Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса

В день проведения заключительного состязания Турнира Трех Волшебников двадцать четвертого июня, во время завтрака, его участников ожидал неприятный сюрприз. Дамблдор, верный своим привычкам, улыбаясь одной из своих приторных улыбочек, объявил, что третий тур начнется в семь часов вечера, а не в полдень, как это было с двумя предыдущими этапами соревнований. - Так что сегодня ужин подадут раньше, и сразу после него приглашаю всех желающих следить за ходом испытаний чемпионов школ занять свои места на трибунах квиддичного поля. И еще одно объявление – специально для участников Турнира. Вы сможете после обеда встретиться со своими родственниками здесь – в Большом зале, - закончил свою речь Дамблдор. - Вот гадство, неужели нельзя было об этом сказать раньше? – сквозь зубы прошептал Гарри, у которого сразу пропал и так не очень хороший аппетит. – Я надеялся, что к вечеру все уже закончится, а так еще целый день маяться в ожидании. - На то и рассчитано, - многозначительно отозвался Драко, - чтобы выбить вас из колеи, и сделать задание еще сложнее из-за того, что ваши нервы будут на пределе еще до начала испытания. - Похоже – ты прав, - согласился с ним Гарри, поглядывая на Виктора, который, судя по всему, тоже был расстроен перспективой до вечера ждать начала соревнования. Флер сидела в Большом зале слишком далеко от стола слизеринцев, чтобы иметь возможность рассмотреть выражение ее лица, но Гарри был уверен, что она полностью разделяет их с Виктором мнение. - Мистер Поттер, после завтрака зайдите ко мне в кабинет, - минут через десять приказал проходящий мимо Снейп таким тоном, словно Гарри в чем-то провинился. - Хорошо, сэр, - Гарри внимательно посмотрел на Северуса, но так и не смог догадаться, с чем связано его распоряжение. - Декан решил твою проблему, Поттер. Будешь мыть котлы целый день - и время пройдет быстро и незаметно, - съязвил Нотт, слышавший слова недовольства о необходимости маяться до вечера. - Попрошу его, чтобы он и тебя пригласил ко мне в компанию – будешь развлекать меня своими идиотскими остротами, - огрызнулся Гарри, вставая из-за стола – завтракать все равно не хотелось.

***

Дамблдор сразу после объявления в Большом зале вернулся в свой кабинет. Провозившись почти половину ночи с кубком Турнира, он немного проспал, и утром у него не оказалось достаточно времени, чтобы тщательно проверить – все ли он расставил по местам, приводя комнату в порядок. Так что теперь ему стоило неотложно заняться этим, пока никто не решил посетить директорский кабинет - ни у кого не должно возникнуть ни малейшего повода заподозрить его в том, что он занимался там чем-то не очень законным. Ночью Альбусу пришлось хорошенько потрудиться. Мошенничество на Турнирах Трех Волшебников и в прошлом было обыденным делом, но такого размаха, который ему решился придать Альбус – не бывало ни разу. По крайней мере, история этих Турниров никогда не упоминала о подобном. Оставленный в кабинете директора хрустальный кубок, несмотря на все предпринятые меры для ограничения к нему доступа, Дамблдор подверг дополнительному зачаровыванию. «Доверчивость до добра не доводит», - посмеивался про себя Альбус, когда, надежно заколдовав портреты в директорском кабинете, чтобы они не могли ничего подсмотреть, и закрыв окно плотными шторами, взмахом палочки заставил столешницу со своего массивного и кажущегося монолитным стола подняться вверх. Он еще несколько дней назад побеспокоился, чтобы теперь можно было без труда совершить подобное «чудо» - филигранно примененное режущее заклинание настолько аккуратно отделило тумбу стола от его крышки, что даже всюду сующие свои носы домовые эльфы не смогли бы этого заметить. Совместные чары, которые одновременно применили три директора, воздействовали только на место соприкосновения коробки, накрывающей кубок турнира, со столешницей. Сама коробка была снабжена гоблинами целой серией магических способностей, поэтому пытаться незаметно нарушить ее целостность было бы крупной ошибкой. Однако стол, на котором стоял кубок, был самым обыкновенным – с ним-то и решил поработать Альбус, чтобы добиться своей цели. Тщательно определившись с расположением приклеенной к столу коробки, прикрывающей кубок, Альбус предельно осторожно вырезал магией квадрат в столешнице, что позволило достать кубок, не потревожив чар, призванных его охранять. Столешницу с дырой и приклеенным с ней бесполезным теперь коробом Альбус вернул на место, уложив на тумбу, а сам принялся за колдовство над кубком. Сделать из него портключ, срабатывающий после прикосновения к нему человека, не стало архисложным заданием – точные координаты предстоящего перемещения Альбус знал уже давно. А вот скрыть этот факт от других – это являлось намного более трудной задачей. К тому же необходимо было абсолютно исключить возможность изменения заданного места прибытия после того, как над кубком поработает председатель жюри. Здесь на помощь Дамблдору пришли обычные бытовые чары, которыми пользовались все хозяйки у себя на кухне. Для таких продуктов, как свежее мясо или рыба, при хранении обычно не было достаточно охлаждающих чар. Поэтому их волшебством заковывали в своеобразный ледяной панцирь – тонкая корочка льда покрывала продукт со всех сторон, позволяя его сохранять в пригодном для приготовления пищи виде очень долго. Нетающая оболочка легко превращалась в воду, стоило применить к ней Фините Инкантатем трижды подряд с интервалом не более минуты – изобретатель данного колдовства специально подстраховался от случайной отмены заклинания, заботясь о сохранности продуктов. Приподняв магией кубок Турнира над его черной каменной подставкой, Дамблдор сотворил специальные чары заморозки, легонько коснувшись хрустальной поверхности своей волшебной палочкой. Ледяной слой был исключительно тонким, но его оказалось вполне достаточно, чтобы надежно скрыть неучтенный организаторами Турнира магический сюрприз от Дамблдора. Последующая проверка показала, что чары были наложены качественно – от колдовства, превратившего кубок в портключ, не было и следа, тогда как магия привязки чемпионов по-прежнему оказывалась отлично обнаружима. Причина крылась в самих чарах, делающих предмет портключом – они словно растекались по вещи, оставаясь на ее поверхности и абсолютно не изменяя ее сути, и могли быть считаны лишь при прямом доступе. Именно поэтому выявить наличие спрятанного у кого-либо портключа оказывалось столь сложно, а еще это позволяло превращать в портключ любые вещи – хоть древний артефакт, если на нем не было специальных запрещающих чар – не влияя на их магические свойства. Сразу после срабатывания на предмете не оставалось и следа от колдовства, делавшего из него портключ. После внимательного и тщательного изучения кубка со всех сторон и под разными углами, Дамблдор убедился, что слой волшебного льда получился исключительно ровным и без малейших наплывов и изъянов, которые могли бы быть случайно замечены. Поставив кубок на подставку точно по центру, так, как это было раньше, Альбус довольно улыбнулся. О том, что кто-то выявит ледяное покрытие, он не беспокоился. Чары хоть и были весьма надежными, но слишком простыми против проведенных обрядов привязки участников Турнира, чтобы обратить на себя внимание, даже если кубок решат относительно серьезно проверить. Оставалась единственная возможность раскрыть вмешательство - дотронувшись рукой до поверхности кубка. Но правилами это было строжайше запрещено, и, следовательно, не представляло опасности для разоблачения. Немного отдохнув – колдовство не было сложным, однако требовало большого внимания к своему качеству, из-за чего Альбус все время находился в сильном напряжении – он принялся заметать следы своего вмешательства. Поставить кубок на кусок доски из столешницы по заранее оставленным магическим меткам, чтобы он оказался точно на том же месте, где и стоял до незаконной работы с ним, было делом нескольких минут, так же как и восстановление самой столешницы чуть модифицированным Репаро после возвращения кубка Турнира под зачарованный короб. А некоторое время спустя отремонтированный директорский стол имел такой же вид, как и много лет до этого, и никто не мог бы даже подумать, что Альбус нашел способ добраться до столь рьяно охраняемого кубка. Вернувшись после завтрака в Большом зале, Дамблдор еще раз тщательно осмотрел свой кабинет – шторы снова висели по обе стороны от окна, словно их никто не трогал, на столе, кроме коробки с кубком, лежали какие-то свитки, на привычном месте стоял письменный набор с тяжелым пресс-папье и с полудюжиной писчих перьев в мраморном стакане, на приставном столике в образцовом порядке выстроились небольшие магические предметы, помогающие директору вершить свои дела, а портреты, как и раньше, молча следили за всем, что происходило в комнате. Все выглядело абсолютно обычно и не могло его скомпрометировать. Поэтому, убедившись в своей безопасности, Альбус решил отвлечься от мыслей о Турнире и занялся рутиной – следовало просмотреть отчет Филча о нарушениях студентов за последнюю неделю, подписать несколько бумаг, пришедших от Попечительского совета, и утвердить график отпусков для сотрудников школы.

***

Гарри без стука толкнул дверь, и она с тихим скрипом пропустила его в кабинет Снейпа. - Идем в мою гостиную, - заметив его, Северус встал из-за стола, закрывая книгу, которую просматривал, ожидая прихода Гарри. - Что-то случилось? Поттера немного удивило приглашение Снейпа – ему казалось, что еще ночью в Тайной комнате они втроем обговорили все нюансы и возможные линии поведения, если что-то во время заключительного этапа на Турнире пойдет не так. - Присаживайся, - Северус махнул рукой в сторону дивана, а сам тем временем надежно закрыл комнату чарами. – Во-первых, я подумал, что тебе все равно сейчас нечем будет заняться, ведь ты настраивался приступить к своему испытанию в полдень. А во-вторых, в связи с открывшимися обстоятельствами, тебе не помешает еще кое-что подучить, - Северус подал Гарри книгу, которую читал перед его приходом. – Судя по времени начала этого тура, можно почти с уверенностью утверждать, что тебе придется бродить по живому лабиринту в темноте. Солнце заходит после восьми, а после девяти сумерки сойдут на нет. Новолуние через четыре дня, так что надеяться на свет от луны не приходится. - Мерлин, я как-то еще даже не задумался об этом, - Гарри со вздохом почесал висок. Раскрывая книгу, он поинтересовался: - Ты можешь предложить что-то конкретное, или мне стоит самому поискать необходимое? - Третий раздел. Там нет ничего сложного, но ты будешь увереннее чувствовать себя в темноте. А я пока поговорю с Томом, не исключено, что он подкинет какую-нибудь идею, чем еще может грозить столь позднее начало испытания, - Северус достал из кармана Сквозное зеркало и пошел в спальню, чтобы не мешать Гарри своим разговором. - А я все думал, зачем на поле посадили Дьявольские силки – они же солнца не любят и прячутся под землю от его прямых лучей… - задумчиво пробормотал себе под нос Гарри, раскрывая книгу на указанном месте и приступая к чтению. Часа через два Северус проверил, как Гарри удаются несколько новых заклинаний, позволяющих освещать себе путь в темноте разными способами. По совету Тома он научил его еще и наколдовывать себе временную возможность лучше видеть в темноте. - Ночным зрением пользуйся только при крайней необходимости, потому что это вредно для глаз, и не вздумай зажечь свет, когда ты под этими чарами – велика вероятность и вовсе на некоторое время ослепнуть. В сложной обстановке это может стоить тебе жизни, - напутствовал Северус. - А что сказал Том по поводу времени начала тура? – Гарри был рад провести хотя бы часть дня, обещавшего стать бесконечным, в обществе Северуса. Он знал, что Том сейчас, вероятно, находится где-то в Хогсмиде – так было договорено еще ночью. - Ему это не понравилось, так же, как и нам. Он еще немного походит, присмотрится к настроениям местных, а затем отправится домой до вечера. Нечего ему в Хогсмиде делать целый день. Там и без него найдется, кому приглядеть за ситуацией, - сказано было таким тоном, что Гарри понял – именно Северус настоял, чтобы Том не рисковал лишний раз. И он был полностью с ним согласен. - А вечером вернется? - Да. Он хочет быть заранее предупрежденным, если в поселке что-то будет затеваться, - Северус вздохнул – ему эта затея казалась абсолютно излишней. В Хогсмиде по договоренности должны были дежурить оба Эйвери и Долохов, прихватив с собой на всякий случай еще пару-тройку надежных знакомых из бывших Упивающихся. Так же, как их люди сегодня присматривали и за Косым Переулком, и за Министерством Магии. - Том просил тебе напомнить, что ни Нага, ни амулет Певереллов проверка организаторов, если таковая будет, не обнаружит. Насчет фибул он не так уверен, из-за того, что их две, и они связаны между собой, но все же считает, что вряд ли тебя заставят избавиться от своей, потому что не так-то просто разобраться в ее действии, и никто не сможет доказать, что она относится к боевым или сильным охранным артефактам, которые строго запрещены правилами Турнира. - Я не забыл – он ночью говорил мне об этом, - Гарри кивнул, давая понять, что он хорошо себе все это уяснил. – Ты тоже думаешь, что сегодня может произойти что-то незапланированное? - Помнишь, что было после матча на Чемпионате по квиддичу летом? Окончание Турнира Трех Волшебников – столь же знаковое событие магического мира. Так что… Если бы я был тем, кто собирается заявить миру о своих требованиях, я бы выбрал именно этот день. Присутствие зарубежных гостей только на руку – это гарантирует, что сведения о происшествии не удастся надежно и быстро скрыть. - Да это-то понятно, но… - Гарри посмотрел на Северуса так, словно просил его, вместо предупреждений, наоборот заверить, что не случится ничего плохого. - Иди сюда, - Северус вздохнул и попытался улыбнуться. Он притянул Гарри в объятия, как делал раньше, когда тот был расстроен, и появлялась необходимость его успокоить. – Ты справишься. Мы с Томом в тебя верим. И ты знаешь, что мы рядом и придем по первому твоему зову. - Я знаю. И мне даже почти не страшно, только очень тревожно, - признался Гарри, прижавшись щекой к плечу Северуса. Он уже и забыл, как это хорошо - быть с ним так близко, словно все невзгоды и беспокойства мира остались где-то далеко. Ему не хотелось покидать кольцо таких родных рук. - Прекрасно тебя понимаю, - Северус почувствовал, как в нем поднимается волна необъяснимой нежности к Гарри, и желание защитить его от всех жизненных невзгод вдруг стало настолько сильным, что было даже больно дышать от мысли, что вечером тому предстоит столкнуться с опасностью. – Тебе пора показаться своим друзьям – они наверняка волнуются, - все же Северус решился отпустить от себя Гарри. - Да, конечно. Уже выходя в дверь, Гарри оглянулся и, пока Северус не отвел глаз, успел заметить его пристальный взгляд, в котором плескались забота и переживание, надежда и опасения, тревога и еще что-то неуловимое, но щемяще-приятное. - Я справлюсь, - пообещал он.

***

Ужин в предвкушении скорого начала заключительного тура испытаний для чемпионов школ прошел шумно и как-то скомкано – все уже были готовы мчаться к квиддичному полю и подниматься на трибуны. Самим же участникам соревнований и кусок в горло уже не лез – они мечтали, чтобы все быстрее началось и отпала необходимость в ожидании. К семи часам трибуны заполнили шумные зрители. Внизу у появившегося входа в лабиринт организаторы устроили небольшой помост со столом посредине, на который директора школ-участниц доставили кубок Турнира. Председатель жюри Бартемиус Крауч взял слово. - Итак, сегодня чемпионов школ ожидает последнее и самое трудное задание. Им предстоит отыскать в лабиринте дорогу к поляне, где будет стоять вот этот кубок, - он указал на хрустальный сосуд. - Тот, кто первым из них преодолеет путь и коснется кубка - станет победителем Турнира Трех Волшебников. Для того чтобы разорвать магический контракт, заключенный всеми участниками соревнования, признавая и этот этап их испытаний пройденным, им необходимо впоследствии так же дотронуться до этого кубка. На него наложены специальные чары, которые не дадут ошибиться в выявлении победителя. Крауч замолчал на несколько секунд, давая горлу отдохнуть, а зрителям уяснить сказанное им. – Сейчас я превращу этот кубок в портключ, который сработает от прикосновения победителя и вынесет того из полного опасностей лабиринта сюда, на эту площадку. Но это еще не все. Вчера все три участника были связаны с кубком особенными чарами, поэтому, при срабатывании портключа, остальные два участника, независимо от того, где именно они будут находиться в это время, будут также им перемещены за пределы лабиринта вместе с победителем. Запомните, - обратился он к Гарри, Флер и Виктору, - когда вы войдете в лабиринт – этот вход закроется, - он указал на просвет между деревьями, - и выбраться оттуда можно будет только с помощью кубка Турнира, - его палец ткнул в сторону стола с хрустальным призом. - Пока один из вас не отыщет его – остальные тоже не смогут покинуть границ вашего испытания. Бартемиус Крауч взмахнул волшебной палочкой, творя особенные определяющие чары, и прямо в воздухе перед ним засветились знаки координат того места, на котором он стоял. Под пристальным присмотром трех директоров школ он зачаровал кубок Турнира, превращая его в портключ. - Сейчас мы подождем, пока кубок будет помещен в лабиринт, - прокомментировал Крауч дальнейшие действия организаторов соревнования. Каркаров магией поднял кубок Турнира в воздух и направился с ним в сторону лабиринта в сопровождении остальных двух директоров школ-участниц. Возле входа они остановились, и Дамблдор, сосредоточившись, послал впереди себя исключительно сильные чары оцепенения, заставляющие все живое на территории лабиринта замереть, застыть и не двигаться. Он повторил заклинание дважды, а на вопросительный взгляд мадам Максим почти беспечно пояснил: - На всякий случай. Чтобы быть уверенными наверняка. Директриса Шармбатона только улыбнулась, услышав его слова – она считала, что с магическим потенциалом, которым обладал Альбус, было вполне достаточно и одного столь мощного заклинания. Наблюдавшие с трибун видели, как директора шли к цели – площадке в центре поля – почти по прямой, особыми чарами раздвигая безвольно замершие растения и обходя уснувших тварей. Лабиринт был виден зрителям с трибун практически как на ладони. Конечно, обзор иногда закрывали особенно высокие растения, но большая часть проходов между живыми зелеными стенами просматривалась довольно хорошо. Пока с трибун наблюдали за директорами в лабиринте, Людовик Бэгмен привлек к себе внимание участников Турнира, поясняя им некоторые особенности предстоящего задания: - Предупреждаю, в лабиринте вам могут встретиться не очень дружелюбные создания, - он несколько истерично рассмеялся. Если Бэгмен хотел таким образом подбодрить чемпионов, то это ему не удалось – они по-прежнему стояли сосредоточенные и хмурые. - Вы не сможете с помощью волшебства, наколдовав себе лестницу или используя что-то подобное, подняться намного выше этих деревьев, чтобы посмотреть, в правильном ли направлении вы движетесь – особые щитовые чары вам этого не позволят. Так что ориентироваться вам придется исключительно по интуиции и опираясь на собственную память. Согласно правилам, вы не имеете права уничтожать зеленые насаждения с целью образования для себя прохода. К волшебным существам, которых вы встретите на своем пути, будьте снисходительны и не причиняйте им вреда больше, чем то будет необходимо для того, чтобы пройти мимо них. Руководствуйтесь требованиями собственной безопасности, но излишняя агрессивность приветствоваться не будет. Также вы не имеете права вступать в бой между собой. Все вы прекрасно понимаете, что следование правилам является лишь показателем вашего морального облика – дисквалифицировать вас за нарушения никто не в состоянии. Оттуда, - Бэгмен кивнул в сторону лабиринта, - никто из вас все равно не получит возможности выйти, пока не определится победитель. Магия вас попросту не выпустит. Именно на заключительном этапе в прошлые века было больше всего потерпевших, - он многозначительно посмотрел каждому из участников в лицо, намекая, что Турнир иногда превращался в смертельный бой за право назваться его победителем. - Скажите, а предусмотрены меры по спасению участника, если он подвергнется смертельной опасности? – Гарри решил, что от него не убудет, если он задаст подобный вопрос. А ответ на него интересовал всех чемпионов. - Да-да, я обязательно хотел об этом сказать. Если вы попадете в безвыходное, по вашему мнению, положение, грозящее вам неминуемой смертью, вы можете из своей волшебной палочки выпустить вверх сноп красных искр. Директор Дамблдор, имеющий законное существенное преимущество в возможности передвигаться на территории школы с помощью аппарации, в таком случае сразу же придет вам на помощь. Но вы все равно не сможете покинуть границ лабиринта, пока не определится победитель. Поэтому вас после оказанной помощи отправят к месту, откуда вы начали свой путь, и вы сможете продолжить свое испытание, по сути, начав его заново, - охотно ответил Бэгмен. Гарри, Флер и Виктор переглянулись – все они поняли, что такая помощь не много им даст для собственной безопасности, но все же это была хоть какая-то гарантия остаться в живых, попав в критическую ситуацию. К этому времени из лабиринта вышли директора, успешно справившись со своей задачей – кубок Турнира, соответствующим образом зачарованный, был водружен на специальном постаменте и теперь дожидался того, кто отыщет его первым. Ни один человек так и не притронулся к нему, соблюдая установленные правила. Директора имели возможность наблюдать за действиями друг друга и теперь были уверены в том, что никто из них не сделал ничего такого, что могло бы помочь именно их чемпиону получить какое-либо преимущество. - Снимай свои чары, - директор Каркаров был немногословен. Предупрежденный Северусом, он старался тщательно следить за действиями Дамблдора, но, кроме обычных для того чудачеств, пока ничего подозрительного не заметил. Хотя он знал, что Альбус был мастером своего дела – манипулирование людьми было у того в крови – так что особо доверять собственным глазам там, где творил колдовство Дамблдор, было бы слишком наивно. - Фините Инкантатем, - проговорил вслух Альбус, взмахивая палочкой в сторону лабиринта, заставляя ожить магические деревья и существа под действием его волшбы, в которую было вложено очень много магической силы. «Фините Инкантатем», - повторно сделав незаметный росчерк волшебной палочкой, продублировал он контрзаклинание невербально, маскируя свои действия нарочитым отряхиванием подола собственной мантии, на которую нацеплялись сухие травинки. Затем он слащаво улыбнулся мадам Максим и показательно повторил: - Фините Инкантатем. Чтобы наверняка. Да, Олимпия? - Тебе виднее, Альбус, - ответила та, наблюдая, как оживают стены лабиринта. - Конечно-конечно, - закивал головой Дамблдор, мысленно посмеиваясь. Ему и в самом деле было виднее. Крауч в своем самодовольстве и не подозревал, что заколдовал в портключ вовсе не кубок, а тонкую корку льда на нем, которая прямо сейчас, после тройной отмены заклинания, начала таять на теплом летнем воздухе. Как только лед превратится в воду, от чар Крауча не останется и следа – их магия, цепляясь за капли воды, потеряет свою целостность, растворяясь в мировом магическом потоке. - Для выполнения третьего и последнего задания Турнира Трех Волшебников прошу его участников приготовиться, - Бартемиус Крауч указал рукой на вход в лабиринт. Чемпионы школ выстроились в ряд: Виктор в кроваво-красной форме Дурмстранга, Флер в нежно-голубой шелковой мантии Шармбатона и Гарри в черной мантии с изумрудно-зеленой отделкой. Переглянувшись, они достали волшебные палочки и замерли, глядя на колышущиеся под июньским ветерком листья деревьев. - Как только солнце опустится за горизонт - а это случится очень скоро, - продолжил свою речь Крауч, – тот из участников, кто набрал наибольшее число баллов по результатам предыдущих соревнований, войдет в лабиринт. Разница в один балл приравнивается к одной минуте, следовательно, каждый следующий участник будет начинать свое испытание позже на столько минут, на сколько баллов меньше он набрал во время первых двух туров. Итак, первым в лабиринт входит мистер Гарри Поттер, студент школы Хогвартс, у которого в активе восемьдесят баллов. Следом за ним с отрывом в две минуты начнет свое испытание мистер Виктор Крам, студент школы Дурмстранг, у которого семьдесят восемь баллов. Мисс Флер Делакур, студентка школы Шармбатон, в предыдущих турах соревнования набрала шестьдесят один балл, следовательно, она войдет в лабиринт через семнадцать минут после мистера Крама. Крауч оглянулся на директоров школ, стоящих сразу у него за спиной и отслеживающих время для начала очередного тура состязаний. Он выслушал их комментарии и вернулся к своим обязанностям. – У нас есть еще несколько минут до старта соревнований… - вполголоса повторил Крауч слова мадам Максим. – Для удобства зрителей, которые будут наблюдать за ходом испытаний с трибун, над каждым из участников в вышине будет светиться цветной указатель, перемещающийся следом за их передвижениями: над мистером Поттером - зеленый, над мистером Крамом - красный и над мисс Делакур - синий. Это также немного поможет участникам и не даст им случайно навредить друг другу. Пора, - почувствовав прикосновение к плечу, Крауч снова оглянулся и убедился, что он правильно понял сигнал от коллег. – Мистер Поттер – испытание ждет вас! Входите в лабиринт! – и без того усиленный магией голос Крауча прозвучал как выстрел из пушки, которым сопровождались соревнования на предыдущих двух турах. Ему сопутствовали громкие выкрики с трибун и шквал аплодисментов – это студенты поддерживали участника Турнира. Гарри услышал негромкое сдвоенное «Удачи!» от своих соперников и, ответив: «И вам!», шагнул за границу растущих по периметру деревьев. Звуки со стадиона сюда доносились слабо, словно сквозь толщу воды, как это было на озере во время предыдущего испытания, и Гарри почувствовал себя рыбой в аквариуме. Отбросив несущественные сейчас ассоциации, он сосредоточился на задании. Учитывая, что солнце только-только нырнуло за горизонт, было еще довольно светло, поэтому Гарри решил воспользоваться этой временной возможностью и не стал мешкать, побежав вглубь лабиринта. Сразу же на ходу сотворив заклинание определения сторон света, он наколдовал на широком рукаве мантии своеобразный призрачный пергамент, на котором отметил точку начала своего пути с соответствующими пометками. Теперь ему будет достаточно дотрагиваться кончиком волшебной палочки, чтобы отмечать свое перемещение по лабиринту, рисуя светящимися волшебными линиями свой путь. Услышав очередную волну аплодисментов, Гарри понял, что в лабиринт вошел следующий участник. Впервые после начала испытания подняв взгляд вверх, он увидел над собой зеленую стрелку, висящую острием вниз, а немного дальше, со стороны входа в лабиринт, зажглась вторая – красная. Это Виктор начал свой путь к кубку. А еще Гарри увидел, что зрителям с трибун вполне комфортно следить за передвижениями и действиями участников состязания, по крайней мере, пока на улице было достаточно светло. Он подумал, что если наколдовать себе подзорную трубу, то можно, пожалуй, отыскать на трибунах своих друзей и Северуса с Люциусом, который прибыл в Хогвартс сразу после обеда и, по-видимому, до самого ужина сидел в апартаментах декана Слизерина. Громкий резкий скрежет справа заставил Гарри шарахнуться в сторону, из-за чего он чуть не влетел в заросли волшебного падуба, плотоядные листья которого моментально отреагировали на его близость, повернувшись своей «кусачей» стороной с крохотными колючками-ртами. Это происшествие отрезвило Гарри, и он перестал отвлекаться на зрителей и раздумья над тем, что не имело отношения к испытанию. Повернув на развилке вправо, он сделал пометку на своей карте. Растения, отделяющие проходы один от другого, не были все столь высокими, как те, что окружали лабиринт по периметру. На некоторых участках Гарри, слегка подпрыгнув, мог увидеть параллельно идущую дорожку. Однако это мало что проясняло ему в том, куда на самом деле следовало бы идти, поэтому Гарри просто старался продвигаться в направлении центра квиддичного поля, где, по его предположению, и должен их ждать кубок. До того, как донеслись приглушенные крики и аплодисменты, сопровождавшие вступление в состязание Флер, Гарри успел пару раз попасть в тупик, из которого пришлось возвращаться назад до ближайшей развилки и пытать счастья, выбирая другое направление. А однажды ему довелось отступить, завидев впереди ведьмину ежевику. Проход в том месте между стенами лабиринта был сравнительно узким, и Гарри не рискнул приблизиться к этому коварному растению, способному в считанные секунды отращивать длинные хлесткие ветки с тысячами острых крючковатых колючек. Стоило Гарри подумать, что ему пока везло с питомцами Хагрида, и он только слышал подозрительное шуршание где-то за зелеными стенами, как на очередной развилке ему встретился акромантул. Благо не очень крупный – высотой не выше, чем по колено - но это не отменяло его прыткости. Гарри и глазом не успел моргнуть, как многоногое чудище кинулось ему навстречу со скоростью бладжера, запущенного умелой рукой. - Араниа экземи! – белый яркий луч сорвался с кончика волшебной палочки и ударил акромантула прямо в голову, оглушая его и отбрасывая назад. Не дожидаясь, пока мохноногий хищник придет в себя, Гарри ловко перескочил через него и на развилке живо сменил направление движения, не забыв сделать отметку на своей магически создаваемой карте. Чем дальше, тем чаще ему встречались акромантулы, огнекрабы и соплохвосты, плюющиеся огнем и норовящие дотянуться до Гарри своими ядовитыми жалами. Радовало, что все особи были не очень крупными. Видимо, таким образом организаторы пытались уменьшить опасность для участников, которым приходилось противостоять этим волшебным существам. Сложнее всего было, когда, убегая от одного страшилища, Гарри натыкался на другого, оказываясь меж двух огней. Иногда Гарри видел, как цветные указатели в небе, сопровождавшие его соперников, приближались очень близко к его зеленой стрелке, что говорило о том, что Виктор или Флер были в соседнем проходе. Порой до него даже доносились их голоса – они выкрикивали заклинания, расчищая себе дорогу от мерзких животных, путающихся под ногами, или усмиряя опасные волшебные растения. А несколько раз, когда их разделяли особенно низкие заросли, Гарри мог даже ободряюще кивнуть Виктору или Флер, на секунду отвлекаясь от борьбы с очередным навязчивым волшебным существом и стараясь не сильно близко подходить к растениям, многие из которых были не менее кровожадными. Сумерки постепенно сгустились, и продвигаться, отыскивая проход к кубку Турнира, стало намного сложнее. Гарри казалось, что весь лабиринт состоит из сплошных тупиков – куда бы он ни поворачивал, в конце концов путь приводил его к преграде из плотно растущих друг возле друга растений, зачастую не очень приветливых или и вовсе смертельно опасных, и это не говоря о так и шастающих под ногами всяких тварях, мечтающих полакомиться участниками испытания. Необходимость освещать себе дорогу привела к тому, что магическим существам, исключительно хищникам, теперь было легче отыскать свою жертву. Когда где-то неподалеку раздался пронзительный отчаянный крик Флер, Гарри, не задумываясь, кинулся на ее голос и на ближайшей развилке чуть не столкнулся с Виктором. Не сговариваясь, они принялись звать Флер, посылая вдоль прохода яркие лучи магического света. Ее нашли в коротком тупичке, выход из которого ей перекрыли сразу три соплохвоста, изрыгающих пламя и искры. Все бы ничего, но здесь земля просто кишела лианами Дьявольских силков, норовящих схватить Флер за ноги, а из самого тупика к ней уже тянулись плети ведьминой ежевики, цепляясь за мантию. Сила двойного заклинания, пущенного Гарри и Виктором в соплохвостов, оказалась для тех фатальной – панцири покорежило, и в образовавшиеся в них трещины начала сочиться воняющая тухлой рыбой кровь. Несколько режущих заклинаний заставили магическую ежевику отступить, а направленный под ноги яркий луч света послужил отличным аргументом, чтобы Дьявольские силки, прячась, заползли в чащу. - Спасибо. Я немного запаниковала, - Флер все еще тяжело дышала, словно долго и без остановок бежала, а ее взгляд выдавал тот смертельный ужас, что она пережила всего несколько секунд назад. - Всегда пожалуйста, - отвесил ей шутовской поклон Гарри. - Мы своих не бросаем, - скупо улыбнувшись, ответил ей Виктор, разворачиваясь и выходя из тупичка, намереваясь продолжить путь. Свой долг перед друзьями он считал выполненным. - Догоняй! - Гарри увидел, что Флер успела немного взять себя в руки, и поспешил за Виктором, не собираясь давать ему фору. На перекрестке он ушел по другому проходу, надеясь, что выбрал более правильное направление. Чем ближе был центр лабиринта, к которому приходилось пробираться по своеобразной спирали, тем больше помех встречалось на пути. Теперь Гарри требовалось быть вдвойне внимательным – под ногами иногда попадались глубокие ямы, наполненные какой-то шелестящей на дне живностью, или наоборот, дорога становилась труднопроходимой из-за разбросанных камней разной величины, среди которых прятались не только Дьявольские силки и кусачая герань, но и кое-что посерьезнее, представляющее в темноте особую опасность. Гарри был ошеломлен, когда возле особенно крупной насыпи камней, нагроможденной посреди небольшой площадки, от которой в разные стороны отходили не менее пяти проходов, в свете Люмоса внезапно стало видно, как заклубилась темнота, и… вдруг он увидел истекающего кровью Северуса, лежащего прямо у небольшой пещерки. Гарри, не задумываясь, что здесь делает Северус, уже был готов бухнуться рядом на колени, чтобы проверить, что с ним случилось, когда разум взял верх над страхом: - Ридикулус! Представить, как следы крови на таком родном лице превращаются в потеки малинового варенья, было сложно, но получилось, и боггарт – а это был именно он – юркнул в пещеру, в которой Гарри, подойдя ближе, увидел старый сундук с приоткрытой крышкой. Хотелось стереть и сундук, и всю каменную горку в порошок – такого страха Гарри не испытывал никогда в жизни. Даже дракон не вызвал у него большего испуга, чем этот дрянной боггарт! Все еще стараясь усмирить колотящееся сердце, Гарри, пробежав изогнутым зеленым коридором, в котором обнаружился лишь полусонный небольшой акромантул, повернул за угол в очередной проход – узкий, по сравнению с остальными, и довольно длинный. Наколдованный луч света, казалось, не доставал до его конца, и боковых ответвлений тоже не наблюдалось. Гарри не хотелось туда идти, но альтернативы не было – либо туда, либо назад – к боггарту. Выставив на всякий случай круговой отталкивающий щит, остерегаясь подлости от вполне себе приличного на вид бродячего ясеня, выстроившегося вдоль прохода с обеих сторон, Гарри рискнул пойти вперед. Как бы там ни было, но судя по составляемой самодельной карте, направление было то, что требовалось. Пройдя несколько ярдов, Гарри заметил в конце прохода бледное сияние, словно дальше его ждала освещенная поляна. Он прибавил шагу и тут понял, что проход на глазах резко сужается – ряды ясеня решили сомкнуться, не обращая внимания на то, что кто-то оказался у них на пути. Гарри пустился бежать со всех ног – последние пару ярдов он просто-таки продирался сквозь ветки, норовящие сплестись вокруг него непролазной паутиной. «Я добрался!» - это было первой мыслью Гарри, когда он увидел посреди довольно просторной поляны подсвеченный голубоватыми магическими огоньками мраморный пьедестал, на котором стоял кубок Турнира. До заветной цели было всего десять ярдов – не больше. «Неужели сейчас все закончится?» - это была вторая мысль, почти прерванная громким воплем, перемежаемым словами на неизвестном Гарри языке. Судя по тону, это несомненно была отборная брань – Виктор лежал у соседнего выхода на площадку и отбивался от чего-то, явно схватившего его за ноги. Гарри направил яркий луч света в ту сторону и, присмотревшись, поддержал друга, ругнувшись на свой лад – к ногам Виктора, окутывая их коконом, прильнул смеркут, пытающийся переползти выше по его телу. Он был относительно маленьким, как и остальные твари в лабиринте, и только это позволило Краму все еще оставаться в живых. Однако нападение, скорее всего, оказалось слишком неожиданным, потому что волшебная палочка Виктора лежала ярдах в двух от него, что значительно уменьшало его шансы на то, что он все же справится с этим ужасным созданием. На то, чтобы разобраться в ситуации, Поттеру понадобилась лишь пара секунд. - Экспекто Патронум! – Гарри отправил наколдованного оленя на помощь Виктору, а сам тем временем преодолел последние ярды до кубка. – Ты как? - В порядке, - Виктор, поднимая свою волшебную палочку, проводил взглядом серебристого дымчатого оленя, погнавшего смеркута вглубь прохода. - Тогда возвращаемся, - как-то совсем буднично сообщил ему Гарри, протягивая руку к кубку, слегка мигнувшему голубым сиянием, когда на его ручке сомкнулись пальцы. Рывок перемещения, даже будучи ожидаемым, приятнее от этого не стал – портключ сработал.