Exo sketches

Чанёль торопливо поставил перед единственным клиентом чашку горячего латте и поспешил выйти на улицу, стремясь сбежать от приятного, но удушливого запаха кофе и булочек с корицей. Он лишь успел схватить с вешалки свой красный вязаный шарф, судорожно делая глоток свежего воздуха и слыша, как жалобно звякнул колокольчик, когда за ним захлопнулась дверь в кафе. Всё же успокоив дыхание, Чанёль поправил на себе шарф и скрестил руки на груди, чтобы не потерять остатки тепла. В нескольких метрах от него по дороге прошмыгивали одинокие автомобили, водители которых, видимо, очень торопились домой, чтобы встретить праздник с семьёй или друзьями. Казалось, на этой улице один Чанёль остался работать в новогоднюю ночь, потому что дома его никто не ждал. А раз никто дома не ждёт, да и друзья разъехались все, что ещё оставалось парню, кроме как выйти на работу? Хоть какой-нибудь случайный прохожий забредёт на пустую улицу и закажет чашку чая, при этом не забыв поздравить баристу с праздником, и Чанёль будет рад даже этому маленькому волшебству. Но перед тем, как снова вернуться в помещение, чтобы натирать до блеска и так чистые столы, он услышал кашель, и, обернувшись, заметил возле подъезда соседнего жилого дома молодого парня с крашеными волосами в светлый цвет, по виду чуть младше Чанёля, который отчаянно пытался закрыть оголённую шею белым свитером без воротника. Чанёлю показалось странным, что его немного дрожащее тело было обёрнуто горящей гирляндой, которую обычно вешают на ёлку. "Наверное, от батареек работает", - пришёл он к логичному объяснению работы огоньков, прежде чем совершенно спонтанно подойти к парню и накинуть ему на шею свой любимый шарф. Незнакомец удивлённо посмотрел на хозяина шарфа, прежде чем его огоньки почему-то погасли. - Зачем? - задал он вопрос всего в одно слово, всё так же удивлённо глядя на Чанёля. - Эм... Ну... Не знаю, тебе же холодно... Ну, я и решил... В общем, с новым годом, - бариста как можно более невозмутимо поправил лямку подтяжки на плече и погладил свой шарф, который уже покоился на шее и плечах парня. Парень вдруг заулыбался мягко-мягко и, уже перестав дрожать от холода, одним движением руки обмотал руку Чанёля своей гирляндой, которая тут же загорелась и вновь погасла; но последний больше удивился поступку светловолосого незнакомца, чем тому, что гирлянда, кажется, сама горит, когда ей вздумается. - Я Бэкхён, - представился парень с улыбкой, осторожно касаясь тонкими пальцами одной лампочки, которая тут же загорелась и больше не погасла. Он коснулся следующей, и ещё одной... И так все лампочки стали гореть, как только Бэкхён касался каждой. - Если ты нуждаешься в волшебстве, то оно будет рядом с тобой, привязавшись навсегда, - он вновь посмотрел на Чанёля, но уже не с удивлением, а с добротой. Чанёль не хотел спрашивать, как Бэкхён заставил гореть лампочки, зачем обмотал его новогодним украшением... Ему было важнее то, что волшебством Бэкхён назвал себя, привязавшись гирляндой, и Чанёлю не хотелось распутывать её.