цветов, выглядевших совсем как живые, над которыми кружили наколдованные крохотные алые сердечки с белоснежными крылышками. То тут, то там раздавались звуки раскрытых зачарованных открыток, поющих песни и читающих стихи. Поттер тоже отправил несколько таких открыток, не забыв поздравить некоторых девочек со своего факультета, и, конечно же, Гермиону, Флер и даже профессора МакГонагалл, которая была явно тронута его скромной открыткой. Совы, специально приглашенные для доставки праздничной внутризамковой почты, в перерывах между уроками носились по школе. Гарри отловил одну такую сову перед самым обедом, когда Большой зал уже был полон народа, а Чжоу сидела за своим факультетским столом. Пообещав сове вкусного печенья, Гарри отправил с ней подарок – маленький сундучок-шкатулку для всяких девичьих мелочей, вроде заколок для волос, с зачарованным подарком, который в руках Чжоу должен был принять свой настоящий размер, как только она его вынет из ларчика. Гарри едва занял свое место за слизеринским столом, когда сова доставила его подарок по назначению и вернулась к нему за обещанным печеньем. Чжоу, взяв сундучок, красиво отделанный перламутром, через зал с улыбкой посмотрела на Поттера, чтобы удостовериться, что подарок от него, и только после этого открыла крышку шкатулки. Гарри даже со своего места заметил озадаченное выражение ее лица. Чжоу снова посмотрела на него, на этот раз так, словно не могла понять, что значит его подарок, а затем все же достала из шкатулки миниатюрную игрушку, которая сразу же начала расти, превращаясь в довольно-таки большущего, еле умещавшегося у нее в руках, лохматого снежно-белого кота с Валентинкой вместо банта на шее. От стола Рейвенкло раздались восторженные возгласы – девочки по достоинству оценили полученный Чжоу подарок. Сама же мисс Чанг, выглянув из-за огромной игрушки, кивнула Гарри, довольно мило улыбаясь.

***

Северус был немного недоволен увлечением Гарри. Не то чтобы он был против его встреч с кем бы то ни было, но считал исключительно безответственным его поведение в последнее время в свете приближающегося второго испытания Турнира. Они, конечно, пару раз посидели втроем в Тайной комнате, выбирая оптимальный способ, которым Гарри воспользуется для того, чтобы продержаться под водой необходимое время, не забывая, что ему следовало при этом оставаться достаточно мобильным для быстрых перемещений и сохранять возможность колдовать. Да и вычислить возможные опасности, что могли подстерегать Гарри в озере, они тоже попытались. Однако Северус, как и Том, считал, что для успешного прохождения испытания нужно еще кое-что, о чем он собрался напомнить Гарри за неделю до очередного этапа соревнования. - Поттер, задержитесь, - урок зельеварения был последним в этот день у группы четвертого курса Гриффиндора и Слизерина, и Северус об этом знал. Понимая, что вечером вряд ли сможет застать неуловимого Гарри в факультетской гостиной, он решил поговорить с ним сразу после занятия, рассчитывая, что беседа не заберет слишком много времени, и они вполне успеют к обеду в Большом зале. - Что-то случилось? – Гарри дождался, когда все выйдут из класса, и Северус надежно запечатает дверь, позволяя разговаривать, не опасаясь любопытных ушей. - Пока нет, и очень надеюсь, что не случится, если ты возьмешься за ум, - слова получились немного резковатыми, и Северус поспешил объяснить, что он имел в виду. – Ты не появляешься на тренировках. - Я был там, - попытался оправдаться Гарри. - Был? Когда? Два раза, и те еще в январе. У кого на носу испытание Турнира? У Малфоя или у Грейнджер, которые не забывают, что занятия приносят намного больше пользы, если они проходят регулярно? – Северус старался говорить как можно спокойнее, ведь смысл его речи и без того давал Гарри понять, что им недовольны. – Гарри, не злись, - попросил Северус, заметив раздраженно поджатые губы. - Вспомни, что тебе говорил Том. Собранность и спокойствие – это, считай, половина успеха в любом деле. О какой собранности может идти речь, если ты не считаешь необходимым отработать даже те заклинания, которые могут тебе понадобиться при встрече с подводным народом? - С чего ты взял, что мне придется с кем-то воевать под водой? Разрезать водоросли и разбросать камни, чтобы отрыть то, что там спрячут, я и без тренировок смогу, - высказался Гарри не очень уверенно, понимая, что Северус, скорее всего, прав в своих замечаниях. – Да и с Грюмом я занимался. - Ты по-прежнему считаешь, что у тебя отберут Мантию-невидимку для того, чтобы ты ее потом разыскивал? – насмешка была слишком яркой, чтобы остаться незамеченной. - А что еще такого важного, необходимого для испытания, у меня есть, чтобы директор об этом знал? Ведь это он, как один из организаторов Турнира, будет определять, что именно у меня нужно отобрать. Больше некому. Вот посмотришь – он скоро придет и потребует, чтобы я ее отдал ему на время второго тура, - почему-то Гарри с самого начала, как только узнал об условии задания, был твердо уверен, что именно Мантия-невидимка станет его «призом». - Как знать. - Ладно, я приду сегодня на тренировку. Ты прав – мне не стоило так непозволительно расслабляться, - ссориться с Северусом не хотелось. – Зато я полностью выполняю второе условие, озвученное Томом, как необходимое для победы - я абсолютно спокоен и не переживаю... - Ну да, зачем беспокоиться, если есть более интересные занятия. Ты не спокоен – ты просто наплевал на предстоящее соревнование. Спокойствие, о котором говорил Том, предполагает уверенность в себе и своих силах при выполнении того или иного дела, а не откровенный пофигизм. И это может тебе дорого обойтись. Надеюсь, прелести мисс Чанг того стоят, чтобы ради них жертвовать своим здоровьем, а возможно, и жизнью, - язвительно заметил Северус, почувствовав странное удовлетворение от того, что Гарри, видимо, неосознанно скривился при упоминании имени подружки. - При чем здесь Чжоу? – заметив саркастично приподнятую бровь Северуса, Гарри сдался: - Ладно-ладно, признаю, что в последнее время пустил все на самотек. Да, я провожу много времени с Чжоу и отдалился от друзей, которые, уж поверь, не забывают мне напоминать о приближающемся соревновании. Особенно Гермиона. - Не слышу раскаяния в твоем голосе. Твои друзья больше волнуются о том, что тебе предстоит, чем ты сам. Гарри, я не узнаю тебя. Даже если ты осознал, что мисс Чанг очень много для тебя значит, это не дает тебе права расслабляться перед предстоящим испытанием. Зря ты считаешь, что оно будет простым. Это обманчивая видимость. По закону жанра оно, напротив, должно оказаться сложнее первого. А третье задание, вероятнее всего, станет и вовсе настоящей проверкой всех ваших способностей, - Северусу казалось, что кто-то просто подменил Поттера. Он никогда раньше не замечал за ним такой вот безответственности. Оно, конечно, понятно - Гарри открыл для себя мир плотских удовольствий, но Северус всегда думал, что Поттер более рационально оценивал жизнь и ее проявления, чем среднестатистический юноша. – Пойми, мисс Чанг никуда не исчезнет, и твое чувство влюбленности в нее не изменится оттого, что ты уделишь немного больше времени подготовке ко второму туру. - Чего? Влюбленности? – похоже было, что Гарри искренне удивился подобной оценке его отношения к Чанг. - Северус, я ни в кого не влюблен. Пока я с Чжоу – никто другой не пытается откровенно вешаться мне на шею. Да, мне с ней хорошо, с ней не скучно, она весьма интересный собеседник и вообще… но… Ах… - Гарри рубанул воздух рукой. – Какая разница, что у меня с ней? Я все понял – исправлюсь. Видимо, и в самом деле я слишком заигрался… Северус еще минут десять смотрел на дверь, закрывшуюся за спиной Гарри. Его немного напрягло заявление, говорящее об исключительно расчетливом подходе к встречам с девушкой. Это было неправильно, но все же вселяло надежду, что Поттера не смогут так легко окрутить, используя девичье обаяние. Хотя это могли быть только слова и бравада, доказывающие его независимость – вдруг Гарри не хочет и себе признаваться, как много для него стала значить Чанг?

***

Когда во время обеда Дамблдор передал Гарри записку о том, что желает с ним срочно поговорить, это поначалу не вызвало никакого чувства неожиданности. Гарри только бросил торжествующий взгляд на Северуса, явно понявшего, что за послание он получил. Уверенность, что речь пойдет о том самом «важном», которое необходимо для второго тура соревнований, не дала Гарри насторожиться, и он, спокойно предупредив друзей и Чжоу о своем визите к директору, отправился к Дамблдору. К удивлению Поттера, директор не стал у него ничего просить или требовать из личных вещей, он, как и Северус, завел разговор о подготовке к испытанию. - Мальчик мой, тебе не кажется, что ты слишком много времени уделяешь праздным прогулкам? Я тут проверял журналы успеваемости, и мне показалось, что ты стал хуже учиться. У тебя по-прежнему много оценок «превосходно», однако… - Гарри не нужно было объяснять, он и сам знал, что немного запустил учебу. Сначала переживания по поводу происшествия с Сириусом, затем необходимость хорошенько продумать свою линию поведения с Чжоу – ему нравилось находиться в ее обществе. А как только он решил, что все уже достаточно утряслось – Рон подкинул ему задачку, в которой не последнюю роль играл директор, зачем-то приглашавший к себе Чжоу. Все эти проблемы, скорее морального плана, выбивали Гарри из колеи, чего раньше он за собой не замечал. - Я знаю, сэр, и постараюсь исправиться. «Мерлин, я и Севу обещал то же самое», - мелькнуло в голове Гарри, который окончательно понял, что придется и в самом деле что-то менять в своем поведении. - Это хорошо, что ты все осознаешь, мальчик мой. Не забывай, ты – чемпион Хогвартса. На тебя устремлены взоры не только твоих товарищей по школе, но и всего магического сообщества. Турнир Трех Волшебников – это очень важное событие волшебного мира. Ты не имеешь права нас подвести. Для тебя сейчас не должно быть ничего важнее, чем победа в Турнире. Оправдать надежды тысяч волшебников – что может быть значимее? Докажи, что Кубок Огня не ошибся, доверяя тебе отстаивать честь нашей школы и в конечном итоге – всей магической Британии, - Дамблдор сделал паузу, заметив, что Гарри не очень понравился его назидательный тон. - Ты ведь разобрался с подсказкой, которая была приготовлена организаторами Турнира в золотом яйце? - Да, сэр. Я во всем разобрался. Гарри не хотелось обсуждать этот вопрос еще и с Дамблдором, который все равно ничего конкретного не мог ему подсказать. Грюм уже и так его достал, заставив выучить заклинание головного пузыря и еще с пяток не очень часто встречающихся чар, направленных на изменение свойств окружающей среды, вплоть до вызова одиночных волн и локального закипания воды. Заклинания были интересными и полезными – слов нет, так что все было бы ничего, если бы только Грюм во время их занятий не выглядел так, словно у него несварение желудка. Видеть кислую рожу Аластора Гарри быстро надоело – его так и подмывало напомнить об артефактах и заключенном договоре. Однако он сдерживался - все еще теплилась надежда иметь пусть и невольного, но шпиона возле Дамблдора. - Очень надеюсь, что это так. Помни, что ты уже носишь звание победителя Темного Лорда. Подобная ноша тяжела, мой мальчик, но тебе от нее не избавиться, если не хочешь стать посмешищем и изгоем. Такова жизнь, и таковы людские нравы. Хочешь ты или не хочешь, но тебе всю жизнь время от времени придется подтверждать свое право считаться заслуживающим уважения большинства. Поэтому я очень тебя прошу – соберись и выступи достойно на Турнире, - лицо Дамблдора вдруг немного оживилось, а тон из патетического стал немного фривольным. – Гарри, я думаю, твоей подруге очень понравится, если ты свою победу посвятишь ей. - Гермионе? – Поттер, конечно, догадался, на что намекает директор, но предпочел притвориться недалеким – он не желал, чтобы вмешивались в его личные дела. - Я говорю не о мисс Грейнджер. У тебя ведь появилась сердечная привязанность? Ох, молодость-молодость! Это так прекрасно – быть молодым и влюбленным. Я же не ошибаюсь, мальчик мой? Твоя подруга Чжоу теперь для тебя ведь многое значит? Так постарайся, чтобы она могла тобой гордиться, - Дамблдор, казалось, еще немного - и начнет светиться от удовольствия. «И этот туда же! Они сегодня сговорились с Северусом меня доставать? Какое им дело до того, с кем и как я провожу время? И почему я вдруг должен быть обязательно влюбленным? Все встречаются для удовольствия – а я обязательно должен влюб… гррр…» - Гарри нестерпимо захотелось стереть с лица директора его самоуверенность. - Мне очень жаль, сэр, но вы неправильно информированы. Мы с Чжоу, конечно, сейчас больше общаемся, чем раньше, но ведь это и не удивительно после того, как мы были партнерами на Святочном балу. Однако ни о какой сердечной привязанности речь не идет, - Поттер мог бы ликовать, увидев растерянность, на пару секунд завладевшую лицом директора. Но тот быстро взял себя в руки и на грани тактичности поинтересовался: - Неужели для тебя ничего не значат чувства девушки и ее честь? - Что вы хотите этим сказать? – насторожился Гарри, стараясь выглядеть лишь заинтересованным, но отнюдь не сбитым с толку. - Обнимать и целовать девушку, даря ей надежду, разве это не называется сердечной привязанностью? – Дамблдор лукаво глядел поверх своих очков. - Вы следили за мной? Или, может, за мисс Чанг? – голос Гарри стал холодным и злым – он был уверен, что это Чжоу все рассказала Дамблдору. Может, и не по своему желанию, Гарри прекрасно знал методы директора, но от этого ситуация приятнее не становилась. - Нет, что ты, мой мальчик. Но я прекрасно знаю, чем занимаются молодые люди, когда ищут уединения на Астрономической башне, - Дамблдор, казалось, понял, что перегнул палку, влезая в душу Поттеру, и теперь пытался показательно немного сдать свои позиции, продолжая фальшиво улыбаться. - Мисс Чанг, несомненно, очень интересная девочка, я вполне одобряю твой выбор, и… - И она просто моя партнерша на Святочном балу, который, кстати, уже прошел, - сказал как отрезал Гарри. – Меня не интересует ничье одобрение, сэр. И не стоит строить домыслы относительно моего поведения, основываясь на поступках других студентов. Не сочтите за грубость, профессор. - Как скажешь, как скажешь… - Дамблдор пристально посмотрел Гарри в глаза и попытался понять – действительно ли тому безразлична мисс Чанг, или ему просто неприятен разговор о столь личном, и он пытается скрыть правду? Однозначного ответа пока не было, но в любом случае вряд ли Гарри был так уж привязан к этой девушке, раз не стеснялся открыто отрицать их связь. - Возвращаясь к нашему разговору – надеюсь, ты не подведешь ни школу, ни меня, как твоего бывшего опекуна. Мы все ждем от тебя победы в Турнире. - Я тоже жду от себя победы, - Гарри не мог понять, к чему Дамблдор заводил разговор о Чжоу. – Вы еще что-то хотели со мной обсудить? - Нет, мой мальчик. Больше ничего. Можешь идти и готовиться к очередному испытанию. Я верю в тебя. Гарри только кивнул и молча покинул директорский кабинет. - Значит, вероятнее всего, мисс Чанг ошибается, и Поттер не так уж к ней привязан, как ей того бы хотелось, чтобы потешить собственное самолюбие, - тихо прошептал себе под нос Дамблдор, тяжко вздыхая. – Рисковать не стоит. Следовательно, она не годится. Придется выбирать кого-то из его друзей.