AD VITAM

1

      Жаркий полдень в Объединенной Гвиане пропах пылью и был пронизан завываниями ветра, вздымавшего вверх целые волны радиоактивного черного песка. Макс Твоми пробирался сквозь бурю, будто плыл в мутной воде среди черных водорослей, к киностудии «Los Medanos de Coro», желто-зеленый логотип которой маячил на горизонте среди ржавых полосатых скал пустыни. Темные очки защищали глаза Макса, однако летящий в лицо песок все равно доставлял уйму неудобств, забиваясь в нос или похрустывая на зубах. Буря заставила Твоми бросить аэрокар — доверять жизнь автопилоту в такую погоду было рискованно, а сам мьюту в последнее время не мог нормально управлять машиной из-за поврежденного запястья. Телепортацию он не использовал — черные песчаные вихри мешали нормально оценить расстояние, да и идти до студии оставалось недолго. Дойдя до скалы, Макс укрылся за ней от ветра и остановился, чтобы перевести дыхание и немного размять занывшие от усталости плечи. Его позвонки громко хрустнули при попытке выпрямить спину, ремень кобуры, опоясывающий узкую грудь, впился в затекшую трапециевидную мышцу. Мьюту стиснул зубы и расправил плечи, упершись руками в поясницу, потом несколько раз наклонил голову в одну и другую сторону. С очередным хрустом хрящей пришло ощущение, что кости встали, наконец, на свое место, и он был готов двигаться дальше. Твоми закутался в темно-серый джинсовый плащ и продолжил путь.       Дойдя до съемочных павильонов, раскинутых посреди пустыни, он обратился к охраннику, который должен был проверять пропуски, с просьбой представить его режиссеру как потенциального спонсора. Охранник по коммуникатору доложил о просьбе Макса своему коллеге, а тот передал ее режиссеру Энри Биллману — и вскоре сам режиссер явился на встречу с мьюту. Энри Биллману на вид было за сорок. Жаркий сухой климат словно высушил его — у Энри было тощее лицо с глубокими морщинами, впалыми щеками и смуглой кожей. Брови и глаза его имели темный цвет, а вот волосы, стриженные под площадку, были выкрашены в неестественный желто-горячий оттенок. Точнее, в шафранный, как шерсть звероящера. Вряд ли это было простое совпадение: Энри Биллман также носил рубашку шафранного цвета с красным галстуком, расшитым зелено-черным этническим узором, и темно коричневый деловой костюм. Режиссер с улыбкой подал Максу руку, на запястье которой красовалось множество разноцветных нитяных фенечек. Твоми принял рукопожатие, и Энри любезно пригласил его на студию.       — Чем я обязан Вашему визиту? — полюбопытствовал Биллман.       — Я слышал, Вы снимаете фильм об экстрасенсах, — ответил мьюту. — Меня заинтересовал этот проект. Может, я внесу в него свою лепту?       — Это было бы… просто здорово, — режиссер растерянно, по-ребячески расцвел улыбкой. — У нас, правда, все еще сырое, нужна еще как минимум пара лет на съемки. Премьера ожидается в 2099-м, февраль–март.       — Вы управитесь за год с монтажом и спецэффектами? — изумился Макс.       — С Вашей помощью, я надеюсь, сможем успеть и раньше.       Они вошли в студийный кинозал. Биллман достал пачку сигарилл и, прежде чем закурить, вежливо предложил их Твоми.       — Гвианский табак? — спросил мьюту, загадочно улыбнувшись. Теперь ему хотелось «пахнуть табаком Гвианы».       Энри кивнул и протянул гостю зажигалку, потом прикурил сам и уже тогда скомандовал запустить на большом экране отрывок из будущего фильма.       — Это… Хасард? — спросил Макс, указывая на кадабру в ковбойской шляпе, появившегося в кадре. Режиссер кивнул:       — Его играет Боно фон Дарн. Это его первая главная роль.       — Хорошее сходство, — отметил Твоми. — Если бы у этого кадабры были красные глаза, я бы и впрямь подумал, что это Хасард собственной персоной.       — Если бы Вы видели весь фильм, Вы бы заметили, что это моя личная интерпретация образа Хасарда, — скромно прокомментировал Энри Биллман. — Это не его стиль, и жесты… Зато с другой стороны, в исполнении Боно он ужасен и в образе, и в кадре, иногда даже для режиссуры. Он — гладиатор, готовый зубами выгрызать свободу, сейчас или никогда. Кажется, что на уме у него ужасные вещи, дикие кровавые бури, но при этом он чертовски мнителен. Боится чего угодно: теней, шорохов, пребывания наедине в запертой темной комнате, внезапной смерти во сне, в конце концов, пирамид над городом…       Режиссер сделал паузу. В центре сцены теперь была алаказам с усами, подкрашенными синей краской. В руках она держала эрбока необычной ультрамариновой расцветки.       — А она, великая чемпионка, смотрит на Битву Менталистов иначе, — продолжил рассказывать Биллман. — Война у нее рождается из побед, она ненасытная хищница…       — И, конечно, ассоциирует себя с этой ядовитой змеей? — разгадал идею режиссера Макс Твоми.       — О, я не пожалел потратить кругленькую сумму на этого черно-синего эрбока, — гордо ответил Энри. — Да-да, это не спецэффект — он самый настоящий. Правда, Джилл не очень понравилась эта идея…       — Джилл?! — Макс так неподдельно изобразил удивление, может, потому что как раз в этот момент с непривычки сорвался на кашель из-за дыма.       — Именно! Джильда Бишоп, она же теперь Джилл Биоскоп — оператор и монтажер от бога! Ее способность выбирать ракурсы удивительна, — Биллман остановил фильм и резко ткнул пальцем в сторону экрана: — Вот! Вглядитесь в этот кадр — такой точный и напряженный! Я тоже начинал карьеру как оператор и могу с уверенностью сказать: этому не научит ни одна киношкола — это надо чувствовать. Она чувствует, и мне плевать, что у нее нет образования. Она пришла на студию с единственной записью, снятой непрофессиональной камерой, и сразу меня сделала!       Режиссер достал портмоне и показал Максу хранившееся там свое старое фото. Со снимка восторженно улыбался во все зубы молодой круглолицый оператор. Да, в двадцать лет Энри был совсем другим человеком — мягкие черты юного лица с редкой щетиной, темные волнистые волосы, белая кожа, цветастая одежда спортивного стиля. Кажется, нынешний Биллман и сам с трудом узнавал себя в том юноше с камерой.       — Знаете ли, я до сих пор не смог закончить ни один свой фильм, — погрустнев, признался Энри, — все время случались войны, голод, экономический кризис, самоубийство какой-нибудь актрисы или брак оборудования. Но в то же время я чувствую, что этот фильм я смогу доснять. Я закончу его… ради Джилл.       Твоми подумал, что, несмотря на истинную цель своего визита в «Los Medanos de Coro», готов помочь Биллману успешно завершить работу над фильмом.       — Вы, наверное, уже догадались, что я хотел бы видеть саму Джилл в этом кадре… — проговорился Энри. — Или в любом другом фильме, если она так против играть саму себя! Такой типаж… Я уговорил ее сделать несколько кинопроб, ради «спортивного интереса», так сказать. Она может быть неплохой актрисой. Я не теряю надежду на это. Если настанет день, когда я уговорю ее сыграть, я прекращу красить волосы в шафранный цвет.       Тем временем в кинозал вошла сама Джилл — сильно изменившаяся Стальная Леди в рваной светлой футболке и плетеной шляпе. В ее глазах за круглыми темно-синими стеклами солнцезащитных очков читался холод, но не такой, как когда-то, когда она была боевой чемпионкой. То был холод бесчувственной души, проживающей пустую жизнь, а теперь это была некая командирская твердость, взгляд руководителя, знающего свое дело. Сразу чувствовалось, что Джилл вошла во вкус в новой среде, и на площадке не стоило с ней пререкаться. Алаказам ничего не сказала Биллману — его слова, даже если они были услышаны, вряд ли стали для нее открытием, а вот визит Твоми удивил и заинтересовал Джильду.       — Привет, Макс! Какими судьбами тебя занесло в нашу дыру в такую бурю? — спросила она.       — Я сегодня покидаю Гвиану, — ответил мьюту, — и, возможно, надолго. Но, как понимаешь, не смог уехать, не заглянув к тебе.       — Ну, теперь ты, похоже, застрял здесь, у нас, — усмехнулась Джилл. — На чем ты сюда добрался?       — До Экватор-Сити — челноком, а сюда планировал добраться на аэрокаре, но в итоге сделал это на своих двоих.       — Я могу подкинуть тебя до Экватор-Сити, — предложила алаказам, — а по пути мы перетрем обо всем, о чем надо. Идет?       — И на чем? — изумился Твоми. — В такую-то погоду.       Джильда улыбнулась:       — Трейлер выдержит, — и, не дожидаясь, когда Макс подберет слова, чтобы выразить удивление, тут же спросила: — Как тебе эта идея? Настоящее ретро!       Твоми и впрямь не знал, что старвагены до сих пор в ходу в таком виде, в каком были еще в прошлом веке. Трейлер — дом на колесах — был пережитком прошлого, но для некоторых личностей в среде кинопроизводства он был неким символом, создающим ностальгическое настроение, или просто показателем неординарности. Чем трейлер приглянулся именно Джильде — это была загадка. На ее старвагене под логотипом «Los Medanos de Coro» была привинчена металлическая табличка с выбитым псевдонимом «Джилл Биоскоп». Снаружи кабину трейлера украшал череп тауроса без нижней челюсти, под которым крепились два скрещенных стилета. Внутри на зеркале заднего вида висели четки из темно-синего агата, брелок в виде черного ферзя и согнутая ложка на цепочке.       — Ну, рассказывай, — обратилась к Максу Джилл, когда они сели в кабину. — Где ты пропадал весь год? Отдыхал на океанском побережье?       — Нет, сидел в лаборатории, — невесело ответил Твоми.       — Что изучал?       — Последствия рекомбинации генов.       — То есть ты, после всего, что с тобой было, экспериментируешь с генной инженерией?! — удивленно переспросила алаказам.       — Я заложник быстротечного времени, — задумчиво промолвил мьюту, глядя на тлеющий кончик сигариллы. — Я стремительно повзрослел — и теперь так же стремительно старею, — он закатил рукав, показывая перетянутое эластичным бинтом запястье: — У меня проблемы с суставами и скоро начнут разрушаться кости. Последние исследования подтвердили мои опасения — при использовании генетического материала взрослой особи возраст клеток донора сохраняется, они имеют укороченные теломеры.       — Кого? — не поняла ни слова из последнего предложения Джилл.       Твоми сделал еще одну затяжку и, выдохнув дым, попытался объяснить:       — Теломеры — концевые участки хромосом. Они укорачиваются при каждом делении клетки — и это причина старения. Джованни Лучано было за сорок, когда началась разработка проекта N0254М-150-02. Криксу — тридцать. Не знаю, сколько лет было моей биологической матери, но если у меня есть брат, то минимум пару десятков… В общем, это значит, что мои клетки с момента моего рождения уже были старыми, понимаешь? Но, ко всему прочему, после всех этих рекомбинаций ДНК эрозия теломер могла ускориться в десятки, а, может, сотни раз. Сейчас мне не четырнадцать, и не тридцать четыре, а около пятидесяти… может, и больше. Я не хочу уточнять. Я не хочу знать, сколько мне осталось — может, десять лет, а может, год. Полноценная жизнь начинается тогда, когда осознаешь, что каждый день может стать последним. А Тиис, сукин сын, похоже, знал…       Мьюту не собирался распространяться о том, что на самом деле провел несколько месяцев в депрессии. Он почти поверил, что стал частью мира — и тут этот диагноз, словно знак: мир отторгает его… Твоми понимал, что все опыты, проведенные над ним «Р-инкарнацией», последующее длительное лечение и жизнь в постоянном стрессе точно не сделали его здоровее. Теперь Максу стало совершенно ясно содержание кошмарного сна, увиденного под утро в постели Сабрины Андерс — это была встреча с его истинным страхом. Страхом перед собой. Но не перед своим вероятным поведением, а перед собственным телом. Искусственно созданное, не похожее ни на одно другое — как знать, когда и что в этом теле может отказать, сломаться? Макс Твоми знал лишь одно — его время сгорает, как сигарилла в его пальцах.       — Если я правильно понимаю, ты экспериментировал сам на себе, пытаясь спастись? — уточнила Джилл. — Когда «каждый день может стать последним», ты выбрал провести последние дни в одиночестве в лаборатории?!       — Ну, самое время встретиться со своим самым большим страхом, чтобы одолеть его. Вроде последнего шанса… — естественно, Твоми кривил душой, но Джильда могла бы и не задавать вопрос, ответ на который был очевиден: мьюту просто хотел жить.       — Ну, я надеюсь, пистолет ты носишь не для того, чтобы, если что, быстро покончить с этим? — нерешительно спросила она, покосившись на кобуру под плащом Твоми.       — Нет, — легко и без лукавства ответил он, — просто так проще. Меня до сих пор считают ходячим оружием, но когда видят у меня «Кольт», понимают, что я тоже чего-то боюсь, тоже имею слабости, тоже… живой. А еще я постоянно дезинфицирую руки, как истинный параноик, хотя, наверное, эту слабость я не выдумал.       Джилл молча кивнула в знак понимания. До этого дня она имела возможность лишь раз пообщаться с мьюту, но уже тогда ей стало ясно, что на самом деле он был ранимым и напуганным. У него имелись слабости, и он теперь был готов поведать о них миру, может, даже хотел бы публично вывернуть душу. Ему казалось, что хуже точно уже не станет, но пока настороженность удерживала его от столь опрометчивого шага.       — Кстати, по поводу Джованни и «Р-инкарнации», — решила сменить тему алаказам, — ты действительно такой правильный, что взял это на себя?       — Ну да, как и обещал Фанталлену. Людям нужно хоть какое-то объяснение всего, что произошло, — Макс Твоми отвел взгляд: — Тем более что за это мне ничего не было: это ведь революция, и победителей не судят.       — Держу пари, это сказала тебе Сабрина Андерс, — подмигнула ему Джилл. — Но я, в общем-то, здесь согласна с ней. Судить того, кто исключительно за свой счет спасал пострадавших революционеров, пациентов и освобожденных подопытных «Р-инкарнации», прислал своих специалистов и медикаменты, в рекордные сроки возвел несколько передвижных госпиталей… Это было бы преступление, мать его! Ты можешь и дальше везде говорить, что исправляешь вред, который сам ненамеренно причинил, но мы-то знаем правду — ты на самом деле герой, Макс.       — А тебя не судили за твоего тренера? — оставил ее замечание без ответа мьюту.       — Год условно. Я чиста — это была самооборона, хоть и превышенная, — Джилл сделала рукой жест, имитирующий выстрел из револьвера. — Но, как говорится, пусть лучше двенадцать судят, чем шестеро несут.       — Не поспоришь. Надо будет это запомнить.       — Запомни-запомни. Мне судимость, как видишь, не доставила особых проблем.       — Вижу, — кивнул Твоми, — и я рад убедиться, что истинный талант всегда найдет признание. Ты планируешь сама сниматься или разочаруешь старину Биллмана?       — Увы, второе, — ответила алаказам. — Мой следующий шаг — режиссура. Я покажу Энри, как нужно снимать фильмы об экстрасенсах. Не хочешь принять участие в моем дебюте? — усмехнулась она. — В фильме по реальным событиям сыграешь самого себя.       — А сценарий у тебя есть? — в той же несколько шутливой манере поинтересовался Макс.       Джилл рассмеялась:       — Крикс Никополидис напишет его.       — Вы с ним не сошлись? — полюбопытствовал Твоми.       — Эх, старина Нико, — Джильда тепло улыбнулась, вспомнив о нем. — Почему же? Просто у каждого полно своих дел. Мы иногда общаемся. Он дико счастлив, что я сделала такую карьеру с его подачи.       — Может, я могу что-то передать ему от тебя? — предложил мьюту.       Внезапно Джилл, не сбавляя скорость и бросив руль трейлера, схватила Твоми за шею и принялась страстно целовать. Машина съехала с колеи, прыгая на мелких камнях, стилеты под черепом тауроса задребезжали, ударяя лезвиями в лобовое стекло. Но ни алаказам, ни мьюту этого не заметили — ей было все равно, а он был в шоке. Страсть, вложенная в этот поцелуй, была просто дикой — Максу казалось, что Джилл так увлеклась, что не заметит, если вдруг случайно свернет ему шею. Наконец, отпустив его, Стальная Леди быстро вернула старваген на дорогу. Мьюту потрогал свою челюсть, чуть было не вывихнутую в порыве чувств, пытаясь осознать, что же это значило.       — Увы, ЭТО ты вряд ли сможешь передать Нико, так что оставь себе! — махнула рукой Джилл, иронично улыбаясь. — А для него у меня будет другой сюрприз.       И тут она, снова оставив руль, сняла шляпу и принялась стягивать футболку. Макс, взбудоражено вытаращив глаза, сглотнул ком в горле. Она просто без тормозов! Теперь и он смог представить Джилл в кадре, но только не в современном кино, а в старых приключенческих фильмах. Биллман прав, это типаж — Джилл типичная искательница приключений, еще одна женщина из огня и стали. Оставшись в одних лишь брюках, она кинула футболку Максу и, надев шляпу, снова взялась за руль и вернула машину на прежний курс.       — Этому Нико будет рад, насколько я его знаю, — сказала, смеясь, алаказам. — Я включу музыку? Думаю, «Dream On» будет как раз в тему.       Твоми поддержал ее. Остаток пути он провел в расслабленном состоянии, без стеснения громко подпевая Стиву Тайлеру:       Sing with me, sing for the years!       Sing for the laughter and sing for the tears!       Sing with me, if it's just for today,       Maybe tomorrow the good Lord will take you away…

2

      В Нью-Йорке в Научном Центре Исследования Экстрасенсорных Способностей вице-президент Крикс Никополидис проводил автограф-сессию. Он презентовал автобиографическую книгу, которую назвал «Ad Vitam», потому как в ней он обращался к живым и призывал к жизни. Нико сумел отойти от сухого и весьма путаного пересказа событий и сделать такой посыл — наличие некоторого опыта в области журналистики помогло ему в деле писательства. Сейчас его книга расходилась с сумасбродным ажиотажем, как среди экстрасенсов, так и среди людей. Пауза в кажущемся бесконечным потоке подписей на форзацах стала приятной неожиданностью для Крикса, однако его пробрала дрожь, когда он увидел, что сам мьюту явился на автограф-сессию.       — Мистер Твоми, — заставил себя улыбнуться Нико, пожимая руку Макса.       Мьюту не сразу ответил ему. Он смотрел на правую кисть Крикса, точнее, на кибернетический протез кисти. Максимилиан не должен был удивляться — он знал, что алаказаму ампутировали руку в роковой день девятого февраля минувшего года. Когти эрбока раздробили Криксу кости, и яд попал в их полость, что угрожало заболеваниями костного мозга и крови. Твоми сам ставил диагноз и сообщал, что во избежание серьезных последствий ампутацию нужно делать сейчас же. «Ты сможешь это пережить, — говорил мьюту Никополидису. — Тебе сразу установят кибернетический имплантат со всеми функциями, я ручаюсь за его качество». «Только сделайте это под общим наркозом! Обязательно под общим!» — таким был полный мольбы истерический ответ замученного Крикса.       — Мне жаль, что все вышло так, — наконец, сумел сказать Макс Твоми, глядя в глаза Нико. — Ты сможешь простить меня, если я скажу, что план Б был частью плана А? — признался он, — обязательной частью…       — Я догадывался, — спокойно ответил алаказам.       Сколько раз за прошедшее время Никополидис прокрутил в мыслях все, что случилось в тот день! Он смог понять и оправдать мьюту, как всегда оправдывал всех. Но это признание Макса, это извинение… почему-то Крикс не ожидал его когда-либо услышать. Нико порадовался, что оправдал его не зря.       — В этот план не входил эрбок и ампутация руки, — добавил мьюту.       — Я понимаю, для чего тебе это было нужно, — убедил его алаказам. — Я не сужу тебя. Скажи мне вот что: ты оставил у моей кровати рукописи, и на них было пятно. Какая-то синяя грязь. Это…       — …Синтетический заменитель крови, — кивнул Твоми. — Эусин Фанталлен умер в госпитале. В тот самый день.       — Я в курсе. Он говорил тебе что-то… перед тем…       — Только просил передать тебе записи.       Экстрасенсы умолкли. Можно было сказать, что для них прошла негласная минута молчания по детективу Фанталлену и всем погибшим за революцию в Шафран-Айленде.       — Скажи мне как вице-президент, — после паузы переменил тему Твоми, — каковы сейчас научные планы НАСА?       — Следить за «кораблем богов», — сообщил Никополидис. — Мы обнаружили тот самый объект — эти каменные пирамиды, висевшие тогда над городом. И теперь наблюдаем за ним. Кто знает — вдруг он выведет нас к себе подобным.       — Это интересный проект, но притом и рисковый, — прокомментировал мьюту его слова.       — Знаю, о чем еще ты хочешь спросить, — подметил Крикс, — да, мне очень нравится моя работа! Я на своем месте здесь, теперь действительно на своем. И, думаю, ты тоже ощутил, что так намного лучше, когда мы беседуем, как двое ученых, а не как два научных проекта.       Макс Твоми вздохнул. Быть может, это было даже забавно, что сейчас беседовали друг с другом шестидесятилетний вечный юнец и четырнадцатилетний молодой старик. Ирония жизни.       — Ты уже второй экстрасенс за сегодня, который так вдохновенно говорит о своей новой работе, — сообщил мьюту Никополидису и положил на стол сверток светло-голубой ткани. — Догадываешься, кто мог передать тебе это?       Крикс развернул ткань и увидел, что гость передал ему футболку с хаотичными дырками.       — Джилл… — горячо прошептал алаказам.       — Подпиши мне две книги, — попросил Твоми, — я передам ей, когда вновь буду в Гвиане.       — Ох, Джилл, наверное, захочет непременно снять по ней фильм, — растерянно улыбаясь, Крикс поставил свою подпись из зенеровских символов на форзацах двух экземпляров книги. — А ты, судя по всему, не хочешь задерживаться в Нью-Йорке? — добавил он, закончив с дарственными надписями.       — Мне не очень подходит здешний климат, — ответил мьюту. — Да и мир хочется посмотреть, раз уж теперь можно сделать это, не прячась.       — Но ты, должно быть, хотел бы встретиться с Сабриной здесь? — предположил Крикс.       Макс встрепенулся и бодро вскинул голову, подтвердив его догадку.       — Где я могу увидеть ее? — тут же спросил он.       Никополидис дружественно улыбнулся ему:       — Эра Водолея — твоя эра.       Твоми моментально уловил намек. Бело-красная башня в центре города. Бывшая Церковь Эры Водолея, а ныне первый официальный Центр Абраксианства. Мьюту вскочил и собрался идти, но Крикс остановил его.       — У меня остался один вопрос, — произнес алаказам вслух, после чего телепатически спросил то, что волновало его больше всего: «У нас ведь тоже есть общие гены?».       «Да, — тем же способом ответил Твоми. — Но теперь это уже ничего не изменит. Я бы хотел, чтобы ты был мне просто другом. И еще… прости за те слова про «вечного юнца». Не мне было судить — мне самому был нужен отец».       Никополидис знал, имел возможность прочувствовать через слова и поступки Макса, как сильно тот нуждался в родительской заботе и мудрости, нуждался в отце. Но вместо отца он всегда получал тирана, который не видел в нем личность, не видел душу, которая есть даже у химеры. Именно неосознанная надежда быть признанным собственным отцом привела Твоми на встречу с Джованни Лучано. Размышляя об этом, Крикс, как всегда, пропускал все через себя. Он, тоже фактически не знавший родного отца, мог все понять.       Но также алаказам понимал и другое. Стать сильным может лишь тот, кто готов признавать свои слабости и ошибки. И поэтому стать взрослым, зрелым может лишь тот, кто морально готов в чем-то признать себя ребенком. И Макс Твоми, который хотел теперь простой искренней дружбы, больше не нуждался в отце. Но Никополидис все равно по-отечески порадовался за него.       «Нам выпало жить в непростое время, — телепатически передал он Максимилиану, — и никто из нас не сможет похвастаться тем, что повзрослел вовремя. Думаю, однажды я улыбнусь тому, что меня назвали «вечным юнцом». И ты тоже поймешь это».       Мьюту улыбнулся в ответ и, вновь пожав руку алаказама, но на сей раз в знак прощанья, торопливо удалился. Нико знал, куда он теперь спешил.

3

      На смотровой площадке здания Центра Абраксианства стояли двое экстрасенсов — алаказам и кадабра — одетые в черную кожаную униформу нового образца, с эмблемами новой революции на рукавах, а также в темных очках и беретах цвета индиго. Они принадлежали к новосозданному КЭР-Ψ («Корпусу экстра-реагирования Пси»), Спецподразделению Президента США. Макс Твоми, поднявшийся на смотровую площадку, предъявил им личную карточку, после чего бойцы пропустили его вперед.       Женщина в красном мундире стояла у перил, созерцая панораму города. Над Центральным парком велись работы по восстановлению левитирующего ресторана «Лугия». При виде этой картины мьюту вновь невольно вспомнил о пирамидах, но ненадолго. Он ощутил внезапную боль в хвосте. Опешив, Макс что-то прошипел сквозь зубы и резко обернулся. Полосатый персиан мотался как ошалелый по смотровой площадке и охотился за его хвостом.       — Макс! — воскликнула Сабрина Андерс, увидев происходящее. Она подошла к Твоми и взяла на руки укусившего его кота. — Извини, Дуче тот еще задира. Не поранил твой бесценный хвост?       — Ничуть, — усмехнулся мьюту.       — Почему ты уехал обратно в свою Гвиану?! — вдруг строго и с какой-то горечью спросила мисс Андерс.       — Община Говнюков, да? — опечаленно произнес Твоми. — Так вы все думаете и не видите, в какой стране живете всю жизнь. Скотские Шлюхи Америки чем-то лучше?       Сабрина сдвинула брови, ее взгляд зажегся гневом.       — Я не о том тебе говорю! — воскликнула она.       Мьюту взял ее за плечи и проницательно взглянул в ее глаза:       — Так скажи это прямо.       Она опустила голову. Ее губы были чуть приоткрыты, дыхание стало беспокойным.       — Мне… было тяжело без тебя, — созналась она, переступив через себя. — Ты должен знать, как это сложно — жить, не имея рядом никого, кто мог бы понять!.. Не подумай, — тут же начала оправдываться она за свою «слабость», — просто… столько всего произошло…       — Волнуешься за Юджина? — спросил Макс Твоми.       Сабрина тяжело вздохнула. Он попал в точку.       — Я поддерживала его пятнадцать лет, и теперь оставила, — с сожалением проговорила она, — в такой сложный для него момент, что бы он ни говорил. После смерти его отца — Геральда «Джона» Хасарда — Джин с головой погрузился в работу, и сейчас у него практически нет свободного времени. Мне было больно видеть то, что с ним стало. Он говорит, что перестраивает себя. Но в нем больше нет амбиций, нет азарта, нет прежнего обаяния…       Ее голос все сильнее дрожал, и мьюту, в конце концов, прижал ее к себе. Это помогло ей немного успокоиться и сдержать слезы, которые были так близко, подобно ножу у горла. Или револьверу у виска.       — Он боялся, — продолжила Сабрина говорить о бывшем подопечном. — У него был один и тот же кошмар — про пирамиды над городом. Сразу после пробуждения он бежал к окну. Говорил, что боится, что они вернутся. Он так и не сказал никому, кто такие «они»…       — А что говорили шринки? — поинтересовался Твоми.       — Что он непробиваемый. Провалы в памяти и сумасшедшее сопротивление не позволили выцепить ничего из его предсознания.       — Гипнотерапия?       — Он был на нескольких сеансах у лучших специалистов — никому так и не удалось ввести его в гипноз.       — А более радикальные методы? Трансперсональные практики?       — Противопоказаны.       Более Макс не стал мучить Сабрину расспросами. Он просто продолжал прижимать ее к себе. Когда ее эмоции притихли, а дыхание выровнялось, она высвободилась из его объятий. Теперь ей была нужна сигарета.       — Где Юджин сейчас? — все же спросил мьюту.       — Вы с ним разминулись, — ответила Сабрина, закуривая. — Он тоже последние месяцы проводил в Гвиане, а недавно улетел в Египет.

4

      Юджина Эрла Хасарда окончательно выписали только в июле 2095-го года. Яна Уэста еще с марта звали вернуться на родину коллеги и союзники из Японии и Объединенной Кореи. Они считали, что теперь он может открыть миру свое лицо и заслуживает быть одной из первых фигур в рядах борцов за права экстрасенсов в КРНР, где раса разумных звероящеров веками подвергалась дискриминации, ксенофобии и преследованиям со стороны религиозных фанатиков. Охваченные страхом перед возможной революцией политики наконец-то были готовы прислушаться к мировому сообществу и что-то изменить. Шанс требовал как можно скорее им воспользоваться — религия Эры Водолея спадала, как пелена с глаз мира, и возобновление влияния изначальных верований некоторых народов могло иметь в этом вопросе негативные последствия. Однако врач откладывал отъезд до тех пор, пока состояние Хасарда не перестало вызывать у него опасения.       Мозг Юджина полностью восстановился, но ускоренная регенерация нервных клеток стала причиной провалов в памяти. Нет, кадабра не забыл ни единого важного события, но из его памяти напрочь исчезли некоторые имена исторических личностей и известных ученых, даты государственных праздников, названия улиц и прочие простые, но иногда очень важные факты. Больше полугода Юджин провел за перечитыванием научной литературы и своих собственных исследований. Он спешил вернуться в науку и нагнать потерянное из-за болезни время.       Осенью того же года он отправился в Гвиану, чтобы встретиться с Евой Тернер. Команда археологов под ее началом продолжила раскопки храма Абраксаса, и Хасард вошел в состав новой экспедиции.       — Итак, все же мы приходим к архетипу бога, сходящего на землю и принимающего смерть ради своих творений, — подводила итоги Ева поздним гвианским вечером. — Но, что примечательно, в то же время это архетип мятежного духа, богоборца. Иными словами, слияние бога и дьявола, которому нет аналогов.       — Замечу, что в абраксианстве вообще нет дьявола, нет никаких злых сил, — добавил Юджин. — Есть только Дух Смерти — и бояться стоит только его. Эта религия проповедует терпение до определенной меры — и если черта пересечена, оправданной становится любая расплата. Без расплаты нет конца гневу и возвращение к истинному ненасилию. Все это есть в образе Великого Абраксаса.       — Да, его образ делает абраксианскую культуру уникальной, и наши находки доказывают это! — воодушевленно подтвердила доктор Тернер. — Но Вы думаете несколько иначе? — поинтересовалась она, видя смятение на лице Хасарда.       — Мои личные домыслы не имеют отношения к науке, мисс Тернер, — покачал головой кадабра.       — Между нами говоря, — Ева понизила голос до шепота, — это имеет отношение к клинической смерти?       — Откуда Вы знаете? — оторопел Юджин.       Женщина положила руку ему на плечо:       — Историческое Общество оплачивало Ваше лечение — нас держали в курсе всего.       — Черт… — схватился за голову Хасард. — Такое чувство, что все вокруг теперь знают больше меня. Так отвратительно! Какой я после этого ученый? Как я вернусь в науку?       — С докладом о наших находках, разумеется, — Ева подмигнула ему.       — Но ведь экспедицию организовали Вы…       — Тема этого исследования — история и религия Вашего народа. Будет правильно, если Вы представите доклад.       Кадабра не верил своим ушам, но улыбка Евы Тернер и ее рука на плече в конечном итоге убедили его в реальности происходящего.       — Я невероятно благодарен Вам, мисс Тернер, — улыбнулся Юджин.       — О, Вы же еще, наверное, не слышали главную новость, мсье, — продолжила удивлять его Ева. — Европейский Научный Фонд проводит грандиозный международный съезд. Он пройдет в Каирском университете, в новейшем Корпусе Конференций на 5-м уровне Гизы. Приглашены ученые из всех областей знаний, но строго только экстрасенсы. Это прекрасная возможность для Вас и войти в курс дел, и озвучить доклад о гвианских раскопках. Это будет эффектное возвращение в науку, мсье Хасард.       Юджина пробрала дрожь. Он ощутил холод во всем теле, и от нахлынувшего неприятного чувства его не спасала даже круглосуточная жара Гвианы.       — Гиза… — тревожно прошептал он. — Пирамиды…       Отправиться в то место, где есть пирамиды, было сейчас для него еще более тяжелым шагом, чем визит к матери, который он осуществил накануне. Он нашел Клементину Морган во Франции, на мрачной окраине Парижа. Встреча их была такой же тяжелой, как вечно пасмурное небо затопленной, позеленевшей от плесени Старушки Европы. Клементина не ждала сына — того, кто напомнит ей о несмываемом позоре семьи Хасардов и всего Ареопага Братства Прорицателей. Она встретила его абсолютно холодно и ждала только часа, когда он уйдет. Нельзя было сказать, что Юджин ожидал чего-то иного, но это не значило, что он не боялся такой ситуации. Встречаться со своим страхом, даже мелким и слабым, не хочет никто. А пирамиды были главным страхом Хасарда.       Отправляясь на конференцию, будто в ссылку, с чужим исследованием в руках, как с клеймом позора, кадабра не предчувствовал, чем на самом деле кончится его деловая поездка в Египет. Его мир перевернулся в первую же минуту в Гизе, на смотровой площадке 5-го уровня над пирамидами, где он встретил Елену Полгар-Терек. Величайшее счастье — он не забыл ее!       — Неужели это он? — такой магнетический голос, прищуренный взгляд золотых глаз и восхитительная легкая улыбка. —       И вижу я живо       Походку его,       И стан горделивый,       И глаз колдовство.       И, слух мой чаруя,       Течет его речь,       И жар поцелуя       Грозит меня сжечь.       Я б все позабыла       С ним наедине,       Хотя б это было       Погибелью мне.       — Прекрасные строки, — так же нерешительно, как год назад, заговорил с ней Юджин. — Кто их написал?       — Ты что, шутишь? — усмехнулась Елена. — Ты же сам говорил тогда, что счастлив, что кадабры все помнят!       — Я перестраиваю себя, — сознался Джин.       — Хм, оригинально… — Элен сделала вид, что понимает его. На самом деле они оба пребывали в недоумении. И Хасард был в замешательстве не потому, что забыл «Фауста», а потому, что, приблизившись к Елене, он почувствовал что-то таинственно-мрачное. Им предстоял нелегкий разговор.       — Может, пригласишь меня в номер? — попросил Юджин.       — Не могу, у меня уже есть спутник, — ответила Элен.       Тем не менее, она проводила его к гостевому комплексу, к своему номеру и, осторожно приоткрыв дверь, предложила Джину взглянуть на того, кто спал на диване. Это был удивительный абра со светлой шерстью, двумя полосами на хвосте и серебристыми отметинами на теле! Даже его мать — всемирно известный специалист в области атипичной генетики — не смогла объяснить всех странностей своего детеныша. Элен не знала, как отреагирует на это Юджин. И, конечно, она не могла и подозревать, что он один был способен дать ей ответы на все вопросы. Наверняка она никогда не поверит в это, но его род был отмечен печатью бога.       — Он прекрасен! — дрожащим голосом проронил Джин, глядя на абру. — Он — это сама жизнь! Как его имя?       Елена тягостно вздохнула:       — Если он почувствует кровную связь с тобой и признает тебя — думаю, он сам его назовет.       Джин попытался сглотнуть ком, ставший поперек горла. Кровную связь? Признает? Он чувствовал такое же негодование и отчаяние, как после слов «пиджак бога». Может, все было еще хуже, и он оказался лишь контейнером для доставки божественного семени по назначению, а особенный абра являлся сыном самого Абрасксаса? Какая, к черту, разница, если Абраксас не будет с ним рядом никогда, а Юджин Эрл Хасард, жалкий смертный, готов был сделать все для этого абры, потому что до беспамятства любил Элен! Неужели ее сын не почувствует этого?!       Юджин ушел от гостевого комплекса обратно на смотровую площадку. Элен следовала за ним. Он не смог ничего сказать ей. Уже без тревоги, но с щемящей тоской кадабра окинул взглядом пирамиды. Он мог бы столько рассказать сыну о том, что расположение египетских пирамид копирует созвездие Ориона. Он мог бы так много поведать своему абре о египетской цивилизации, о поклонении мью, о магическом оружии Рамсеса II, и о прочих свидетельствах в истории грандиозного почтения великой цивилизации к экстрасенсам. Он мог бы! Он ведь знал! Если бы только он догадался раньше…       Кадабра не ожидал, что именно теперь к нему разом вернутся и экстрасенсорные способности, и память! И что, увидев мысли Елены, он внезапно вспомнит о том, как слышал странный разговор профессора Себастиана в Медицинском центре Шафран-Сити. «Самка Hominotherapsidus Cogitandoarmatis родила ЖИВОГО детеныша». Это была она, Элен, это о ней говорил тогда Эдмунд! Хотя, как заметил Себастиан, она не совсем родила… Елена не готовилась к продолжению рода и не должна была забеременеть. Но это произошло, несмотря на неизменный гормональный фон. Из-за этого в ходе обследования была выявлена аномалия — отсутствие кожистой оболочки вокруг плода, однако подобному отклонению никто не давал больше 5 по шкале Халеда, и врачи были убеждены, что не было смысла волноваться по поводу всего, что ниже 8. Они закономерно прогнозировали выкидыш или замершую беременность. Однако медики ошиблись: зародыш продолжал развиваться, и даже после срока, когда в норме кадабра должна была отложить яйцо, принося ей все больше боли и тревоги. Элен боялась и думать, чем кончится дело, зная наверняка одно: она не была готова, ее организм не перестроился, гормональный фон был нарушен, а ее вид был в принципе не приспособлен к живорождению. Все могло уже скоро кончиться смертью. Что оставалось ей? Елена обратилась к единственному коллеге, которому доверяла — Эдмунду Себастиану. Лучшие специалисты «Ген. Супериор» во главе с профессором столпились между ее бедер, старательно выполняя тонкую работу, и они-таки сохранили не только здоровье Элен. Недоразвитый абра-самец необычного окраса, извлеченный из ее тела, оказался вполне жизнеспособным, хоть и провел два месяца после рождения в инкубаторе «Ген. Супериор», разработанном Себастианом на основе систем искусственного жизнеобеспечения «Р-инкарнации». Елена была рядом с сыном и, телепатически желая ему, чтобы он выжил, думая о его рождении вопреки законам природы, хотела оградить его от излишнего внимания и других жизненных тягот. Эдмунд Себастиан уничтожил все медицинские документы об уникальном инциденте и взял со своих коллег подписку о неразглашении, однако сам проговорился Яну Уэсту, а Юджин стал случайным свидетелем. Никакого криминала в этом не было, но каким сигналом могло быть для Джина единственное предложение, невнятный отголосок: «Родила живого детеныша». Элен воспользовалась служебными доступами профессора Себастиана, но ни во одной базе данных не нашла совпадений ДНК — и потому она ждала, что абра сам узнает отца. И после перенесенного кошмара она была способна смотреть Джину в глаза и улыбаться! Нет, лучше бы Хасард не читал ее мысли и не видел ее воспоминания о том безумном шоке и неописуемой боли. Даже если без Абраксаса здесь не обошлось, он чувствовал себя виноватым.       — Я должен был найти тебя раньше, — Юджин снял очки и закрыл рукой глаза, а потом рухнул на колени. Он рыдал. Впервые за долгие годы.       — Что же с тобой случилось? — спросила Елена без укора, но с сочувствием.       Джин поднял на нее пронзительный, но в то же время отсутствующий взгляд.       — Смерть случилась… — проронил он.       — Что? — переспросила Элен.       Он не преувеличивал. В операционной Медицинского центра Западного Шафран-Айленда, девятого февраля 2095-го года он умер на четыре минуты и сорок семь секунд. И вытащили его вовсе не реанимационные мероприятия. Юджин вырвался из лап Генгара лишь потому, что в прямом смысле договорился со Смертью.       — Тебе тяжело… — почувствовала Елена, — не говори об этом. Скажи, что все-таки тогда произошло в Нью-Йорке? Никто толком не может объяснить.       — Я тоже не могу. Это вершина шкалы иррационального. Как и внешность нашего сына.       — Но ты же сам все видел. Или ты не доверяешь своим глазам?       На лице Джина возникла горестная улыбка:       — Мои глаза каждый день говорят мне, что Солнце вращается вокруг Земли. Я не могу предать науку.       — А как же: «Магический — лишь другое слово для обозначения психического»?       — Это я сказал? — удивился Юджин.       Элен рассмеялась:       — Нет, Карл Густав Юнг.       — Кто такой Карл Густав Юнг? — на полном серьезе недоумевал он.       Елена взволнованно покачала головой:       — Ты пугаешь меня, Джин.       — Я перестраиваю себя, — ответил он.       Почему-то после этих слов он снова готов был разрыдаться. Элен обняла его, неподдельно нежно прижав его голову к своей груди:       — Мой бедный Джин… Я помогу тебе перестроить себя. Доверься мне.       Чувствуя ее нежность и тепло, Юджин успокоился. Он даже смог улыбнуться, хотя в голосе его все еще звучали слезы, когда он сказал самому себе:       — Ну, пирамиды внизу — а, значит, все будет хорошо.       Елена поцеловала Джина — и тем самым поставила твердую точку в конце напряженной и печальной главы. Они точно знали: теперь они втроем будут счастливы! И мысли о пирамидах над городом или о жестоких богах больше не станут тревожить Юджина.

5

      Как и обещал себе, Хасард забыл Сабрину Андерс, однако она не забыла его. Она, терзаемая печалью, вспоминала его прежнего — такого, каким она его сделала. Юджин был ее работой, ее творением, и сейчас она винила себя за такое отношение. Макс Твоми, чей жизненный пример указал Сабрине на ее ошибки, не осуждал ее, а даже в какой-то мере пытался ее утешить:       — Что бы Юджин ни пережил, это не меняет того, что он кадабра, а у них железная воля. Он справится с призраком тех дней в феврале 2095-го. Его способности и ум останутся при нем, как бы ни изменились жизненные ценности. Уверен, Юджин сделает блестящую карьеру исследователя. Жаль, что я не встретил его здесь, — с сожалением добавил мьюту. — Хотя, я сделал для него все, что должен был сделать.       — Ты раздаешь долги? — колко предположила Сабрина. — И для меня что-то припас, я надеюсь? Должно быть, извинения за то, что было между нами.       — Было? — Твоми отрицательно покачал головой. — Все только начинается. А то, что я сделал — ты ведь сама хотела этого. Тебе был нужен тот, кто сбросит тебя с той высоты, на которой тебе было комфортно. И после того, как я тебя ударил, ты окончательно, по-настоящему в меня влюбилась. Ты вспоминаешь тот миг, трогая себя одинокими ночами без сна. И слышишь: «Я поражу тебя без злобы… чтоб скорбь на сердце улеглась».       — Это признание? — истолковала его слова на собственный лад Сабрина.       Максимилиан ожидал, что гордая роковая женщина не признает с ходу его правоту. В этот день он был не прочь поиграть с ней.       — Зависит от того, что я в ответ услышу, — сказал он.       Сабрина иронично усмехнулась:       — Как все сложно.       — У таких, как мы, не бывает просто, — пожал плечами Твоми.       — Но ты не такой, как все! — воскликнула она.       И в сей момент Максимилиан понял, что услышал это. Ее признание, которое стало первым. Мьюту был ее личным номером один, исключительным, единственным! И поэтому она сдалась ему.       — Что ты только делаешь, Макс?! — растерянно воскликнула она, осознавая происходящее.       — Ничего такого, — ответил он, приобняв ее и заглядывая в ее сапфирные глаза, — я просто живу.       Сабрина улыбнулась, увидев, как на глазах мьюту в первый раз в жизни заблестели слезы счастья. И в тот же миг она впервые заметила, что глаза его вовсе не были бесцветными — радужка, исчерченная тонкими линиями кровеносных сосудов, имела чуть заметный синий оттенок.       — Всего сильней твоих отрава глаз, — произнесла она:       Холодных глаз,       В которых свет моей души погас.       Попытка влиться в них не удалась —       Нить прервалась.       Максимилиан Твоми, непрерывно глядя ей в глаза, продолжил стихотворение:       Но все померкло пред тобой — весь мир,       Безмолвье времени, величие светил.       И, душу разорвав напополам,       Её в забвенье бросил я к иным мирам.

ПРИЛОЖЕНИЕ Ян Уэст «Поражающие воображение. Раса экстрасенсов» «Память Духа. O*+SSS[]», независимый портал, 2078

      Они живут рядом с нами, людьми, практически всю нашу историю, в чем-то похожие и в то же время совершенно отличные от нас. Их силы, тайны их спокойного ума, терпеливый и мирный уклад их жизни по сей день непонятны нам и вызывают как восторженный трепет, так и глубокий ужас, столь омрачающий их незаслуженно тяжелое существование в современных, созданных нами реалиях. Они упорно пытались говорить с нами на равных, мы же, ослепленные страхом и завистью, заставили их позабыть родной язык. И все же они не предали забвению истинный дух своего народа. Речь в моей статье пойдет о представителях двух удивительных биологических видов: Gyrucephalopsidus Cogitandoarmatis — абры, кадабры и алаказамы, и Gyrucephalopsidus Hypnosoarmatis — дроузи и гипно. Эти два вида одного рода имеют близкое сходство, общую историю и единую культуру, потому за рамками биологии их принято объединять в одну разумную «расу» экстрасенсов.       Происхождение расы       Представители данных видов произошли от терапсид или звероподобных рептилий (звероящеров). Они принадлежат к семейству Hominopsidаe (хоминопсидов, буквально «человекоящеров») — группе разумных прямоходящих терапсид, наиболее эволюционно прогрессивных представителей отряда. Название рода — Gyrucephalopsida — означает «ящер с мозговыми извилинами», что указывает на уникальное для рептилий развитие нервной системы. Латинское название вида Gyrucephalopsidus Cogitandoarmatis дословно означает «ящер с мозговыми извилинами, вооруженный мыслью», а Gyrucephalopsidus Hypnosoarmatis — «ящер с мозговыми извилинами, вооруженный гипнозом», однако поскольку в систематике принято, чтобы название вида состояло из двух слов, в переводах первый вид часто именуется «звероящер мыслевооруженный», а второй — «звероящер гипнотизирующий».       Традиционно терапсид относят к рептилиям, однако они обладают рядом признаков, характерных для млекопитающих. Это сходное строение зубов (у звероящеров они дифференцированы, появилось вторичное костное небо), а также кожных покровов (у терапсид гладкие кожные покровы, лишенные чешуи). Скорее всего, даже у древних представителей отряда кожа несла многочисленные железы. В числе ископаемых останков общего предка описываемых видов — Gyrucephalopsidus Relictus — были обнаружены отпечатки, свидетельствующие о наличии неплотного шерстного покрова. Эти признаки позволяют говорить о его способности поддерживать постоянную температуру тела. Для современных представителей характерно появление настоящей шерсти, а также вибриссов («усов») у звероящеров мыслевооруженных и гривы у звероящеров гипнотизирующих.       Изменилось у терапсид и строение конечностей: колено переместилось вперед, локоть — назад, и в результате конечности стали располагаться под туловищем (а не по бокам, как у рептилий). Главный признак, объединяющий звероящеров с рептилиями — способ размножения: развитие зародыша происходит в яйце с кожистой оболочкой. Предполагается, что уже для Gyrucephalopsidus Relictus была характерна забота о потомстве.       Звероящеры мыслевооруженные и звероящеры гипнотизирующие сохранили многие анатомические признаки древних терапсид, но кроме того приобрели в процессе эволюции еще ряд особенностей, приближающих их к млекопитающим. Наиболее существенными такими признаками являются изменение строения скелета в связи с прямохождением и развитие центральной нервной системы. У взрослых экстрасенсов площадь коры головного мозга, увеличенная за счет появления борозд и извилин, превосходит человеческую. Другие эволюционные изменения — большой палец, противопоставленный другим пальцам (причиной возникновения этой особенности является способность к созданию орудий труда, как и у человека), развитие органов слуха и появление ушных раковин (у большинства рептилий слух довольно слабый), развитие голосового аппарата (и возникновение полноценной речи), изменения в строении мочеполовой системы (современные звероящеры уже не относятся к однопроходным, но и не могут быть причислены к плацентарным). Тем не менее, экстрасенсы не могут быть отнесены к млекопитающим, так как не имеют молочных желез, и их детеныши с рождения способны питаться самостоятельно.       В целом можно сказать, что представители данных видов пошли по тому же пути эволюции, что и люди — совершенствование нервной системы в ущерб физической силе.       Внешний вид       Звероящеры мыслевооруженные имеют три возрастные формы со своими внешними особенностями, однако общими для всех форм являются следующие признаки. Это прямохождение и строение конечностей, которое имеет много сходств с человеческим. Характерно, что звероящеры мыслевооруженные имеют по три пальца, один из которых противопоставлен другим, как на руках, так и на ногах. Скелетная мускулатура у представителей вида развита слабо, и с возрастом атрофируется все больше. Звероящеры мыслевооруженные защищены внешним костным скелетом, аналогичным панцирю черепах. Нагрудные пластины сращены с позвоночником и на спине образуют неподвижное сочленение, в то время как на груди образуются подвижные «пояса», что позволяет не ограничивать дыхание. Пластины, защищающие руки, ноги и плечи, не сращены с другими костями и обеспечивают суставам достаточную подвижность. Кожа покрыта короткой жесткой шерстью шафранного цвета, с возрастом шерсть у звероящеров мыслевооруженных седеет. Первая седина появляется, как правило, на вибриссах и кончиках ушей. Внутренняя поверхность ушной раковины, область вокруг ноздрей, ладони и нижняя часть стопы лишены шерстного покрова. Голова крупная, с развитым мозговым отделом черепа. Морда вытянутая, нос узкий. В центре лба под пигментированным участком кожи располагается «теменной глаз». Уши длинные и заостренные. Глаза, как правило, имеют темную радужку. Вибриссы длинные и пышные, особенно у самцов.       Абра — первая форма звероящера мыслевооруженного, детеныш возрастом до 13-16 лет. Длина тела новорожденного абры редко превышает 8 дюймов без учета длины хвоста. К пяти годам его рост в среднем составляет 2 фута 10 дюймов, а вес 43 фунта. Детеныши имеют не такую вытянутую морду, как взрослые индивиды. Внешний костный скелет у абры еще весьма хрупок, неороговевшие пластины имеют розоватый оттенок. Шерсть довольно редкая и негрубая. При этом абры с рождения наделены достаточно прочными когтями — именно они позволяют детенышу выбраться из яйца. Абра имеет длинный хвост с коричневатой полосой посередине. Характерно, что детеныши звероящеров мылевооруженных проводят большую часть времени во сне, а во время бодрствования редко покидают жилище (образ жизни, который вели еще их предки, опасаясь хищников). Вероятно, это обусловило еще одну их отличительную особенность — радужная оболочка глаз у абр лишена пигментации и имеет розовый или красный цвет. Это делает детенышей очень чувствительными к яркому свету, из-за чего они постоянно щурятся. Поэтому долгое время люди считали, что глаза у абр узкие или постоянно закрытые. Иные исследователи полагали, что они вообще рождаются слепыми и остаются такими до половой зрелости.       Кадабра — вторая (промежуточная) форма, половозрелый индивид. Рост кадабры достигает 4 футов 5 дюймов, а вес 124,5 фунта. В этой форме звероящеры мыслевооруженные наиболее физически развиты и выносливы. У кадабры узкая вытянутая морда, характерная для этого вида. Радужка глаз приобретает темный цвет — от светло-карего до черного. Появляются характерные удлиненные и густые вибриссы, шерстный покров становится густым. Цвет шерсти у кадабры насыщенный, в области «теменного глаза» у него образуется крупная красная «звездочка», а на животе появляются три вертикальные красные полосы. Эти цветные отметины у их предков служили для привлечения партнера противоположного пола («звездочка» показывает уровень владения экстрасенсорными способностями, а полосы на животе привлекают внимание к области гениталий). Хвост покрыт особенно густой и длинной шерстью, от чего он выглядит почти в три раза толще, чем есть на самом деле. Пластины внешнего скелета разрастаются, ороговевают и становятся темно-коричневыми. Кадабры нередко носят с собой какие-либо предметы, исполняющие роль амулетов и применяющиеся в экстрасенсорной практике. Чаще всего это серебряные ложки.       Алаказам — дефинитивная (окончательная) форма. Рост взрослого индивида в среднем составляет 4 фута 10 дюймов, вес 106 фунтов. Алаказам имеет такую же вытянутую морду, как и кадабра, мозговой отдел черепа у него увеличен, а лоб более покатый и высокий. Его скелетная мускулатура сильно атрофирована, и с возрастом эта атрофия усугубляется. Из-за большого веса головного мозга и крайней слабости мышц у алаказама происходит деформация скелета, и он выглядит сутулым. Хвост полностью редуцируется. Вибриссы становятся еще длиннее и гуще, их кончики начинают завиваться. Конечности у звероящеров мыслевооруженных в дефинитивной форме очень слабые, практически усохшие, и старому алаказаму приходится применять телекинез даже для того, чтобы поднять руку, не говоря уже о ходьбе. Внешний скелет у алаказама продолжает разрастаться и ороговевать: кроме спинных, нагрудных и плечевых пластин появляются еще и локтевые. Костные пластины очень твердые, прочные и имеют черно-коричневый цвет. Яркие красные отметины на шерсти в этой форме исчезают, сама шерсть становится более грубой и тусклой. С возрастом она светлеет и выцветает, пока не становится совершенно седой. Так по цвету шерсти и степени деформированности скелета можно определить приблизительный возраст алаказама. В среднем же продолжительность жизни представителей вида составляет 100-115 лет, но ходят слухи об индивидах, возраст которых превышал это число в полтора-два раза. Как и кадабры, алаказамы носят при себе различные артефакты, применяемые в экстрасенсорной практике. Предпочтение по-прежнему отдается серебряным ложкам, но, кроме этого, имеются данные о талисманах из особого редкого минерала, который позволяет алаказаму на время усилить свои способности в разы. Кажется, что в этот момент изменяется даже внешний облик алаказама, однако, скорее всего, это иллюзия. Данный феномен наблюдается сравнительно редко и требует дальнейшего изучения.       У экстрасенсов имеют место редкие генетические мутации, приводящие к более высокому развитию психических способностей и особенностям внешнего вида. Звероящеры мыслевооруженные с такой мутацией имеют более светлую шерсть и слабую пигментацию роговых пластин костной брони — она столь же прочная, как и у обычных представителей вида, хоть и выглядит недостаточно огрубевшей из-за светлого, розовато-коричневого окраса. Радужка глаз у таких индивидов после трансформации в промежуточную форму остается обесцвеченной, а после дефинитивной трансформации костная броня полностью лишается пигмента и становится полупрозрачной. Кровеносные сосуды просвечиваются через роговые пластины, придавая им светло-красный цвет.       Звероящеры гипнотизирующие имеют только две возрастные формы. Особенности их внешности во взрослом возрасте придают им еще большее сходство с людьми: кроме прямохождения, исчезновения хвостового отдела позвоночника и идентичного строения конечностей, это также достаточно плоское лицо и отсутствие противопоставленного пальца на ногах. Их ступни широкие, пальцы на ногах соединены между собой и образуют общую подошву. У звероящеров гипнотизирующих довольно крепкое тело с развитой скелетной мускулатурой, внешний костный скелет у них отсутствует. Кожа покрыта короткой шерстью светло-шафранного цвета, которая с возрастом выцветает. Седина распространяется по телу от гривы на шее, обычно в последнюю очередь затрагивая лицо. Внутренняя поверхность ушной раковины, область вокруг ноздрей, ладони и нижняя часть стопы лишены шерстного покрова. Голова крупная, с развитым мозговым отделом черепа и уплощенным лицевым. Нос большой и подвижный. В центре лба располагается заросший кожей «теменной глаз», плохо заметный под шерстным покровом. Уши острые. Узкие глаза имеют эпикантус, цвета радужки столь же вариативны, как и у людей, однако чаще ее окрас темный.       Дроузи — первая форма звероящера гипнотизирующего, детеныш или подросток возрастом до 22-26 лет. Рост новорожденного дроузи примерно 9 дюймов. К двенадцати годам его рост в среднем составляет 3 фута 5 дюймов, а вес 72 фунта, к двадцати годам — рост 4 фута, вес 110 фунтов. У звероящеров гипнотизирующих нет промежуточной формы, и дроузи в 19-20 лет уже становится сформированным, способным к размножению индивидом. Достижение половой зрелости отмечается разрешением носить амулеты, применяемые в экстрасенсорной практике, но этот первый амулет принято заменять на другой после окончательной трансформации. Тело дроузи приземистое и упитанное, но выносливое, толстый слой подкожного жира защищает его от потери тепла и является дополнительным запасом влаги, предохраняющим от обезвоживания. Шерсть очень короткая и имеет бурый цвет на нижних конечностях, выше пояса плавно переходящий в светло-шафранный. У дроузи по три пальца на руках, один из которых противопоставлен остальным, и только два полноценно развитых пальца на ногах. Ушные хрящи недостаточно жесткие, что, по-видимому, обеспечивает частичную защиту слухового канала от ветра и пыли (это, как и развитие эпикантуса, считается следствием адаптации к кочевому образу жизни, который некогда вели представители вида). Верхняя губа сращена с вытянутым носом в небольшой, очень подвижный и чувствительный хоботок.       Гипно — дефинитивная форма. Рост взрослого индивида в среднем составляет 5 футов 5 дюймов, вес 167 фунтов. В сравнении с дроузи, он имеет более плоское лицо и прямой, слегка покатый лоб, а также более широкие и прямостоячие уши. Хоботок трансформируется в крупный острый нос, появляется полноценно сформированная верхняя губа. В числе прочего, нос выполняет функцию резонатора, усиливая голос, придавая ему глубину, объем и звучность, манипуляции голосом повышают эффективность гипнотического и усыпляющего воздействия. Тело гипно более стройное, процент подкожного жира в этой форме значительно уменьшается, растет мышечная масса. Ноги крепкие и мускулистые. Шерсть гипно становится густой и однотонной, также у него появляется пышная белая грива, закрывающая затылок, шею, плечи и небольшую часть груди и спины. Эта грива, которая длиннее и объемнее у самок, защищает звероящеров гипнотизирующих от дневного зноя и ночного холода — белый цвет отражает солнечный свет, а густой мех согревает ночью. Также грива дает некоторую защиту шеи и горла, а в прошлом позволяла детенышам цепляться за мех взрослых. Гипно имеют по три пальца на ногах. Кисти их рук пятипалые и очень похожи на человеческие. Средняя продолжительность жизни представителей этого вида составляет 90-110 лет, возраст редких долгожителей может приближаться к 130. Для более эффективного применения своих способностей гипно используют блестящие металлические предметы, которые постоянно носят с собой. Традиционно это маятники округлой формы на шнурке или цепочке, как правило, сделанные из хорошо отполированного металла.       Редкая мутация, приводящая к более высокому развитию психических способностей и особенностям внешнего вида, у звероящеров гипнотизирующих проявляется бесшерстностью. Розовая кожа дроузи с такой мутацией совершенно лишена волосяного покрова, у гипно же появляется полноценная белая грива, немного короткой бесцветной шерсти может присутствовать на предплечьях, вдоль позвоночника на спине и в области гениталий. Радужка глаз у таких индивидов обычно светлых оттенков.       Опорно-двигательная система       Хотя представители расы экстрасенсов занимают в систематике место между рептилиями и млекопитающими, их скелетная система наиболее близка к таковой у птиц. Их кости такие же легкие, но прочные. Недоразвитие скелетной мускулатуры, укрупнение головы и адаптация к левитации у общего предка, Gyrucephalopsidus Relictus, требовали облегчения скелета в процессе эволюции. Сохранившиеся кости являются тонкими и пористыми в разрезе, что существенно уменьшает их вес. Однако не будь скелет Gyrucephalopsidus Relictus при этом достаточно прочным, его деформация с возрастом под тяжестью головного мозга и черепа была бы критической — это было бы чревато не только существенными ограничениями двигательной активности, но и отклонениями в работе внутренних органов, невралгиями и прочими нарушениями здоровья. Прочность костям придают частые внутренние перемычки. Кости черепа слиты воедино и не имеют черепных швов. В позвоночнике хорошо выражены отделы. Современные экстрасенсы имеют все те же признаки адаптации к их уникальному развитию мозга и психическим способностям.       Скелет звероящеров мыслевооруженных имеет свои особенности. Их корпус и конечности защищены костной броней, она представлена нагрудными, плечевыми, а в дефинитивной форме также локтевыми пластинами и многочисленными так называемыми покровными костями. Нагрудные пластины защищают легкие и сердце. Их спинная часть представляет собой сплошной щит, неподвижно сращенный с позвоночником. Передняя часть образует 4 пары поясов, подвижно сочлененных с грудиной. Их движение при дыхании обеспечивается межреберными мышцами. Плечевые пластины подвижны, к ним крепятся мышцы нескольких групп. Локтевые пластины алаказамов образованы сращением крупных покровных костей. Подобное, хоть и менее окостеневшее сращение защищает их коленные суставы. Костная основа внешнего скелета звероящеров мыслевооруженных скрыта под роговым слоем, который с годами уплотняется.       Мышечная дистрофия, которая развивается у алаказамов с возрастом, связана с сокращением объема поступающей к скелетной мускулатуре крови. Из-за постоянного деления клеток головного мозга потребность центральной нервной системы в питательных веществах и кислороде увеличивается, и для обеспечения достаточного питания мозга сокращается питание мышц. Атрофия мышц и деформации скелета ограничивают двигательную активность алказамов, однако эти проблемы полностью компенсируются способностью к психокинезу.       Стоит также заметить, что у самок этого вида более прочный скелет и менее атрофированная мускулатура. Это помогает самке успешно отложить яйцо. Также у самцов и самок есть различие в осанке, особенно заметное у алаказамов — самцы выглядят более сутулыми, так как их мышцы слабее, они не способны в полной мере поддерживать голову, под тяжестью которой деформируется позвоночник.       Скелет звероящеров гипнотизирующих в своем строении похож на человеческий, внешний скелет и покровные кости у них отсутствуют. Стопы имеют сводчатую конструкцию и выдерживают длительные статические и динамические нагрузки. У дроузи имеются лишь зачатки четвертого и пятого пальцев кисти и третьего пальца стопы в виде палочкообразных костей пясти и плюсны, прилегающих к толстой пястной или плюсневой кости третьего пальца кисти и второго пальца стопы соответственно. Из этих тонких костей, незаметных внешне, после дефинитивной трансформации развиваются полноценные пальцы. Интересно, что древние терапсиды были пятипалыми, но Gyrucephalopsidus Relictus стали трехпалыми, а некоторые ископаемые останки позволили обнаружить мутации, при которых на задних конечностях отсутствовал третий палец. Таки образом, повторное появление третьего пальца ноги и четвертого и пятого пальцев руки у гипно, по сути, является атавизмом, который повторно закрепился в процессе эволюции, так как оказался вновь полезным при их образе жизни. Гипно не столь активно полагаются на телекинез, их подвижные пятипалые кисти, позволяющие выполнять самые тонкие манипуляции различными предметами, максимально приспособлены для трудовой деятельности.       У звероящеров гипнотизирующих в мышечных волокнах в среднем 65% медленных и 35% быстрых миозиновых нитей. Такое распределение сократительного белка снижает мышечную силу, но повышает выносливость и позволяет тратить меньше энергии.       У гипно практически нет половых особенностей опорно-двигательной системы. Самки имеют более широкий и низкий таз и несколько более крупную глазницу «теменного глаза».       Кровеносная и дыхательная системы       Как известно, рептилии имеют трехкамерное сердце, и даже у тех из них, у кого оно четырехкамерное, не происходит полного разделения на два независимых круга кровообращения — венозная и артериальная кровь смешиваются в спинной аорте. Из-за этого рептилии имеют более медленный обмен веществ и не могут регулировать температуру тела. Интенсивность обмена веществ (и, в частности, кислородного обмена) напрямую связана с активностью нервной системы — нервные клетки наиболее чувствительны к дефициту кислорода.       Что же касается представителей расы экстрасенсов, их нервная система требует больших затрат энергии, а, значит, и более интенсивного обмена веществ. Они являются теплокровными и имеют кровеносную систему, характерную для теплокровных. У них четырехкамерное сердце — оно имеет два предсердия и два желудочка, полностью разделенные перегородкой. Спинная аорта отсутствует, наличие двух замкнутых кругов кровообращения обеспечивает большее насыщение крови кислородом и более быстрое ее циркулирование. При наличии двух замкнутых кругов кровообращения сердце работает как двойной насос. Одна его половина качает кровь в легкие, обогащая ее кислородом, а другая прогоняет обогащенную кислородом кровь по всему организму.       Эритроциты как у звероящеров гипнотизирующих, так и у звероящеров мыслевооруженных имеют ядра, как и у прочих рептилий. Однако у последних в дефинитивной форме красные кровяные клетки утрачивают ядра. Из-за деформации позвоночника легкие алаказамов становятся сдавленными. И когда объем легких уменьшается, для сохранения полноценного обеспечения тканей кислородом увеличивается содержание гемоглобина в эритроцитах, что достигается за счет утраты клеточного ядра.       Звероящеры гипнотизирующие имеют бочкообразную грудную клетку и, соответственно, больший объем легких, а также крупное сердце. Это позволяет им выдерживать длительные физические нагрузки, например, преодолевать пеше большие расстояния.       Пищеварительная система и особенности питания       Большинство терапсид, от которых произошел общий предок расы экстрасенсов, были хищными, а потому имели хорошо дифференцированные зубы и удлиненные клыки. У современных видов, как и у вымершего Gyrucephalopsidus Relictus, зубы менее дифференцированы, а клыки значительно уменьшены, что является следствием перехода к всеядности. Зубы имеют внутри полость, где по мере снашивания развиваются новые острые зубы. Каждый зуб сменяется примерно раз в 4 года. У звероящеров мыслевооруженных 40 зубов, у звероящеров гипнотизирующих 30.       У современных звероящеров, в отличие от рептилий, отсутствует спинная аорта, ведущая к пищеварительной системе, в которой смена артериальной крови на венозную, насыщенную углекислотой, приводит к более интенсивной выработке желудочного сока. По этой причине им сложнее переваривать большие количества пищи, но при этом для поддержания постоянной температуры тела им требуется более интенсивное и калорийное питание. Из-за этого представители расы экстрасенсов обычно едят по 5-6 раз в сутки, небольшими порциями. Также снижение секреции пищеварительных соков, которые служат мощными химическими защитными факторами против микроорганизмов, содержащихся в пище, привело к снижению иммунитета. Представители расы стали более подвержены инфекциям, в частности кишечным. В связи с этой особенностью они тщательно заботятся о качестве потребляемой пищи и воды. Кроме того, современных звероящеров отличает от рептилий отсутствие клоаки. Еще в период внутриутробного развития происходит ее разделение на мочеполовой синус и конечный отдел прямой кишки. Эта дифференциация позволяет контролировать физиологические отправления, чего не могут делать более примитивные существа.       Предки экстрасенсов могли употреблять широкий спектр пищи, однако предпочтение отдавали растительной пище, особенно фруктам, ягодам и орехам. Это объясняется высоким содержанием в данных продуктах углеводов (в том числе глюкозы), магния и фосфора, необходимых для работы центральной нервной системы. Также часто использовались в пищу грибы — в сушеном и измельченном виде либо после термической обработки. Детеныши и самки, готовящиеся к размножению, употребляли пищу, богатую белками и кальцием. Это яйца птиц, грибы, зеленые овощи, бобы, орехи, мелкая рыба и мясо. Нет точных данных о том, что Gyrucephalopsidus Relictus охотились, но они точно не брезговали чужой добычей, особенно достаточно свежей. Звероящеры мыслевооруженные изначально сохраняли аналогичный рацион, в отличие от звероящеров гипнотизирующих, которые активно охотились, используя свои способности, и привыкли регулярно употреблять мясо. Это способствовало поддержанию мышечной массы и снижению утомляемости. Так как они разделывали мясо, используя орудия труда, и ели только после тщательной термической обработки, им не требовалась выраженная дифференциация зубов.       В современном мире, освоив технологии приготовления еды, представители обоих видов в своих пищевых привычках почти не отличаются от людей (если не считать склонности к более частым приемам пищи и скромных размеров порций), им свойственно все многообразие вкусовых предпочтений, в которых они проявляют индивидуальность. При этом они неохотно меняют привычный рацион в течение жизни и часто бывают консервативны в выборе еды.       Нервная система и органы чувств       Нервные клетки экстрасенсов уникальны благодаря наличию клеточного центра, обеспечивающего способность к делению. У прочих животных восстановление погибших нейронов происходит за счет нейрональных стволовых клеток, потому оно существенно ограничено. У представителей расы экстрасенсов нервные клетки восстанавливаются самостоятельно, что обеспечивает им большую стрессоустойчивость и феноменальную память.       Некоторые звероящеры мыслевооруженные способны помнить всю свою жизнь с момента появления из яйца, однако воспроизведение этих воспоминаний возможно только в промежуточной и дефинитивной возрастной форме. Абры проводят большую часть жизни во сне, по 18 часов в сутки, а именно во время сна происходит перенос информации из кратковременной памяти в долговременную. Звероящеры мыслевооруженные хранят в памяти колоссальные объемы информации, и по мере взросления перенос в долговременную память осуществляется все быстрее. Для опытных алаказамов достаточно двух-трех часов сна в сутки для переработки и сохранения воспринятой за день информации. Таким образом, длительный сон абр служит не только для сохранения энергии, но и для тренировки навыков переработки информации.       Звероящеры гипнотизирующие также отличаются превосходной памятью. Несмотря на характерную для вида способность к «сноедству», для переработки воспринятой информации они нуждаются во сне, и с возрастом увеличивают скорость ее переноса в долговременную память. Детеныши спят до 13 часов в сутки, половозрелые дроузи — 7-8 часов, гипно — около 5 часов в день. Звероящеры гипнотизирующие отличаются хорошей топографической памятью и способностью отлично ориентироваться на местности.       Как и у большинства хордовых, центральная нервная система экстрасенсов представлена головным и спинным мозгом. Вес головного мозга в процентах от массы тела в среднем составляет 4-4,5% у звероящеров мыслевооруженных и 2,5-3% у звероящеров гипнотизирующих. Головной мозг имеет 5 отделов. Передний мозг состоит из двух больших полушарий, от которых отходят развитые обонятельные доли. Поверхность больших полушарий имеет борозды и извилины, значительно увеличивающие площадь коры. Также уникальным для экстрасенсов, как и для их общего предка, является развитие лобных долей мозга, отвечающих за рассудочную деятельность. Психика экстрасенсов характеризуется способностью к сознанию и самосознанию, что не присуще больше ни одному животному за исключением человека разумного. Отношение массы полушарий переднего мозга к массе всего головного мозга составляет 85-90%. Также представители видов имеют более крупный мозжечок по сравнению с другими рептилиями и многими млекопитающими. Его развитие обусловлено прямохождением.       От головного мозга отходят 12 пар черепно-мозговых нервов и непарный нерв «теменного глаза». Доказано, что экстрасенсы имеют шесть видов чувствительности и шесть анализаторов. Шестое чувство — это так называемая энергетическая чувствительность или восприятие биоэнергетического поля.       Осязание у экстрасенсов очень тонкое, их кожа несет много нервных окончаний. У них присутствует так называемая вибрационная чувствительность, особенно развитая у звероящеров мыслевооруженных. Также у представителей расы имеются папиллярные линии на подушечках пальцев. Эти узоры очень похожи на отпечатки человеческих пальцев. Папиллярные линии работают, как своеобразный фильтр высокой частоты, повышая чувствительность к шероховатостям поверхностей. Наличие у звероящеров мыслевооруженных покровных костей и роговых пластин костной брони не снижает чувствительности — они могут ощутить даже самое легкое прикосновение к плечам, спине и прочим защищенным участкам тела. Также значительную роль у этого вида играют вибриссы — длинные жесткие волосы, образующие пучки с двух сторон от носа. Пучки вибриссов располагаются у кадабр и алаказамов в том месте, где в лицевой впадине лежат рудименты органов тепловой чувствительности (развитых у других рептилий, особенно у змей), потому их вибриссы обеспечивают тактильную и температурную чувствительность одновременно. Воздушные потоки, отражающиеся от окружающих предметов при движении, улавливаются чувствительными волосами. Также вибриссы задействованы в восприятии биоэнергетических полей.       Органы слуха имеют большое значение в жизни экстрасенсов. В настоящее время это единственные рептилии с хорошо развитым наружным ухом. Ушная раковина очень подвижна — ее мускулатура позволяет ей поворачиваться на 120 градусов, она улавливает звуковые волны и направляет их на барабанную перепонку. С внутренней стороны от нее находится среднее ухо — заполненная воздухом камера с тремя косточками (молоточком, наковальней и стремечком), которые механически передают колебания от барабанной перепонки к внутреннему уху. Это три видоизмененные кости нижней челюсти, которых также нет больше ни у одной рептилии. Частотный диапазон воспринимаемых звуков огромен. Экстрасенсы отлично слышат низкочастотный инфразвук, а в состоянии расширенного сознания могут также воспринимать ультразвук. Вероятно, эти звуки имеют значение для прогнозирования будущего.       Зрение у экстрасенсов бинокулярное, зрительные зоны мозга в обоих полушариях могут обмениваться информацией. Зрачок имеет круглую форму. Защитную функцию для глаз выполняют наружные веки, окаймленные редкими тонкими ресницами, а у звероящеров гипнотизирующих также эпикантус — часть складки верхнего века у внутреннего угла глаза, прикрывающая слезный бугорок. Мигательная перепонка рудиментарна. У звероящеров мыслевооруженных диапазон цветного зрения немного смещен в желто-красную часть спектра (вероятно, это связано с половым поведением их предков). Зрение имеет для них меньшее значение, чем другие органы чувств, в частности осязание. Чтобы предвидеть события они чаще опираются на то, что невозможно увидеть глазами, а для лучшей концентрации во время использования своих сил вообще закрывают глаза. Звероящеры гипнотизирующие в большей степени полагаются на зрение, их зрачки крупнее и могут очень быстро сужаться и расширяться, приспосабливаясь к освещению. Это обеспечивает им хорошее сумеречное зрение (следствие адаптации к преимущественно ночному образу жизни, который они вели изначально).       Органы обоняния экстрасенсов также достаточно чувствительны, хотя развиты слабее, чем у других рептилий. Способность к различению запахов была важна для ориентирования в пространстве, предчувствия приближения хищников, при поисках пищи и определении ее качества. Сегодня все это не является актуальным, однако достаточно острое обоняние — одна из способностей, помогающих представителям расы прекрасно разбираться в свойствах грибов и растений. Также в ходе ритуалов для расширения сознания ими используются различные благовония. У современных звероящеров имеется носовая полость, поверхность которой содержит большое число рецепторов. Кроме того, слизистая оболочка носовой полости уменьшает потери тепла при дыхании (этого образования нет у хладнокровных рептилий). Звероящеры гипнотизирующие используют тонкое обоняние, чтобы распознавать эмоции окружающих, в частности спящих, прежде чем прибегать к «сноедству». Они не только различают запах повышения адреналина в крови, но и с помощью подвижного носа точно определяют его источник. Обоняние также помогает им оценивать состояние здоровья сородичей (это могло иметь значение для полового поведения их предков и заботы о потомстве), они способны распознать наличие некоторых заболеваний и у представителей других видов.       Вкусовые рецепторы у экстрасенсов расположены не только в глотке, как в основном у рептилий, но и на языке. Вкус имеет важное значение в их жизни, так как из-за слабого здоровья они тщательно избегают употребления несвежей пищи.       Главный орган шестого вида чувствительности — биоэнергетической — это так называемый «теменной глаз». Этот орган развился из непарного глаза, сохранившегося до сих пор у некоторых рептилий. «Теменной глаз» экстрасенсов располагается в отверстии черепа под кожей в центре лба. Кожа звероящеров мыслевооруженных в этом месте является пигментированной: у кадабр шерсть в области «теменного глаза» приобретает красный цвет, в других формах ее окраска такая же, как и остального тела, но кожа под шерстью имеет бордовый цвет, как родимое пятно. Несмотря на то, что глаз полностью утратил светочувствительную функцию и зарос кожей, он имеет сетчатку, нерв и аналог хрусталика. «Теменной глаз» — это непарная эндокринная железа синхронизации суточных ритмов организма, способная определять силовые линии магнитного поля Земли, а также распознавать другую электромагнитную активность. И хотя природа явления, называемого «биополем», еще не изучена до конца, наиболее устоявшейся является версия о его электромагнитной природе. Это подтверждает гипотезу, что назначение «теменного глаза» связано с экстрасенсорикой. Также результаты многочисленных обследований экстрасенсов, перенесших ранения или заболевания этого органа, показали ослабление экстрасенсорных способностей вплоть до полной их утраты. Эти данные можно считать весьма убедительными.       Репродуктивная система и половой диморфизм       Строение репродуктивной системы современных звероящеров отличается от таковой у большинства рептилий. Клоака полностью отсутствует, произошло отделение прямой кишки от мочеполовой системы. Половая система также претерпела изменения, причиной чего, по всей видимости, является переход к теплокровию. Семенники самцов находятся снаружи тела, так как для созревания сперматозоидов необходима более низкая температура. Пенис имеет бакулюм, предающий ему дополнительную прочность и в то же время уменьшающий травматизацию органов самки — пещеристые и губчатые тела пениса заполняются кровью уже после введения его в тело самки. Половой диморфизм у экстрасенсов выражен слабо.       Определить пол новорожденных абр крайне сложно из-за уникальных особенностей репродуктивной системы звероящеров мыслевооруженных: в этом отношении их анатомия близка к таковой у майтиен, что позволяет рассматривать это совпадение как пример конвергентной эволюции. Основной признак полового диморфизма у взрослых представителей этого вида — различие в длине вибриссов. Более длинные и пышные вибриссы самцов не только некогда служили для привлечения самки, но и обеспечивают более тонкое осязание. Кроме того, в промежуточной форме самцы ярче окрашены. Цвет и размер «звездочки» у кадабр коррелирует с уровнем развития телепатических и телекинетических способностей, в то время как длина и густота вибриссов — признак хорошо развитой чувствительности, в том числе биоэнергетической. Родовая деятельность является для самки очень болезненным процессом, поэтому порог ее чувствительности значительно выше, что сказывается и на экстрасенсорике — зачастую самцы являются более одаренными в этом плане. Самок этого вида отличает высокое содержание в организме тестостерона — мужского полового гормона. Интенсивность выработки этого гормона уменьшается в период подготовки самки к размножению и какое-то время после, в остальное время уровень тестостерона в ее организме выше, чем у самца. Этот гормон позволяет ей сформироваться более крепкой физически, однако у этой медали есть обратная сторона. Из-за большого количества мужских гормонов у самок звероящеров мыслевооруженных формируются «ложномужские половые ограны». Их клитор образует трубку, очень похожую на пенис самцов, но более широкую и короткую. Мочевыделительная система самки не отделена от половой, и спаривание, а также отложение яйца осуществляются через клитор. Представители вида не относятся к плацентарным животным, так как для столь слабо развитых физически существ вынашивание детеныша и родовая деятельность влекли бы за собой почти стопроцентную гибель матери в результате истощения и болевого шока, поэтому в ходе эволюции они хоть и приобрели более прогрессивную репродуктивную систему, но остались яйцекладущими. Кроме того, оболочка яйца позволяет обезопасить детеныша во время прохождения по длинному и узкому родовому каналу, а форма и небольшие размеры яйца облегчают родовую деятельность для матери.       Звероящеры гипнотизирующие не имеют никаких видимых признаков полового диморфизма до окончательной трансформации. Различие в ширине таза у самок и самцов дроузи практически незаметно из-за толстого слоя подкожно-жировой клетчатки. Самок гипно отличает более длинная грива, а также больший размер «теменного глаза» (эту особенность трудно различить внешне). Самки этого вида уступают самцам в физической силе, что является следствием разницы гормонального фона, потому самки больше полагаются на телекинез при передвижении, особенно в период беременности. Это обусловило укрупнение теменного глаза. Большее количество густого меха на теле самки гипно позволяет ей лучше переносить перепады температур, что важно как для ее выносливости, так и для развития плода. Половая система самки в строении близка к таковой у млекопитающих, за исключением неотделенности ее от мочевыделительной системы. Необходимость адаптации к кочевому образу жизни привела к тому, что гипно не откладывают яйца, а рожают живых детенышей. Это яйцеживорождение, происходящее в результате задержки в теле самки яйца, которое сохраняется и не откладывается, а вынашивается до окончательной сформированности плода, при этом питание зародыш получает не от матери напрямую, а за счет яичного желтка. Тело самки обеспечивает плоду среду с постоянной температурой, а также безопасность — отсутствие необходимости опекать яйца позволяет звероящерам гипнотизирующим покинуть место своего проживания в случае угрозы. Форма тела детеныша облегчает родовую деятельность для матери, а применение гипноза позволяет избежать боли и уменьшить кровотечение. Пустая кожистая оболочка яйца выходит из тела самки после появления на свет детеныша.       Особенности полового поведения и размножения       Соотношение полов, характерное для звероящеров мыслевооруженных, отличается численным превосходством индивидов мужского пола: 75% новорожденных абр являются самцами. Такое гендерное соотношение указывает на наличие полового отбора в прошлом. Самкам свойственно доминантное поведение, и если в первобытных кланах лидером выступал самец, отличающийся высокоразвитыми экстрасенсорными силами и интеллектом, то в парах лидерами всегда являлись самки. Они выбирали для себя наиболее сильного партнера и, если надо, заставляли самцов сражаться за право спаривания. Кроме того, на самцов, имеющих более развитые органы чувств и экстрасенсорные способности, возлагались обязанности защищать территорию клана, безропотно выступая против любой опасности. Необходимость чаще применять психические силы на пределе возможностей нередко могла служить причиной ранних заболеваний сердечно-сосудистой системы. Из-за всего этого в зрелом возрасте самцы погибали гораздо чаще, и ко второй половине жизни соотношение полов уравнивалось.       Как правило, звероящеры мыслевооруженные образуют пары и заводят потомство в промежуточной форме, хотя в дефинитивной форме они еще долго сохраняют способность к размножению. Однако именно кадабры являются наиболее приспособленными к этому — их тело еще не так физически слабо, а внешний вид имеет ряд особенностей, служащих для привлечения партнера. Их пышный хвост выполняет не только декоративную функцию — он позволяет согревать яйцо. Эту обязанность исполняют по очереди оба родителя, что позволяет детенышу еще до рождения почувствовать их энергетику и установить с ними обоими ментальную связь. Это помогает им впоследствии передавать детенышу знания, так как воспитанием занимаются также оба родителя. В современном мире они сохраняют эту традицию, и практически все абры получают семейное воспитание. У алаказамов в норме хвост полностью редуцирован, и температурный режим для развития зародыша они обеспечивают с помощью собственных экстрасенсорных сил, преобразуя психическую энергию в тепловую.       Готовность представителей этого вида к спариванию не зависит от сезона, однако, планируя потомство, самка обычно определенное время готовится к продолжению рода. Изменяется ее поведение (она большую часть времени отдыхает, практически как абра) и питание (предпочтение отдается пище, богатой белками и кальцием), что ведет к перестройке ее гормонального фона. Самец опекает ее до момента отложения яйца. Первые несколько недель зародыш развивается в матке, на 4-5 неделе вокруг плода формируется кожистая оболочка, на поверхность которой отлагается тонкий слой извести. Вес яйца составляет в среднем 1,5-2% от веса взрослого индивида. Как правило, самка откладывает одно яйцо, рождение двух детенышей — редкое явление (примерно 1 раз на 10,000 кладок приходится отложение двух яиц или развитие в яйце двух зародышей). Между кладкой первого и второго яйца проходит в среднем 10 дней. После отложения яйца организму самки требуется период восстановления, прежде чем она будет снова готова к половой жизни. Для кадабр этот срок составляет 3-4 месяца, для алаказамов — от полугода. Если самка уже имела потомство в промежуточной форме, то в дефинитивной форме ей будет проще отложить яйцо и восстановить силы после этого, нежели если бы эта кладка была первой в ее жизни.       Рождение происходит спустя два месяца после отложения яйца. Абра пробивает оболочку яйца когтями, это длительный и напряженный процесс, и новорожденный детеныш практически сразу засыпает. Ему достаточно ощущения энергетики родителей, чтобы чувствовать себя в полной безопасности. Если же родителей рядом нет, абра погружается в состояние транса, близкое к сну, и меняет свое местоположение каждый час. Если рядом окажутся взрослые индивиды, они найдут его, почувствовав его энергетику, и сделают все для его выживания. Первый месяц жизни абра проводит с родителями круглые сутки, со второго месяца он знакомится с другими абрами и проводит все больше времени в их обществе.       Чаще всего звероящеры мыслевооруженные образуют пары на всю жизнь, однако в случае смерти самца самки обычно быстро находят нового партнера, особенно если у них остались неповзрослевшие детеныши. При этом самцы охотно берутся заботиться о чужих абрах (даже самцы без пары нередко берут под свою опеку полностью осиротевших детенышей), в то время как самки практически всегда опекают только собственное потомство.       У звероящеров гипнотизирующих равное соотношение полов, полового отбора у этого вида не было, самцы и самки на равных делили обязанности по охоте, обустройству быта и защите клана. Чтобы избежать близкородственных связей, представители вида имели традицию «обмена детьми» между встречными кочующими кланами. В ходе такого обмена половозрелые дроузи и молодые гипно могли выбрать себе пару из числа представителей другого клана и принять совместное решение, с какой группой они продолжат странствия после спаривания. Отсутствие промежуточной формы и кочевой образ жизни привел к увеличению длительности способности к размножению за счет более раннего наступления зрелости, в неокончательной форме. Это никак не вредит им физиологически, но позволяет раньше воспользоваться возможностью найти пару при «обмене детьми»: неизвестно, когда в пути может встретиться другой клан, и при встрече кочевников самые молодые из половозрелых индивидов стремятся не упустить шанса. Гипно могли при этом соревноваться, чтобы продемонстрировать свои экстрасенсорные способности и физическую выносливость, но такие состязания редко были полноценными сражениями за право спаривания.       Звероящеры гипнотизирующие склонны заводить потомство в теплое время года, чтобы новорожденный дроузи успел накопить достаточно подкожного жира до наступления холодов. Соответственно, спаривание обычно происходило ранней весной, хотя физиологически у представителей вида нет строгих сезонных циклов размножения. Им также не требуется подготовка к продолжению рода. Как и у яйцекладущих видов, 3-4 недели зародыш развивается в матке, после вокруг плода формируется кожистая оболочка. Далее эмбрион развивается внутри нее, питательные вещества для него обеспечиваются яичным желтком. Беременность у звероящеров гипнотизирующих длится 3-3,5 месяца. Когда приходит время рождения, детеныш прорывает когтями кожистую оболочку яйца и, покинув ее, продвигается по родовому каналу. Самец помогает самке, вводя ее в гипноз, чтобы снять боль. Обычно рождается только один дроузи, шанс рождения двойни 1 к 3,000, близнецы появляются на свет с разницей в несколько минут. Период восстановления после родов у звероящеров гипнотизирующих в среднем длится 2 месяца.       Клан звероящеров гипнотизирующих коллективно воспитывал детенышей, со временем эта традиция преобразовалась в семейное воспитание, предпочтение которому отдается и по сей день. Несамостоятельный дроузи, осиротевший или по какой-либо причине отбившийся от родни, предпочитает прятаться, найдя укрытие недалеко от места последней стоянки клана. Его принимали к себе в группу встретившие его кочевники, способные обнаружить его по энергетике и запаху. Сегодня как самки, так и самцы с готовностью берут на себя заботу о чужом потомстве. Звероящеры гипнотизирующие не обязательно образуют пары на всю жизнь. В редких случаях с позволения клана партнеры могли разойтись и повторно принять участие в «обмене детьми», чтобы уйти с новой парой из другого клана.       Когда произошло объединение экстрасенсов в единый народ, представители двух видов иногда образовывали смешанные пары, и такие межвидовые отношения встречаются и по сей день. Также известны единичные случаи связи с людьми, которые могли послужить основой легенд о некоем родстве экстрасенсов и людей. Межвидовые союзы всегда остаются бесплодными.       Экстрасенсорные способности       Исследования экстрасенсорных (психических) способностей до сих пор позволили получить сравнительно небольшое число объективных данных. Известно, что «теменной глаз» участвует в аккумуляции психической энергии и обеспечивает ее резкое высвобождение при трансформации, но пройдет еще немало лет прежде, чем появится оборудование для изучения сути этого процесса. Исследователи сегодня лишь весьма условно моделируют психические способности и их источники.       Результаты электроэнцефалографических исследований показали, что мозг звероящеров мыслевооруженных постоянно пребывает в почти неизменной альфа-активности, а звероящеры гипнотизирующие способны ввести себя в аналогичное состояние с помощью техник самогипноза. Альфа-волны — это ритм головного мозга в частотном диапазоне 8-13 Гц. У здоровых людей альфа-ритм проявляется в период сенсорного покоя (нахождения в тихом помещении, с закрытыми глазами) и умственной релаксации. После публикации данных об изучении экстрасенсов возникло ошибочное предположение, что постоянное пребывание мозга в стабильном альфа-состоянии и есть фактор, обеспечивающий экстрасенсорное восприятие и психокинетическую активность. Многие медитативные практики начали ставить своей целью увеличение количества альфа-волн. Однако более подробные и длительные исследования альфа-волн показали, что их количество дает чувство умиротворения, снижение тревоги и усиление познавательных процессов. Все это обеспечивает высвобождение большего количества энергии, которая может быть задействована в экстрасенсорной практике. Таким образом, постоянный альфа-ритм — условие, но не причина и не источник психических способностей. Корни этого феномена, по всей видимости, еще долго не будут досконально изучены. Проблема в технической оснащенности — аппаратура, предназначенная для регистрации исследуемых феноменов, учеными пока не разработана.       Экстрасенсорные способности имеют великое множество проявлений, большая часть которых изучена весьма слабо либо не изучена вовсе. Условно весь спектр их возможностей можно описать, выделив 4 категории: психокинез, управление разумом, прекогнитивные способности и психогенерация. Гипноз и самогипноз не считаются проявлением психических способностей — это временное состояние, характеризующееся резкой фокусировкой внимания и высокой подверженностью внушению, может быть вызвано техниками и приемами, доступными и хорошо известными людям. Гипноз обычно используется как предварительный этап управления разумом, уменьшая сопротивляемость телепатическому воздействию и облегчая его осуществление. Звероящеры гипнотизирующие прибегают к нему, так как их экстрасенсорные способности слабее, чем у звероящеров мыслевооруженных, видимо, из-за меньшего объема мозга относительно массы тела и недоразвития теменного глаза.       Под психокинезом понимают весь спектр явлений, в основе которых лежит воздействие на материальные объекты с помощью сознания. К нему относят телекинез, левитацию, биоэнергетическое целительство (в том числе применяемое к самому себе — самоцелительство), управление погодными явлениями и телепортацию, хотя природа последней является спорным вопросом. То, что называется в быту «проклятьями» или «дурным глазом» — тоже частный случай психокинеза (телекинетическое воздействие на внутренние органы жертвы). На этом же механизме базируется широко известный боевой прием экстрасенсов — замешательство. При нем у противника возникает головная боль и головокружение, нарушается внимание и мышление. Этот эффект достигается телекинетическим воздействием, которое вызывает спазм сосудов головного мозга.       Фактически психокинез это направленное сознательное воздействие на материальные объекты с помощью собственного биоэнергетического поля. У звероящеров мыслевооруженных оно настолько сильное, что иногда оказывает влияние на находящиеся рядом предметы, чувствительные к электромагнитному излучению. Исследователи в экспериментальных условиях наблюдали, как без сознательного участия некоторых молодых кадабр в их присутствии часы останавливались или начинали идти назад, давала сбои вычислительная техника, появлялись странные тени на мониторах телевизоров или компьютеров. Благодаря этим опытам многие мистические явления, например «полтергейст», получили свое научное объяснение — они возникали в присутствии кадабры, недостаточно освоившего контроль над своими психическими способностями (почти всегда это были индивиды, выросшие в изоляции от сородичей и недостаточно обученные, либо подвергшиеся длительному и сильному стрессу, так что такой дефицит контроля — явление редкое и не являющееся нормой). Биоэнергетическое поле звероящеров гипнотизирующих гораздо слабее, им сложно использовать телекинез в той же степени, что и сородичам. Это обусловлено тем, что в процессе эволюции они в меньшей степени «пожертвовали» мышечной массой ради укрупнения мозга и развития экстрасенсорных способностей, соответственно, у них меньше психической энергии, за счет которой формируется биополе. Если звероящерам гипнотизирующим нужно применить экстрасенсорные способности в полной мере, им приходится использовать всю психическую энергию, подвергая себя истощению, либо предварительно ее заимствовать. Из этой потребности возникло их «сноедство» как способ восполнить психическую энергию. Их собственное биополе как-бы притягивает чужую энергию, и если «донор» находится в состоянии сна, такая манипуляция не встречает сопротивления. В результате биополе «донора» истончается, но оно легко восстанавливается после отдыха или медитации. Неконтролируемое «сноедство», конечно, может истощать «донора», если в силу обстоятельств его сон не может продлиться дольше — столько времени, сколько потребуется для полного восстановления. В таком случае он почувствует себя не выспавшимся после сна, длительности которого ему обычно хватало для восполнения сил. Из-за поглощения психической энергии во время «сноедства» сменяется фаза сна: «донор» погружается в более глубокий сон, а «быстрый» сон прекращается, и после пробуждения может показаться, что сновидения исчезли. Так возникло название «поедание сновидений», закрепившееся за этой экзотической манипуляцией биоэнергетическими полями.       В процессе применения психокинеза поток психической энергии направляется на объект, на который будет осуществляться психокинетическое воздействие, «теменным глазом». Наличие в этом органе аналога хрусталика свидетельствует о его способности к аккомодации — фокусировке на объектах, находящихся на различном расстоянии. Для усиления интенсивности энергетического потока используется металлический предмет. Это своего рода антенна, увеличивающая радиус возможного психокинетического воздействия. При этом психическая энергия, взаимодействуя с объектами, преобразуется в другие виды энергии — кинетическую, позволяющую передвигать или деформировать их, или тепловую, нагревающую их или запускающую химические реакции. Само электромагнитное излучение биополя может оказывать воздействие на живые организмы на клеточном уровне, ускоряя или замедляя регенерацию тканей. Биоэнергетическое целительство и самоцелительство требуют больших затрат психической энергии, которая должна быть сконцентрирована на одном поврежденном органе, и могут применяться только в состоянии покоя.       Телепортация традиционно классифицируется как проявление психокинеза, однако в ее основе лежат явления, относящиеся к психогенерации — материализация и дематериализация. Сначала материальное тело преобразуется в энергетический волновой эквивалент, также называемый «импульсным двойником» или «солитоном». Это и есть дематериализация. Солитон способен быстро перемещаться в пространстве и проникать сквозь материальные преграды. Когда он достигает заданного пункта, энергия вновь преобразуется в материю. Создание фантома (или астральной проекции) — частный случай телепортации, когда в процессе переноса в заданную точку создается копия солитона, которая затем материализуется. Такой фантом весьма неустойчив и разрушается при малейшем энергетическом или механическом воздействии.       Собственно психогенерацией называется любое создание материальных объектов из психической энергии — орудий труда, поражающих элементов, защитных барьеров. В основе превращения энергии в материю — столкновение частиц на высоких скоростях (приближенных к скорости света). Понятно, что при таких условиях для производства малого количества материи требуется очень большое число энергии, поэтому в совершенстве такой прием осваивают только опытные алаказамы. Кадабры и гипно умеют создавать защитные барьеры и поражающие элементы, однако они не производят из энергии стабильное вещество, а только создают волновые копии реальных предметов с последующей материализацией, как при описанном выше создании фантома.       Открытым остается вопрос о том, что делает возможной телепортацию самого себя, как она может происходить без участия сознания, которого нет у энергии (то есть у солитона). Наиболее распространена теория о том, что экстрасенсорная активность управляется не столько мозгом, сколько клеточной (генетической) памятью. Возможно, именно для активизации этого вида памяти необходимо пребывание мозга в состоянии релаксации, то есть в альфа-ритме.       На предположении, описанном выше, также базируется теория, объясняющая прекогнитивные способности экстрасенсов — предвидение, получение сведений о силах и слабостях противника, предсказание будущего и отсроченное психическое воздействие. Упомянутая теория гласит, что именно биоэнергетическое поле хранит информацию о живом организме, а ДНК — лишь «запись на пленке» этой информации. На этом, предположительно, основана способность получать информацию о свойствах и состоянии чужого организма, считывая его биоэнергетические сигналы. Тот же принцип лежит в основе предвидения действий противника. Еще до совершения действия намерение уже существует в чужой психике, и физиологические процессы в головном мозге находят свое отражение на энергетическом уровне и могут быть считаны. Такое же отражение на энергетическом уровне имеют и сновидения, что делает «поглощение» и чтение снов частным случаем чтения мыслей и извлечения информации о силах и слабостях сновидца и состоянии его организма. Регулярно «смотря» чужие сновидения и телепатически обмениваясь снами друг с другом, звероящеры гипнотизирующие учатся получать из них важные сведения, манипулировать ими, проводить через них диагностику и даже прогнозировать вероятные будущие действия сновидца. Все, сказанное выше, позволяет утверждать, что экстрасенсы могут воспринимать только те события вероятного будущего, которые зависят от решений и действий живого субъекта. Их способность предсказывать погодные явления или стихийные бедствия имеет другую природу — оно основано на отслеживании изменений в электромагнитном поле Земли, а также на синтезе информации от других органов чувств. Отстроченное психическое воздействие же получает объяснение с позиции природы той же психогенерации. Дело в том, что волновой эквивалент объекта может быть преобразован в энергию или материю не сразу, а через время (пусть и весьма ограниченное).       Последний класс экстрасенсорных возможностей — это управление разумом других существ. К этому виду экстрасенсорных сил относится телепатия (чтение и передача мыслей), внушение, наведение паники, копирование умений другого индивида, а также манипуляции снами и так называемый коллективный гипноз. Механизм этих приемов получил условное объяснение: мысли являются фактически биохимическими процессами в клетках головного мозга, которые получают свое отражение на уровне биоэнергетического поля. Чтение мыслей и копирование знаний и умений другого — простое считывание этого биополя, а передача мыслей — волновой сигнал, вызывающий иллюзию ощущений в каком-либо органе чувств (возникновение «картинки», мысленного образа, голоса в голове). Внушение — это уже более сложный процесс, внесение изменений в биохимические процессы в мозге другого индивида с помощью собственного биополя. Манипуляция снами — тоже вид внушения, воздействие биоэнергетического поля на мозг спящего. Телепатическое внушение, осуществляемое во сне, как и чтение сновидений, требует меньших затрат усилий, чем обычная телепатия и управление разумом, так как сопротивление психики во сне существенно ослабевает. Чтобы быстрее усыпить жертву, звероящеры гипнотизирующие подкрепляют внушение голосом и манипуляциями вниманием жертвы. Под массовым гипнозом же понимается создание коллективной иллюзии — это тоже внушение, одновременное и сильное, в сочетании с приемами психогенерации и гипноза. На такое способны только самые одаренные гипно. Таким образом, подытожив все сказанное выше, почти любое управление разумом можно считать проявлением психокинеза.       Изначальная среда обитания и отношения с другими видами       Некогда раса экстрасенсов была разделена на два народа, имевшие различия в укладе жизни, традициях, социальных нормах, но при этом практиковавшие сходные ритуалы и духовные практики. Племенные верования, по всей видимости, тоже были весьма похожими.       Предки звероящеров мыслевооруженных имели давние традиции оседлости, они обитали в горной местности, обустраивая жилища в гротах и пещерах, селились в недоступности и всячески избегали излишнего внимания людей. Их телекинетические силы позволяли переставлять большие камни и проделывать искусственные ходы в горных породах. По этой причине для создания поселений они часто выбирали скалы, состоящие из песчаников — осадочной породы, достаточно легко поддающейся механическому воздействию. Песчаники часто имеют бежевый или желтый оттенок, так что желтый цвет шерсти обеспечивал представителям вида маскировку. Также вполне вероятно, что из песчаника образуется минерал, используемый алаказамами для создания талисманов, позволяющих временно усилить экстрасенсорные способности в разы — алаказит. Кристаллы алаказита полупрозрачные и имеют цвет желтой охры, иногда с красно-коричневыми прожилками. Согласно гипотезам, это метаморфическая горная порода, которая, по всей видимости, является разновидностью кварцита, образующегося из песчаника. Алаказит ни разу не был найден в природе, поэтому исследователи выдвигают предположения, что его создают сами алаказамы, воздействуя мощной психической энергией на определенные песчаники или кварциты. Это может служить еще одним фактором выбора мест обитания. По сей день в отдаленных уголках мира существуют целые скальные города, где большие кланы звероящеров мыслевооруженных ведут почти тот же образ жизни, что и тысячи лет назад.       Предки звероящеров гипнотизирующих предпочитали обитание в степях и прериях, вели кочевую, реже полуоседлую жизнь. Так они избегали частых встреч с хищниками, а кочевая охота не допускала дефицита дичи. Для стоянок они строили шатры из веток и травянистых растений, но, минуя человеческие поселения, не гнушались воровать ткани, шкуры, доски и другие материалы, пригодные для строительства временного жилья, используя для этого свои гипнотические способности. Из-за этого люди рано стали избегать встречи с гипно и презирать их. Небольшие группы гипно и дроузи на территории некоторых государств до сих пор вынуждены кочевать, так как остаются гонимым народом и не могут избавиться от репутации преступников и мошенников.       После объединения экстрасенсов двух видов в единый народ, все они перешли к оседлости и перебрались в человеческие поселения. Поначалу они занимали пустующие по сезону зимние или летние жилища, ночлежные дома и заброшенные здания, а со временем все чаще строили или приобретали собственное жилье. Сегодня они уже не живут кланами, состоящими из нескольких семей, но объединяются в территориальные общины, которые в пределах одного государства называются братствами.       Естественные враги экстрасенсов — хищники, приобретшие в процессе эволюции иммунитет к психическим воздействиям. Одиночные хищники (такие, как умбреоны) чаще всего тихо прокрадывались в жилище клана с целью поедания яиц или детенышей, а стайные (например, майтиены) предпочитали нападение на взрослых индивидов (как правило, малоопытных или больных). Скорее всего, переселение экстрасенсов в человеческие города началось именно по той причине, что дикие животные, как правило, опасаются людей и избегают заходить на территорию их поселений. Сами экстрасенсы этого страха не испытывали — напротив, они имели определенный познавательный интерес, желание начать взаимодействие с другой разумной расой. Культурный обмен между ними и людьми действительно привнес в нашу жизнь много давних мистических традиций, об источнике которых мы зачастую не задумываемся и которые просто именуем «приметами» и «суевериями». Еще одна причина, по которой экстрасенсы предпочли обитание в городской местности — меньшая численность насекомых в городах. Особенно страдали от них звероящеры мыслевооруженные: если кровососы или другие паразиты заползают между костными пластинами и кожей, это доставляет представителям вида немало мучений. Кожа около пластин является более тонкой и чувствительной, она не защищена шерстным покровом, а извлечь насекомых из таких мест крайне сложно. Для защиты от подобных вредителей в давние времена экстрасенсы применяли окуривание жилища различными ароматными травами, а для избавления от насекомых те же травы в измельченном виде перетирались вместе с древесным углем в кашицу, используемую в качестве очищающего средства во время купания. Такие травяные средства положительно влияли на иммунитет и состояние шерсти.       Стоит заметить, что не любую городскую местность экстрасенсы рассматривают как пригодную для жизни. Они избегают поселений в области массовых захоронений или крупных бедствий — как они сами заявляют на этот счет, энергетика смерти, десятилетиями сохраняющаяся в таких местах, пагубно влияет на их здоровье, как психическое, так и физическое.       Особенности поведения и взаимоотношения с людьми       В поведении для различных возрастных форм обоих видов характерны свои особенности.       Предки звероящеров мыслевооруженных жили кланами — группами по 15-20 индивидов (около 5-6 семей). Во главе клана стоял наиболее умный и талантливый в экстрасенсорике самец — как правило, алаказам почтенного возраста. Молодые самки отправлялись в странствие, чтобы выбирать себе партнеров из другого клана. Они наблюдали за состязаниями претендентов, телепатически знакомились с ними и тогда принимали решение, позволить ли им в свою очередь добровольно прочесть свои мысли. Если самка выбирала партнера, она возвращалась с ним к родному клану, который принимал его как своего, и уже там, после подготовки к спариванию, самка подпускала самца к себе. Абры принадлежали к тому же клану, что и мать. Члены клана делили общее жилище, обустроенное почти как человеческое. В нем было место для приема пищи, для купания, отдельная территория для детей, место проведения ритуалов и персональные спальные места каждого члена клана. Весьма слабое здоровье сделало представителей вида очень чистоплотными, они заботились о чистоте своего жилья, качестве потребляемой пищи и состоянии собственного тела. Из определенных растений и грибов они готовили средства для шерсти и кожи, различные лечебные снадобья, а также курительные смеси или отвары, применяемые для расширения сознания в ходе магических ритуалов. Знания о свойствах лекарственных растений и грибов передавались у них из поколения в поколение на протяжении многих веков. Звероящеры мыслевооруженные активно пользовались орудиями труда, создавая их с помощью экстрасенсорных сил — кадабры из имеющегося материала (металла, камня и прочего), придавая ему форму воздействием телекинеза, опытные алаказамы же просто материализовывали собственную психическую энергию. Представители этого вида строили за чертой своих клановых поселений катакомбы, где хоронили умерших в гробницах под тяжелыми каменными плитами.       Из-за сравнительно недолгого эмбрионального периода онтогенеза абры рождаются весьма слабыми. Они полностью сформированы физически, но чрезвычайно чувствительны и невыносливы, поэтому малоактивны и осторожны. В первые годы жизни они проводят во сне по 18 часов в сутки, но это не значит, что они ничему не учатся. Телепатические способности позволяют звероящерам мыслевооруженным обучать детенышей во время их сна, благодаря чему они очень хорошо усваивают информацию. С четырехлетнего возраста абры становятся более активными, меньше спят и больше стремятся к исследованию окружающего мира. К этому времени они уже имеют знания о возможных опасностях, что позволяет родителям предоставлять им достаточную свободу действий. Однако абры остаются скромными, тихими и осторожными, они почти никогда не рискуют покидать жилище без сопровождения взрослых. С пяти лет для них начинается период интенсивного обучения концентрации и прочим упражнениям для развития экстрасенсорных способностей. Также они учатся в долгих медитациях увеличивать количество альфа-волн мозга. Абры, достигшие десятилетнего возраста и добившиеся достаточных успехов в обучении, допускаются к участию в ритуальных практиках и коллективных медитациях, которые постепенно заменяют длительный сон и помогают выработать устойчивый альфа-ритм.       Трансформация в промежуточную форму становится возможной тогда, когда мозг абры достигает производства почти идеальных альфа-волн. После трансформации в половозрелую форму поведение звероящеров мыслевооруженных резко меняется. Кадабры, как правило, весьма азартны, горды и любят внимание. Ищут состязаний и охотно в них вступают, стремясь как можно лучше продемонстрировать свои экстрасенсорные и интеллектуальные способности. Сражаясь друг с другом в тренировочных поединках или на спор, они не только оттачивают навыки, но и стремятся произвести впечатление на сородичей. Их предки таким образом боролись за внимание противоположного пола, так как их главным стремлением в этом возрасте было найти партнера и продолжить род. Традиционно их обязанности в клане включали охрану территории, обустройство жилища и добычу пропитания. В современном мире для многих кадабр приоритетной целью остается доведение своих мыслительных и экстрасенсорных навыков до совершенства. Такие кадабры рано трансформируются в дефинитивную форму и заводят потомство значительно позже, будучи уже алаказамами. Также в этом возрасте они занимаются получением образования и освоением профессии. Для того чтобы обрести возможность трансформации в дефинитивную форму, кадабре нужно перенести сильную перегрузку и максимально сконцентрировать всю психическую энергию. Это может произойти как в результате регулярных упражнений, особенно при наличии спарринг-партнера, так и вследствие спонтанной реакции на психотравмирующую ситуацию, поэтому чем старше становится кадабра, тем больше его склонность к риску и жажда испытывать предел своих возможностей.       Алаказамы доводят свои мыслительные операции до такого совершенства, что могут легко превзойти любую вычислительную технику, существующую на данный момент. Люди стремятся привлекать их к работе, связанной со сложными математическими операциями или большими объемами информации, и они охотно идут на это, если взамен им предоставляются возможности удовлетворять свой недюжинный познавательный интерес. В прошлом алаказамы гораздо реже, чем кадабры, вступали в битвы или добывали пищу, вместо этого предпочитая исследовать окружающий мир и обучать молодых сородичей — абр в основном техникам медитации, а кадабр боевым приемам и целительству. Весьма распространенным является миф, что коэффициент интеллекта алказамов всегда максимально высок, однако это заблуждение. Интеллект — лишь один из способов решения задач, кроме него алаказамы используют массу других путей. Это опора на опыт (благодаря феноменальной памяти), интуитивное предвидение результата и, конечно, экстрасенсорные навыки. Ошибочно полагать, что индивиды, имеющие столь развитую чувствительность, память и экстрасенсорику, в проблемных ситуациях опираются исключительно на логику. Именно комплексное применение всех своих способностей позволяет алаказамам добиваться таких умопомрачительных результатов в решении сложных задач. У них имеются разнообразные индивидуальные склонности к тем или иным областям знаний.       Отдельного внимания заслуживает традиция ношения кадабрами и алаказамами артефактов, применяемых ими в экстрасенсорных практиках. Она берет свои истоки во времена появления первых талисманов и связана с традициями обучения абр. Представители вида начинают обучение своих детенышей экстрасенсорным силам с концентрации, базовое упражнение на которую — сломать или согнуть силой мысли какой-либо предмет. Изначально это были палки либо кости животных. Когда абра достигал первого успеха, сломанный предмет ему позволяли сохранить и носить с собой, как талисман. С переселением звероящеров мыслевооруженных в города для тренировок стали использоваться металлические предметы, созданные людьми — гвозди, спицы, обломки инструментария или оружия, столовые приборы. Металлический предмет труднее подвергался деформации, и такой талисман был связан с большим успехом, к тому же его было проще сохранить.       Другой интересный вопрос — почему из великого множества предметов особое место в магических традициях представителей этого вида заняли именно серебряные ложки. До недавних пор исследователи ограничивались весьма простым объяснением — ложка была наиболее безопасным «учебным» предметом, ведь абры, еще не развившие концентрацию в достаточной мере, рисковали случайно отшвырнуть предмет силой мысли и нанести травму себе или сородичу. Такое объяснение имеет право на существование, однако особое отношение к ложкам имеет более глубинные причины. Ложка — это столовый прибор, связанный с удовлетворением потребностей, насыщением, а потому символ заботы, удовольствия и достатка. Кроме того, ложка — всегда личная, индивидуальная вещь. Поэтому с давних времен она символически заменяла собой своего хозяина — живого либо умершего. Из этого исходит предположение о традиции, которая возникла у звероящеров мыслевооруженных и была позже перенята людьми, хоть и в несколько измененном виде. Это традиция дарения ребенку серебряной ложки. Скорее всего, изначально было принято дарение новорожденному абре двух ложек — таким образом каждый родитель обеспечивал своего отпрыска символическим заменителем себя, знаком своей заботы, которую детеныш будет ощущать даже в случае гибели родителей. Чаще всего звероящер мыслевооруженный в промежуточной форме начинал всюду носить с собой одну из ложек, и этот предмет, как правило, символизировал погибшего отца (так как самцы гораздо чаще погибали в сравнительно молодом возрасте). В почтенном возрасте, потеряв обоих родителей, он уже носил с собой обе ложки. Со временем этот обычай трансформировался в традицию ношения кадабрами именно серебряной ложки в качестве «прожектора» экстрасенсорной силы, а алаказамами — пары таковых (при этом дарение одной из ложек является у них символическим выражением величайшего уважения и благодарности, и такой жест делается крайне редко).       Звероящеров мыслевооруженных отличает гордый, принципиальный нрав. У них не принято сетовать на судьбу, проявлять трусость, отступать перед лицом опасности и боли. Для них важно уважение и самоуважение, они не терпят подлости и клеветы, стремятся жить по совести и требуют от других того же. В то же время мирное существование и благополучие собственных сородичей для них куда важнее вселенской справедливости, они, скорее, предпочитают держаться особняком, в отстраненности от остального мира, нежели активно реформировать его.       Предки звероящеров гипнотизирующих жили, кочуя по определенным маршрутам, которые редко изменялись и пролегали преимущественно по безлюдной местности. Клан из 20-30 индивидов, возглавляемый тремя-четырьмя опытными гипно, принимавшими коллективные решения, кочевал с одним большим шатром. Шатры, которые звероящеры гипнотизирующие устанавливали на время стоянок, изначально сооружались из веток и циновок, сплетенных из высокостебельных растений, а позже стали делаться из ткани или кожи и деревянных или металлических реек. При встрече двух кочевых кланов осуществлялся «обмен детьми», но, вопреки названию, участие в нем принимали исключительно взрослые индивиды без пары. В такой обмен могли входить как достигшие половой зрелости дроузи и молодые гипно, так и более старшие вдовцы, независимо от пола. Совместная стоянка двух кланов давала молодым индивидам возможность присмотреться друг к другу и познакомиться. Гипно часто демонстрировали потенциальным партнерам свои экстрасенсорные навыки, а также физическую силу, как в форме развлечения, так и в совместной охоте. Спаривание происходило в степи, куда пара на время удалялась от остального клана, так как общий быт не давал иной возможности уединиться. Какое-то время они проводили далеко в степи, исключительно в обществе друг друга, отдыхая под открытым небом и обязательно делясь друг с другом сновидениями, а после возвращались, чтобы выбрать, с каким из двух кланов они теперь продолжат странствовать. Решение принималось компромиссно, с учетом пожеланий пары и запроса кланов, и редко носило насильственный характер. Тем не менее, у людей, наблюдавших данную традицию, в которой значительно чаще принимали участие молодые представители вида, возникло ошибочное мнение о порочных склонностях гипно (даже в самом выражении «обмен детьми» они видели намек на растление, а, замечая пристальное внимание гипно к человеческим поселениям и попытки подобраться к ним, начинали опасаться и за собственных детей). В некоторых уголках мира до сих пор живы подобные предрассудки. С другой стороны, иногда образ жизни звероящеров гипнотизирующих мог казаться людям притягательным и романтизироваться: существуют легенды о людях, уходивших странствовать с ними, как с братьями. Возможно, нелестные слухи о представителях этого вида активно распространялись людьми для порицания таких стремлений. Что касается «обмена детьми», это лишь способ образования пар, и традиция не затрагивала несовершеннолетних. Половозрелые дроузи могли образовывать пары и присоединяться к новому клану, но не всегда спешили тут же заводить потомство, хотя в прошлом это откладывание семейной жизни не поощрялось. Многодетность семей давала большие возможности договора об «обмене детьми» при встрече с другим кланом, и обычно один клан составляли 2-3 большие семьи. При встрече кочующие группы также могли обмениваться или делиться едой и имуществом. Звероящеры гипнотизирующие активно пользовались орудиями труда, но чаще создавали их вручную либо добывали в поселениях людей. Своих умерших они хоронили в отдалении от дорог и мест стоянки, среди колючих кустарников, чтобы дикие животные не могли раскопать могилу.       Дроузи рождаются полностью сформированными. Спустя неделю после рождения они активно ходят и бегают, но лишь к 10-12 годам становятся способными преодолевать большие расстояния наравне со взрослыми. Во времена кочевого образа жизни родители периодически по очереди несли на руках или на плече маленьких детенышей, крепко державшихся за их гриву, позже детей переносили в обернутом вокруг тела куске ткани или шкуры. Дроузи достаточно любопытны, но не теряют осторожности, воспитание в коллективе с самого раннего возраста приучает их держаться вместе с родней. Они в меру активны и послушны. В прошлом дроузи рано начинали приобщаться к делам взрослых, помогая в быту: они плели циновки, занимались сбором растений, участвовали в приготовлении пищи. Гипно обучают их пополнять психическую энергию «сноедством» и концентрировать ее, и только потом переходят к «урокам» телепатического внушения и телекинеза. По неопытности поглотив слишком много энергии, дроузи может не справиться с концентрацией — в таком случае у него возникает головокружение, головная боль и тошнота. Мнение, будто такая реакция возникает из-за питания «плохими» снами, является ошибочным, однако гипно, тонко улавливающие настроение спящего с помощью обоняния, действительно запрещают своим детям поглощать кошмарные сны, чтобы исключить возможность морально их травмировать. Наступление половой зрелости у дроузи обычно распознавалось взрослыми представителями вида, которые могли определить изменения гормонального фона с помощью острого обоняния, и подтверждалось после наблюдения их снов. В прошлом это отмечалось церемонией инициации, включавшей демонстрацию своих психических способностей и создание первого, временного амулета, который использовался только в обучении и был непригоден для настоящей охоты. В современном мире дроузи обычно не спешат заводить семьи, а сосредотачиваются на получении образования и освоении профессии.       Гипно более своенравны, порой ведут себя демонстративно, любят производить впечатление. Они могут быть обидчивыми и имели обыкновение мстить недружелюбно настроенным к ним людям, насылая на них страшные кошмары. В прошлом гипно обычно спали в самый разгар дня и выходили на охоту в темное время суток, и светлый окрас их шерсти позволял как не привлекать лишнего внимания во время отдыха в высокой траве, так и быть незаметными в темноте. Блестящие маятники, которые они сегодня по традиции всегда носят при себе, изначально использовались в охоте на дичь. Гипно могли выслеживать и усыплять самых разных животных. Бесшумно подобравшись к жертве, они обращали на себя ее внимание, используя голос и маятник, а затем посредством быстрого и сильного внушения погружали в сон. Раскачивание блестящего круглого предмета привлекало внимание животного, видимо, напоминая блеск чьих-то глаз и заставляя насторожиться. С одной стороны, это помогало использовать внушение, а с другой обезопасить себя: если гипноз не сработает, и животное нападет, оно скорее бросится в сторону маятника, а не на самого гипно. Усыпив жертву, звероящеры гипнотизирующие подпитывались, поглощая ее психическую энергию, а если у клана была потребность в пище, затем убивали животное, удушая его шнурком или цепочкой маятника. Кроме охоты, опытные гипно почтенного возраста обучали других членов клана и совершенствовали искусство гипноза и самогипноза, чтения снов и манипуляции сновидениями. Гипно умеют извлекать из сновидений информацию о склонностях, особенностях характера, состоянии здоровья и намерениях. Изменяя чужие сны, они способны улучшить или нарушить чужое психическое здоровье. Видимо, по этой причине в настоящее время многие из них проявляют интерес к психологии и медицине, и люди привлекают их к лечению нарушений сна, амнезий и некоторых других неврологических и психических заболеваний. Сама трансформация дроузи в гипно становится возможной после полноценного освоения контроля над поглощаемой психической энергией. Представители вида предпочитают создавать пары и заводить потомство в дефинитивной возрастной форме.       Неизвестно, как именно и насколько давно зародилась традиция ношения маятника и использования его в гипнозе. В какой-то период времени люди пытались перенять этот обычай у гипно, но, как оказалось, для введения в состояние гипноза маятник необязателен. Металлический предмет в руке может служить прожектором экстрасенсорных сил или помогать сконцентрировать внимание при самогипнозе, но в большей степени маятник для гипно был атрибутом охотника, и обладатель наиболее сверкающего маятника мог покрасоваться перед сородичами. Изначально маятники делались из камней, раковин, блестящих панцирей насекомых или костей. Минуя человеческие поселения, гипно могли украсть другие подходящие материалы у людей, в том числе металлические деньги, которые особенно привлекали их внимание, так как оказались наиболее подходящими для использования на охоте. Сохранившаяся до наших дней редкая традиция класть под подушку несколько монет, чтобы привлечь в дом благополучие и достаток, зародилась благодаря гипно: наблюдая за их поведением, некоторые люди стали оставлять возле подушки или постели монеты, считая, что если гипно проберется в их дом, он заберет монеты и в благодарность не станет брать другое имущество и даже покажет хозяевам хорошие сны. Гипно в таких случаях действительно поглощали кошмары людей и насылали на них приятные сны, чтобы не быть обнаруженными из-за их пробуждения, а монета, идеальная для создания маятника, была когда-то самой ценной находкой. Народы, особенно почитавшие представителей вида, стали пользоваться монетами с отверстием в центре — в ряде стран такие монеты по сей день считаются талисманами, оберегающими от несчастий. И все же большинство людей на протяжении долгого времени сохраняло стереотипное представление о звероящерах гипнотизирующих как вороватых и порочных, надолго сделав их гонимыми.       По характеру звероящеры гипнотизирующие неприхотливые и не принципиальные, они предпочитают хитрость прямому противостоянию, избегают конфликтов. При этом у них развита взаимопомощь, приветливость и гостеприимство, взаимное доверие в среде сородичей. Обмен сновидениями укрепляет их духовную связь друг с другом. Они не выносят страданий тех, кто им дорог, и сделают все, чтобы помочь и уменьшить боль. Ценят вольную жизнь и могут проявлять своенравие, скрытое за видимостью сговорчивости.       С переселением в города стремительно увеличивалось количество экстрасенсов, которые стремились подражать людям в своем образе жизни (носили одежду, пользовались деньгами и транспортом, занимались ремеслами и искусством, следили за новостями общественной жизни и прочее). Скорее всего, для них это в первую очередь был способ продемонстрировать, что они заслуживают тех же прав и свобод, что и люди. Чтобы добиться симпатии людей, они перенимали человеческие языки, следовали некоторым традициям людей и брали человеческие фамилии и имена (это заимствование укоренилось в их культуре очень прочно и повсеместно существует по сей день, лишь старейшины общин и жрецы изучают древний язык экстрасенсов и сохранившиеся ритуальные тексты).       В истории имели место как эпизоды поклонения экстрасенсам, считавшимся посредниками между людьми и богами, так и страх перед их силами и отождествление их с демонами. Смена человеческих верований сопровождалась сменой взаимоотношений с представителями расы. Языческие цивилизации, ощущавшие единение с природой и не испытывающие страха перед ее силами, почитали экстрасенсов и очень часто подносили им дары, стремясь задобрить их как духов природы и заручиться их поддержкой. Кадабры и алаказамы нередко жили в храмах, построенных в честь древних богов, помогали жрецам в проведении ритуалов и праздничных церемоний, сопровождали военачальников и царей. Гипно помогали целителям распознавать скрытые болезни и лечили людей гипнозом в храмах целительного сна. Когда на смену язычеству пришли верования, порицающие природное начало в человеке, «духи природы» стали приравниваться к демонам или служителям «темных сил». На них организовывались охоты с хаундумами — псами весьма древней породы, устойчивой к экстрасенсорному воздействию. Экстрасенсов прогоняли с их территорий, порабощали либо убивали (часто весьма жестокими способами). Перед лицом устроенного людьми бедствия произошло окончательное объединение двух видов в единый народ, хотя экстрасенсы разных видов и прежде плотно взаимодействовали и признавали друг друга духовными братьями. За всю историю расы случалась лишь одна междоусобная война, связанная с расколом магических традиций, практически позабытым ныне. В эпоху просвещения появились первые исследователи расы, ставящие своей целью изучить ее представителей, доказав, что они являются отнюдь не «злыми духами», а удивительным творением природы. Это была непростая задача: несмотря на телепатические способности и ощущение того, что ученым можно доверять, экстрасенсы долго сохраняли настороженное и подозрительное отношение к людям.       Представители расы являются разумными существами, потому наличие у них культурных феноменов стало закономерным открытием. Больше всего исследователей удивил их интерес к искусству — было установлено, что древнейшие наскальные рисунки и барельефы (появившиеся значительно раньше человеческой культуры) были созданы предками современных экстрасенсов. Также они издавна увлекались литературным и песенным творчеством, любили танцы и музыку: звероящеры мыслевооруженные использовали барабаны, бубны и простые духовые инструменты, а звероящеры гипнотизирующие — примитивные струнные инструменты и варганы. Музыка активно использовалась во время медитаций и ритуалов. Само наличие большого числа различных магических обрядов, передающихся из поколения в поколение, дает основание говорить о рано возникшей вере в высшие силы и собственной религии экстрасенсов. Распространена гипотеза, что ядром их общей веры всегда было почитание сил природы, культ познания и духовной силы, а также принципы уважения к жизни и преимущественного ненасилия.       В современном мире право разумной расы экстрасенсов на жизнь и свободу должно охраняться законодательством. Привлечение их к работе на людей или участию в соревновательных боях с себе подобными должно быть возможно только с их добровольного согласия. В современном, цивилизованном мире по сей день известны случаи незаконной эксплуатации представителей расы на опасных производствах (например, разработках шахт и рудников) или в криминальных предприятиях (махинациях, ограблениях). За подобное обращение с экстрасенсами до сих пор практически не предусмотрена серьезная уголовная ответственность.       Нередко люди задаются вопросом, почему же при таком потрясающем развитии умственных способностей экстрасенсы до сих пор не правят нашим миром. Ответ прост: в большинстве своем они не заинтересованы в этом, как и в людской суете с ее проблемами — экологией, финансовыми кризисами, войнами за власть и прочими. Представители расы экстрасенсов не стремились изменять под себя мир, так как были уверены в его совершенстве и упорядоченности, которые разумные существа могут лишь постигать. Их позиция — жизнь в гармонии разума с природой, достигаемая в размышлениях о законах вселенной и медитациях. В таком случае кто знает, кто же самые совершенные существа на планете — мы или, все-таки, они?

Д-р Элма Торрес «Знакомство с мьюту» «Дух Нико Старра. O*+SSS[]», независимый портал, 2097

      Я публикую эту статью не только с согласия, но и по личной просьбе мьюту. Мы оба с самого начала знали, что однажды мои записи станут достоянием общественности, что он предстанет перед миром, и теперь, когда мир изменился, он хочет сбросить с себя груз тайны своего происхождения. Бытие единственным в своем роде, непонятным и незнакомым, приравнивало его к загадочной и пугающей силе, что оказалось на руку, когда при его участии творилась Новая Революция, однако теперь такое приравнивание создает пропасть между ним и почти всем остальным миром, исключает его из порядка жизни. Подготовив эту статью, мы согласовали меры, чтобы проложить мост над пропастью. Я подтверждаю: мьюту особенный, и в то же время не уникальный, простой смертный, ни в чем не возвысившийся над жизнью с ее неумолимыми закономерностями. И теперь я делюсь с миром знаниями о его уязвимости, его смертности, его боли, чтобы навсегда стереть грань между ним и всеми, кому посчастливилось жить в одно время с ним.       Статья основана на выдержках из моего рабочего дневника. Я начала вести записи в тот же день, когда мьюту поступил в Научно-исследовательский центр «Санкториум» — это было 25 марта 2082го года. Возможно, однажды я смогу опубликовать свой дневник полностью, но пока в этом нет необходимости. Знакомство с мьюту стало беспрецедентным вызовом мне и всему, что я знаю как доктор медицины, специализирующийся на изучении и лечении экстрасенсов. Не думаю, что мне удалось описать все единовременные противоречивые переживания: с одной стороны, я не верила в реальность происходящего, а с другой, я испытала такое потрясение, для которого и сейчас не хватает слов. Я знала, как будет сложно спустя годы восстановить в памяти события тех дней и пересказать, чем они были для меня — потому решила попробовать выразить это в записях, которые регулярно делала по свежим впечатлениям. Одно было сразу ясно: мне будет тяжело, возможно, 24/7. Порой я ловила себя на ощущении, что я застряла в неустанной борьбе за выживание мьюту, а все дни сливаются в один бесконечный, шокирующий день в конце марта 2082го. Сейчас мне кажется, что это были не мои чувства, ведь как раз мне дневник помогал сохранять связь с реальность и не теряться, да и крайне самонадеянно было бы утверждать, что это была моя борьба. Истинным испытанием это было для мьюту, мне оставалось лишь всеми силами поддерживать и сопровождать его, и на самом деле от моей воли мало что зависело.       Мне с самого начала казалось неправильным, что у этого уникального экстрасенса нет имени — и в то же время почему-то первое время я испытывала трудности с тем, чтобы просто написать «мьюту», утвердить реальность его существования. Создатели назвали его Gyrucephalopsidus Superioris, по сути, обозначив как новый биологический вид. Я вскоре убедилась: он точно нечто большее, нежели химерный или трансгенный организм, созданный на основе генов Gyrucephalopsidus Relictus, потомок, возможно, последнего живого мью. Найти живого мью — уже само по себе невообразимое до недавнего времени чудо, но то, как сформирован мьюту, до сих пор поражает мое воображение.       Я хорошо помню первое впечатление: он красив, будто статуэтка из Бубаста. Однако, тогда это касалось только его лица, а все, что ниже головы — это было тело музельмана. Он весил 168 фунтов: сильная худоба, сухая кожа, местами покрытая нездоровыми желтыми пятнами, свидетельствовали, что это не та атрофия мышц, которая является нормой для старых алаказамов. Системная дистрофия развилась из-за постоянного недоедания и на фоне множества проблем со здоровьем. Как это типично для экстрасенсов, организм мьюту бросил все силы на то, чтобы сохранить центральную нервную систему, в ущерб всем прочим органам и системам. При этом все нарушения в работе основных органов были следствием нечеловеческих условий, в каких он пребывал в лаборатории «Р-инкарнации» — у мьюту нет никаких пороков развития.       В его внешности можно разглядеть некоторое сходство с мью и с человеком, но многие особенности совершенно уникальны. Мьюту не является химерой в привычном смысле, его организм не состоит из разнородных клеток, все они содержат идентичный геном. Он даже больше, чем трансгенный организм — его ДНК не было модифицировано, а буквально сконструировано, собрано из крупных фрагментов, что и обусловило неповторимый результат. Если гипотетически откинуть соображения этики, к чему я не призываю ни в коем случае, едва ли такой успех удастся повторить.       Некоторые черты его внешности можно описать как проявление промежуточного типа наследования. Так, «теменной глаз» у мьюту располагается выше центра лба, но ниже места соединения лобных и теменных костей, он крупный и хорошо развит. Его глаза крупнее, чем у человека, но относительно размеров тела в 2,5 — 3 раза меньше, чем у мью. Вертикально-овальные зрачки могут очень быстро расширяться и сужаться, и этот признак, очевидно, унаследован от мью, ведь представители этого вида жили в темных местах — в чащах густых лесов, устраивая гнезда в крупных дуплах. У мьюту небольшие, прямостоячие, узкие и загнутые уши. Заостренный кончик уха отведен назад, и я полагаю, что это необычно сформированный бугорок Дарвина, унаследованный от человека. При этом уши не утратили своей подвижности, а их форма никак не влияет на слух. У мьюту хорошо сформированные челюсти, 36 зубов, есть слабо выраженные клыки.       Мьюту — самый крупный представитель расы экстрасенсов. Его рост составляет 6 футов 7 дюймов, а вес 260 фунтов. После восстановления можно говорить, что его мышцы достаточно крепкие и выносливые, чтобы поддерживать прямохождение. При этом он, как мью, имеет типичное для пальцехождения расположение костей ног и стоп. Большой утолщенный хвост с развитыми мышцами поддерживает сохранение равновесия, координации и осанки, обеспечивает дополнительную опору в состоянии покоя и служит балансиром во время движения.       Его руки очень подвижные и ловкие, они похожи на человеческие, но трехпалые, как у мью и современных экстрасенсов. А вот на каждой ноге у мьюту только два полноценных пальца и один рудиментарный, прибылой палец, расположенный выше ступни, на уровне голеностопного сустава. Подобная сравнительно «молодая» мутация обнаруживалась у некоторых мью, останки которых были найдены на территории Гвианского Нагорья, так что этот признак тоже роднит мьюту с ближайшим генетическим родственником.       Цвет его кожи крайне необычен. Короткая шерсть на теле бесцветная, совершенно лишена меланина, в волосах много воздушных пузырьков. Такую структуру имела шерсть мью, также она встречается у звероящеров гипнотизирующих при редких мутациях, так что, очевидно, здесь снова проявился признак, унаследованный от общего предка современных экстрасенсов. В клетках кожи мьюту выявлено высокое содержание меланина, но в зернистом и роговом слое его нет, толща прозрачных клеток рассеивает свет и вносит синеватый оттенок, который, накладываясь на коричневатый цвет, обеспеченный меланином, создает серо-фиолетовый цвет. В коже и волосах на хвосте, в области паха и внизу живота, кроме этого, присутствует бордовый пигмент, который создает красные отметины на коже и шерсти кадабр. При этом в окрашенных волосах также присутствуют пузырьки воздуха, а роговой слой эпидермиса совершенно лишен пигментов. В результате рассеивание света создает видимость темно-фиолетового цвета. Это совершенно уникальный пример структурной окраски. Если бы его волосы содержали липохромы, как у других экстрасенсов, при такой структуре они имели бы зеленый оттенок, а кожа тела казалась бы светло-серо-зеленой. У мью, обитавших в тенистых лесах, практически отсутствовали меланоциты, мьюту мог унаследовать их как от темноволосого человека, так и от звероящера мыслевооруженного, имеющего черно-коричневую костную броню. Можно строить гипотезы о том, кто был третьим донором генетического материала. В свою очередь структурная синеватая окраска кожи, созданная слоем прозрачных клеток, могла встречаться у мью, хоть и очень редко, согласно данным реконструкции по крайней мере одного уникального экземпляра.       Под кожей у мьюту выявлены плотные хрящи, особенно крупные и создающие рельефность на плечах и в верхней части спины, а также уплощенные, практически незаметные на передней поверхности бедер над коленями и на предплечьях. По всей видимости, это рудименты покровных костей, которые имеются у звероящеров мыслевооруженных. Хрящи могут выполнять защитную функцию. Часть такого хряща, взятая из-под кожи левого бедра, была использована в ходе отопластической операции по восстановлению левой ушной раковины, разрушенной гнойной инфекцией.       Глаза мьюту также неповторимы. Радужка кажется белой, особенности ее окраса не исследованы в полной мере, но, по-видимому, она также окрашена структурно. В зависимости от освещения она может приобретать светло-голубой оттенок или же серебристый металлический блеск, который создается благодаря интерференции света в наружных оболочках роговых клеток. Блестящая поверхность может частично отражать свет и выполнять защитные функции. Несмотря на это, у мьюту ощутимо устают глаза как от яркого дневного света, так и от продолжительных нагрузок, но так как он читает быстро, то предпочитает текст аудиофайлам. По моим рекомендациям он периодически носит компьютерные очки или очки с фотохромными линзами.       Но ничто не выделяет мьюту настолько, как его нервная система. Объем его черепа и масса головного мозга не уступают таковым у алаказамов, но соотношения массы мозга и массы всего тела соответствует таковому у человека аналогичного роста. Однако его нервная система может задействовать больший объем психической энергии. Это дает ему такой потенциал, с которым трудно соперничать самым талантливым экстрасенсам. Большее количество психической энергии доступно мьюту благодаря целому ряду совершенно особенных изменений в организме. У него, как и у мью, есть «хвостовой мозг» и, к тому же, произошло укрупнение спинного мозга. Уникальным признаком стало возникновение второй спинной хорды, вдоль которой проходит так называемая «мозговая трубка», расширяющаяся в области крестца и образующая «крестцовый мозг». Периферическая нервная система мьюту обладает высокой автономностью, а к мозговой трубке подходят нервы, обеспечивающие дополнительную иннервацию верхних конечностей, грудной клетки и хвоста. Мозговая трубка образована разрастанием мозжечка и среднего мозга и проходит от затылка через трубчатое анатомическое образование за шеей вдоль грудного и поясничного отделов до крестца. Предположительно, трубка несет те же функции, что и соответствующие отделы головного мозга — это регуляция циклов сна и бодрствования, общего уровня возбуждения ЦНС, концентрации внимания, ориентировочные, защитные и оборонительные рефлексы, контроль температуры тела. Она не обеспечивает полноценную координацию движений, а только отвечает за сохранение равновесия и мышечного тонуса, но этого достаточно при использовании телекинеза или левитации. Так как мозговая трубка дублирует эти функции, ее наличие позволяет задействовать больше клеток головного мозга при использовании психических способностей. Очевидно, повреждение трубки не приведет к дисфункции, но заметно ослабит экстрасенсорику.       Хорда, поддерживающая мозговую трубку, проходит вдоль позвоночника от затылка до хвоста, легко изгибается и распрямляется, но не может укорачиваться или удлиняться, так что не допускает таких деформаций, при которых может нарушиться циркуляция крови или целостность сосудов. Она очень гибкая, но имеет плотную оболочку из соединительной ткани. Вдоль нее проходят мышцы и хрящевые образования, защищающие мозговую трубку.       «Крестцовый мозг» лежит в расширении хрящевого канала «мозговой трубки» в основании хвоста. Он представляет собой гликогеновое тело, которое состоит из нервных клеток, характеризующихся высоким содержанием гликогена, и может снабжать нервную систему мощным запасом энергии. Аналогичные функции и строение характерны для «хвостового мозга» — это ядро из нервных клеток, богатых гликогеном, образованное разрастанием хвостовых нервов. Оно располагается в полости расширенных тел трех последних хвостовых позвонков, скрытых «кисточкой» из шерсти. Именно такой двойной энергетический резерв обеспечивает мьюту столь превосходные психические способности. После его поступления в «Санкториум» гликогеновые тела были выявлены не сразу — в составлявших их нервных клетках не было гранул гликогена, однако они имели «дырчатые» ядра, как при углеводной дистрофии. Телепортация на огромное расстояние и запредельная телекинетическая активность мьюту накануне истощили запасы гликогена почти полностью. Они восстановились достаточно быстро, видимо, благодаря диете, адаптированной к потребностям нервной системы алаказамов, но мьюту еще предстояло научиться контролировать расходование этого резерва энергии. Так, сильное нервное потрясение заставило его мобилизовать все силы нервной системы, но он сумел вовремя сдержать свою экстрасенсорную активность, обладающую разрушительным потенциалом. Однако огромное количество гликогена уже было расщеплено, организм синтезировал из него глюкозу, которая не была сожжена нервной системой, а просто вывелась в кровь, что создало резкую и сильную нагрузку на его поджелудочную железу, уже и без того поврежденную всеми теми препаратами, которые ему вводили в лаборатории «Р-инкарнации». Это была серьезная угроза его жизни. После резекции поджелудочной железы ему придется всю жизнь тщательно следовать определенным рекомендациям по питанию.       Трубчатое анатомическое образование позади шеи мьюту, через которое проходят хорда и «мозговая трубка», содержит 4 группы лимфатических узлов, создавая дополнительный иммунный барьер для головного мозга. Через него проходят крупные кровеносные сосуды, усиливая мозговое кровообращение. Сердечно-сосудистая система мьюту сходна с таковой у алказамов, и его эритроциты также безъядерные, что позволяет им переносить больше кислорода, необходимого мощной нервной системе.       Его нервные клетки имеют клеточный центр и способны к делению, у него потрясающая память. Также обращает на себя развитие отделов мозга, отвечающих за речевые и мыслительные функции. Мьюту очень рано начал проявлять интерес к абстрактным понятиям, вопросам философии и этики, а также к искусству. Он пробовал рисовать еще в первую неделю своего пребывания в «Санкториуме», я видела его рисунки, и уже тогда мелкая моторика была прекрасной. Его уплощенные кончики пальцев с тонкими папиллярными узорами очень богаты нервными окончаниями, чувствительная зона кисти имеет большую площадь, упор для подушечек пальцев создают плоские, суженные к концу когти. Развитие пальцевой моторики и мышления, находящихся во взаимосвязи, происходило поразительными темпами. Сейчас это не требует доводов — достаточно знать, что Новый остров — всецело детище мьюту. Также он с завидной скоростью в совершенстве выучил несколько языков — сначала английский и французский, имеющие статус официальных в Объединенной Гвиане, а позже латынь и древний язык экстрасенсов.       Мьюту столь удивителен, так как его тело сформировано гармонично, оно не нуждается в поддержке нормального функционирования и, осмелюсь сказать, идеально адаптировано к использованию невиданного ранее экстрасенсорного потенциала. Единственная видимая проблема — это спина, характерная для прямоходящего. Пальцехождение создает дополнительную нагрузку на весь позвоночник, что может привести к его искривлению, провоцировать головные боли, сжатие в грудном отделе, создает склонность к дегенеративным изменениям и межреберной невралгии. Мышцы спины мьюту все еще нуждаются в укреплении, чтобы скорректировать возникшие нарушения осанки и избежать проблем в дальнейшем.       В целом, несмотря на все перенесенные проблемы со здоровьем, темпы его выздоровления также можно считать выдающимися. Рискну предположить, что мьюту имеет пока не выявленную, но точно особенную способность к биоэнергетическому целительству и конкретно самоцелительству. Теоретически, резервы психической энергии могут позволить ему сильнее изменять собственное биополе, так, что влияние на клеточном уровне будет осуществляться на весь организм или по крайней мере ускорять исцеление сразу нескольких органов. Такая способность могла несколько сгладить последствия рекомбинации и утраты фрагментов ДНК, обеспечив выживание и гармоничное развитие столь необычного организма.       Мьюту, несомненно, помог нам заново открыть мью, подтвердить или опровергнуть различные гипотезы, касавшиеся этого почти вымершего предка всех экстрасенсов.       Первые две недели его эмбрионального развития его вынашивала самка мью. Не факт, что у нее присутствовала редкая мутация, связанная с более высоким уровнем психических способностей, но она точно была носительницей особых генов. И эта, быть может, последняя живая представительница реликтового вида погибла в лаборатории «Р-инкарнации». Мьюту, естественно, тогда родился сильно недоношенным (это было яйцеживорождение, как и предполагалось, однако возникли осложнения и необходимость экстренного кесарева сечения), дальше он развивался, поддерживаемый сложными системами искусственного жизнеобеспечения. Мне передали так мало данных, словно ученые «Р-инкарнации» вовсе не изучали самку. Это могла быть намеренная манипуляция, чтобы никто другой не взялся позаботиться о мьюту, так или иначе, во время его побега данные были уничтожены.       Известные исследователи мью предполагали наличие у них более сильных психических способностей, чем у современных экстрасенсов. Их «теменной глаз», расположенный между ушей, в месте соединения лобных и теменных костей, был гораздо крупнее относительно размеров тела. Отпечатки показывают, что на лапах мью были вибриссы (многочисленные, но настолько тонкие, что их невозможно было различить невооруженным глазом), делавшие кисти очень чувствительными. Увеличение полушарий мозга, укрупнение головы в процессе эволюции усложняло балансировку. Вероятно, поэтому возникло небольшое костное утолщение на кончике хвоста, скрытое кисточкой. «Хвостовой мозг», запасающий гликоген для ЦНС, мог развиться позже, его наличие позволяло мью эпизодически в разы усиливать свои психические способности на короткое время.       Легенды и произведения фольклора рассказывают о событиях, когда мью восстанавливали леса после пожаров и других стихийных бедствий, усиливая рост растений. Была ли это разновидность целительных сил? Мьюту не показывал таких способностей, но я не спешу делать однозначные выводы. Может, легенды были приукрашены, но мью точно имели силы, чтобы охранять комфортную для своего вида среду — они могли воздействовать на некоторые атмосферные явления, например, сдерживать штормовые ветры или вызывать осадки. Они обладали тонкой биоэнергетической чувствительностью. Предполагалось, что мью телепатически обучали свое потомство, и то, что я знаю о раннем развитии мьюту, позволяет уверенно говорить, что и он был с рождения способен к такому обучению. Больше не вызывает сомнение и то, что мью активно использовали для передвижений левитацию и телепортацию, а их способность исчезать — по сути, создание иллюзий для маскировки, применение психогенерации. Был ли у них иммунитет к «темному излучению», благодаря которому хаундумам не удавалось выследить живых мью? Теперь мы знаем, что да, хоть на то, чтобы освоить контроль над «темным излучением», мьюту потребовалось больше всего усилий и времени.       Но ни один исследователь так и не нашел ответ на самый важный вопрос: почему мью вымерли или, по меньшей мере, оказались на грани вымирания? Многие склоняются к гипотезе о двух волнах массовой гибели реликтового вида. Первая относится к истории Древнего мира, когда мью поклонялись как люди, так и экстрасенсы. Но именно люди приносили им человеческие жертвы: древние гвианские обычаи включали подношение крови или вырезанного сердца, в других культурах дарами могли служить внутренние органы умершего или обезглавленные тела. Так как мью были всеядными, считается, что они не брезговали этими подношениями, в результате чего инфекции, передавшиеся им от людей, стали причиной эпидемий и почти полного вымирания. Эта гипотеза объясняет наличие массовых захоронений на территориях Объединенной Гвианы, Египта, Бенгалии и практически всех земель, принадлежащих ныне Японии. Вторая волна связана с уничтожением среды обитания, в частности лесов. Мью были скрытны и селились в крупных дуплах или внутри пустотелых деревьев, и пригодный для их обитая лес должен быть достаточно старым. Обновление лесов происходит недостаточно быстро, но достаточно умные существа могли найти другие безопасные места обитания. И мью дожили до наших дней, пусть пока и неизвестно, где они жили поныне. Однако означает ли выживание вида приобретение иммунитета к человеческим инфекциям? Наделен ли мьюту, разделяющий часть генов с человеком, особым иммунитетом? Чудо ли это, что рядом с нами он до сих пор жив? Меня очень беспокоили эти вопросы. И точных ответов мы все еще не знаем.       Признаюсь, эта нехватка знаний стала для меня ужасным моральным испытанием. Особенно когда стало ясно, что у мьюту большие проблемы с контролем своей силы, и я ничем не могу ему помочь. У меня не было иного выбора, даже иного права выбора, нежели превозмогать отчаяние и не бросать его в одиночестве с этой проблемой. Я читала все существующие рекомендации для тренеров. Обучение мьюту начиналось с азов: с приемов релаксации и самогипноза, он медитировал, тренировал альфа-ритм, позже начал делать телекинетические упражнения для развития концентрации. Мы оба понимали, что я учу его по методичке, что этого очень мало для его потенциала, но ничего больше у нас тогда не было. Он полностью освоил контроль над своими силами, но если в этом есть моя заслуга, то она минимальна — здесь мьюту сделал себя сам, отчасти благодаря генетической памяти, отчасти вопреки травматичному опыту.       Мне приходилось опасаться за его душевное состояние не меньше, чем за физическое. Я знала, что он может говорить, но в первые дни не слышала от него ни слова. Тогда ему было полтора месяца, и страшно было подумать, что за это время он уже пережил. Я работала с травмированными экстрасенсами и раньше, умела не лезть в душу и терпеливо ждать доверия. Но тогда задача состояла в том, как срочно убедить его жить. Мьюту фактически не видел ничего, кроме лаборатории, где его намеренно унижали, держали в постоянном голоде, пичкали попеременно транквилизаторами и адреналином, без объяснений подвергали тестам и обследованиям, били током. Сбежав оттуда и прибыв в «Санкториум», он сперва стал отрешенным. Он переживал то, что Виктор Франкл называл «фазой освобождения», описывая психологическое состояние бывших узников концентрационных лагерей. На начальном этапе вчерашние узники впадали в ощущение полной прострации, они не верили в свою свободу. Фаза освобождения парадоксально оказывалась для многих из них крайне болезненной: они осознавали, что им вновь предстоит привыкать к мирной жизни, вновь учиться взаимодействовать с окружающими, выстаивать отношения с людьми, не проходившими подобный ад и не способными в полной мере понять их опыт. Ситуация мьюту усугублялась тем, что ему предстояло осваивать другую, мирную жизнь с нуля — ему нечего было вспоминать. При этом в нем так же была надежда, что освобождение ознаменует конец мучений, и сталкиваться с тем, что к концу страданий и восстановлению ведет еще долгий путь, любого повергнет в злость и отчаяние.       Мьюту отлично развивался интеллектуально, но эмоциональная зрелость, рефлексия были слабо сформированы. Он не понимал себя, его пугало все, что с ним происходит — не только бессонница и симптомы синдрома отмены транквилизаторов, но и сами интенсивные эмоции, такие как тревога или злость. Я видела лишь один путь к тому, чтобы помочь ему: говорить с ним, честно отвечать на все вопросы, объяснять мир — действовать так, как хорошие родители помогают научиться жить своим детям.       Все больше познавая мир, мьюту начинал открыто ставить вопросы о своей истории, происхождении, внешности, почему он такой, чем он отличается от всех. Он еще не знал, какова роль этих отличий, ему, конечно же пришлось учиться понимать свое тело. Искусственно выращенный ускоренными темпами, он был лишен естественного, постепенного полового созревания, и только из-за тяжелого состояния здоровья его неподготовленное эго не подверглось сразу неудержимому натиску либидо. Однако по мере выздоровления он начинал сталкиваться с возбуждением, рефлекторным и спонтанным, и поначалу оно пугало его не меньше, чем агрессия — временами ему даже было сложно отличить одно от другого. Из-за этого в какой-то период возросла его мнительность, он становился более напряженным и закрытым, хотя в то же время нуждался в ком-то, кто будет уверен в его возможности владеть собой, увидит в нем взрослого, половозрелого и в то же время сознательного мужчину. Постепенно мьюту связал уже имеющиеся знания физиологии с собственными телесными ощущениями и реакциями, перестал тревожиться и осознал возможность удовольствия. Куда сложнее ему было примириться с собственным убеждением, что у него никогда не будет сексуальных отношений, вопреки моему мнению, что, хоть он и является уникальным, не похожим ни на кого, в современном мире не все так однозначно.       Позже, когда мьюту обрел некую базовую эмоциональную грамотность и был готов узнать, какое отношение современная политика имеет к его созданию, он с пристальным вниманием отнесся к истории экстрасенсов и Духа Нико Старра. Он искал ответ на вопрос о своем месте в этой борьбе: уже тогда мьюту почувствовал, что он должен будет выбрать это место, в здоровом уме, в твердой памяти. Он пришел к осознанию, что имеет на это право.       Мьюту переживал несколько депрессивных эпизодов, отмеченных тяжелым чувством вины. Он сравнивал себя с Созданием Франкенштейна, ощущая пропасть между собой и всеми остальными экстрасенсами и людьми, от которых он всегда будет отличаться и которые никогда не смогут разделить его опыт сполна. Было похоже, что он погряз в чувстве вины: вины за свою силу, за свою свободу, за свои слишком сильные чувства. Узники концентрационных лагерей, пережившие опыт обезличивания, расчеловечивания, порой ожесточались, теряли сочувствие к любой жизни. Мне не хотелось, чтобы это произошло и с ним, но каждый день был поиском ответа на вопрос, где та грань, чтобы не подтолкнуть его к безнаказанности, и в то же время помочь повзрослеть? Я искала надежду, видя, как он рисует людей, мью, природу Гвианы. Его никто не просил рисовать именно это, именно живых существ, и я не думаю, что во всяком творческом акте нет хотя бы доли любви или сопереживания. Мьюту не ожесточился, но он не хотел отказываться от своей патологической вины. Сейчас я думаю, что он предпочитает брать на себя гипертрофированную ответственность, потому что она не так болезненна, как знание о том, что в его жизни присутствует что-то, на что он не может повлиять. Для мьюту цена такого смирения кажется слишком высокой. Каждый из нас так или иначе сталкивается с силами, которые нам неподвластны, но не каждый способен это принять. А его жизнь не принадлежала ему с рождения. Тот, кто считает себя виноватым, всегда убежден, что мог сделать больше. Это компенсаторная убежденность в том, что все можно контролировать, что потенциально у него есть силы в любой ситуации остаться хозяином своей судьбы и не попасть больше никогда в аналогичную травме ситуацию.       Мьюту от природы любознателен, он много читал практически со дня госпитализации, и это навело меня на идею предложить ему больше книг и фильмов — он должен был почувствовать, что теперь у него есть выбор, как проводить свое время. Дальше в нем только крепла мысль о том, что многое в своей жизни теперь он может выбирать, и она создавала основу для преодоления депрессии. Вскоре мьюту высказал желание учиться. Он проявил интерес к генетике и медицине, и сперва меня это несколько насторожило. Меня учили, что переживание травмы в раннем возрасте может вести к развитию мазохизма, и я помнила, какие могут быть проявления мазохизма как попытки переработать болезненный опыт. Тот, кто пережил в начале жизни серьезную травму, неосознанно ищет повторения травматичной ситуации, но в таком виде, что контроль теперь будет в его руках, он будет выступать активным участником, а не жертвой. Это столкнуло меня с растерянностью. Мне хотелось отделить подлинный интерес от мазохизма, пусть даже его возникновение было защитной реакцией. Разумеется, не все оправляются от травмы, но в тот момент мне не вспомнился этот тезис. Кажется, на меня тоже повлияла самоуверенная гиперответственность мьюту и его бессознательная убежденность в том, что контролировать можно все. С другой стороны, он знал, как и я, что, если он выберет генетику или нейрофизиологию, я смогу лично отвечать за его практическое обучение, устроить ему полноценное университетское образование, используя некоторые свои связи. В итоге он секретно, но совершенно добросовестно окончил Новый медицинский университет Объединенной Гвианы по специальности «Нейрофизиология». Прототип «Психосканера» был его дипломной работой и началом совершенно потрясающих открытий. Никаких сомнений более нет в том, что мьюту одарен именно в этой области, так что какими бы ни были его бессознательные мотивы, он нашел путь, на котором раскрыл сполна свой талант. Да, несомненно, занятие медициной требует определенной садистичности, но это сублимация, конструктивный путь овладения агрессией. Его психика часто пребывает в напряжении: необходимость следить за здоровьем вынуждает его снова и снова вспоминать о травме своего рождения, а факт рекомбинации ДНК сталкивает с тревожной неизвестностью. Причастность же к сфере медицины, контроль над ней способны успокоить его. К сожалению, у мьюту уже есть признаки старения, но я надеюсь, что теперь он проживет полнокровную жизнь.       В завершение я не смогу сказать нечто большее, чем то, что мне уже не раз приходилось говорить: мьюту изменил мою жизнь. И теперь он меняет мир, и я надеюсь, что, лучше узнав и постаравшись понять его, мир ему в этом поможет.