Аномалия

      Выйдя после работы, я подрываюсь и несусь к дому сестры.       Подлетаю к двери и начинаю со всей дури молотить по ней кулаками, начисто забыв о звонке.       Наконец слышатся торопливые шаги из дома показывается огненно-рыжая шевелюра Руты. - Лори, где пожар? - взволнованно спрашивает она. - Вот здесь. - выдыхаю я, тыча себе а грудь.       Я вваливаюсь в дом и бухаюсь на кушетку в коридоре. - Ты не поверишь. - говорю я - В том дело, что я не в лесу тогда была. - Да ну? - Нет, в лесу я таки была, но я там... вобщем я заблудилась. - Серьёзно? - Да, представь себе. И я попала в парк... - В тот самый? - Именно.       Повисает молчание. - И ты жива. - наконец произносит Рута. - Да, и мало того я провела там три дня. - Что? Что... Но зачем ты туда возвращалась?       Я тяжело вздыхаю и вещаю сестре о всех последних приключениях моей задницы.       Рута долго молчит. - Я не знаю... можно ли тебя поздравить с этим всем... - произносит она наконец. - Я сама не знаю. - шепчу я. - Что собираешься делать? - Вернуться, что же ещё. Не бросать же его теперь. - Я пойду с тобой. - И тебе не страшно?       Я невесело улыбаюсь. - Ты ещё спрашиваешь. - отвечает Рута. - Хорошо. - выдыхаю я - Только, пожалуйста, что бы не случилось, не беги от него. Не пугайся, прошу тебя. - Я... постараюсь. - неуверенно мычит сестра. - Тогда завтра после работы встречаемся около моего дома, о'кей? - О'кей.       Она берёт меня за руку и улыбается. - Всё будет хорошо. - говорит она. - Надеюсь. - еле слышно шепчу я.       Пока я иду домой вагон мыслей в моей голове превращается в месиво.       Что я скажу Слендеру, если сестра поедет со мной? Как он отреагирует на неё? Что будет дальше и что мне делать?       Последний вопрос назойливо стучит в висках. Как он себя поведёт? Продолжит в том же духе? Или сделает вид, будто ничего не было?       Я резко меняю направление и быстрым шагом иду к лесу.       Ветки деревьев больно хлещут меня по лицу, рукам и ногам, мне чихать. Я бегу к озеру, которое знаю только я. Там всё всегда становилось на свои места.       Выбегаю к нему, на ходу стягивая толствоку, и с разбегу ныряю в светлую прозрачную воду, которая источает призрачный голубоватый свет. Она прохладная и приятная.       Я втягиваю носом побольше воздуха и с головой ухожу под воду, отделяясь от мира.       Итак, Слендер. Если он посчитает нужным забыть о вчерашнем, я последую его примеру.       А если нет?       Я боюсь того, что может произойти. Так не должно быть, это неправильно.       Они умеют чувствовать, все умеют чувствовать. Да и я к нему не равнодушна, правда, не знаю на сколько.       Но я боюсь этого.       Бежать нельзя. Бежать подло и жестоко.       Я выныриваю и вдыхаю свежий лесной воздух.       Если он захочет развивать что-то более серьёзное, то я не буду сопротивляться. Если это неправильно, то всё равно ничего не выйдет.       Если не захочет, то он может просто стереть мне память. Или откорректировать воспоминания.       Нужно узнать о нём побольше. Я планировала сходить в библиотеку, но она сегодня закрыта. Почему, не вещают.       Мне нужна девушка, именно девушка, которая более менее хорошо знает Слендера. И таковая имеется.       Я выхожу на берег, вытираюсь мхом, который в обилие растёт поблизости, натягиваю толстовку и иду к особняку на окраине города.       Теперь уже не задумываясь, открываю дверь и захожу внутрь. Та с грохотом захлопывается, но я не обращаю внимания.       Тут прохладно, а намокшие джинсы, прилипшие к коже, подливают масла в огонь.       Я иду к напольным часам, рядом с которыми на стене был глаз. Он и в этот раз здесь. Я провожу по нему рукой и жду. Стены плывут и вместо них появляются железные ящики с проводами. В потолке старые ржавые трубы. Судя по всему она в подвале.       Я бегу к лестнице и скатываюсь вниз по ступенькам. Мне на встречу несутся несколько крыс, а через секунду начинают подпрыгивать прогнившие деревянные коробки на полу.       Я иду вперёд. Через несколько метров до меня доносится утробный вой, от которого кровь стынет в жилах. Я стараюсь их не слушать.       Передо мной резко вырастает Банши. Я была готова к такому повороту событий и по сему быстро прижимаюсь к стене, когда она, обнажив острые зубы, кидается вперёд. - Элинор, заткнись и сосредоточся на мне! - ору я.       Банши замолкает и пялится на меня так, будто я восьмое чудо света. - Лори? - вопрошает она. - Топор. - откликаюсь я. - Что ты здесь делаешь? - Сухари сушу. Ты не занята? - Нет, помощь требуется? - Ещё как.       Она хмыкает. - Как долго ты знаешь Слендера? - мой первый вопрос несколько её удивляет. - Ну... - гудит она - где-то лет шесь. - Хорошо знаешь? - Достаточно. А зачем тебе?       Хороший вопрос.       Я вздыхаю и вещаю ей то, что случилось на кануне.       Она долго грустно смотрит на меня. - Что он в тебе нашёл? - наконец еле слышно выдавливает она - Ты же... человек...       Я молчу запоздало жалею, что вообще сюда пришла. Ведь вывод из этого может быть только один... - В любом случае, могу тебя поздравить... - так же тихо говорит она. - Элинор, прости.- неуверенно говорю я - Если обидела, прости, я не знала... - Нет, всё в порядке. - быстро говорит она - Да, я... я люблю его, но... но ты же не виновата.       Какая она добрая и наивная. Она даже обижаться на меня не может, хотя, как она сознательно сказала, это нелогично. Надо было подставить, изнасиловать, убить её, изуродовав тело, и навечно запереть в проклятом особняке, чтобы у неё хватило ненависти убивать. - Какая ты мокрая! - восклицает Элинор - Пойдём со мной.       Мы поднимаемся на первый этаж и она заталкивает меня в здоровую комнату с диваном, двумя креслами и камином. Больше здесь ничего нет за исключением старого журнального столика и мраморных колонн.       Банши подлетает к камину и в пять секунд его растапливает.       Я сажусь в кресло рядом с ним. - Мне... мне действительно очень жаль. - бубню я - Если бы я знала... - Не извиняйся, дорогая. - говорит Элинор, повисая над креслом напротив - Я же видела, как он на тебя смотрит, мне стоило догадаться.       Она грустно улыбается и долго молчит. - Он вошёл сюда ища какие-то ответы. - к моему изумлению говорит она - Мне до сих пор не известно, что за вопросы у него были. Только, когда я собиралась напасть - увидела, что он не человек. Мы долго стояли и в замешательстве смотрели друг на друга. Потом он спросил где здесь уборная. - Элинор невесело усмехается - Это был единственный вопрос, который он озвучил. Я молча кивнула за угол и он ушёл. Потом я нашла его в той комнате, где мы обедали. Он сидел за роялем. И изумительно играл. Он не помнил где научился. Он ничего не помнил. Мы разговорились. Он был первым, кто узнал моё настоящее имя, после моей смерти. Мы похожи. Но в отличие от меня у него есть душа. - Ты бы не полюбила его, если бы у тебя не было души. - вставляю я - Поверь мне, у тебя очень доброе сердце. По крайней мере было. - Возможно, ты права... - неуверенно протягивает Элинор - Но он был всегда добрее меня. - Не думаю. - Нет, так и есть. Во мне кипит месть, а он лишь сходит с ума. Мы никогда не были близки. А мне хотелось быть для него хотя бы другом. Но я только бешу его.       Несчастная. Как мне её жалко теперь.       Мне дико неловко. И ещё хуже от того, что в ней нет обиды, настолько она светлая натура. А я ещё хотела что-то от неё узнать. Похоже она знает не больше меня. А в чём-то даже меньше. - Элинор... Мне очень жаль. - снова тихо повторяю я, опустив глаза. - Всё изумительно, дорогая. - выдавливает та улыбку - Я рада за тебя, в любом случае.       В этом я далеко не уверена, но всё таки говорю: - Спасибо.