Формула счастья

Двери поезда закрываются за нами и еще одно испытание Тура позади, мы облегченно вздыхаем с Китнисс. Это выступление далось ей тяжело, она истощена морально, как и я. - Смывайте с себя это все и давайте за стол, - говорит Хеймитч и плетется к бару, за очередной порцией алкоголя. Китнисс кивает и уходит в ванную, через несколько минут она появляется без косметики на лице, в обычной одежде, хотя вынужден признать платья идут ей больше, чем бесформенные брюки. Но ее лицо, она настолько прекрасна, настолько недоступна для меня. Девушка не понимающе смотрит на меня, и я отвожу вгляд, понимая, что засмотрелся. Наш стол как и обычно в изобилие, я выбираю одно блюдо, но не тороплюсь есть, аппетита совсем нет. - В дисткритах назревают восстания, люди не могут больше терпеть, - начинает ментор, - люди готовы к войне, Китнисс, ты вдохновила их. - Что? - Они готовы. Китнисс сразу же отбрасывает вилку в сторону и непонимающе смотрит на Хеймитча. - Нет, нет, нет, - тараторит она, - Сноу предупреждал меня, он приходил ко мне, мы должны были убедить его и весь народ в том, что мы безумно влюбленны друг в друга. Я ничего не хотела такого, я просто хотела спасти Прим и сохранить жизнь Питу. Хеймитч, что нам делать? - почти в истерике говорит она. - Ну, ну, ну, солнышко, старик хочет чтобы вы сыграли в любовь, хорошо, это не сложно. Вы справитесь, подумай о близких. Ментор обнимает девушку, и что-то еще шепчет. Достаточно. С меня хватит. Я резко встаю со стула и направляюсь в свою комнату, Эффи одергивает меня, но я лишь говорю, что уже наелся. Плотно закрываю дверь в комнату и падаю на кровать, Китнисс даже не удостоилась рассказать мне. Она не доверят мне, это я знаю точно. Пора прекратить глушить себя ложными надеждами, я не нужен ей. Она притворялась, всегда так было. Снимаю с себя лишнюю одежду, надеваю пижамные шорты и забираюсь под одеяло. Мне плохо, безумно плохо. Осозновать когда ты не нужен, а на твоем месте, возможно, должен быть другой, в сердце Китнисс, ужасно. Это убивает меня изнутри, словно вирус. А как мы знаем если не излечить его, то организм человека гибнет. Похоже я уже начинаю погибать. *** Резкий стук в дверь заставляет меня проснуться, встаю с кровати и открываю дверь. Тру глаза в надежде проснуться, передо мной силует брюнетки. Она испугана, в ее глазах слезы. - Китнисс? - Можно? - всхлипывает она. - Конечно, - обреченно вздыхаю я. Мне никогда не обрести лекарство от этой болезни, я болен ею. - Почему ты ушел? - осторожно спрашивает она, проходя в комнату. - Я был лишним там, раз ты не удостоверилась меня ввести в курс дела, что Сноу приходил к тебе. - Пит, я была напуганна, он угрожал им! - Да? У меня тоже есть семья, кто будет их защищать? - кричу я. Девушка сразу же усмиряет пыл и опускает глаза вниз. - Я не знала, как мне поступить. - Зачем ты пришла? - прямо спрашиваю я. Сейчас во мне борются две половины: одна умоляет обнять Китнисс и успокоить, а другая посылает весь мир к черту. - Хочешь добить меня? Давай, я жду. - Пит... - Достаточно, - отрезаю я, - я не могу быть друзьями с тобой или простыми союзниками, и ты это знаешь, ты можешь мне ответить взаимностью? Правильно, нет, - не дожидаясь ответа, произношу я, - не стоит продолжать это. Для всего Панема мы будем счастливой парой, не беспокойся, из нас обоих получатся хорошие актеры. - Я не хочу тебя терять. Легкий шепот доносится до меня, я вздрагиваю и вслушиваюсь, глуша догадки, что мне послышалось. - И зачем я тебе? Я жалок, мне противно от самого себя, я цепляюсь за каждое ее слово. Она может управлять мной как хочет, но как отличить где правда, а где ложь? - Не умею я говорить так же красиво как ты, да я в жизни никому не признавалась в любви кроме Прим, но я и не чувствовала ни к кому то, что чувствую к тебе. Меня тянет к тебе, мне приятны твои прикосновения, но я не уверенна что это любовь. - Если это очередная игра, то я отказываюсь учавствовать. - Пит, нет, ты действительно дорог мне. Эти слова просто музыка для моего сердца, оно ускоряет ритм, и я улыбаюсь. Китнисс дарит мне еле заметную улыбку, но мой взгляд падает на ее губы, она прикусывает и вероятно ждет моего ответа. Глупая, ведь я люблю ее сколько себя помню. Приобнимаю ее за талию, чувствую как она вздрагивает, но все же не двигается с места, не убегает от меня. Прикасаюсь своими губами к ее, ощущаю приятный аромат ее рядом. Это запах леса, запах свободы. Целую ее настолько нежно насколько умею, девушка неуверенно отвечает и на секунду мне кажется, что прижимается теснее ко мне. Это наш первый поцелуй не для камер, в комнате только мы, значит в этом поцелуе не было необходимости играть, Китнисс была честна со мной. Она отстраняется, ее щеки становятся розовыми, хотя это ей так идет. Вот такой она мне нравится, покорной, смущенной и возможно любящей. Хотя полюбил я ее совсем другую, скрытную, бойкую, но это все манило меня. Приподнимаю ее подбородок на себя, заставляя посмотреть мне в глаза, заправляю ее выбившуюся прядку волос за ухо. - А как же Гейл? - Он лишь мой друг, да и весь Панем знает, что мы пара. - Гейл не глуп, он все прекрасно понимает. - Он мой друг, - повторяет она. Вижу, как ее брови сходятся на переносице, и меня забаляет ее вид. - Хорошо, я верю. Она дарит мне улыбку, самую теплую из всех, что я получал от нее, и мир переворачивается для меня.