Шестнадцать комнат

Жанры и предупреждения: Дженослеш (отношения м/м, но сути в них нет), нецензурная лексика. Как и предполагалось, дома никого не было. Это был не первый раз, когда приходилось возвращаться в пустую квартиру. Да и не первый, когда было понятно, что ждать больше некого, что в ближайшее время все эти чертовы квадратные метры в полном его распоряжении и можно забить на ебучую уборку. И чашки, чашки можно безнаказанно оставлять в любом понравившемся месте. Бросив сумку в прихожей, пусть валяется, утром проще собираться будет, прошел до своего любимого кресла и с удовольствием плюхнулся в него. Нет, как же хорошо! Тишина и спокойствие, а главное нет вечно ворчливого голоса. Давно надо было это все заканчивать. Хотя давно понятие относительное, жили они вместе чуть больше месяца. Кто бы мог подумать, что за такой короткий промежуток можно настолько довести друг друга. Сценарий выдался самым стандартным, настолько, что даже казался подозрительным. Познакомились в баре, в ту же ночь переспали. Несколько дней без связи. Случайная встреча в том же месте, никто не хотел продолжать знакомства, но все получилось само собой, разговор завершился уже в постели. Поспешное предложение переехать. И месяц, под конец начавший казаться воплощением всех кругов ада. В чем собственно было дело, он не мог точно сказать. То ли просто не сошлись характерами, то ли намеренно оба проверяли предел нервов друг друга. Щелчок зажигалки и по комнате расползся запах дыма. Он поморщился. Слишком дорогие и крепкие, не для того, чтобы курить дома. Для удовольствия были припрятаны самые простые, но не по статусу с ними показываться на людях, еще неправильно поймут, а вот тут было бы как раз. Но вставать лень. - Ну и хуй с вами. – Чуть подумал, глядя на увеличивающееся количество пепла. – И с пепельницей тоже. Тишина. За окном начинало темнеть и, кажется, пошел мелкий дождь. - Тварь! Ни к кому и чему конкретно это не относилось и не сопровождалось никакими действиями, хотя бы даже изменением выражения лица. Что-то злило. Но что? Конечно же не то, что этот мелкий уебок свалил, тем более, что сам его выгнал. Ага, и дверью хлопнул со всей силы, когда буквально вылетел из квартиры, настолько достало его наличие в жизни. Теперь его нет. Есть спокойствие и ебаная тишина. Он встал и два раза прошел от стены к стене. - Блять. «Будь сдержаннее в выражениях, мне не нравится это.» - Блять, сука! И со всей силы кулаком по стене. «Еще чего придумал, указывать, как и что говорить! Пиздуй к своим хахалям и ими командуй!» Где-то далеко-далеко проскользнула мысль, что на самом деле он неправ и матерится сейчас исключительно назло. Но назло кому? Закурил еще одну. Теперь остановился на кухне, прислонившись спиной к стене. На глаза попалась маленькая белая чашка с дурацким цветком на боку. Он купил ее специально, чтобы поиздеваться, зная, как тот отреагирует. Но оказалось, что просчитался. «Мелкий уебок» посмотрел на нее, скорчил жутко недовольную рожу и не сказал ничего, но почему-то с того времени чай пил только из нее. - Сдохни, тварь! Чашка, с размаху посланная в стену, разлетелась на огромное количество маленьких осколков. - Тварь. Он стоял и смотрел на пол, на то, как в битом стекле отражается свет лампочки. Вдруг его плечи вздрогнули. Еще раз и еще, пока он не разразился смехом, насколько громко только мог. - Ты, конечно, тварь, но ты моя тварь. Мой! Ясно тебе?! Почти бегом пронесся до прихожей, закинул на плечо сумку и остановился перед зеркалом. Не потому, что как баба перед выходом придирчиво осматривал себя на предмет, все ли хорошо сочетается, и не растрепалась ли прическа. Нет, только для того, чтобы проверить есть на роже какие эмоции или нет. Оказалось, что нет, что не могло не радовать, незачем пугать случайных людей их неадекватным выражением. Автобус не шел до безобразия долго, давая повод еще раз повторить все известные слова, запрещенные цензурой и в который раз уже укорить себя за то что к своим годам не имеет даже машины. Допустим, лет еще не критично много, да и на развлечения, которые составляли большую часть жизни, уходило немало финансов, но сейчас логические доводы по этому поводу восприниматься не хотели никак. Наконец нужный транспорт приехал. Следующим этапом было смотреть в окно, раздражаться, что автобус ползет медленней черепахи и нервно стучать каблуком ботинка. В такие моменты ему особенно сильно хотелось иметь телепорт. Не столько даже потому, что это сэкономило бы много времени, а скорее потому, что не дало бы возможности успевать думать и доводить себя неприятными результатами. Мысли лезли в голову сплошь нерадостные. Если посмотреть на ситуацию трезво, то ничего страшного не случилось, пройдет, как и ранее, но это именно если посмотреть трезво, он же переключился на эмоции, что никогда не было хорошим знаком. Нужную остановку чуть было не пропустил, увлекшись рассуждениями. Теперь необходимо было решить сообщать ли их тому «мелкому уебку». Тут опять стало обидно на то, что он, сволочь такая, младше на несколько лет, а смог зацепить настолько, что теперь приходится… - Я что-то забыл? – Тихий знакомый голос прямо за спиной. По нему никогда нельзя было понять, что на самом деле происходит в голове у его обладателя. Возможно, именно этим он и заинтересовал тогда, захотелось докопаться, что же скрывается за безразличием. Оказалось, ничего там не скрывается, кроме него ничего нет, и не было никогда. - Нет, я всего лишь хотел поговорить. – Бросает сигарету на асфальт и наступает на нее, только после этого разворачивается. Как всегда, всем корпусом, неторопливо. И тоже не демонстрируя никаких эмоций. - Я думал, что ты утром все сказал. – Спокойно пожимает плечами, делая шаг к двери подъезда. - Нет. Блять, все вообще не так! Вот забудь все, что я тогда сказал, собирай свое шмотье и пошли домой. – Самое главное опять не выйти из себя и не наговорить глупостей, но держать себя в руках получалось все сложнее, когда тот все ощутимей выскальзывал из рук. - Во-первых, я просил не выражаться. Во-вторых, ты сам все решил. В-третьих, не хочу, мне хорошо у себя дома. На этом все. Постарайся больше не появляться мне на глаза. – Приложил электронный ключ к замку, ожидая, пока тот пискнет. - Стой, мать твою! – Рывком развернул его к себе, вжимая спиной в стену и слишком сильно стиснув плечо. – Ты. Никуда. Не уходишь. Ясно? - И после этого, думаешь, что я пойду с тобой? – На губах проскальзывает едва заметная усмешка. Когда-нибудь это должно было случиться, невозможно все и всегда контролировать. Как сейчас. Но он же не хотел, он всего лишь не знал как правильно выразить то, что чувствует, сомневался в том, что именно происходит. И как оно всегда и бывало, чтобы понять и определиться, достаточно почувствовать, как будет при отсутствии этого чего-то. - Стой. Вот сейчас забудь все, что я говорил. Вот совсем забудь. Бл… То есть стой. Ты не можешь сейчас уйти. Пожалуйста. Не делай этого. Ты неправ. И я неправ. Прости меня пожалуйста, я… - Да, ты проиграл, но нет, не прощу. И не вернусь. Не ты ли мне говорил, что надо отвечать за свои слова? Ты. Отвечай. Достаточно было легко толкнуть, чтобы вырваться из ослабшей хватки. Хлопнула дверь, а он остался один. Мысли в голове какие-то были, но о чем они, ни одну поймать и осознать не получилось. Пожалуй, только эти. «Проиграл». «Один». И «Страшно». До дома шел пешком. Много курил и ни о чем не думал. Видимо да, на этом все и заканчивается. Заканчиваются эти отношения, но никак не жизнь, ее-то надо продолжать тянуть. Знать бы только зачем. Хотя смысл в ней нужен разве что слабым мудакам, которые не могут получать удовольствие от процесса. Дверь квартиры оказалась открытой. Странно, когда уходил, точно же запер. Прежде чем войти, остановился и прислушался. С кухни доносились легкие шаги и стук посуды. - Нет. Не может быть. Как? - Долго ты. Я уже успел ужин приготовить. Ну, что ты там стоишь, приходи, мой руки и садись. Жду. – На удивление теплая улыбка и мягкий голос. - Вот ведь мелкий уебок! Из медицинской документации: В отделение доставлен по скорой помощи. Госпитализация носит недобровольный характер. Заявление на осмотр написали родственники, заметившие неправильное поведение. Описывают, что пациент с кем-то разговаривает, кого-то видит и в целом ведет себя неадекватно. Дополнительно, цитата: «Вылечите его, чтобы не был «этим», ну вы понимаете, это даже писать противно». При осмотре выявлены бред и галлюцинации, предположительно возникшие на фоне стрессовой ситуации. В отделении малообщителен, ограничивается пределами палаты, где устроил все для двоих. Симптоматика плохо купируется высокими дозами нейролептиков. Рекомендовано провести комиссионный осмотр для назначения экспериментальных лекарств.