Тем временем в Раю...

- Таки где все? Помнится, когда я был прошлый раз, тут бродила парочка благообразных бабусь. Куда вы их дели, м? – подтолкнул локтем Кобейн Серафима, уже чуть ли не кипящего от злости. По прогнозам Сержа, если Курт продолжит стебаться над дежурным ангелом такими темпами, то через 5 минут у Серафима начнут опадать перышки с крыльев, через 10 он начнет совсем не по-ангельски материться, а через 15 просто разорвется в клочья от злости. Действительно, ангел выглядел дерганым, и, по сути, ничем не отличался от среднестатического жителя Ада, кроме перечня грехов и статуса в духовном мире. - Сейчас они обедают. Между прочим, одна из тех старушек– мать Тереза. Прошу тебя проявить хоть каплю уважения, грешник, - скупо бросил Серафим. - Слушай, а кто такая «вавилонская блудница»? – задал новый вопрос Курт. Ангел пожевал губу, но ничего не ответил. - А чем таким занят Бог, что не смог лично провести экскурсию? По моим наблюдениям он вообще ничего не делает, кроме как сидит в кресле, попивает апельсиновый сок и слушает дифирамбы в свою честь, которые ему поют в храмах. - Курт, угомонись… - шепнул ему Серж, почти физически ощущая волны злости, исходящие от Серафима. - Будь спокоен, бро! – кивнул ему Кобейн. – Я просто хочу посмотреть, насколько хватит хваленого ангельского терпения. Все равно этот сухарь будет держаться до последнего. Танкян неодобрительно поджал губы. Серафим шел впереди, и он не видел его лица, но музыкант мог поручиться, что ангел слышал все до последнего слова. И вряд ли ему было приятно. Ангел он, или кто, но чувства у него тоже были. Кобейн понял, что слегка перегибает палку, и миролюбиво замолчал. Но ненадолго. Вскоре на горизонте показался первый житель Рая. Сухопарая, блеклая девица со следами оспин на лице (чем-то напомнившая Сержу Керри Уайт из одноименной старой киношки) шла по тротуару, поглощая мороженное на палочке. Заметив троицу, она остановилась, вытаращившись на Танкяна, словно на какое-то высшее божество. - Привет! – дружелюбно кивнул тот, подходя ближе. – Как тебя зовут? - Э-э-э… - девушка на секунду зависла, поглядывая на Серафима, словно спрашивая разрешения на беседу с патлатым незнакомцем. Ангел тихонько вздохнул, радуясь, что её взгляд не упал на Кобейна, и кивнул. – Сэм. Меня зовут Сэм. - Окей, Сэм… Меня зовут Серж. Это Курт, мой друг… Ну, а Серафима ты и сама должна знать, - усмехнулся Танкян. – Эм-м-м… и давно ты здесь живешь? - Ну, с сотню лет, наверное. Меня убили во время Первой Мировой, - пояснила девушка. - О, а разве вам не стирают память как в Аду? – удивился Танкян. Девушка пожала плечами, мол, откуда мне знать, что творится в Преисподней. Вместо нее ответил Серафим, сообщивший, что все люди, попавшие в Рай, хорошо помнят земную жизнь. Такое объяснение вполне удовлетворило Сержа, и он продолжил беседу с Сэм. Выяснилось, что на момент смерти ей было всего-навсего 20 лет, и что она жила в каком-то занюханном пригороде на краю Англии. Имеется младшая сестра, которой сейчас лет 90 с хвостиком, покойные мама с папой, обитающие в Аду, и бывший ухажер, который после ее смерти подался в солдаты и был повешен за изнасилование какой-то дамочки. Сама же девушка болтается тут уже довольно долгое время, и не очень довольна жизнью. - Эх, да знай я, как скучно будет мне в Раю, я не вела бы себя во время земной жизни как монашка, - невесело улыбнулась Сэм, бесшумно шагая рядом с Сержем. Кобейн к тому времени объявил, что задолбался пялиться на дохлый католический городок, за что и был выпровожен Серафимом назад в Чистилище. Сам ангел шел далеко впереди них, беседуя с каким-то старичком. - Неужели все настолько плохо? – удивился Танкян. – Всю жизнь меня учили, что не быть грешником – это круто, что Райские кущи – это блаженство. А ты тут идешь и жалуешься… - Ну как тебе сказать… - прикусила губу Сэм. – Первые несколько лет ты действительно наслаждаешься. Получаешь все, чего хочешь – кроме запретных вещей, конечно же. Апартаменты царские, все красиво, птички поют – благодать! Но потом начинаешь скучать. Родственники, друзья, да хоть домашние животные – здесь-то их нет. И пообщаться не с кем, потому что большинство жителей нашего Рая – старики или дети. Есть, конечно, несколько женщин, которых убили, когда они были беременны, но я редко их вижу. Так что Рай – это своего рода золотая клетка, которая радует только определенное время. Не говори никому, но иногда по ночам мне снится адское пламя, вечные муки, страдания… Я сумасшедшая? - Неа… Ты в порядке, - заверил ее Серж. – Я недавно вернулся из Ада. По сути, это та же земная жизнь, только с некоторыми изменениями. Поверь мне, ничего интересного. - Ну да, - хмыкнула Сэм. – Вряд ли там все так скучно, как и здесь. Танкян вспомнил Тупака Шакура, разливающего пивко в баре, плоскогрудую Монро, вечно недовольного Моррисона, и мысленно согласился с Сэм. Ближе к центру католического Рая народу прибавилось. Тут и там шмыгали симпатичные бабульки в разноцветных платочках, кое-где гоняли дети, но в основном вся атмосфера была заунывной. Танкян недоумевал – как это? Ну, то есть, он предполагал, что на Земле не так много людей, достойных Рая, но чтобы вот так… Это же Рай, мать бы его! Здесь душа должна радоваться, наслаждаться! Двадцатилетняя девушка должна порхать бабочкой и беззаботно смеяться, а не мечтать про Ад… Но ведь и Ад не слишком похож на канонический… Что это вообще за фигня такая? Ад без страданий, Рай без радости. Серж опять засомневался. «А не обкурился ли я?» - в который раз подумал мужчина, наблюдая за Серафимом, который как раз отделался от деда, и теперь шагал к ним. - Так. Я вынужден вас оставить, - с недовольной миной произнес ангел, подойдя ближе к Сэм и Танкяну. – Не буду говорить, что я очень рад этому. Ты, дорогой, тот еще грешник, но все-таки главное зло осталось там, вместе с Петром, - выразительно кивнул Серафим в сторону Чистилища. – Саманта, покажи ему здесь все, пожалуйста. Можешь также повести Сержа в мусульманский Рай и Рай для индусов. Если что пойдет не так – кричи. Будь осторожной, пожалуйста… Выдав такую вот инструкцию, Серафим зашагал прочь. Серж проводил взглядом его крылатую спину, и тут его голову посетила весьма любопытная мысль. - Эй, Сэм! – вполголоса спросил он. – Зачем ангелам крылья? Они летают на них, или как? - Крылья-то? – ухмыльнулась девушка, показав ряд белых зубов. – Да просто для декорации. Они не умеют летать. Я когда сюда попала, тоже думала, что ангелы здесь носятся аки ласточки в небе. А потом один знакомый старожил просветил меня на эту тему… Ангелы, они же по сути своей, как куры. Крылья есть, но летать не умеют. - Куры, говоришь… - добродушно засмеялся Танкян. Они пошли дальше. Маленький на первый взгляд городок оказался безразмерным – можно было идти час, два, пять, и все равно не выйти за его пределы. Это, как пояснила Сэм, было одной из особенностей Рая – возможность бесконечно увеличиваться в размерах. Несчастный Господь зря боялся, что праведники будут страдать от недостатка свободного жилья… Экскурсия продолжалась до самого вечера, пока парочку не настиг третий персонаж. Сэм как раз собиралась повести нового друга в парк, чтобы поиграть с ним в теннис, как из-за угла выскочил взмыленный, но тем не менее, никак не усталый Курт. - Танкян! Серж, ангел тебя полюби! - своеобразно выругался он, с разбега наскочив на товарища. – Я уже замахался искать вас тут! Глянь, чего я раздобыл! Счастливый, как ребенок перед Рождеством, Кобейн раскрыл вспотевшую ладонь. На его руке лежало две с половиной палочки благовоний. - Таки ограбил старика? – улыбнулся Танкян, забирая свою долю. - Не-ет! Да как ты мог такое подумать! - скорчил обиженную мину блондин. Серж не стал углубляться – то, каким Макаром друг раздобыл благовония, его не касалось. Главное, что вот она – маленькая пахучая палочка, неплохо заменявшая нормальные сигареты. «А может, стоит перейти на благовония и после возвращения на Землю? – подумал мужчина, раскуриваясь от лампадки. – Заодно и парней моих подсажу. Готов поспорить, ни один из наших знакомых еще не закидался таким типом веществ». Серж представил себе Шаво, с дикими глазами врывающегося в лавочку при храме и требующего у перепуганных монашек сотню мускусных палочек. От дикого хохота он подавился ароматным дымом, и согнулся надвое, пытаясь перестать смеяться и кашлять одновременно. Кобейн только посмеивался, глядя на его мучения. Наконец, Танкян утер выступившие слезы, и как ни в чем ни бывало продолжил наслаждаться благовонием. - А можно и я попробую? – спросила Сэм, глядя на оставшуюся половинку голодными глазами. Танкян взглянул на Курта поверх ее головы. Кобейн молча отдал палочку девушке. - Ты уже когда-нибудь курила? – спросил Серж, когда Сэм подожгла благовоние. На минутку ее радостная улыбка погасла. - Нет. А что в этом такого сложного, в курении? Поджег, вдохнул, выдохнул. - Не-ет… , - протянул Кобейн, почесывая шею. – Не все так просто. Сейчас мы тебя научим… Смотри. Сначала, сразу после того, как благовоние начало испускать дымок, нужно немного подождать, чтобы оно прогорело. На концах оно обычно с примесями, и не факт, что с полезными. Подождали? - Пока ты тут болтаешь, все сгорит нафиг, - проворчал Серж. – Возьми благовоние в рот, только не вдыхай сразу. Сэм послушно засунула палочку между губ. Курт продолжил краткую лекцию по курению: - Сложи ладонь ковшиком и аккуратно прикрой благовоние, чтобы дым оставался внутри. Танкян, покажи ей! Да, вот так. А теперь приоткрой губы и медленно – медленно! – сделай затяжку. Саманта послушно затянулась, и тут же закашлялась, едва не выронив благовоние из дрожащих пальцев. Бережливый Кобейн аккуратно забрал палочку себе – в самом деле, не пропадать же добру? - Ты в порядке? – наклонился к девушке Серж. Но вместо испуганного лица он увидел счастливую улыбку: - Вау! Ничего себе! Никогда ничего подобного не пробовала! Прям до самых кишок пробрало! – завопила Сэм, выхватывая остаток благовония из рук Кобейна. – Я просто обязана докурить ее до конца! - Ты бы это… Не орала так громко… - прошептал Курт после того, как проходящий по улице ангел с папкой бумаг под мышкой неодобрительно покосился в их сторону. Они с Танкяном словно невзначай заслонили собой кашляющую Сэм и помахали крылатому с такими счастливыми лицами, какие бывают только у психопатов и/или идиотов. После того, как надзиратель скрылся из виду, они наконец завершили свою пятиминутку наркомании. - Уже поздно… Хотите ко мне домой? – спросила Сэм, аккуратно втаптывая носком сандалии пепел в траву. – Я так понимаю, что спать вам негде. - Ага, - покорно согласился Танкян. – Ты реально нас приютишь? - Почему бы и нет? Пойдемте. Троица удалилась, оставив после себя на память приторный запах благовоний.