Формула счастья

У девушки красивые блондинистые волосы, которые волнами спадают с ее плеч и спускаются ниже, глаза ярко горят, словно какие-то хрусталики зеленого цвета, а улыбка… Я думаю, она смогла бы покорить этой улыбкой весь мир. Она прекрасна, но Китнисс другая. Она крепко обнимает меня за шею, утыкаясь носиком в шею и тихонько плачет. — Ты даже ни обнимешь меня? — спрашивает она. — Прости, у меня потеря памяти, я почти ничего не помню, мы знакомы? — Да, конечно, — легко говорит она, — я — Делли, мы дружим с тобой с самого детства. Ты действительно ничего не помнишь? Друзья. Это не моя девушка, одной проблемой меньше. Если мы были друзьями, значит я доверял ей, следовательно сейчас нет смысла этого делать, поэтому я решаю ей все рассказать. Не знаю почему, но девушка внушает мне доверие и спокойствие, она словно маленький лучик света в этом темном царстве. — Иногда у меня случаются какие-то вспышки воспоминаний, и должен признать это неприятно. Делли тяжело вздыхает и берет мою руку в свою, легко сжимая. — Не бойся, ты можешь мне доверять, я не причиню тебе вреда. — Расскажи мне о себе, — какая абсурдная фраза, но иначе я не могу выразиться в этой ситуации. — Ну насколько я знаю, а знаю я тебя очень давно, — усмехается она, — ты очень добрый и всегда помогаешь каждой живой душе, верный, сильный, да и вообще, ты прекрасный человек, Пит. С семи лет ты влюблен в эту Китнисс Эвердин, она совсем не обращала на тебя внимания и ты переживал из-за этого, ты часто думал о ней и рассказывал мне, переживал, что она только и общается с Гейлом, не замечая других. Потом вы попали на Игры, выиграли вместе, изображая любовь, — тяжело вздыхает она, —, но не ты, ты всегда был с ней искренен, но сейчас она ходит беременная от тебя и я рада, — улыбается подруга, — потому что сейчас она действительно любит тебя, это видно. В каждом ее взгляде. Она так переживала за тебя, когда ты был в Капитолии, пыталась даже покончить с собой. Пит, я понимаю, что тебе не легко, но дай ей шанс, она задыхается уже от любви, которую она так хочет тебе дать. — Да, Прим говорила, что девушки во время беременности становятся более чувствительными, — усмехаюсь я. Она кивает и выдавливает улыбку. — Ты очень изменился. — Это плохо? — Нет, совсем нет, каждого из нас меняет время, а у тебя еще был и катализатор — Капитолий. Ты держался молодцом во время допроса, если бы Койн увидела хоть что-то подозрительное она бы отдала тебя под трибунал. Киваю в знак согласия. Не хочу больше об этом. — Я пришла сказать тебе, что ты всегда можешь на меня положиться, если что, приходи, мой отсек триста сорок пятый, — улыбается она. — Спасибо, но мне сейчас нужно все осмыслить, прости. — Я понимаю, отдыхай. Она обнимает меня на прощание, я заключаю ее в объятия в ответ, появился еще один человек, которому я могу доверять, уже легче. Слышу, как дверь отсека отворяется, в дверях стоит Китнисс. Она хмурится, увидев нас, а потом прикрывает рот рукой и убегает. Делли, слыша эти звуки сразу же отстраняется от меня и шепчет: — Беги, Пит, догоняй ее. Ты ведь любишь ее? — Я не знаю, — честно отвечаю я. — Тогда следуй своим инстинктам, чего тебе сейчас хочется? Остаться со мной тут или догнать ее? И я срываюсь с места, бегу за Эвердин. Сразу же вбегаю в ее открытый отсек и оседаю рядом с кроватью, девушка плачет, отвернувшись к стенке. — Уходи! — Нет. В конце концов она носит моего ребенка, а значит я должен о ней заботиться, лишние нервы ей ни к чему. — Почему ты плачешь? — Почему я плачу? — резко поворачивается она, — Пит, я беременна от человека, который меня даже не помнит, а я его люблю больше жизни. Сноу охотится за моей головой, моя жизнь никогда не будет нормальной, мало того он стер память моему парню, так я боюсь, что он навредит моему ребенку. Но, как только я думаю у нас с тобой начало все налаживаться, как я вижу, ты обнимаешь другую! И ты еще спрашиваешь? — кричит она. — Успокойся, — отрезаю я. — Ты разве не знаешь ее, это Делли. — Делли? — Да, она сказала мы дружили в детстве. — Да не хочу я, чтобы ты обнимался с кем-то кроме меня, как ты этого не понимаешь, — девушка резко обнимает меня за шею, — я хочу быть только твоей, без остатка, — словно под гипнозом шепчет она. Эвердин резко целует меня, почти закусывая губу до боли, обхватывает шею руками, что теперь я не могу даже дернуться. И на свое удивление я отвечаю ей, Делли была права, надо слушать свои инстинкты, природа помогает нам. — Знаешь, что самое ужасное? Для тебя эти поцелуи ничего не значат, — холодно бросает она. — Я устала бороться, Пит. Набрасываю на ее плечи плед и обнимаю, Китнисс кладет свою голову на мое плечо и прикрывает глаза. — Раньше, мы всегда оставались с тобой на ночь вдвоём, так было легче. Каждый таким образом спасался от кошмаров, — рассказывает Китнисс. — Останься сегодня со мной, пожалуйста, мамы и Прим сегодня не будет, у них много работы. — Хорошо. Я так быстро согласился? — Не хочу, чтобы ты опять уходил к ней, — шепчет она, устраиваясь поудобнее, ложусь рядом. Так как кровать рассчитана на одного человека, нам приходится прижаться друг к другу, а учитывая, что Китнисс еще и беременна это сделать вдвойне труднее. Я прошу ее повернутся боком, чтобы ненароком не задеть ее живот, и устраиваюсь рядом. — Обними меня, — шепчет она. Повинуюсь и обнимаю девушку. Легкая судорога разливается по телу, мне хорошо с ней, не желая больше не о чем думать, утыкаюсь лицом в ее волосы и засыпаю. *** — Пит! Пит, проснись! — Что случилось? — Кажется я рожаю, — выдавливает девушка еле стоящая на ногах. — Господи, что я должен делать? — Помоги мне дойти до больничного отсека. В моей голове полнейшая паника, я даже не знаю, что делать и как себя вести. Ей больно, девушка буквально кричит, а я не могу ей помочь. Это самое отвратительное чувство в мире. Приобнимаю ее, тем самым поддерживая и мы идем по направлению отсека. — Китнисс, что такое? Ну конечно, куда нам без Хоторна, откуда он вообще взялся? Хотя, сейчас уже плевать на межличностные разногласия, у нас общая цель — помочь Китнисс. — Она рожает, — почти рычу я. В глазах парня читается паника которая, наверное, сейчас бушует и во мне. Но он берет себя в руки и приобнимает ее с другой стороны. — Быстрей, — кричит Китнисс, — мне больно! Мы быстро доходим до отсека, Хоторн проводит своей карточкой и двери открываются. Мама Китнисс и Прим отрываются от каких-то бумаг и сразу же подходят к нам. — Она, кажется, рожает, — произносит Гейл. — Нет, это невозможно, — шепчет Прим, — еще слишком рано. — Да сделайте уже что-нибудь, я не могу терпеть! — Сейчас, я вколю тебе обезболивающее. Девочка достает шприц, наполняет его и вводит лекарство, девушке становится легче, но не надолго… Продолжение следует…