Глава 177
7 сентября 2015 г., 21:32
Джинни готова была вскочить и затопать ногами от беспомощности что-то изменить – Рон вывел ее из себя своими командирскими замашками. Он никогда ранее так себя не вел, и это очень настораживало и раздражало, потому что она не знала, чего еще от него можно было ожидать. Побурчав себе под нос о том, что завидует тем, у кого нет ни братьев, ни сестер, Джинни прислушалась – теперь и она уже хорошо различала голоса близнецов, о чем-то переговаривающихся с мадам Помфри. До этого ей как-то было не до того, чтобы замечать что-то вокруг – Рон ошарашил ее своим приказом написать обо всем матери. «Предатель!» - мысленно обозвала его Джинни. Однако приближающиеся голоса близнецов снова привлекли ее внимание.
- Вы уверены, что ничего нельзя сделать? – Фред явно был очень расстроен.
- Нет, не уверена. Поэтому уже вызвала специалиста, более сведущего в подобных вопросах. Но, думаю, что все же не ошиблась, устанавливая причину вашего недомогания. Переодевайтесь и занимайте вот эти кровати, - сказала мадам Помфри, и до Джинни донеслись звуки передвигаемой ширмы и легкие шаги колдомедика. – Как дела, Аргус? – дальше слушать не было смысла, решила Джинни. Она поняла, что с братьями что-то стряслось, но была еще слишком рассерженной, чтобы сочувствовать кому-либо, кроме себя самой.
***
Снейп допивал кофе, когда в его комнату проник патронус-утка. «Зайди, когда освободишься. Тут двое прокляты. Нужен твой совет», - проговорил тот мягким голосом Помфри. Северусу всегда хотелось засмеяться, когда эта дымчатая пухленькая миленькая уточка, похожая на тех, которых покупали любящие мамаши своим малышам для игр на воде, открывала клюв, и из него вместо кряканья доносилась серьезная человеческая речь. Вот и сейчас он чуть не подавился очередным глотком кофе, когда услышал сообщение Поппи. Через десять минут он уже входил в больничную палату. За сложенной ширмой у двери ему послышался шорох, но разбираться охоты не было. Пожав плечами, Северус мысленно махнул рукой, посчитав, что здесь за всем должна следить Поппи, и отправился давать ожидаемый от него совет. Поняв, что потерпевшими от проклятия оказались близнецы, все события и странности сегодняшнего дня начинали складываться в цельную картину. - Надевайте штаны, - скомандовал Снейп, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться – близнецы стали жертвами заклятья, придуманного самим Северусом, когда он был в их возрасте. - Это ведь оно? – Помфри лукаво посмеивалась. Она считала, что, пожалуй, была единственным человеком из тех, кто находился сейчас в Хогвартсе, не считая, конечно, Альбуса, знавшего автора такого неприятного «сюрприза». - Да - однозначно. Что ж, мистер Уизли и мистер Уизли… - Снейп задумчиво постучал пальцем по губе. – Вас угораздило нарваться на проклятье лобковой вши. - Мадам Помфри тоже так сказала, - пробурчал Джордж. – Вы нам поможете? - Помочь вам может тот, кто наложил на вас проклятье. Только он в силах прекратить его действие. Таков уж характер этих чар – они послушны исключительно создателю. Так что… Как только вы скажете, кто наградил вас этой «приятностью», - близнецы дружно застонали, услышав определение, а Снейп злорадно ухмыльнулся, - так мы и призовем вашего обидчика к ответу и заставим снять проклятье. Северус заметил, что Поппи смотрит на него с укором. Он приподнял бровь, безмолвно интересуясь, чем вызвано ее подобное отношение к нему лично, но когда укор сменился на растерянность, Северус догадался – Поппи подумала, что это он наградил близнецов «веселыми мандавошками» - именно так он в свое время назвал свое заклятье. Возмущенно фыркнув – как она могла подумать, что он, профессор, опустится до такой выходки – Снейп покачал головой, подтверждая рождающееся понимание Помфри, что он не имеет отношения к этому инциденту. Хотя… Как автор заклятья, он гордился собой и тем, кто так идеально выполнил его. Северус предполагал, что на Слизерине может найтись несколько человек, которым их отцы передали знание столь пикантных чар, которые в свое время были весьма популярны с легкой руки Эйвери, поддерживавшего отношения с Северусом и выведавшего у него формулу и условия правильного выполнения заклятья. Помфри с жалостью посмотрела на близнецов, испытывающих не самые приятные ощущения даже после того, как она им дала немного притупляющего зелья – начался очередной цикл обострения, а Снейп по-прежнему злорадно ухмылялся, все же догадываясь, кто мог так наказать близнецов. На примере именно этих чар он объяснял Поттеру, каким образом достигается цикличность воздействия подобного колдовства на человека. - Но мы не знаем, кто это сделал, - заявил Джордж, хоть и догадывался, кто смог бы им помочь избавиться от проклятия. Он не собирался ничего просить у Поттера. Фред только покачал головой, зыркая на брата, и Снейпу показалось, что он был не совсем согласен с его словами. - Что ж. В таком случае… Это весьма специфическое колдовство, результаты которого не поддаются лечению зельями. Но, к вашему счастью, проклятье саморазрушающееся. Постепенно его влияние будет уменьшаться и суток через двое-трое, в зависимости от вложенных в заклятье магических сил, полностью развеется. Думаю, мадам Помфри, к завтрашнему дню ваши пациенты уже достаточно свыкнутся со своим состоянием и смогут посещать занятия. Только во избежание передозировки притупляющего зелья им придется провести ночь без него. Все же во время занятий зелье им больше пригодится – мне было бы неприятно, если бы мои студенты на уроке чесались, как блохастые псы. А пока холодные компрессы с настойкой мяты и календулы помогут справиться во время обострений, - Северусу было ни капли не жаль этих глупых недорослей. И если это все же Гарри наградил их столь изысканным «подарком», то он только мысленно аплодировал его выбору «наказания». Минут через десять после того, как Снейп ушел, а мадам Помфри вернулась в свой кабинет, из больничной палаты легкой тенью выскользнул Колин Криви, на лице которого не гасла довольная улыбка.***
Пока близнецы отлеживались в Больничном крыле, в гостиной Гриффиндора снова все бурлило от очередной пикантной новости. Нет, Криви не стал рисковать и выступать перед своими однофакультетниками, как это накануне сделал Ли Джордан, однако ему было достаточно «по секрету» рассказать о своем «открытии» парочке болтунов – и вот уже половина гриффиндорцев в курсе дела, а некоторые из них даже подходили к нему попросить, чтобы он тайком показал им сенсационное колдофото. - Ну вы можете себе представить – заглядываю я в кабинет Помфри, а дверь там была нараспашку, и вижу – стоят близнецы, спустив штаны до лодыжек, и демонстрируют колдомедику свое хозяйство! Никак нельзя было удержаться – вот я их и снял по-тихому. Обидно, ко мне они задницами стояли, так что на колдоснимке, к сожалению, только их и видно, - сокрушенно вздыхал Колин, показывая снимки желающим. – Я только уйти оттуда хотел, но не успел – Помфри вывела близнецов из своего кабинета, и мне пришлось спрятаться за ширмой – до двери я никак не успевал добежать. Через несколько минут снова – я только рыпнулся уйти, когда слышу – входная дверь открывается. А это Снейп пришел полюбоваться хозяйством близнецов, - Колин захихикал, - именно он и сказал, что это кто-то их проклял магическими мандавошками. Он, правда, их лобковыми вшами назвал. Хотя это одно и то же. Я читал дома, что такие и у магглов бывают. Только не магические, а обычные – это вроде как у собак блохи, только они живут там, - Колин кивнул на место, где срастаются ноги, показывая благодарным слушателям, что он имеет в виду. Рон и Гермиона в гостиной появились только перед самым отбоем, когда обсуждение новости про близнецов, сопровождаемое смехом и издевательскими предположениями, сошло на нет. Поэтому столь пикантные подробности, да и сам факт, что Фред и Джордж ночуют в Больничном крыле, ушли от их внимания, и им на следующее утро потребовалось некоторое время для того, чтобы понять – почему гриффиндорцы за завтраком дружно отсели от близнецов и посмеивались, бросая на них ироничные взгляды. Фред и Джордж, не имея ни малейшего представления, что их прием у колдомедика был не только подслушан, но и даже заснят на колдофото, пришли на завтрак после почти бессонной ночи – Помфри отказалась дать им снотворное зелье, сказав, что они тогда не будут себя контролировать и могут повредить себе гениталии, пытаясь укротить зуд, расчесывая тело. Приняв притупляющее зелье, они с утра чувствовали себя гораздо лучше. Однако поведение соседей по столу заставило насторожиться, а затем и сделать единственно правильный вывод – об их проблеме известно всем на их факультете. Студенты за другими столами лишь с любопытством поглядывали на действия гриффиндорцев, так что они вряд ли были посвящены в тайну близнецов. Джордж решил, что это Рон подслушал их разговор с Помфри, и поделился своим мнением с Фредом. Но тот не поддержал его - хмуро зыркая вокруг, он ткнул вилкой в сторону братца, который явно тоже не понимал, что происходит. - Значит, Поттер, сука, все рассказал. Что ж только не своим, а нашим? – со злобой прошипел Джордж так, что его мог услышать только Фред. - Чтобы нам хреновее было, - предположил Фред, ощущая, что зуд снова начинает давать о себе знать, хотя этого и не должно было случиться еще часов шесть после приема ударной дозы зелья – нервы, не иначе. К моменту, когда занятия в этот день подходили к концу, Фред и Джордж были на взводе – им уже не только гриффиндорцы скабрезно улыбались, но и некоторые студенты с других факультетов бесцеремонно указывали на них пальцем, а самые дерзкие интересовались: «Вы приобрели ферму по разведению мандавошек? – или, брезгливо кривясь, отскакивали в сторону и притворно преувеличенно возмущались: - Это может быть заразно! Оказывается, вы и в постели неразлучны, инцестники!» Даже Анджелина в этот день старалась держаться от них подальше и не села за обеденным столом рядом, как это бывало обычно. А уж насмешливые взгляды, которые бросал в их сторону Поттер, о чем-то нашептывая на ухо своему белобрысому дружку, и вовсе оказались той соломинкой, что переломила хребет их верблюду терпения и сдержанности. Гнев и раздражение подстегивались тем, что действие зелья притупления почти прекратилось, и зуд, хоть и был заметно слабее вчерашнего, давал о себе знать. Стоило Гарри и Драко, выйдя после обеда из Большого зала, свернуть в коридор, ведущий в сторону подземелий, как они поняли, что без стычки не обойдется. - Это ты нас проклял?! – то ли спросил, то ли обвинил Джордж, тыча в сторону Гарри своей волшебной палочкой. - Понравилось? Хочешь добавки? – презрительно поинтересовался Гарри, обгоняя Драко, ненавязчиво оставляя его за спиной. Он не стал отрицать, что угостил близнецов весьма неприятным заклятьем. - Сейчас ты за все ответишь! И за Джинни, и за… сам знаешь за что! – выкрикнул Джордж, становясь с Фредом плечом к плечу. - Как вы меня достали, - нарочито спокойно ответил на выпад Гарри, качая головой и делая Драко условный знак рукой, чтобы не вмешивался. Бегло сориентировавшись, Гарри обрадовался, что в коридоре, не очень пользующемся вниманием, кроме них, в эту минуту никого не было. Сбегать он не собирался и считал – близнецы заслужили трепку. – Вечно пакостите, забросили в Кубок мое эссе, постоянно угрожаете неизвестно за что… - заметив, что Джордж готов атаковать, Гарри быстро снял мантию, швырнув ее вместе с рюкзаком себе за спину, зная, что Драко подберет его вещи. Он немедленно невербально выставил круговой щит вокруг себя и близнецов, чтобы никто посторонний не пострадал от их заклинаний. - Неизвестно за что?! – взвизгнул Джордж перед тем, как выкрикнуть: – Ступефай! - Ты уверен, что хочешь драки? – насмешливо уточнил Гарри, с легкостью уклоняясь от красного луча, летевшего к нему, но разбившегося о невидимую преграду в конце коридора, за которой остался Драко и несколько студентов, желавших пройти в подземелье этим путем. Несмотря на видимую расслабленность и беспечность, Гарри был сосредоточен не меньше, чем во время тренировки с друзьями, когда каждый играл за себя. - Издеваешься? Мы сейчас сделаем из тебя такого урода, что ни один колдомедик не возьмется за твое лечение. Грюм будет казаться красавцем рядом с тобой. Посмотрим тогда, кто позарится на тебя, наследничек, - своими словами Джордж отвлекал внимание Гарри, тогда как Фред пытался зайти к нему за спину, что ему почти удалось. – Давай! – это была команда брату – они одновременно с двух сторон начали атаку. Заклинания: оглушающие, толкающие, сбивающие с ног, связывающие и жалящие, влияющие на тело и на сознание, боевые и бытовые - звучали почти без остановки, отправляя в Гарри волны магии. Однако Поттер, почти играючи, уходил от некоторых, уклоняясь, приседая и подпрыгивая, остальные же блокировал или отражал зеркальными щитами, отправляя близнецам их же чары. Когда среди зрителей появился Снейп, а позже и Дамблдор, Гарри не заметил, зато он хорошо почувствовал, когда ему больше не нужно было следить за контуром, предохраняющим от случайных жертв – кто-то взял на себя эту обязанность, и, судя по «вкусу» дохнувшей в лицо магии – это был не человек – Дракон. - Что здесь происходит? – Дамблдор прошел сквозь жидкую толпу зевак. - Дуэль чести, я так понимаю, - холодным тоном сообщил ему Снейп, занявший позицию сразу у защитного поля, не позволяющего любопытным ни шагу ступить дальше и сдерживающего все магические потоки заклятий, ударяющие в него со стороны дерущихся, отзываясь свечением разной интенсивности. Северусу не понравилось то, что происходило, но он все же не посчитал необходимым вмешиваться. Он наблюдал за боем, который и боем-то язык не поворачивался назвать, и любовался, насколько красиво и четко двигался Гарри, в отличие от близнецов, действия которых были очень слажены, но лишены легкости и изящества. - Какая это дуэль, если их двое против одного? – Дамблдор попытался подойти ближе, но наткнулся на вполне осязаемую прозрачную преграду. Мысль о том, что это что-то подобное щиту, окружавшему стакан Поттера с отравленным соком, удержала его от демонстрации своей несостоятельности в борьбе с магией Хогвартса. - Близнецы Уизли, видимо, считают по-другому, - Северус не отрывал глаз от Гарри, стараясь не пропустить момент, когда он нанесет поражение противнику. В том, что победа достанется Гарри, несмотря на обстоятельство, что он лишь защищается, Северус был уверен на все сто. - Подобное поведение запрещено в Хогвартсе! – Дамблдор вознамерился прекратить безобразие, но его возглас дерущиеся проигнорировали. – Уизли, Поттер – прекратите сейчас же! - Со всем моим уважением, директор, но я не могу прекратить защищаться, - вполне спокойно заметил Гарри, дыхание которого, казалось, даже не сбилось в то время, когда он продолжал выполнять головокружительные пируэты, уходя с пути заклятий. - Да ведь он и в самом деле не… - Дамблдор только теперь понял, что Поттер использует исключительно ловкость своего тела и защитные чары, чтобы остаться невредимым. «И где только научился такому?» - мелькнуло в голове Альбуса. – Уизли, если вы сейчас же не прекратите – будете строго наказаны! - Дамблдор услышал насмешливый хмык от Снейпа и несколько явно сдерживаемых смешков за своей спиной. - Альбус, ты хочешь сказать, что, если они сейчас прекратят, то останутся безнаказанными? – тихо прошипел Северус, вложив в свои слова солидную дозу презрения и яда. - Ты имеешь возможность туда пройти, - не повышая голоса, заметил Дамблдор и указал на ту часть коридора, где близнецы Уизли продолжали упрямо бросать в Гарри заклинания, - и остановить подобное безобразие. Так сделай это, вместо того, чтобы ловить меня на слове. - Поттер и сам отлично справляется. Ты не находишь? – Северусом овладела бесшабашность, соразмерная с поттеровской. Тот, не смущаясь, дразнил своими действиями близнецов, а Снейп – Дамблдора. Ответить директор не успел. Уизли решили сменить тактику и, вместо того, чтобы атаковать с двух сторон, теперь объединились и бросали в Поттера сдвоенные заклинания, надеясь пробить его защиту. Вот в Гарри полетел двойной Ступефай – он ловко присел на одну ногу, вторую вытянув в сторону, пропуская заклятье над головой, но ни на миг не теряя из поля видимости своих соперников. Довольно мощное заклинание ударило в магическую преграду за его спиной, отозвавшись яркой вспышкой, заставившей на долю секунды зажмуриться всех: и зрителей, и самих Уизли. Всех, кроме Гарри. Поэтому он и не пропустил летящих в него усиленных связывающих чар, отправленных Уизли в комплекте с оглушающими, так и не достигшими цели. Однако от связывающих чар Гарри не стал уклоняться, а, напротив, выставил перед ними зеркальный щит, возвращая их к Уизли. Близнецы, ослепленные вспышкой врезавшегося в защитное поле Ступефая, слишком поздно заметили опасность, и двумя кулями, связанными невидимыми путами, рухнули на каменный пол, сраженные собственным же колдовством. - Хорошенько запомните, в следующий раз я не стану вас жалеть и отвечу, как полагается во время дуэли, - тон Гарри был тверд и серьезен. – Надеюсь, у вас хватит одного на двоих ума понять, что я вас просто отмудохаю, как кутят. А рискнете еще раз повторить - раздавлю, - голос был тих, но от него по спинам Уизли поползли мурашки, несмотря на всю их злость и браваду. Даже Дамблдору стало немного не по себе от столь властного тона. Гарри спокойно развернулся спиной к поверженным соперникам и прошел к Драко, у которого забрал свои мантию и рюкзак – движению по коридору уже больше ничего не мешало, и студенты, насмешливо поглядывая на связанных Фреда и Джорджа, начали понемногу расходиться, понимая, что их все равно прогонят. Гарри чуть печально улыбнулся Гермионе и Рону, стоящим возле Драко, тем временем мысленно посылая Дракону благодарность – ведь тот сэкономил ему магические силы. Он понимал, что разборок ему не избежать, но был к ним готов. За пару-тройку минут все разошлись, и теперь возле директора стояли только Снейп и Великолепная четверка. - Альбус, а мы вас повсюду разыскиваем, - Молли и Артур Уизли подошли к Дамблдору, - мы узнали, что Джинни попала в Больничное крыло, поэтому хотели… - и тут они увидели близнецов, которые все еще так и лежали связанными посреди коридора. – Что случилось? – глаза миссис Уизли, нависшей над сыновьями, недобро прищурились. – Что вы снова натворили? Дамблдор шумно вздохнул. Ситуация сложилась крайне отвратительная, немного утешало лишь то, что, как ни странно, среди свидетелей дуэли не было ни одного из их заграничных гостей. Возможно, так произошло потому, что этот коридор не был основным, которым преимущественно ходили студенты, поэтому и зевак было не так уж много. С одной стороны, это было и неплохо – показать соперникам по Турниру, что Гарри довольно опытный волшебник, да и для общественности, в свете планов Альбуса, будет полезно узнать, что он не ребенок, а достойный воин. «И когда только успел таким стать?» - словно мышь, грызла Дамблдора неприятная мысль. Но с другой стороны – неподчинение правилам школы требовалось наказывать, а этого очень не хотелось делать. И не только в отношении Поттера. - Думаю, нам следует отправиться в мой кабинет, - наконец-то Дамблдор прервал паузу, обдумав сложившееся положение и приняв решение. Он взмахнул палочкой, возвращая близнецам возможность двигаться. – Уизли, Поттер, - на секунду его взгляд задержался на Драко, но он так ничего ему и не сказал, только обреченно махнул рукой, понимая, что Поттер все равно все расскажет и Малфою, и Грейнджер. – Идемте все.***
В кабинете директора все молча расселись, кто где посчитал для себя удобным – Дамблдор, естественно, занял свое законное место за столом, Снейп сел в кресло напротив, Гарри с друзьями устроились на стульях вдоль стены, а миссис Уизли с мужем и сыновьями-близнецами расположились на диване у двери во внутренние покои директора. - Артур, прежде всего, я хотел бы узнать, как вы очутились в школе? – начал Дамблдор, попутно пытаясь решить, какое наказание следует назначить близнецам и, как это ни прискорбно, Поттеру за нарушение школьных правил. - Мы получили письмо от Джинни и узнали, что она в Больничном крыле. Насколько нам известно, родителям не запрещено посещение Хогвартса, если их ребенок болен, - Артур с достоинством выдержал проницательный взгляд директора. - Поппи говорила, что девочка идет на поправку, так что вы зря тревожились, - Альбусу хотелось поставить на место тех, кто пытался качать свои права, но в кабинете было слишком много свидетелей. - Она наша дочь, Альбус, - Молли покачала головой и в свою очередь внимательно всмотрелась в лицо Дамблдора, пытаясь определить – знает ли он, что стряслось с Джинни, или она и в самом деле права, и о ее безумной выходке знают только Помфри и Снейп. Складывалось впечатление, что директор не обладал всей информацией о причине недомогания Джинни. Молли была благодарна Рону, который заставил Джинни написать письмо и признаться в своем проступке. Как только Артур пришел на обед, Молли сразу же ему сообщила о письме, и они решили, не откладывая, отправиться в Хогвартс и узнать обо всем на месте, ведь по сути деяние их дочери при нынешних министерских правилах, нормативах и законах тянуло на заключение в Азкабане. - Почему вы вспоминаете, что она ваша дочь, только тогда, когда Джинни в очередной раз нарушит закон? – вопрос Дамблдора был жестоким и прекрасно доказывал, что Молли ошибалась в своих предположениях – ему было все известно о проведенном Джинни незаконном обряде. - Неужели так сложно найти способ укротить ее бесконечные попытки уничтожить себя, прихватив с собой еще кого-нибудь? - раздражение прорвалось в его голосе. Гарри, Драко и Гермиона удивленно посмотрели на Дамблдора – они единственные были не в курсе случившегося с Джинни – Рон посчитал себя не вправе пока открывать тайну сестры, чтобы хоть таким образом реабилитироваться в собственных глазах за то, что постоянно принимал сторону Гарри. - Альбус, а тебе не кажутся необоснованными твои упреки? Джинни никогда ничего не делает незаконного, когда находится дома под нашим присмотром! – взвилась Молли, грозно сверкая глазами. – Так что это я предъявляю претензии к администрации школы – почему вы не присматриваете за детьми, которых мы отправили в Хогвартс под вашу опеку? Почему моя девочка все время подвергается здесь опасности? - Ей не следует нарушать правила… - начал Дамблдор тоже на слегка повышенных тонах, он уже был и не рад, что сделал замечание. - Так вы и должны следить за тем, чтобы она их не нарушала! То у вас монстр по школе шляется, и моя дочь подвергается опасности, а спасать ее приходится такому же ребенку, как и она сама! Я прекрасно помню, кому мы обязаны тем, что Джинни выжила! И это не ты, Альбус! Потом репортеры беспрепятственно берут интервью у кого хотят, пишут свои скверные статейки, дурят девочкам голову и доводят ситуацию до крайности. Молли бросила взгляд на Гарри. Она была не очень рада узнать о клятве, которую он потребовал у Джинни, хотя в итоге и смогла понять его мотивы, зная упрямство дочери. - Теперь же никто в этой школе не заметил, что девочка сварила зелье, - продолжила она наступление на Дамблдора, - которое не входит в программу обучения и к тому же является весьма опасным. Заметьте – она не привезла его с собой, а сварила здесь, в школе. На уроке зельеварения? Или где? В пустом неиспользуемом классе, которых здесь пруд пруди, словно нет возможности закрыть их так, чтобы никто из малолетних дурочек не варил в них зелий! Почему никто не заметил, что ребенок в ночь новолуния не был в своей постели? – Молли Уизли расходилась не на шутку. – Да, Джинни очень упрямый и трудный ребенок, но разве это не говорит о том, что ей должно уделяться особое внимание со стороны педагогов? Альбус, если вы попытаетесь наказать Джинни за то, что она пробовала совершить кровный ритуал, - Гермиона прикрыла рот рукой, чтобы не ойкнуть, - я подам на вас жалобу в Министерство и в Аврорат за ненадлежащее исполнение своих обязанностей. - Молли, успокойся. Прекрати мне угрожать, - Дамблдор старался говорить мягко, хотя у него было чрезвычайно сильное желание поставить на место эту бабу, указывающую ему, как руководить школой. Но его решения ждал еще один конфликт, поэтому он не собирался отвлекаться на безголовую малолетнюю ведьму и ее попытки приворожить такого же, как и она, глупого мальчишку. - Я не собираюсь ее наказывать, она и сама уже себя наказала. Поэтому не стоит сотрясать здесь воздух, к тому же при посторонних. - Друзья нашего Рона не посторонние нам, - с апломбом заметила Молли, не собираясь чувствовать себя неловко под уничижительным взглядом Дамблдора. Она, пока Артур отпрашивался с работы, успела полистать очень хороший справочник по праву, который Рон забыл забрать из дому после каникул. Так что Молли была уверена, что все ее требования и угрозы были вполне правомерными. - Хорошо, с этим, надеюсь, разобрались. Теперь с сегодняшним инцидентом. Северус, почему магия школы снова вмешалась в ситуацию с Гарри? – для начала Дамблдор решил попытаться прояснить то, что было интересно ему самому. - Альбус, я служу этой магии, но не распоряжаюсь ею. Так что вопрос не по адресу. Если же тебя интересует мое мнение – Хранитель просто обезопасил остальных студентов от попадания в них шального заклятья. Если ты помнишь историю Хогвартса - еще несколько веков назад не было ограничений на использование студентами магии на всей территории школы, в том числе и в коридорах. Вероятно, мы сегодня были свидетелями тому, как обеспечивалась безопасность в Хогвартсе, - Северус был предельно спокоен. - Ясно. Итак, кто расскажет, что произошло в коридоре? Гарри? – Дамблдор принял неприступный вид, словно и впрямь собирался устроить суд по всем правилам. - Я с Драко направлялся в гостиную своего факультета. Неподалеку от Большого зала, в боковом коридоре, которым мы предпочитаем пользоваться, близнецы Уизли на меня напали. Мне пришлось защищаться. Ни одного заклинания, кроме щитовых, я не использовал, - кратко резюмировал произошедшее Гарри. - А почему они на тебя напали? – допытывался директор. - Я могу объяснить, почему защищался, а вот почему они напали, используя боевые заклинания – спросите у них, - Гарри решил не строить собственных догадок на основе тех нескольких фраз, что были брошены Джорджем перед их боем. - Фред? Джордж? Что вы скажете в свое оправдание? – Дамблдор желал побыстрее разобраться с хулиганами и заняться своими, более важными, делами. - Поттер заставил Джинни дать клятву, от которой она мучается. Если бы не он, то сестра и не стала бы варить то зелье. Из-за него никто не хочет встречаться с Джинни, и она отчаялась – вот и связалась с тем обрядом. А еще он вчера проклял нас. Мы ему мстили, - слово взял Джордж, а Фред так и продолжал отмалчиваться. - Мстили… А чем именно он вас проклял? И за что? Просто так? Или в ответ на ваши действия? – вступил в разговор Снейп, беззвучно похлопывая ладонью по мягкому подлокотнику кресла. - Вы знаете чем! Вы видели. Это… Это противно! – взбунтовался Джордж, он чуть не подскакивал на своем месте, настолько его возмутил вопрос. – Это гадко и опасно! - Так же как яд, который вы добавили в его сок? – вклинился в негодования Снейп. - Это был не яд… Ах… - Джордж сообразил, что его подловили. - Значит, то, что вы все же что-то добавили в сок мистера Поттера, вы не отрицаете? – Снейп заметил, как Дамблдор закрыл лицо ладонями – явно понял, что сегодня наказанием за драку в коридоре не обойдется. - Нет, мы ничего не знаем! – поспешил отказаться Джордж, но было уже поздно. - О чем говорит профессор Снейп? Что вы добавили в сок Гарри? – Молли Уизли схватилась за голову. – Да что же это такое? Когда вы возьметесь за ум? Отвечайте! – она, пользуясь тем, что близнецы сидели рядом с ней, по очереди болезненно стукнула их по спинам. – Фред! - Это была начинка для конфет «кровавого поноса», - почти под нос себе пролепетал Фред – сопротивляться матери он мог еще меньше, чем Джорджу. Через полчаса были выяснены подробности того, что собой представляет та самая «начинка», а также: как близнецам удалось отравить сок в стакане Гарри, как они бросали в него петарды и как сегодня, не сдерживаясь, швырялись весьма опасными заклятиями, хоть те и были все из школьной программы. К концу разбирательства Молли тихонько плакала на плече у мужа, близнецы сидели белее мела – до них наконец-то дошло, чем закончились их выходки, которые были намного серьезнее неприятного проклятия, брошенного в них Гарри – тот не стал отнекиваться и сразу признался, что это его рук дело, даже снизошел до того, чтобы снять с близнецов его остатки. - По всем правилам мне сейчас нужно отправить сову в Аврорат, - Дамблдор и раньше подозревал, что это близнецы провернули дело с соком, но до последнего надеялся, что они не признаются и удастся все замять. Ведь никто не пострадал. Не судьба. Снейп умел подобрать момент, когда следует задать вопрос, если хотел получить на него ответ – психологом он был отменным. – Вы понимаете, что были всего в шаге от убийства? - Мы не собирались его убивать. Мы хотели, чтобы он только просидел денек на унитазе, - возразил Джордж, но его темперамент поубавился. – Собирались отомстить. - Это ты хотел. Говори за себя, - прошипел Фред, понимая, что идя на поводу у брата, он выписал себе билет в Азкабан. - Но я ничего не добавлял в сок Поттеру. Это ты сделал, - Джордж напомнил брату, что они намертво связаны в этом деле. - А ты меня заставил это сделать, - обреченно прошептал Фред, смиряясь со своей участью. - Вы даже не понимаете, что натворили – сидите здесь и спорите, кто из вас более виновен. Оба! Вы оба должны сидеть в Азкабане, - слова Снейпа были так наэлектризованы, что походили на разящие молнии. – Директор из сил выбивается, чтобы представить перед иностранными гостями нашу школу в лучшем свете, а вы… - Северус захлебнулся от негодования. Он прекрасно понимал, что эти имбецилы вкупе со своей помешанной сестрой уже «прославили» Хогвартс на весь магический мир. – Сначала вы способствуете тому, чтобы чемпионом школы стал четверокурсник, затем поощряете поступки малолетней сестры, которой не о замужестве нужно думать, а об учебе и оценках, и в довершение вы покушаетесь на жизнь Поттера, а затем и вовсе устраиваете магическую дуэль прямо в коридоре школы. Вы не забыли, что дуэли уже двести лет как запрещены, кроме спортивных? Да к тому же… У вас есть хоть малейшее представление о чести? Мало того, что вы вдвоем напали на одного, так еще и продолжали бросать в него боевыми заклятиями даже тогда, когда стало понятно – он отвечать вам не намерен, он только защищался. И вовсе не потому, что не был способен – он не хотел! - Северус, мы сделали все, что могли, - Дамблдор видел, что ситуация от того, что они будут пытаться что-то объяснить, никак не изменится. Ему было очень жаль упускать таких талантливых на выдумки ребят, но они сами вырыли себе яму, еще и прыгнули в нее без посторонней помощи. – Артур, Молли, мне очень жаль, что я оказался неспособным уберечь ваших сыновей от роковой ошибки. Однако им до совершеннолетия остался всего месяц, так что и отвечать им придется как взрослым. - Разрешите, - Гарри видел, как из последних сил держится Рон, как плачет миссис Уизли, и как опустились от безнадежности плечи мистера Уизли. На близнецов ему было плевать, так что к ним он и не присматривался, будучи твердо уверенным, что они не изменятся до самой смерти. - Конечно, Гарри, - Дамблдор выглядел раздавленным. Он понимал, что теперь пусть хоть десять чемпионов Хогвартса победят в Турнире, но стоит только истории с покушением на Поттера выплыть наружу, как репутация школы будет безвозвратно утеряна. Но и бездействовать он не мог – близнецы Уизли переступили черту, за которой он не станет им помогать хотя бы только потому, что не хочет испортить еще и свое реноме. Если бы они признались только ему одному, то он постарался бы им помочь, но не в этом случае. - Мне непросто дадутся слова, которые я хочу сказать, так что заранее прошу прощения, если что-то будет не очень красиво звучать. Человек, который осознанно пытался напоить меня ядом, при этом надеясь, что я таким образом только прочищу себе желудок, никогда не будет выглядеть в моих глазах разумным. Его место в психушке. Я никогда не смогу воспринимать вас, - Гарри указал на Фреда и Джорджа, - адекватными людьми. И всегда буду избегать вашего общества. Вы – гниль, отбросы, мусор. Но я не могу допустить, чтобы из-за вас пострадал Хогвартс. А ведь так и будет, если я позволю дать ход этому делу. Репутация нашей школы будет разрушена. Меня станут жалеть, а вашу семью - понимаете, уроды? Не только вас, а вашу семью – будут ненавидеть. Я слишком уважаю ваших родителей и остальных братьев, чтобы пойти на это. Гарри замолчал, обдумывая, как лучше сформулировать свои требования, и почти неосознанно скользил взглядом по лицам присутствующих: Гермиона и Драко чуть ли не сжали между собой Рона, даря ему поддержку, Дамблдор смотрел на него настороженно, Снейп – с одобрением, словно уже знал, на что он решился, мистер и миссис Уизли – с надеждой. И только близнецы не глядели на него, уткнувшись взглядами в пол. - Профессор Дамблдор, я не стану перед Авроратом выдвигать обвинений Фреду и Джорджу Уизли. Не потому, что я им прощаю, а потому, что забочусь о добром имени Хогвартса. Именно поэтому же я не буду призывать к их немедленному отчислению, чтобы избежать ненужных вопросов. Но я требую, чтобы до конца учебного года они и близко ко мне не подходили. Также мне нужны гарантии, что они не попытаются снова мне навредить, - Гарри нервно облизал губы – ему хотелось выть от того, что он делал – близнецам нельзя было спускать с рук попытку убийства, но и наказать их так, как они того заслуживали, тоже было нельзя без того, чтобы не сделать практически всю их семью изгоями. И все из-за того, что они покушались на Мальчика-Который-Выжил. Так что даже его дружба с Роном вряд ли поможет восстановить репутацию семьи. - Впредь, до окончания мной школы, Фред и Джордж Уизли не должны продолжать здесь учебу. Будут они на домашнем обучении, сдадут ли ТРИТОНы экстерном или придут оканчивать школу после того, как я получу диплом – мне безразлично. Конечно, все это при условии, что никто не станет распространяться о преступлении Фреда и Джорджа. Профессор Дамблдор, скажите, есть ли возможность удовлетворить мои требования? - Конечно. Ты исключительно добрый человек, Гарри. Дай мне минутку подумать, как все лучше сделать. После окончания учебного года я в любом случае отчислю Фреда и Джорджа. К тому же без права вернуться в школу. Так что им придется самостоятельно поискать возможность получить документ о базовом образовании. А вот насчет безопасности… - Дамблдор, не веря в свою удачу, суетливо порылся в ящике стола, доставая оттуда какой-то небольшой артефакт, центральной деталью которого был полупрозрачный камень округлой формы. - Вот. Это вреднодум, аналог вредноскопа, о котором вам рассказывали на занятиях по ЗОТИ на третьем курсе. Но если последний показывает приближающихся врагов волшебника, то этот отслеживает конкретных магов и сообщает, если они задумают что-то плохое. Когда я привяжу нити магии Фреда и Джорджа к этому артефакту, то смогу отследить, даже если они просто задумают прихлопнуть муху – камень во вреднодуме потемнеет, и раздастся сигнал, предупреждающий меня. А уж я приму меры. Думаю, это сможет гарантировать тебе, Гарри, уверенность в том, что мы не прозеваем, если Фред или Джордж замыслят что-то нехорошее. - Альбус, нацепите на них «детский поводок», как на малышей некоторые мамаши надевают. Я-то обходилась без подобного, считая недопустимым, но им, - Молли зыркнула на близнецов, - будет в самый раз. Даю вам родительское позволение. Как только ваш этот камень даст знать, что они дурью маются – так и дергайте за поводок, и их словно розгами стегать будет. Раз ума нет – будем его через задницу вбивать, - Артур только закивал, соглашаясь с супругой. – А чтобы чары не спали вместе с их совершеннолетием, пусть дадут магическое разрешение нацепить на них «детский поводок». - Это приемлемый вариант, - согласился Дамблдор. В любом случае это было лучше, чем поднимать шум и лишать школу репутации. – А за дуэль в коридоре – до окончания учебного года вы, Фред и Джордж, поступаете в распоряжение мистера Филча. Уж он-то вам спуску не даст после того, как вы перекрасили его в зеленый цвет. Гарри, тебя устроит, если мы именно таким образом выполним твои требования? - Да, вполне, - Поттер жаждал побыстрее покинуть кабинет директора – ему было уже невыносимо сидеть здесь и изображать из себя мать Терезу в то время, когда хотелось приложить близнецов чем-нибудь покрепче, чтобы они на всю жизнь запомнили урок. - Фред, Джордж, теперь вопрос за вами – что вы выберете: предложенные нами ограничения или вызов авроров? – Дамблдор уже приготовился проводить привязку магии близнецов к вреднодуму, будучи полностью уверенным, что в Азкабан те не согласятся отправиться. Через пятнадцать минут Фред и Джордж Уизли получили по «детскому поводку», контролируемому Дамблдором, и были связаны с артефактом, который станет отслеживать их дурные помыслы. Молли и Артур от всей души поблагодарили Гарри за доброе отношение к их семье и за то, что он был снисходительным к их сыновьям, а затем отправились через камин домой, так и не проведав Джинни. Когда все ушли, оставив Дамблдора в своем кабинете в одиночестве, он, против обыкновения, погрузился в свои мысли, даже не пытаясь их проговаривать вслух – сегодня и без этого здесь было много всего сказано.
