горсть звёзд на твоих ключицах

« Здравствуй, дорогая Луна. У тебя всё хорошо? Я уверен, что да. Честно говоря, у меня нет ни малейшего желания писать тебе это, но я знаю, что ты будешь улыбаться, читая это письмо (а ты ведь знаешь, как я люблю твою улыбку). Я уверен, что да. Когда я услышал звонок в дверь, моё сердце подпрыгнуло. Я готовил твой любимый шоколадный кекс (пытался загладить вину) и очень волновался боялся, что ты не посмотришь в мою сторону, когда войдёшь. Но не увидел тебя, когда открыл дверь. Там стояла полиция, которая говорила мне ужасные вещи о тебе (я им не верил); я даже не дослушал их: просто закрыл ладонями уши и захлопнул ногой дверь. Они стучали в дверь, просили их впустить; но я не пускал. Я кричал, рвал волосы, пытался вытащить из своей головы всё, что они успели наговорить. Но потом что-то щёлкнуло во мне, что-то глубоко внутри попросило пойти за ними. Это была ты. Ты умоляла меня пойти с ними. И я послушно сделал то, что просила ты. Там было холодно. Там было сыро. Там лежало лишь одно тело, но в воздухе витало множество душ. Добрых. И злых. Красивых. И уродливых. Но мёртвых. Когда мы подошли к столу, на котором ты лежала, тебя покрывала простынь. Мне сказали, что ты сгорела в огне, поэтому зрелище будет ужасным. Когда простынь приподняли, показывая мне тебя, я ужаснулся. Ты выглядела ужасно. Твоё тело выглядело ужасно. А душа оставалась такой же прекрасной. Ведь огонь очищает, да, милая? Моей задачей было понять, ты ли лежишь на этом столе. Или это совсем другая девушка. Или это просто недоразумение, а ты сидишь дома и ждёшь, пока я вернусь (я всегда возвращался домой позже тебя). А может это глупая шутка наших друзей? Я думал, что не справлюсь с этой целью. Тебя там не было. Это был набор мышц и костей на ужасно худом теле. Но я увидел её, твою родинку. Твою звезду. Твои ключицы были единственным не обгоревшим местом на всём теле. Единственным местом, по которому я смог тебя узнать. Единственным местом, которое я любил целовать больше всего, — прямо в звезду, прямо в душу. Я всегда знал, что ты была особенной. Особенная девушка с особенной родинкой. И только моя. Твои звёзды — это шрамы от Бога, которые должны были сжечь тебя дотла; но ты была такой прекрасной, что он решил оставить их тебе.