Tainted Love/Порочная любовь

Тридцать четвёртая неделя. Я почти месяц лежу на сохранении из-за плохого самочувствия…. Постоянные боли в животе, головокружение, тошнота. Врачи говорят, что могу родить со дня на день. Майкл проводит со мной в палате все дни напролёт, лишь изредка уезжая на работу. Он иногда даже остаётся ночевать в больнице на соседней кровати. Я всё равно лежу в палате одна. Врачи категорически запрещают мне волноваться, говоря, что любое волнение может сказаться и на моём здоровье и на здоровье ребёнка. Я читаю книги, смотрю телевизор, слушаю музыку… Я отлично успела познакомиться с песнями Майкла. Выучила наизусть почти все его альбомы, даже тот, новый, который совсем недавно вышел. Через несколько месяцев Майкл собирается в мировое турне в поддержку этого альбома. Не представляю, что я буду делать одна. Сегодня вечером Майклу нужно было срочно отъехать по делам. Я остаюсь одна в палате, но уснуть не удаётся. Снова эти жуткие боли. Ближе к полуночи мне приходится даже позвать медсестру. Боль иногда чуть отходит, но затем снова и с новой силой. Пришедший врач осматривает меня и принимает решение вести меня в родильное отделение. Страшно, безумно страшно, руки намертво цепляются за края каталки. Спустя несколько часов мучений, на свет наконец появился мой малыш. Но мне его не дали, сразу же унесли. Через полчаса я вернулась в палату, где меня уже ждал Майкл. Я прошла мимо него и обессиленная упала на кровать, лицом вниз. Внутри меня так пусто стало. И я ужасно устала. С каждой секундой я всё глубже и глубже проваливаюсь в сон. Чуть поворачиваю голову и бросаю взгляд на часы на стене… Полшестого утра. Мне плохо и хорошо одновременно. Слабо ощущаю руки Майкла на своей спине. Он наклоняется и целует меня в шею. Затем выходит из палаты и я слышу его быстрые удаляющиеся шаги. Около полудня я просыпаюсь. В моей голове трезво прокручиваются события, которые я пережила сегодня ночью. Господи, у меня теперь есть ребёнок… Я наконец-то могу это осознавать! Я должна его увидеть… Чуть ли не бегом покидаю палату и направляюсь к кабинету моего лечащего доктора. Как только я оказываюсь перед ним, я прошу показать мне моего малыша. - Мисс Аттвуд, вы только не волнуйтесь… Всё. Классическая фраза. Я таких в своей жизни слышала миллионы штук и каждый раз за этим следовала какая нибудь плохая новость. Я падаю на стул и опираясь на стол локтём, подпираю рукой щёку. - Что случилось?! Где Майкл? - Мистер Джексон уехал из больницы минут двадцать назад. Обещал приехать к часу дня. Так что через полчасика вы сможете с ним поговорить… - Хорошо, хорошо, - перебиваю я доктора. – Где мой ребёнок?! Я могу его увидеть?! Доктор нервно вертит в руках ручку, которой до моего прихода что-то записывал и постоянно бегает по кабинету глазами. Из угла в угол. Я не могу понять в чём дело. - Мисс, главное, что вы себя прекрасно чувствуете. У вас были очень тяжёлые роды, поначалу хотели даже кесарево делать, но слава богу… - Чёрт возьми, покажите мне моего ребёнка! Я мать, я имею права хотя бы посмотреть на него! Я вскакиваю со стула и опираясь на сто руками, сверлю врача взглядом, от которого он совершенно теряется и заикаясь бормочет: - А, ну я ж ничего такого и не говорю, просто у нас случились немного не предвиденные обстоятельства и так получилось, что отказал один прибор и в результате так случайно вышло… - Просто, покажите мне его и всё! Что с ним?! Что здесь вобще за чертовщина творится?! Единственное желание сейчас – это припереть этого докторишку к стене и со всей дури стукнуть чем нибудь тяжёлым. Доктор молча лезет в ящики своего стола и достаёт пузырёк с успокоительным и какую-то бумажку. Наливает светло-коричневую жидкость в стакан и протягивает мне. А затем и бумагу. Мой взгляд останавливается на самой верхней фразе, написанной крупными буквами, от которой я просто впадаю в ступор. «СВИДЕТЕЛЬСТВО О СМЕРТИ» Я не могу даже вздохнуть. Это не может быть правдой. Это наверно какая-то ошибка… или я до сих пор сплю. Скольжу глазами вниз и вверчу бумагу в руках. Затем кладу её обратно на стол и заливаю в рот успокоительное. Шок. Просто шок. Никаких эмоций. Доктор, будто читая мои мысли, уверено произносит, гладя меня по плечу, чуть перевалившись через стол. - Ошибки быть не может. Это случилось почти сразу. Я его почти не слышу, потираю вспотевшие ладони и чуть наклоняюсь вперёд, отрываясь от спинки стула. Мне до сих пор кажется, что это неудачная шутка и сейчас самый момент всем дружно посмеяться и принести мне моего малыша. Но в кабинете стоит гробовая тишина. Доктор нажимает на кнопку селектора и в кабинет заходит медсестра. Она поднимает меня под руку и ведёт в палату. Не знаю, сколько прошло времени, когда ко мне постучался Майкл. Он, кажется ничего не знает и, когда сюда шёл, всё ещё надеялся увидеть меня с ребёнком на руках. Извини, милый, наша сказка закончилась, так и не начавшись. Я сижу на кровати, подоткнув под спину несколько подушек и смотрю в одну точку, скрестив руки на груди. «Будь ты проклята, Эмбер! И ребёнок твой! Пускай твоя жизнь будет проклята! Всё, что у тебя есть будет проклято! ПРОКЛЯТО!». Единственная фраза, которую я вбила себе в голову, представляя перед собой Долорес, Асуру, Виллоу… да всех моих прежний друзей, склеп, расставленные на полу свечи. Я закрываю глаза и вижу это, словно это на самом деле происходило. Как какой-то сатанинский обряд. Шаг влево, шаг вправо. Каждое действие, каждый вздох что-то обозначает. Я придумываю в своей голове всё новые и новые картинки. Майкл смотрит на меня пару секунд и выходит из палаты, направляясь вперёд по коридору к кабинету врача. Сейчас он тоже всё узнает. Я уже в предчувствии слёз и истерики. Для него дети – это самое дорогое… и в сегодняшнюю ночь он потерял, так и не увидев, своё сокровище. Прости меня, Майкл… Я слишком остро чувствую свою вину. Это всё из-за меня, из-за Долорес, вобще… из-за моего прошлого, из-за моей жизни. Господи, только бы он более менее спокойно всё это перенёс. А я… мне даже не хочется плакать. Вобще что-то делать. Полная апатия и безразличие. На всё вокруг становится просто пофиг. Даже в голове пропадают какие либо мысли. Майкл возвращается ко мне в палату через несколько часов… когда на часах почти пять вечера. Я всё так же, не шевелясь перевожу взгляд и одного угла к другому, иногда останавливаясь на каком нибудь непримечательном предмете. Майкл подходит ко мне и я поднимаю на него пустой взгляд. Его глаза влажные, блестящие от слёз, ресницы чуть подрагивают и трясутся руки. Он изо всех сил держится, чтобы не сорваться и судорожно хватает меня, прижимая к себе… Я чувствую его боль, сковывающая его полностью, словно тяжёлые цепи. На моём же лице никаких эмоций. Чуть прикрытые глаза, тяжёлые веки и с каждым вздохом внутри меня что-то сжимается. Заходит медсестра… с сочувственным видом протягивает Майкла таблетку успокоительного, которую он тут же проглатывает, запив небольшим количеством воды. - А вам мисс?.. – Она растерянно переводит взгляд на меня. Я молчу… Я даже говорить не могу. Разве похоже на то, что мне нужно что-то принять? Полнейшая апатия и отрешённость. Будто это всё происходит не со мной. Когда мы приезжаем домой, в полной тишине, Майкл сразу же поднимается в спальню и запирается там. Я осторожно ступаю по дому, направляясь к балкону, параллельно набирая номер Серпента. Я не хочу находиться в одиночестве. Внутри меня словно какой-то пульсирующий сгусток, который медленно разрастается… - Алло, - слышится в трубке. – Как ты? Я снова молчу… Наконец выдавливаю из себя то ли всхлип, то ли нечто похожее на стон. Ответ не заставляет себя долго ждать и Серпент говорит, что минут через тридцать придёт ко мне. Я плетусь к балкону и как только запираю за собой дверь, внутри меня просто всё взрывается. Я с силой ударяю кулаком в стену и дикими криками падаю на пол, вжимаясь в угол и бьюсь в истерике, не в силах ничего с собой поделать. По всему телу разливается что-то вяжущее, поглощающее всю меня, не оставляя шансов оставаться в создании… Я не ощущаю себя здесь, я не знаю кто я и что я делаю. Я разрываюсь изнутри на мелкие кусочки, меня поглощает что-то тёмное и отвратительное, что-то дьявольское. Я не чувствую, как меня поднимают с пола сильные руки Серпента… Он что-то мне говорит, но так и хочется стукнуть его головой о стенку. Хочется вобще всё ломать и крушить! Вдребезги, чтобы было пусто! Я плачу, кричу что-то нечленораздельное сквозь слёзы, падаю обратно на землю, закрывая лицо руками. Господи, я ещё никогда не чувствовала ничего подобного! Я сжигаю себя, все внутренности, всю душу… Как кислота, всё разъедает изнутри и больше ничего не оставляя, кроме невыносимого горя. Я не слышу Серпента, я не слышу ничего, в моей голове, в моих ушах сплошной шум. Я хочу умереть, провалиться сквозь землю, чтобы ничего этого не было! Не было сегодняшней ночи, вобще НИЧЕГО! Это Ад вокруг меня! Серпент держит мои руки, пытается посмотреть мне в глаза и что-то говорит, переходя на крик. Я посылаю весь мир ко всем чертям, но понимаю, что он не может меня здесь оставить в таком состоянии. Мои рыдания уже переходят и протяжные стоны и всхлипывания. Я откидываю голову назад, упираясь в угол и закрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание. Истерика снова сменяется апатией… Ещё около получаса я почти не шевелюсь, напротив Серпент… Он терпеливо ждёт, когда я буду в состоянии хоть что-то ему рассказать и лишь одну за одной курит сигареты. Наконец я, опираясь на его руки, поднимаюсь и сажусь на каменный стул. - Я потеряла ребёнка… Серпент, у меня больше нет малыша… Он умер. Я даже не смогла увидеть его… Понимаешь… это я виновата… Он присаживается передо мной на корточки и смотрит мне в лицо. - Ты не виновата, Эмбер… Если это случилось, значит это судьба. Внутри меня снова всё заводится и я поднимаюсь, отходя к стене. - Да что ты понимаешь в судьбе?! Ты понимаешь, что сейчас происходит с Майклом?! Я то переживу, потому что я никогда не любила детей! Единственного, кого я действительно успела полюбить – это был МОЙ малыш! Но я всё равно справлюсь! А Майкл? В лицах детей он видит лицо Бога! Для него дети – это всё! Это смысл его жизни, это его друзья, его… да что я тебе объясняю?! Тебе всё равно не понять! Ты никогда не испытывал того, что сейчас чувствует Майкл и того, что чувствую я! - Эмбер, ты… - Заткнись!!! Ты! – Я снова приближаюсь и тыкаю пальцем в Серпента. – Дай сигарету быстро! Парень быстро вытаскивает из кармана пачку и протягивает мне. Я дрожащими руками вытаскиваю сигарету, Серпент подносит к ней зажигалку. Я затягиваюсь и снова сажусь на камень. - Прости, что накричала. - Ничего, я не понимаю… - Ничего ты не понимаешь. – Уже более спокойно отвечаю другу. – Плевать на то, что моя жизнь – сплошной комок неприятностей. Плевать, что я депрессивная и тупая истеричка. Мне пофиг на это. Но Майкл то ни в чем не виноват! Слёзы снова наворачиваются на глаза. Бросая Серпенту «Извини, мне надо идти» открываю дверь балкона и выбегаю в коридор, оставляя друга беспокойно смотреть мне вслед. Бегом поднимаюсь по лестнице и открывая дверь спальни, бросаюсь к Майклу, который сидел на кровати, склонив голову вниз. Я падаю перед ним на колени, обхватывая его лицо ладонями. - Милый, прости меня! Всё будет хорошо! У нас будет ещё много, много детишек! Господи, родной мой, я всё для тебя сделаю, только будь счастлив! Я целую его лицо, крепко обнимая… ему сейчас гораздо, гораздо хуже, чем мне… - Майкл, солнышко моё, прошу тебя, не плачь! Ну я умоляю тебя! Я пересаживаюсь на кровать рядом с ним и снова прижимаю его к себе. Я не могу видеть его слёз, от этого внутри ещё сильней всё сжимается. У меня просто невыносимое чувство вины он страдает из-за меня… Глажу его волосы, его лицо, смахивая со щёк горячие слезинки. Всё у нас будет хорошо. Скоро он отправится в тур и будет полностью увлечён работой, забудет обо всём на свете. Он обнимает меня, так сильно, что мне становится трудно дышать… Сейчас он так нуждается в поддержке, и я сделаю всё, чтобы ему помочь. На следующий день я просыпаюсь в кровати одна, когда нет ещё и семи. Мэри говорит мне, что Майкл уехал в студию на работу… Я облегчённо выдыхаю. Мои нервы более-менее успокоились и теперь я могу хотя бы привести себя в порядок… Наконец-то я снова стройная. Даже как то непривычно… Вчера у меня ещё был малыш, я сегодня уже нет. И снова внутри всё сжимается. Надевая простое, без всего лишнего, чёрное обтягивающее платье до колен с открытыми плечами, чёрные тонкие чулки и туфли на высоком каблуке. Лёгкий макияж… Я красива и элегантна, но кому от этого легче? Спускаюсь вниз и прошу Мэри вызвать кого нибудь из охраны, чтобы я могла съездить в город, ибо Джеймс и Джонатан конечно же уехали с Майклом. - Мисс, а завтракать вы не будете? – Осторожно спрашивает домработница, на что я лишь отрешённо качаю головой. Набрасываю на плечи лёгкую чёрную приталенную куртку и выхожу на улицу. В лицо сразу ударяет холодный ветер. Ко мне вскоре подходит один из телохранителей Дейв – высокий, очень плотного телосложения мужчина лет сорока-сорока пяти с сединой на висках. С ним я прохожу к автомобилю и он садится за руль. - Куда, мисс? - В Санта-Барбару. Я хочу купить сигареты и что-нибудь выпить. Совсем немного, чтобы просто ослабить внутреннее напряжение. За окном быстро сменяются пейзажи, небо затянуто серыми облаками, совсем низко пролетают редкие стайки птиц. Сейчас слишком рано и нам не сразу удаётся найти магазин, который бы работал. Наконец я захожу в большой супермаркет, который работает круглосуточно. Знаю, Майкл не одобрит то, что я сейчас куплю, но думаю ему сейчас всё равно. Скорей всего весь день он проведёт вне дома, репетируя и готовясь в турне. Я купила целый блок мальборо, среднего размера бутылку Hennessy и бутылку дешевого вина. Дейв окидывает меня укоризненным взглядом, зная как относится ко всему этому Майкл. Я, не обращая не него ни малейшего внимания, иду к кассе и выкладываю почти все деньги, что у меня были с собой. Складываю всё в небольшой пакет и иду назад к машине. Телохранитель угрюмо плетётся за мной, постоянно поправляя тёмные очки на носу. Всю дорогу, что мы ехали, он молчал, а я, уставившись в окно, думала… Обо всём. Что у меня было, что есть сейчас и что будет в будущем. Я настолько устала от всех этих происшествий, трагедий и расстройств, что кажется вся моя жизнь – одна сплошная катастрофа. Плюс ко всему из-за меня постоянно страдает Майкл. И во всём я виню не сколько себя, сколько своё прошлое, которое постоянно, иногда даже без моего согласия, врывается в мою жизнь всё руша и ломая, как ураган. Когда я приезжаю домой, я сразу же иду на балкон и запираюсь там. Бережно снимаю со стены плакат Мэнсона и складываю его в несколько слоёв, кладя на пол. Сама сажусь на пол и достаю от пакета блок сигарет, кладя его перед собой на каменную ограду, рядом коньяк. Сегодняшний день я проведу одна, без Серпента. В депрессии и полностью погружённая в свои мысли. …Сигарета сменяется сигаретой, пачка – пачкой. Я смотрю на крупные капли дождя, падающие с неба, так холодно и безразлично покрывающие всю землю. Застёгиваю куртку до самого горла и закрываю глаза, выдыхая белый дым вверх, который тут же растворяется и сливается водой. Я не перестаю повторять в голове одну и ту же фразу «Всё будет хорошо», убеждая себя в этом, но совершенно не принимая это как должное. Да, я не привыкла быть счастливой, не привыкла радоваться жизни. Периоды, когда я действительно чувствовала себя любимой и защищённой, проходили быстро, сменяясь очередным кошмаром в моей голове. Постоянные противоречия и борьба с самой собой. Многие чувства вертелись вокруг ребёнка, ещё одним любимым человечком внутри меня. А теперь, когда его не стало, я снова вернулась в привычное русло. Истерика – апатия и наоборот. Вы назовёте меня ненормальной, сумасшедшей, но попробовали бы вы стать мной… Испытать мои чувства, мою боль, почувствовать непонимание этого мира и отрешённость от жизни. Со стороны ругать и осуждать может каждый. Вы тоже не идеальны, а чужая жизнь всегда кажется проще, проблемы легче. Всегда удобнее послать к чёрту, чем попытаться хотя бы разобраться в чём дело. Сейчас у меня большое, как никогда, желание вернуться года на два назад… Это был самый пик моего готического существования. Я почти никогда не была трезвая, не ночевала дома неделями и спала с кем только придётся… У меня тогда не было никаких проблем и даже если меня что-то и не устраивало, мне стоило лишь выпить ещё одну стопку текилы и всё снова становилось прекрасно. И меня ничего не заботило, я была полностью свободна. Даже скандалы Майкла переносила с легкой усмешкой на губах, если уж я изволила явиться к нему. Это продолжалось несколько месяцев. Потом, после моего очередного возвращения, Майкл просто запретил охране выпускать меня из дома. После того, как я две недели провела взаперти, ко мне частично вернулись мозги и я уже не пропадала в таких загулах. И это мне ещё не было семнадцати лет… Я была просто сумасшедшей. Но всё же это тоже был опыт, а он плохим не бывает… …Бесцельные действия и бесцельные мысли. Оттого что грустно и скучно. Оттого, что просто плохо. Ведь… такое бывает с каждым? Когда даже не хочется плакать. Чтобы весь мир смешался в одно сплошное месиво, без разбора, кто что делает и о чём думает. Отправляешь ко всем чертям, кто задаёт самый банальный вопрос «что случилось?» и на равнодушие обижаешься, аргументируя это тем, что всем плевать. Несовершенство линий на руке рассматриваешь с усиленным пессимизмом и веришь каждому, кто сулит зло. Мутные сомнения будущего и ясные воспоминания прошлого – всё сметается в одну общую кучу, которую потом разгребаешь, раскладывая всё по полочкам. Иногда это занимается всю жизнь… Нервно сглатываю слюну и смахиваю с лица прозрачные слёзы, размазывая чёрную тушь по щекам. …Миллиарды вопросов на которые нет ответа. Чётко поставленные цели кажутся такими далёкими и недостижимыми, что невольно опускаешь руки и убеждаешь себя, что ты недостойна добиться чего-то большего. А потом сидишь и ругаешь себя за то, что не нашла в себе сил бороться, пытаться что-то сделать. Но в данный момент всё кажется таким правильным, что что-то менять… просто нет ни смысла, ни желания. …Пачка за пачкой. Ещё один окурок падает на сырую землю, а бутылка Хеннесси опустошённая валяется в углу. С каждой минутой становится всё темнее и дождь прекращается. Когда балкон полностью утопает во мраке, на небе появляются звёзды. Одна – самая яркая – это мой малыш… В больнице мне сказали, что родилась девочка. Моя Пэрис. Мамочка всегда будет любить тебя. Майкл возвращается домой далеко за полночь. Я не сплю до трёх часов ночи, ожидая его на пороге дома с бутылкой вина и прислушиваясь к любому шуму, доносящегося с улицы. Когда наконец на хорошо освещённой дороге показывается Майкл с Джеймсом, я облегчённо вздыхаю. Пока я тут сидела я не могла ни о чём другом думать, кроме Майкла, а в голову лезли всякие ужасные картинки, будто с ним что-то случилось… Майкл вежливо прощается с телохранителем, благодарит его за отличную работу и подходит ко мне. - Ты чего не спишь? – Тихо говорит, проходя мимо меня в дом. - Тебя ждала. Где ты был так долго? – Я поднимаюсь за ним в спальню. Он еле стоит на ногах и как только пересекает порог комнаты, скидывает с себя пиджак, бросая его на стул и ботинки. - Работал. – Глухо отзывается мне и я рассеянным взглядом наблюдаю, как он раздевается и ложится в кровать, закутываясь в одеяло и сразу же проваливается в глубокий сон. Я осторожно скидываю с себя туфли, переодеваюсь и как можно тише забираюсь к нему в постель… Пускай спит. Мой мальчик… У нас всё наладится. Следующие дни проходили примерно одинаково. Майкл пропадал на репетициях с утра до ночи, а я шаталась по дому, пила, сидела на балконе и курила… безумно много. До такой степени, что от одного запаха даже тошнило. Сегодня я снова покрасила волосы в чёрный цвет. Сама не знаю, зачем. И сегодня же я наконец выбралась из четырёх стен погулять с Серпентом. Мне нужно хоть как то развеяться, ибо я вторую неделю уже не вылезала из дома. И потом у меня кончились все сигареты, нужно было купить ещё. И как назло у меня почти закончились деньги, пришлось покупать какую-то дешёвую дрянь. Сейчас почти полдень, небо всё так же затянуто серыми облаками, но ветра почти нет. Я в облегающем чёрном платье до колен, чем-то напоминающее мои прошлые готические наряды и на высоченных шпильках. Волосы распущены и беспорядочно разбросаны по плечам, спадая на спину. За руку с Серпентом плетёмся по обочине дороги… Не проронив ни слова. Мне просто спокойно, когда он рядом. В придорожных магазинах никогда нет народу и в первом попавшемся я покупаю блок Winston и бутылку пива. Выложив всё до цента продавщице, я складываю блок в сумочку. - Тебе курить и бухать не надоело? – Спрашивает Серпент, как только мы выходим на дорогу. - Я не могу не курить и не бухать. Мне нужно. – Глухо отзываюсь ему и беру его руку. - Ты себя вобще в могилу сведёшь. – Он вздыхает, смотря на землю под ноги. – Даже я столько не курю и не пью. - Это меня спасает от истерик. Ты не представляешь, как мне хреново… И как хреново Майклу. Он с шести утра уже на работе и приезжает бог знает во сколько… Иногда вобще ночует в студии. А если он уж и приезжает домой, то сразу валится спать, не обращая на меня никакого внимания. - Может тебе тоже куда-нибудь устроиться на работу? Всё лучше, чем хандрить на балконе в одиночестве. - Так я ж ничего не умею. Я школу кое-как, перебиваясь с двойки на тройку, закончила. Ну куда меня возьмут? Торговать водкой и табаком? А что на это скажет Майкл? Ты представляешь, что потом пресса напишет? - Эмбер, ну а что ты планируешь делать? Скоро он уедет в турне, ты вобще засохнешь. Ладно я тебя сегодня вытащил на улицу, а то ведь ты меня сначала по телефону уговаривала тебе сигарет и пива купить. Я тебе что, служанка? - Ну не Мэри же мне просить. - Прекрасно. – Язвит Серпент и чуть оборачивается, провожая взглядом очередную машину. – Эмбер, нельзя вобще ничего не делать. Хотя бы по дому чем нибудь займись. - Был у меня уже такой опыт. – Мрачно отвечаю, вспоминая, как я ползала по полу с тряпкой в руках. - Ну сидеть и курить и пить целыми днями – это тоже не вариант! Ещё пару таких недель и лёгких с печенью у тебя вообще не останется! Сумасшедшая… - Он крепче сжимает мою ладонь в своей, и я чуть прикрываю глаза. - Я знаю… Ну что я могу сделать… - Работать иди. Я же тоже не бездельничаю. Пусть у меня и нет постоянной работы, но я то тут, то там… всё равно перебиваюсь. И я ни от кого не завишу. А стоит Майклу перестать давать тебе деньги, так ты и останешься ни с чем. Вот сейчас у тебя денег нет и тебе придётся врать ему, что ты тратишь их не на сигареты, а на что-то другое… Тебе это надо? И потом, ты же знаешь, работа постыдной не бывает. Я вот сейчас подрабатываю в ресторане охранником. Если хочешь, пойдём сегодня вечером со мной, там всё равно официанток не хватает. - Я не хочу быть официанткой! Серпент пожимает плечами. - А что ты хочешь? Как Майкл быть суперзвездой? Чтобы добиться таких высоких результатов нужно очень много трудиться и работать. А тебе сложно в ресторане поработать. Ненадолго замолкая, я обдумываю всё, что сказал Серпент. Мне, наверно, действительно стоит чем нибудь заняться. Тем более, Майкл ничего не узнает. Да и потом я его сейчас волную в последнюю очередь. - Ну ладно. – Вздыхаю и чуть замедляю шаг. – Во сколько тебе туда идти? - К четырём часам. Во вторую смену. - Расскажи, что за ресторан то хоть? - Да, на самом деле, ресторан – это громко сказано. Так, забегаловка на дороге. Там в основном дальнобойщики останавливаются, всякие проезжие… короче всякий сброд. Зарплата, конечно маленькая, но неплохая прибыль от чаевых. Короче ты со мной? - Да, да. – Я оборачиваюсь назад и тяну его за руку. – Слушай, мы с тобой уже очень далеко ушли. Пойдём обратно. Мы разворачиваемся и медленным шагом идём назад. - Я за тобой заеду в три, окей? - Так рано? – Я вопросительно поднимаю бровь. - Туда пешком переться минут сорок. У меня просто машину сестра забрала, а автобусы туда не ходят. - Что ж это за место такое? – Я усмехаюсь, чуть ускоряя шаг. - Да ты успокойся. Смена заканчивается в одиннадцать вечера. А твой Майкл всё равно, как ты уже говорила, приезжает не раньше полуночи. - И не факт, что меня туда возьмут. - Возьмут, возьмут. Там большой недостаток персонала. Ну крайняк есть ещё место уборщицы и посудомойки… - Он чуть прищуривается и оглядывает меня. – Но ты этим точно заниматься не будешь. Я с лёгкой улыбкой говорю. - Естественно. Когда мы подходим к ранчо, на часах уже два. Я топчусь у ворот, прощаясь с Серпентом. - Ну всё, давай. У тебя есть час. С внешним видом можешь не заморачиваться, там тебя никто оценивать не будет. Он одёргивает длинную футболку и разворачивается, оставляя меня одну. Я иду по длинной дорожке к дому, где на пороге меня уже встречает обеспокоенная Мэри. - Мисс, вы ушли, ничего не сказали… Я так волновалась. - Всё хорошо, я просто гуляла. Да, и скоро я снова уйду. Вернусь поздно. – Я прохожу мимо неё и поднимаюсь по лестнице в спальню. - Хорошо, а если мистер Джексон вернётся, что ему сказать? Я на секунду оборачиваюсь, смотря на домработницу внизу. - Ну… скажи, что пускай не волнуется. И потом, думаю, я раньше него вернусь. Быстро поднимаюсь по лестнице вверх и запираюсь в комнате. Выгружаю из сумочки сигареты и прячу их в свою тумбочку под гору всяких книг и журналов. Решаю не переодеваться, одену только туфли на каблуке поменьше, а то ноги сильно устали… До сих пор не вериться, что я буду работать. С моим то положением, я могла бы вобще целый день бездельничать, чем я в принципе и занималась всю жизнь. Но сейчас мне действительно нужно отвлечься и потом у меня деньги кончились. Последние потратила на какую то дрянь. В три часа я уже жду Серпента, прислонившись к фонарному столбу на обочине и скрестив руки на груди. А в десять минут четвёртого мы уже быстрым шагом идём по дороге. Серпент, на удивление, одет довольно прилично – чёрные джинсы и короткая кожаная куртка на белой, с каким-то мелким рисунком, футболке. - Просто с цепями, кольцами и дьявольской символикой меня туда не пускают. – Поясняет он. – Администратор при виде меня первый раз даже попятился от страха. – Весело усмехается и берёт меня за руку. – А так, - Он расстёгивает куртку до конца. – По поему неплохо. - Да уж. Просто непривычно тебя видеть в одежде, белого цвета. - А я уже привык. Наконец мы подходим к небольшому одноэтажному зданию даже без таблички с названием, обшарпанному и с большими окнами, одно из которых выбито. - Какой кошмар… - Я брезгливо берусь за ручку, открывая дверь, такую же грязную и старую. Серпент проталкивает меня вперёд и я оказываюсь в небольшом помещении. Напротив меня барная стойка на всю длину стены, множество близко поставленных столиков по периметру, заставленные выпивкой, в основном дешёвым пивом, а из посетителей в основном нетрезвые мужики и девицы лёгкого поведения, сидящие у них на коленях. Я оглядываю это всё презрительным взглядом и уже решаю уйти, но Серпент проталкивает меня дальше к чёрной двери, откуда выглядывает молодой мужчина лет тридцати в сером брючном костюме. - Здравствуй Брендон! – Он всплескивает руками, смотря на нас. - Здравствуйте. – Серпент улыбается и я удивлённо смотрю на него в упор. - Как он тебя назвал?! - Ну… меня же Брендон зовут. Серпент – это готическое имя. Я тебе говорил четыре года назад. Ты просто не помнишь. Это мистер Кейл – он тут самый главный. Он указывает мне на этого человека и проходит со мной к нему в маленький кабинет. Ну… мне неприятно – это мягко говоря. Отвратительное место. - Это… - Серпент подводит меня к Кейлу и замолкая, видимо вспоминая, как меня на самом деле зовут. - Эмелин Аттвуд. – Я скривляю губы, стараясь выдавить из себя какое-то подобие улыбки и делаю шаг вперёд. – Можно просто Эмелин. - Я так понимаю, вы хотите у нас работать? Он с таким серьёзным видом это говорит, что мне становится смешно. Как будто это крутая фирма, а он большой босс… Несчастный человек. Теперь мне нужно хотя бы не расхохотаться, когда он будет мне рассказывать о своём «ресторане»». Серпент отвечает за меня. - Да, официанткой. У вас же как раз не хватает… - Да, да, катастрофически не хватает. Анна уже с ног сбилась, обслуживая этих жмотов. – Он улыбается и жестом приглашает меня сесть на потрёпанный диванчик. Сам садится рядом и закидывает руку мне на плечо и я отодвигаюсь, морщась от неприязни. - Зарплата – сто пятьдесят долларов в месяц. Мало конечно, но иногда попадаются клиенты, которые оставляют щедрые чаевые… если конечно их при этом обслужить хорошо. Потом у нас же здесь не только ресторан, это мотель. В задней части помещения располагаются небольшие номера, где могут остановиться проезжие. Бордель какой-то. Не удивлюсь, если здесь ещё и целая орава шлюх, которые готовы за десять долларов отдаться кому попало. Какого чёрта я вобще тут делаю? Но уходить прямо сейчас было бы как то некрасиво, так что решаю дослушать эту речь до конца, а уж затем бежать домой. Кейл тем временем продолжает: - Вобще у нас очень хороший и дружный коллектив. Ах, да, ещё кое-что – чаевые заработанные за день делятся между сотрудниками поровну. - А если я одна заработала сто долларов, а другие ничего, то я должна буду всё раздать? - Ну… - Он ухмыляется. – Выходит, что так. Детка, таковы правила. Это не только в нашем ресторане. Я закатываю глаза и поднимаюсь с дивана. - Ладно, я наверно вам не подхожу… Я наверно домой пойду. – Старалась сказать, как можно вежливей, но получилась какая-то ерунда. Серпент хватает меня за руку. - Эй, ты куда? Простите, мы сейчас. – Он обращается к Кейлу и выводит меня в основное помещение, где всё так же не стихает шум. – Эмбер! Хватит выпендриваться, я не говорил, что это ресторан высшего класса, но и тут можно работать. Тем более это всё равно лучше, чем если бы ты шаталась по дому и курила без перерыва! - Я не могу тут работать! – Раздражённо говорю ему в ответ. – Это притон какой то, ты посмотри – одни пьяницы и проститутки! - Ну у тебя уже был опыт работы проституткой, так что легко вольёшься в коллектив – Смеётся Серпент, от чего я просто взрываюсь. - Что?! Если тебя всё устраивает, то ЭТО – не мой уровень! - Тихо, тихо. А что же тогда твой уровень? Ты сама говорила, что ничего не знаешь и ничего не умеешь. Я нехотя соглашаюсь и глубоко вздыхаю. - Чёрт, ладно… и только попробуй кому нибудь сказать, что я тут работаю. Тем более Майклу. - Успокойся. Давай, пошли назад. Мы заходим в кабинет, где всё так же на диване сидит Кейл. - Ну что? - Она согласна. – Говорит Серпент. - Отлично. Иди работать, мы тут дальше сами разберёмся. Я бросаю на Серпента жалобный взгляд, но он молча выходит из кабинета, оставляя меня с Кейлом наедине. Я опять скривляю недовольное лицо и сцепляю перед собой руки. - Я тебе сейчас форму выдам. – Говорит Кейл, поднимаясь с дивана и подходя к узкому шкафчику. Достаёт оттуда сложенную белую блузку и чёрную юбку. Я беру всё это одной рукой и разворачиваю. Кейл поспешно выходит из кабинета, чтобы я могла переодеться. Мда… Юбка, как говориться «ниже некуда». Блузка более менее нормальная… Когда я это всё на себя нарядила, с отвращением посмотрелась в небольшое зеркало на шкафу. Мне с такой юбкой вобще нагибаться запрещено… Не представляю, как я вытерплю сегодняшний день, точнее вечер. Сейчас почти полпятого, а до конца рабочего дня ещё долго. Когда Кейл открывает дверь, он окидывает меня довольным взглядом и проходит к столу, достаёт пустой бейджик и пишет на нём маркером моё имя. Я молча наблюдаю за тем, как он походит и сам прикрепляет его к моей блузке. - С первым рабочим днём тебя, детка. Удачи. Он с нахальной улыбкой берёт меня за талию и проводит к двери. - Схема проще некуда – подходишь к посетителю, записываешь в блокнотик, - он протягивает мне несколько кое-как скреплённых степлером бумажек, - всё что ему нужно, затем подходишь к окошку, где кухня… там в углу. Потом забираешь заказ, относишь клиенту. Ну а затем счёт. И не забудь потом убирать столы. Всё. Вперёд и с песней! Я еле сдерживаюсь, чтобы не сказать ему какую нибудь гадость в лицо. Козёл озабоченный… Выхожу в зал и как раз за пустой столик садится лысый мужик. Я подхожу к нему и принимаю свой первый заказ… Чего я только за сегодня не узнала! Анна – вторая официантка – высокая брюнетка с пышными волосами и зелёными глазами… очень красивая, похожая на кошку, рассказала мне как вобще себя вести в этом заведении. По её словам, она здесь уже второй год работает и многому успела научиться. - Знаешь, - говорит она, уже в конце рабочего дня, когда мы с ней выходим на улицу. – Тут на самом деле не так плохо…Единственное, Кейл… Ну ты наверно заметила. - Что заметила? - А он к тебе не клеился? – С её губ слетает смешок и она прикрывает рот рукой. - Ну… Я так поняла он у вас тут знатный бабник. - Да, именно так. – Её лицо снова становится серьёзным. – Он собственник ещё тот. Считает, что если ты работаешь на него, то ты автоматически становишься его собственностью… схема проста – ты спишь с ним, он даёт тебе кучу бабла. - И… ты тоже с ним? - А ты не видишь, как он ко мне относится? Даже с уборщицами он ведёт себя лучше. Я отказала ему однажды и теперь мне не то что зарплату урезают, так ещё и приходится терпеть его ужасные выходки. - А зачем же терпишь? - А мне больше некуда идти. Отец спился, мать считай сама скоро за ним… короче у меня в семье кошмар творится. Живу у друга, а у него с деньгами тоже напряг. Вобщем уволиться я отсюда тоже не могу. - Мда… вот это дела… - Мы останавливаемся у самой обочины и я поправляю платье, разглаживая складки. Я должна ещё дождаться Серпента. Одной мне страшно переться так далеко и в такую темень. - А ты чего сюда пришла? Тоже деньги нужны? – Анна проводит рукой по волосам шоколадного цвета, оглядываясь на ресторан позади нас. - Ага… И потом работа меня отвлекает. У меня в жизни тоже не всё так просто… - А что случилось, если не секрет? - Да… долгая история. У меня ребёнок умер. – Я тяжело вздыхаю. - Кошмар. – Сочувственно протягивает Анна. – А муж есть? - Мы официально не женаты. - Понятно… ну да, нелегко тебе. Перед нами останавливается машина и Анна поспешно прощается со мной. - Ладно, Эмелин, мне пора. До завтра. - Пока. На часах почти двенадцать… Серпент выходит из здания спустя минут пять и подходит ко мне. - Ну как первый рабочий день? - Это было ужасно. – Вздыхаю я и беру его за руку. – Ты вобще в курсе, что тут творит Кейл? - Ммм? - Он тут спит со всеми подряд. Отвратительный тип. Серпент грустно усмехается. - Ну главное что ты с ним спать не будешь. На улице становится совсем холодно и мы ускоряем шаг. Я жутко устала… весь день на ногах. Мне кажется я даже Майкла не смогу дождаться. Серпент провожает меня прямо до дома и «передаёт» в руки Мэри. У меня уже слипаются глаза и я как можно быстрее направляюсь в ванную. Хочется смыть с себя, всё что было в ресторане…Не знаю, пойду ли я туда завтра. Но деньги всё равно появились. Правда совсем немного – всего десять долларов. Но зато я твёрдо решила, что не потрачу их на сигареты. Серпент прав – мне действительно нужно меньше курить. Совсем отказаться от этой ужасной привычке я всё равно не смогу – зависимость всё равно возьмёт верх. Но одной пачки в день, думаю, мне хватит. Прохладная вода меня немного взбодрила и спать уже не так сильно хотелось. Я наряжаюсь в шёлковый халат и плюхаюсь в гостиной на кресло. Нервно постукиваю пальцами по подлокотнику и постоянно поглядываю на часы. Время тянется неимоверно долго и сейчас уже почти час ночи. Майкла до сих пор нет. А я так по нему соскучилась… За две недели мы с ним сказали друг другу несколько десяткой слов что-то вроде «привет, пока». Послезавтра суббота и я надеюсь он хотя бы выходные проведёт рядом со мной. И ещё кое-что меня беспокоит – это моя новая работа. Рано или поздно Майкл узнает и вряд ли ему понравится вся эта затея. Нет, работа – это конечно не плохо, но вот место этой работы… Я промолчу. Осталось только придумать, как ему всё это объяснить. Но пока в моей голове нет никаких мыслей, тем более всегда можно понадеяться на авоську. Полвторого приезжает Майкл и как только хлопает дверь, я от неожиданности подскакиваю в кресле. Я всё-таки не выдержала и слегка задремала. - Привет, Эмелин! – Он широко улыбается и даже не выглядит уставшим. Будто он не на работе, а на пляже ведь день валялся. Внимает пиджак и вешает его на ручку двери. Я поднимаясь и иду на встречу, протягивая руки. - Привет, милый! - Я обнимаю его нежно и целую в щёку. – Наконец-то я вижу твою улыбку. Он отстраняет меня от себя, наклоняется и снимает ботинки. - Просто сегодня был очень хороший день. А ты что без меня делала… две недели? Извини, что раньше не спрашивал, я был так закружен… Обещаю, завтра приеду пораньше. Просто сама понимаешь – совсем скоро я уеду и сейчас нужно более усиленно работать… - Да, конечно. – Рассеянно говорю, сплетаю руки перед собой в замок. – А я тут… по дому шаталась, с Серпентом сегодня выбралась погулять… - …И курила незнамо сколько. – Майкл поднимается и снова притягивает меня к себе за талию и гладя прямо в глаза. - Откуда ты знаешь? – Настороженно спрашиваю. - Я слишком хорошо тебя знаю. И потом у нас дома так куревом сильно воняет... Причём довольно дешёвым. – Он смеется и тащит меня за собой в спальню. – Эмелин, я не говорю тебе совсем отказаться от курения, я понимаю, что ты не сможешь, но просто уменьши свой пыл. Я вобще в полном недоумении… С Майклом действительно что-то странное творится. Или я просто отвыкла от него… Он только что САМ разрешил мне курить. Это нонсенс. Я пожимаю плечами и бегом поднимаюсь по лестнице за ним. Но в любом случае я рада, что сегодня он наконец обратил на меня своё драгоценное внимание. Может пока у него хорошее настроение рассказать ему про ресторан? Хотя… не надо, а то он опять грустный станет. На следующий день я всё так же проснулась в кровати одна. Как я и ожидала, Майкл уже уехал на свои репетиции, но у меня всё равно в кои-то веки было нормальное настроение, а не что-то типа «хочу умереть». Я нарядилась во вчерашнюю одежду и спустилась вниз. Я даже соизволила позавтракать, как положено, а не стаканом чая, как в предыдущие дни. Мэри наложила мне на тарелку вкусных пирожных с кремом, который я сразу же счистила ножом. Он конечно вкусный, но очень жирный, а я не хочу снова стать коровой. Хотя я и так сейчас худышка ещё та – сорок семь килограмм – это наверно маловато, но при этом я не выгляжу по типажу «кожа да кости». Вполне стройная и красивая. Выкурив после завтрака сигарету, я прошлась вышла в сад, прошлась по дорожке и вернулась обратно. Полистала в спальне журналы. Посмотрела телек. Выкурила ещё сигарету. Однако безумная скука всё равно давала о себе знать и я решила помочь Мэри протереть пыль в комнатах. Мэри восприняла мою просьбу убраться с большим удивлением, но всё-таки дала мне влажную тряпочку и сказала заняться вторым этажом. Пока я смахивала пыль, я успела заметить, какой у нас всё-таки большой дом. И как в нём много мебели, причём весьма красивой и интересной. Никогда раньше не обращала внимания на подобные детали. После обеда на дороге в привычном месте меня уже ожидает Серпент, облокотившись на фонарный столб и держа в зубах сигарету. - Эмелин, мы же опоздаем! – Шипит он на меня, когда я подхожу. – Мы должны были выйти пятнадцать минут назад. - Ну извини, я голову мыла, а она не успела высохнуть. Беру его под руку и мы быстрыми шагами идёт по обочине. - Ты снова не на машине? - Сестра вчера доездилась… Дверь мне помяла. Пришлось в автосервис вести. – Мрачно отвечает Серпент, смотря вниз под ноги. – Так что думаю нам ещё придётся пешочком походить пару дней. В этот же день я окончательно приняла решение уйти из этого «ресторана». Не только и—за огромной нагрузки, хотя и поэтому тоже, но в большей части из-за Кейла, который сначала задолбал меня своими домоганиями, а потом и придирками. «Это не так, это не эдак, тут не принесла, тут не убрала…»… Вобще ад какой-то. С Анной и со всем другим персоналом я попрощалась окончательно и бесповоротно. Больше ноги моей не будет в этом борделе. Серпент относя к этому вообще как-то непонятно. Но всё-таки уговорил меня остаться до конца рабочего дня и подождать его. Когда я ему рассказала про проделки Кейла, он тоже уволился. И вот на часах почти двенадцать, мы выходим из этого ужасного места на улицу и подходим к дороге. - Поздравляю, - шутит Серпент, - Мы теперь оба безработные! - Ну я то ничего… А ты как? - Найти работу можно всегда, было бы желание. А его у меня хоть отбавляй, я без работы, как некоторые, не могу. – Он с лёгкой усмешкой поглядывает на меня и я опускаю глаза в землю. - Мне просто повезло, что мой отец работал на Майкла. Если бы он не отправил по завещанию меня к нему жить, я бы с тобой бегала работу искать. Мы медленно тащимся по обочине. Майкл наверно уже приехал, но я, думаю, смогу рассказать, где я была, тем более я туда больше не пойду. И он поймёт и не будет ругаться. Уже ближе к дому Серпент неожиданно спрашивает: - У вас наладились отношения? - Ммм… с какого времени тебя стали интересовать наши с Майклом отношения? – Настороженно произношу спустя некоторую паузу. - Ну раньше ты сама мне всё рассказывала, а тут молчишь… У вас ничего не случилось? - Да нет, всё в порядке. Вчера он приехал в хорошем настроении… Сегодня обещал вернуться рано. - Ну так что ты плетёшься, как черепаха? – Он берёт меня за руку и ускоряет шаг. – У вас в кои-то веки всё хорошо, а он наверно там мучает себя вопросами, где ты шляешься в полночь! - Серпент! – Я резко дёргаю его, вырывая свою руку. – Что происходит?! Ты раньше никогда не волновался за него! С каких пор тебе стали так важны наши отношения?! - Да потому что ты дура, Эмбер! И если ты этого не видишь, то я давно уже заметил! Он печётся о тебе постоянно, делает, всё что тебе нужно, а ты… Ты хоть про ресторан ему сказала? Я ошарашено смотрю на него, не зная, что сказать. И давно, интересно, у него так активно начал работать мозг? - Эмбер, ты мне тоже небезразлична и я волнуюсь за тебя! Мне уже надоели твои постоянные депрессии, и все из-за того, что у тебя дома проблемы! И куришь ты уже не из-за ребёнка, а из-за Майкла, потому что он отдалился от тебя. И тебе это неприятно, хотя ты сама постоянно вела себя с ним так же! Если ты хочешь, чтоб у вас всё было хорошо, могла бы и удосужить себя предупредить его, что поздно придёшь! Давай, иди домой! Он снова хватает меня за руку и мы почти бегом идём к ранчо. У меня какой-то ступор в голове… Серпенту Майкл никогда особо не нравится, а тут… Как то это подозрительно. Но об этом я, пожалуй, поговорю с другом завтра. Наскоро попрощавшись с Серпентом, я осторожно нажимаю на ручку двери и захожу. В доме темно, только где-то наверху слышится шум и топот ног. Будем надеяться, что это Мэри. Снимаю туфли и поднимаюсь по лестнице наверх. В спальне тоже пусто и я облегчённо выдыхаю. Быстро переодеваюсь в свой привычный шёлковый халат и снова спускаюсь вниз. Видимо «пораньше» в понимании Майкла, это часа в два ночи. Ну что ж, я подожду. Меня больше беспокоит Серпент. С какой стати он начал так обо мне заботиться? Нет, я конечно понимаю, он мой друг, я его люблю, он меня любит, но обычно он всегда меня поддерживал… а сейчас он по-видимому решил встать на добрый путь исправления. Не хватало ещё, чтоб он тоже из готов ушёл. Как то меня такие перемены не очень устраивают… Нет, конечно приятно, что он проявляет такую заботу обо мне и о Майкле, но всё это более, чем странно. Майкл возвращается домой, как я и ожидала около двух. Я снова уснула, сидя в кресле и меня разбудил лёгкий поцелуй в шею. - Привет, моё золото! – Майкл сидится на подлокотник рядом со мной. – Не обязательно было меня ждать так долго… а когда я вобще не приходил ночевать, ты вот так же тут сидела? Я смущённо улыбаюсь и поднимаюсь с кресла, становясь перед ним, между его коленями. - Ну… да. - Солнышко моё, извини меня, мы с тобой все выходные будем вместе и на следующей неделе я уже не буду так загружать себя работой. Он нежно целует меня в губки и поднимается, чуть отодвигая от себя. - Знаешь, я хотел бы с тобой кое о чём поговорить. Эта фраза сразу вгоняет меня в сильное напряжение. Как в раннем детстве, когда мама говорит «Я всё знаю», сразу начинаешь быстро соображать на чём именно ты спалилась. Вот и сейчас… мало ли что я опять наделала, о чём он узнал. - Д-да? О чём? – Настороженно спрашиваю направляясь, обходя Майкла, к лестнице. - Эмелин, ты чего? Всё нормально, я просто подумал… ты так отзываешься о своём Серпенте, и я подумал, что неплохо было бы пригласить его к нам в гости. - Зачем? – Что-то мне подсказывает, что не надо Майкла знакомить с Серпентом. Серпент у меня конечно умный, но вдруг он Майклу что нибудь про меня расскажет? Так, из-за того, что он хочет нас с ним сблизить. А Майклу столько всего обо мне знать необязательно. А Серпент обязательно всё ему расскажет, потому что уверен, что так будет лучше. Майкл с лёгкой усмешкой подходит ко мне и берёт меня за руку, спуская с лестницы. - Эмелин, ты чего боишься? Я не съем твоего Серпента. И он, надеюсь, тоже не кусается. Мы просто посидим, попьём чай… Нам же нужно познакомиться как положено. А то я его видел то пару раз в жизни. - Ну… хорошо… я скажу ему. Неуверенно мямлю я, опуская глаза вниз. Первое, что проскальзывает в моей голове, это конечно же просто ничего не говорить Серпенту, а Майклу сказать, что он занят и не может. Но потом я подумала… ну сколько уже можно врать? Я постоянно его обманываю, а он мне верит. Даже как то стыдно. - Вот и отлично. Пускай завтра и приходит. – Ему весело, он весь-таки светится от радости, а я сейчас жалею только об одном, что спать не пошла. Может, если бы мы увиделись только утром, он бы забыл о своей идее. А теперь он воодушевлён только тем, что наконец познакомится с моим лучшим другом. - Ладно, ладно. Всё пошли наверх. Я спать хочу. - А, да, конечно. Совсем забыл, сколько сейчас времени… Он бегом взлетает по лестнице и идёт в ванную. А я в спальню… Спать, спать, спать. Завтра у меня тяжёлый день. Утром я наконец-то просыпаюсь рядом с Майклом… Так приятно. Я переворачиваюсь на бок и пододвигаюсь к нему, кладя руку на его грудь. Он ещё спит. На прошлых выходных он всё так же оставил меня, а сегодня мы наконец-то вместе. Чуть приподнимаюсь и целую его в носик. Он морщится во сне, и отворачивается на другой бок. Я осторожно тычу его в спину. - Маааайкл! Вставаааай! Бросаю быстрый взгляд на часы и отмечаю, что уже перевалило за полдень. Перелезаю через Майкла и ложусь на другую сторону напротив него. - Ну кооотик! Просыпайся! Майкл нехотя приоткрывает один глаз и сонно улыбается мне. - Ну подожди ещё минут пять, ладно? - Уже пятнадцать минут первого! Майкл закатывает глаза вверх, будто что-то вспоминая, а затем резко вскакивает с постели. - Чёрт, Эмелин, я же хотел с утра съездить в студию! - Майкл, у тебя же выходной! - Знаю, это ненадолго! Извини, милая, это очень важно! - А как же «солнышко моё, мы все выходные будем вместе»?! - Солнышко моё, мы все выходные будем вместе после обеда, хорошо? Не обижайся, малыш, я скоро вернусь. Он начинает быстро натягивать на себя рубашку и брюки, а в недоумении сижу на кровати, теребя края одеяла. Наконец Майкл вылетает из комнаты, по ходу набирая номер водителя и Джеймса. Я вздыхаю и снова падаю спиной на подушки. Немного повалявшись в уютной постели, я всё-таки нахожу в себе силы подняться и одеться. Сегодня на улице наконец-то светит солнце и небо почти чистое, не считая мелких облачков, медленно проплывая с ветром. Однако даже в такую прекрасную погоду я одеваю чёрное платье. Как то не тянет меня больше на светлое. Внизу меня встречает Мэри, которая сразу же мне говорит, что пока я спала ко мне звонил раз двадцать какой-то молодой человек. Серпент… кто же ещё. Но обычно он звонит мне на мобильный. Сажусь в гостиной на диван, протягивая ноги и набираю номер. - Алло. – Бурчит в трубке Серпент. - Ты чего звонил? - Я не звонил. Я снова замолкаю. А кто тогда звонил? Как то не по себе становится, когда тебя разыскивает не пойми кто. - Ааа… понятно… Ну ладно, извини. - Ничего. – Серпент явно в плохом настроении сегодня и моё любопытство просто обязывает меня узнать, что случилось. - У тебя всё в порядке? – Осторожно спрашиваю. - Да, да, всё хорошо. А ты что-то хотела? - Не хочешь ко мне в гости придти сегодня? - Так Майкл же дома. - Ну… вот он и хочет с тобой познакомиться. Снова пауза. Серпент тяжело дышит в трубку, наконец с опаской произносит: - Зачем? - Ну просто так… посидеть, чаю попить, поговорить - О чём? – Я чувствую, что он сильно напряжён, но всё же пытается говорить как можно безразличнее. - Просто… Но если ты не можешь, то ты не приходи! - Да нет, почему же... - Если у тебя какие-то дела, то Майкл не обидится! - Да в принципе нет у меня никаких дел. - Может всё-таки есть? - Я приду, Эмб. Чёрт! Ну ладно, значит такова судьба. Пускай знакомятся… Серпент говорит, что придёт через пару часов и прощается. Значит осталась последняя надежда на то, что либо Майкл задержится на два часа, либо Серпент по дороге сломает ногу и не придёт. Бред… дурацкие мысли. Мне просто нужно было поставить друга в известность, что Майкл его пригласил. Ну чтобы всё было честно. А потом сделать так, чтобы они не встретились. К обеду Мэри накрыла небольшой столик в гостиной. Чай, всякие печеньки, пирожные… короче всё для «приятного времяпрепровождения». Одна я ходила по дому и накручивала в своей голове всякие плохие картинки. Я знаю, что Серпент точно расскажет Майклу про ресторан. Может, будет лучше первой рассказать? Ну чтоб он потом не говорил, что я от него всё скрываю? Ооо… ненавижу эти ожидания. Первым ко мне приходит Серпент. На удивление нормально одетым, как всё нормальные люди – тёмно-синие джинсы и чёрная футболка с изображением эквалайзера, который переливался разными цветами. Ну и чёрная куртка с множеством цепей, которую он тут же снял. Мы заходим в дом и он медленно расползается в широкой улыбке. - Ничего себе… вот это хоромы! Я из всего твоего дома видел только, как он снаружи выглядит и балкон. А тут… да ты как принцесса тут живёшь и ещё на что-то жалуешься! Я вон, в однокомнатной квартирке с сестрой теснюсь… - Ладно, ладно, хватит. – Перебиваю я его. - Майкла ещё нету, но ты его можешь подождать. - Конечно! В таком то доме! Он радостный плюхается на кресло перед столиком и с восхищением рассматривает всё остальное. Я сажусь напротив него и пытаюсь хоть как то подготовить его к разговору. - Серпентик, милый, послушай меня. - Да, да, я слушаю! – Он поднимается и начинает расхаживать по гостиной, рассматривая всякие картины и безделушки на стенах. – Можно потрогать? – Он указывает на маленькую золотую статуэтку с изображением двух танцоров. Не дожидаясь моего ответа, он берёт её в руки и начинает вертеть, рассматривая каждую деталь. Я так понимаю, для него мой дом что-то типа музея. - Можешь трогать что хочешь, только аккуратно. Так вот, Серпент, я тебя очень, очень прошу ничего Майклу про меня плохого не рассказать. Только хорошее. - А ты ничего хорошего и не делаешь… - Не глядя на меня, отвечает Серпент, продолжая «гулять» по комнате. – Про тебя по-моему вообще сложно что-то такое хорошее сказать. - Во мне что, нет ничего хорошего?! - Ну почему же, ты очень хорошая, просто ведёшь себя очень плохо. А врать я твоему Майклу не хочу. Уж лучше я просто промолчу, но если он будет спрашивать, то обманывать я не буду. - Какие мы порядочные! Серпент, тебе что, сложно обо мне что-нибудь хорошее сказать?! - Сложно, Эмбер, сложно. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А счастлива ты, когда у вас с Майклом нормальные отношения. А какие могут быть нормальные отношения без доверия? Ты ведь ему никогда ничего не говоришь и всю свою депрессию изливаешь на меня. Нет, я конечно не против, мне приятно, что ты мне так всё доверяешь… Но ведь Майкл тебе не враг. Он всё понимает. И твою тягу к курению и алкоголю и твои поступки и мысли. Он любит тебя и ты его любишь. Вы должны доверять друг другу, а ты его всё время обманываешь, всё от него скрываешь. Я всёго лишь хочу, чтобы ты была счастлива, потому что ты мне очень дорога. Он поворачивается ко мне и снова садится напротив, смотря мне в глаза. - Я не буду его ни в чём обманывать. Это будет лучше и для тебя и для него. Заключает он, и как раз в этот момент открывается дверь и заходит Майкл. Он радостно улыбается и не сразу замечает Серпента, сидящего за столом. Я быстро поднимаюсь и иду к нему навстречу. - Привет, милый. У нас гости… Майкл обнимает меня за талию и проходит в гостиную. Серпент резко поднимается и с глупой улыбкой подходит к Майклу, протягивая руку. - Серпент. Ой, то есть Брендон. Но лучше Серпент. Хотя можно как угодно. Я прикрываю рот, чуть отворачиваясь, чтобы не рассмеяться. Какой Серпент оказывается, бывает робкий. Майкл пожимает его руку и садится в кресло. Я присаживаюсь рядом с ним на подлокотник, кладя руку на его плечо. Напротив Серпент. - Серпент… Мне наверно так будет привычнее. – Начинает Майкл. – Эмелин столько о тебе рассказывала… - Хм, да, о тебе тоже. Он до сих пор смущённо улыбается и нервно потирает ладони. Я его прям не узнаю. А Майкл наоборот, держится очень твёрдо и решительно и, кажется, настроен говорить серьёзно. - Эмелин, принеси нам чаю. – Улыбаясь, говорит Майкл, поворачиваясь ко мне. - Но тут целый чайник с чаем. - Ну тогда… печенья. - Если хочешь, чтобы я вышла, так и скажи. Вся еда на столе. Я встаю и поднимаюсь по лестнице наверх. На втором этаже я присаживаюсь за перила и прислушиваюсь к их разговору. - … Ну расскажи что-нибудь о себе. – С улыбкой говорит Майкл. Серпент закидывает ногу на ногу и усмехается. - Ну что можно рассказать? Близкий друг Эмбер… то есть Эмелин, гот с 13 лет. Сейчас не работаю. А вобще работал охранником в ресторане. Вместе с Эмелин. Чёрт! Спалил, идиот! Ну я же по-человечески просила, а он со своим доверием попёрся… Майкл вопросительно поднимает бровь и начинает хихикать, прикрывая рот рукой. - Эмелин работала? Да ещё и в ресторане? И кем же? - Официанткой. Правда всего два дня. Она ушла из-за шефа, да и потом это же «не её уровень»… - Да, да, - продолжает смеяться Майкл. Блин, вот так и хочется сейчас спуститься и кого нибудь ударить… Особенно Серпента. Да и Майкла тоже. Сжимаю пальцы в кулаки и ещё ближе пододвигаюсь к перилам. - Чтобы Эмелин пошла работать, да ещё и официанткой должно было случиться нечто невероятное. Думаю она с тобой поделилась. - Так это я ей и посоветовал заняться делом. Ты не представляешь, что она тут без тебя делала… - И что же?.. - Ну во-первых она ходила вся в депрессии, курила неимоверно много… Я ещё удивлялся, как она ещё живая при таком количестве… Ну ещё немного и я точно встану и прогоню Серпента к чёртовой матери отсюда. Давай, пусть ещё расскажет, какие я тут пьянки наедине с собой устраивала! Всё, никогда больше ничего ему не расскажу. - Я знаю. Стоило мне открыть дверь дома, как в нос ударял запах дешёвого табака… Раньше она хоть подороже сигареты курила. - Ну правильно, у неё деньги кончились на качественные сигареты, а курить хочется. По себе знаю, ради пяти минут удовольствия приходится бегать, доставать деньги и потом покупать всякую дрянь. У меня, хорошо, деньги всегда в кармане водятся, а она то всё потратила, а у тебя просить не хотела… - Это я тоже понял. Майкл помрачнел и подперев щеку рукой, вертел с руках пустую чашку из под чая, слушая обо мне столько «интересного». Я прислонилась спиной к перилам и поджала под себя ноги. Ну и ладно, пускай Майкл знает, как мне было без него плохо. Нечего было ночевать на работе. Пускай он тоже был расстроен, но и мне было не лучше. А он предпочёл страдать один. Ну и прекрасно. - Ну и что она тут ещё делала? Серпент откидывается на спинку кресла и запрокидывает голову, будто вспоминая, чего бы ещё обо мне плохого сказать. - Ну… много всего. Ходила по дому, курила, сидела на балконе, пила, плакала… со мной гуляла. Но в последние два дня ещё и работала. - О господи. Это я виноват, - Вздыхает Майкл. – Я её бросил тут одну… Серпент, блин, стукач! Я же про него не рассказываю его матери… а, ну она с ним не живёт, сестре плевать… Ну вот, на Серпента даже пожаловаться некому! - Ты не виноват, она по жизни такая. – Серпент наливает себе в чашку ещё чая. – Я её столько лет знаю и она почти не поменялась после того, как ушла из готов. Может быть при тебе она и старается вести себя хорошо, то за пределами этого дома… Сам понимаешь, человек не может в корне измениться за такое непродолжительное время. Но она тебя любит, поэтому старается как можно меньше тебя расстраивать. - Конечно, я понимаю… Но ведь она тебе тоже небезразлична. Майкл многозначительно смотрит на Серпента и у меня замирает дыхание в ожидании ответа. В комнате повисает тишина и я слышу биение собственного сердца. Серпент отворачивается в сторону и чуть поднимает голову вверх. Я быстро отодвигаюсь от перил назад и прижимаюсь к стене. - Майкл, это всё так сложно. – Он вздыхает и переводит взгляд в пол. – Я её очень ценю, она мне очень дорога. Я её так давно знаю и мы уже так сблизились… в смысле в духовном плане… Господи, ну что он за мямля такой?! Как со мной говорить, так это он самый умный, а тут… тряпка, блин. Майкл внимательно смотрит на Серпента. Наконец после продолжительной паузы он грустно говорит: - Ты ведь её тоже любишь? Меньше всего я хочу услышать подтверждение от Серпента. Я притягиваю колени и обвиваю их руками, прислонившись к стене. - Мне сложно об этом говорить. – Снова мнётся Серпент. - Ты так о ней заботишься, заставил её заняться делом, помогаешь ей… морально… - Да, я люблю её! И всегда любил! – Серпент вскакивает со стула и начинает ходить по комнате туда-сюда. – Но она никогда не ответит мне взаимностью, потому что я для неё всего лишь лучший друг! Больше всего она любит тебя и я хочу, чтобы она была счастлива. Поэтому я делаю всё, чтобы у вас с ней всё было хорошо. Я постоянно помогаю ей не из-за какой-то для себя выгоды, а просто потому что я её люблю. Я ни на что не претендую, не собираюсь с тобой конфликтовать, я всего лишь хочу, чтобы она была счастлива, а счастлива она будет только с тобой. Я закрываю себе рот рукой, чтобы не разрыдаться… ну зачем, зачем он это сказал?! Вот как с ним теперь дружить после этого?! Какая же я идиотка… Я злюсь на себя, не Серпента… вобще на весь мир. Я была уверенна, что дружба между мужчиной и женщиной бывает и ещё какая… Как я ошибалась. Теперь у меня вобще не осталось лучшего друга. В гостиной повисает гробовая тишина. Серпент обходит кресло и подходит к Майклу. - Было приятно познакомиться. Извини, если что. - О, всё в порядке. Пойдём выйдем вместе. Она выходят из дома на улицу и Майкл плотно закрывает за собой входную дверь. И правильно… Я больше ничего не хочу слышать. Пускай говорят о чём хотят, я итак слишком много узнала. Быстро поднимаюсь и иду в спальню, выгребаю из тумбочки все свои журналы и между нами пачки сигарет. Спускаюсь вниз на балкон… Только там я могу нормально успокоиться. Как только я оказываюсь в любимом тёмном месте, я закуриваю первую сигарету и сажусь на пол в угол. О, а в углу почти целая бутылка вина… как же я так про неё забыла. Отпиваю залпом глотков десять. Господи, но почему так?! С моих щёк градом катятся слёзы… Закрываю глаза и стараюсь ровно дышать. Ну нет у меня друга и нет. И ладно. Переживу как нибудь. Всё равно я уже не смогу с ним как раньше общаться… Любит, любит… ну на кой чёрт я ему сдалась?! Как меня вобще можно полюбить? Ну Майкл исключение… Он у меня особенный. Серпент конечно тоже… Да, блин, кого я обманываю?! Я не смогу жить без Серпента!!! Но сейчас я даже видеть его не хочу! У меня теперь вобще друзей нет, не говоря уже о лучшем друге! Я ведь так ему верила, всё ему доверяла, все секреты, всё тайны, а он пришёл и всё испортил! Ещё и полез со своими признаниями… Ненавижу его. И без него обойдусь. Буду всё плакату Мэнсона рассказывать… Как в детстве я рассказывала всё большому плюшевому медведю. Когда я была маленькая у меня не было близких друзей. И снова сигарета за сигаретой. И снова я посылаю к чёрту весь мир. Ну почему в моей жизни постоянно что-то случается? И месяца не проходит без очередного происшествия. Я так не хочу, неужели я совсем не умею спокойно жить? Чтобы всё было гладко и хорошо? Хм… конечно нет. Было бы слишком скучно для моей больной головы. Со стороны кустов слышится шорох и я уже догадываюсь, кто это. - Извини, я просто дом обошёл… я был уверен, что ты здесь. - Я всё слышала, Серпент. – Стараюсь говорить как можно спокойнее, но голос всё равно предательски дрожит. Он делает шаг вперёд, но я не двигаюсь. Отпиваю ещё несколько глотков вина. - Я сама виновата, что осталась там наверху. И я слышала весь ваш разговор. - Эмбер, послушай… - Не называй меня больше так. Я Эмелин. И сейчас я не хочу тебя видеть. Я понимаю, что такое чувство как любовь нельзя контролировать и поэтому я никого ни в чём не виню. И я не хочу сделать тебе ещё больнее, поэтому мне кажется тебе будет лучше всего уйти. Найди себе другую хорошую девушку, которая будет только твоя. А ко мне больше не приходи. И не звони мне. Так будет лучше и мне и тебе. Постарайся меня забыть и живи своей жизнью. Будем считать, что я умерла. Прости ещё раз, я тебя тоже очень люблю, но только как друга. Не более… Я не успеваю договорить, как он подскакивает ближе и впивается мне в губы, прижимая мои запястья к стене. Моя попытка закричать превращается в сдавленное мычание… Но Серпент быстро меня отпускает и разворачивается, перешагивая через ограду, скрывается в зелёной листве. Я снова сползаю на пол, зажимая себе рот двумя руками… ибо мне безумно хочется закричать, выплеснуть всё, что сидит внутри меня. Теперь ОН ушёл! Ушла часть меня, часть моей души… Господи, дай мне сил пережить весь этот кошмар! Ещё немного и я наверно сойду с ума. Ещё пара сигарет, которые я даже не докуриваю. Я не знаю, зачем всё это сказала… только что я сама прогнала его… Уже не знаю, правильно ли я сделала. Хотя что я могла сделать ещё? Только уйти самой. Серпент для меня за все годы нашей дружбы стал даже больше, чем просто лучший друг. Он как брат, который всегда был рядом. Всегда… Когда мне было плохо, когда у меня были проблемы, когда вся моя жизнь шла наперекосяк, он сидел вместе со мной на этом балконе, выслушивал все мои рыдания, утешал меня… А теперь этого не будет… Хочется бросить всё и побежать за ним, вернуть его обратно и плевать на все чувства, просто чтобы он был здесь. Но я уже не то что бежать, я встать не могу. Меня всю трясёт от одной только мысли, что больше никогда не увижу его. Дверь на балконе медленно открывается и заходит Майкл. Он присаживается передо мной и я тут же вешаюсь к нему на шею захлёбываясь в слёзах. - Майкл… Он ушёл… И больше не вернётся… - Милая, всё будет хорошо. – В растерянности бормочет Майкл, прижимая меня к себе. - Не будет… Ты понимаешь, я сама его прогнала… Но я не могу без него… Он мне нуууужен…. Я совершенно не соображаю, что говорю… Даже не представляю, какого Майклу всё это выслушивать. Но теперь он единственный, кому я могу вобще хоть что-то сказать. А молчать я не могу, иначе я просто взорвусь от переполняющих меня эмоций. А в ответ тихие и нежные слова утешения… а я уже не могу слышать это «всё хорошо», потому что знаю, что всё плохо. И как только у меня всё более менее наладится, снова что-нибудь случится. Как же я устала… от всего – от этих постоянных депрессий, расстройств… я даже от курения и алкоголя устала. Майкл чуть отстраняет меня и смотрит прямо в глаза. - Эмелин, девочка моя, послушай, тебе совсем необязательно было прогонять его. Он же не виноват, что так получилось… - Майкл, знаешь, какого ему, когда я рядом с ним? Когда мне было пятнадцать лет я очень любила одного парня… Я была просто безумно влюблена, но он считал меня только другом. И когда мы заговорили однажды о наших отношениях, он сказал, что никогда не полюбит меня как девушку, потому что я для него просто очень хороший друг. Я тогда просто согласилась с ним, сказала, что я его тоже как друга люблю. Но знаешь, как мне было больно… Как мне хотелось поцеловать его, когда он был рядом, когда мы гуляли за руку по набережной… Я всегда говорила, что он может мне полностью доверять, что я хочу быть с ним, что он мой друг. И однажды он рассказал мне, что встретил девушку. И он её полюбил… - Я снова разрыдалась и уткнулась Майклу в плечо. – И он говорил мне, КАК он её сильно любит… И знаешь, как мне было больно всё это выслушивать! Поэтому я понимаю Серпента… понимаю, почему он обо мне так заботился… И я понимаю, как ему плохо… Майкл снова прижимает меня к себе, глядя меня по спине. - Солнышко моё… когда мы с ним вышли на улицу, он очень просил, чтобы я сделал всё, чтобы ты была счастлива. Он действительно этого хочет и ради тебя он готов на многое. Но если ты решишь порвать с ним все отношения, то он не будет возражать. - Но он мне так нужен… - Эмелин, пожалуйста… ты же у меня сильная. - Майкл, ну что мне делать? С одной стороны, я не хочу его видеть, хочу, чтобы он забыл меня… так ведь будет лучше, да? Я поднимаю голову и смотрю на Майкла в ожидании ответа. Я сама уже запуталась…. И сейчас мне как никогда нужно чтобы кто-то меня выслушал, дал какой нибудь совет… Но Майкл молчит, тяжело вздыхая и, кажется, сам не знает, что сказать. - Эмелин, давай ты лучше с холодного пола встанешь… Пойдём в дом. Он поднимает меня и уводит с балкона. Я отправляюсь в спальню, а Майкл на кухню за чаем. Забираюсь на кровать и сажусь по-турецки, подперев под спину мягкие подушки. По-моему я действительно перегнула палку. Точнее была слишком категорична. В конце концов жизнь то не закончилась… Когда вернулся Майкл, я уже не рыдала и с безразличием листала журналы, которые так и не убрала обратно в тумбочку. Рядом валялись оставшиеся пачки сигарет, но их я догадалась смахнуть в ящик. - Эмелин, чай хочешь? – Он протягивает мне небольшую чашку, наполненную горячим напитком. Я беру у него и, отпивая один глоток, кладу на тумбочку. - Как то ты быстро успокоилась. – Улыбается Майкл. – По идее ты должна была ещё полчаса плакать, а потом впасть в депрессию на неделю. И ещё в тайне от меня послать кого нибудь из охраны тебе за сигаретами и алкоголем. - Откуда ты знаешь? – На самом деле я действительно несколько раз просила одного молодого парня Эндрю, одного из телохранителей Майкла покупать мне сигареты и пиво, когда тот оставался на ранчо. Просто самой было лень тащиться, а этот парень всё равно без дела шатался. - Эндрю тебя сдал. – Хихикает Майкл, прыгая ко мне на кровать. - Тебе весело? – Я поворачиваю к нему голову и откладываю журнал в сторону. - Эмелин, я просто не хочу, чтобы ты опять хандрила. Ты вспомни как ты себе вены в ванной резала. У тебя по-моему вся жизнь – сплошная депрессия, вся в чёрном цвете. Нужно учиться радоваться жизни, даже если всё вокруг заставляет тебя плакать. Кстати, ты не пробовала вместо гота, быть эмо? По-моему это как раз для тебя. - Майкл, твоя ирония сейчас не к месту. - А мне кажется как раз кстати. Нельзя всё время грустить. Ты ж себе так всё здоровье испортишь. У нас дома уже табаком пахнет везде, а Джеймс из-за своей аллергии даже в гостиной стоять не может. - Я не виновата. - Всё это у тебя от нервов. Если бы ты постоянно не нервничала, ты курила бы меньше. - Майкл, да ты меня уже достал со своим курением! Курение, курение, курение! – Я поднимаюсь с кровати и подхожу к шкафу, доставая небольшую чёрную сумочку, а затем сваливаю в неё оставшиеся пачки сигарет. - Я тебя достал?! - А кто, я что ли?! Это ты постоянно меня учишь: не кури, да не кури. Хочу, буду курить! Блин, ты всё равно меня не поймёшь, потому что не куришь вообще! Я обхожу кровать и направляюсь к двери. - Ты куда?! – Майкл поднимается за мной и хватает меня за руку, разворачивая к себе. - Куда-нибудь. Подальше отсюда. Чтоб твоего несчастного Джеймса с его аллергией не мучить! Майкл дёргает меня, отодвигая назад и прислоняется к двери, загораживая мне выход. - Я запрещаю. – Твёрдо говорит мне, скрещивая руки на груди. - А я у тебя не спрашиваю разрешения. Дай мне пройти. Я подхожу к нему вплотную и поднимаю на него глаза, сверля его высокомерным взглядом. Майкл в ответ непоколебимо повторил: - Эмелин, ты никуда не пойдёшь. Потому что с тобой опять что-нибудь случится, а я этого не хочу. Проблемы не нужны ни тебе, ни мне. - Прекрасно. Тогда я буду курить прямо здесь. Я возвращаюсь на кровать и достаю из сумочки пачку и зажигалку и сразу же закуриваю. - Ты делаешь это мне назло?! – Майкл делает несколько шагов на меня и резким движением вырывает у меня уз пальцев сигарету. Я безразлично достаю новую, которую Майкл снова отнимает. - Майкл, что за детский сад?! У меня этих сигарет ещё штук пятьдесят! В ответ он забирает у меня сумочку и открывает окно, выбрасывая её со второго этажа. Я тут же вскакиваю и подбегаю к нему, опираюсь руками о подоконник. - Ты с ума сошёл?! Ты знаешь, сколько эта сумка стоит?! Ты её прямо в грязь уронил! - Это всего лишь сумка. Я ещё сегодня проверю весь твой шкаф и выкину все сигареты. Мне это всё уже надоело, ты и так уже угробила всё здоровье! Ты не думала, что у тебя от такого чрезмерного количества сигарет и возникает депрессия?! Тебя уже бесполезно уговаривать, ты всё равно будешь продолжать курить! Думаю, будет правильней вобще запретить тебе это делать! - Майкл, это не так всё просто! Я так не могу! Мне нужно! - Нет не нужно! – Он подскакивает ко мне и хватает за плечи. – Не нужно, поняла?! Если ты не откажешься от курения сама, я тебя в клинику отправлю, где тебя будут насильно избавлять от зависимости! Мне не всё равно и именно поэтому я забочусь о тебе, в отличие от тебя самой! Если ты будешь так наплевательски относиться к своему здоровью, то не доживёшь и до тридцати! - А может я вобще не хочу жить?! Может я умереть хочу?! - Что за бред?! Твой отец бы не стал терпеть твоего невыносимого поведения! - Только не надо сюда впутывать моего отца! Он в отличие от тебя не пытался меня постоянно воспитывать и контролировать! - И очень плохо! Потому что ты отвратительно себя ведёшь! И если твой отец не смог тебя нормально воспитать, то этим займусь я! - Ты совсем обнаглел?! – Я вырываюсь из его хватки и отталкиваю его об себя. Сама обхожу его и иду к двери. Он оборачивается и смотрит мне вслед. - Эмелин, вернись немедленно! - Отстань! – Бросаю ему, громко хлопая дверью и спускаюсь по лестнице вниз. Он идёт за мной быстрыми шагами и я ускоряю шаг. Почти достигнув выхода, я срываюсь на бег и заворачиваю за дом. Как мне надоели его поучения… я даже забыла о Серпенте. И вместе с этим у меня хоть немного поднялось настроение. Слышу сзади громкие шаги Майкла и чуть оборачиваюсь. - Майкл! Прекрати за мной гоняться, я ведь всё равно буду делать, что хочу! - Ну это мы ещё посмотрим! Иди сюда по-хорошему! - Ну уж нет! Я снова поворачиваюсь и так быстро, насколько могу, бегу вперёд, огибая клумбы с цветами, растущие вокруг дома. По дороге я успеваю поднять сумочку, которую Майкл выкинул в окно и, чуть не рассчитав силы, спотыкаюсь о камень. В последний момент я успеваю подняться, но всё же не «вписываюсь» в очередной поворот и врезаюсь в стену. Майкл самодовольно хихикает, наступая на меня. - Ну вот ты и попалась! – Заключает победным голосом и с силой прижимает меня телом к стенке, выхватывая из рук сумочку, корой я собиралась на него замахнуться. - Наивная девочка, ты думала, я тебя не догоню? Я молчу, окидывая его злобным взглядом, и отворачиваюсь в сторону. Майкл демонстративно выгребает из моей сумки сигареты и бросает их не землю, наступая на них ногой. Я с сожалением опускаю взгляд вниз, наблюдая за этим издевательством над несчастными пачками. Наконец, когда Майкл растоптал всё содержимое моей сумки, он опирается руками о стену, зажимая меня посередине. - Больше ты курить не будешь. И пить тоже. Ты у нас теперь будешь вести здоровый образ жизни. Он внимательно смотрит мне в глаза, стараясь увидеть в них хоть какую-то покорность, но мне так и хочется треснуть его чем нибудь тяжёлым, чтоб он прекратил злорадствовать. А потом послать ко всем чертям. И самое ужасное, у меня даже весь словарный запас улетучился и я совершенно не могу подобрать слов, чтобы как нибудь его задеть, поэтому в ход идут самый банальные выражения. - Майкл, ты ненормальный! Я всё равно буду делать, что захочу! И я буду курить тебе назло! Ты сам виноват! Он начинает тихо хихикать и опускает взгляд вниз, прикрывая рот рукой. Это была последняя капля! Я просто взрываюсь и выворачиваюсь из-под него, но он хватает меня за руку. - Ты больше не будешь курить. – Твёрдо повторяет Майкл, глядя мне в глаза. - Прикуешь меня наручниками к батарее?! - Отличная идея, спасибо. – Улыбается Майкл. – Но думаю до этого мы не дойдем. Я просто запру тебя в доме и прикажу охране не спускать с тебя глаз. - А ты знаешь, что насильственное ограничение свободы человека карается законом?! - А ты пойдёшь подавать на меня в суд? – Смеётся Майкл. - Майкл, это не смешно!!! Какое ты вобще имеешь право воспитывать меня?! Ты мне не отец! Ты мне даже не муж! - Прекрасно, тогда что ты делаешь в моём доме? Я на секунду замолкаю, думая, чтобы ему такого ответить. Ну да, сейчас я не права, но это не повод с ним соглашаться. Майкл с довольным видом берёт меня чуть выше локтя и тащит в дом. - Это нечестно! – Я толкаю его в спину. – Ты сильней меня! - Ага. – Отзывается Майкл, не ослабевая хватку. – Поэтому будет так как я сказал. - Мне больно! Отпусти! - Чтоб ты опять убежала? - Майкл! - Что? Он затаскивает меня в дом и тащит по лестнице наверх. - Маньяк! Отстань от меня!!! - Ты сейчас нарвёшься, Эмелин. Лучше закрой рот. – Непоколебимым голосом отвечает Майкл, впихивая меня в комнату. Я наконец вырываюсь и отхожу дальше, глядя за тем, как Майкл запирает за собой дверь и как бульдозер надвигается на меня. Обхожу кровать и отступаю к стене. - Майкл, ты меня пугаешь. Я, кажется, его порядочно разозлила и уже жалею о том, что ему сказала пять минут назад. Я медленно отступаю, пока не упираюсь в стену. Под пронзительным взглядом Майкла я ещё больше сжимаюсь и становится страшно. Совсем скоро он уже прижимает меня к стенке и я испуганно опускаю взгляд вниз. - Эмелин, я не хочу делать тебе больно, но слова на тебя уже не действуют. - Тогда просто оставь меня в покое. Выйди из комнаты. - Эта наша общая спальня. Он продолжает наступать и я резко отскакиваю в сторону, перепрыгиваю через кровать и бегу к двери, но она оказывается запертой. - Майкл, ты точно ходячий маньяк! Чекатило, блин! Он с лёгкой усмешкой скрещивает руки на груди. - Эмелин, с каких пор ты меня боишься? Иди сюда. Он сверкает огромными карими глазами и я знаю, что ещё немного и я сломаюсь. Всегда поражалась его энергетикой – перед ним по-моему вобще никто не может устоять. Просто у меня хоть какой то, но выработался иммунитет на его уловки. - Майкл, если ты не откроешь дверь, я закричу. – Осторожно предупреждаю его, глядя прямо в глаза. Он чуть прищуривается и снова идёт на меня. - Что за детский сад?! – Останавливается в двух шагах и я совершенно прижимаюсь к двери. - Только попробуй ко мне прикоснуться. Я умею громко кричать. Он медленно расплывается в широкой улыбке и резко хватает меня за талию, прижимая к себе. Я отчаянно пытаюсь вырваться, но он валит меня на кровать, накрывая сверху своим телом и зажимает мне рот долгим поцелуем. Я так и знала, что этим дело закончится. Надо было в школе на физкультуру ходить, чтоб быстрее бегать… Я впиваюсь в него ногтями, стараясь хоть немного вылезти. Он мычит в ответ, убирая мои руки и сжимая запястья. Когда он наконец отрывается, то шепчет на ухо. - Малыш, ты правда думала, что я проиграю? Я молчу и продолжаю вырываться. Ещё неизвестно, кто тут выиграл. Майкл вминается в мою шею, одной рукой зажимая мои руки, а другой задирая моё платье. - Майкл, слезь с меня! Я не хочу! - А я у тебя не спрашиваю разрешения. – Говорит он моими словами. - Я тебе не кукла! Пойди в сексшоп и купи себе подружку, которая не будет тебе отказывать! Он чуть приподнимает меня и стягивает с меня трусики, а затем раздвигает коленями ноги. - Детка, мне не нужна резиновая кукла, ведь у меня есть ты. – Он нагло улыбается и впивается рукой мне в промежность, проникая в меня двумя пальцами. Я вскрикиваю, но он тут же закрывает мне рот рукой и снова наваливается на меня. - Тихо, малыш, если ты не будешь так брыкаться, то я не сделаю тебе больно. Одной рукой он придерживает меня на месте, а другой расстёгивает брюки. - Успокойся и расслабься… Он хватает меня за плечи и, резко притягивая к себе, входит до конца и заглушает мой крик поцелуем. Начинает быстро двигаться внутри… Когда он наконец слезает с меня, я чуть не плача, одергиваю платье и сажусь, прислоняясь к спинке кровати, скрещиваю руки на груди и исподлобья смотрю, как Майкл одевается и ложится на кровать рядом со мной. - Малыш, ты чего? – Он обнимает меня за плечи, но я уворачиваюсь и отодвигаюсь от него на другую сторону. - Отстань. Он снова ползёт ближе ко мне и я вскакиваю с кровати. - Майкл, отстань! - Ну Эмелин, ты сама виновата, что так получилось. - Всё равно отстань. - Ты обиделась? - Нет, что ты! – Обхожу кровать и подхожу к двери, прислоняясь к ней спиной. – Открывай дверь. - Зачем? – Он мрачно поворачивается на другой бок. - Майкл, открой дверь! Я не хочу здесь находиться! Ты полчаса назад испортил со мной все отношения! - Эмелин, прекрати. Ты сама во всём виновата. И тебе бы не было больно, если ты так не вырывалась. - У меня теперь на запястьях будут огромные синяки из-за тебя! И я вырывалась, потому что я не хотела, чтобы ты ко мне прикасался. - Только не надо из меня делать последнего маньяка. - Я никого из тебя не делаю. - А сейчас ты чем занимаешься? Ты ещё в полицию пойди меня сдай. Я замолкаю и закатываю глаза вверх. За дверью слышу тихие шаги и резко оборачиваюсь. - Мэри, это ты? - Да, мисс… - Неуверенно говорит домработница, подходя ближе. – Вам чем-то помочь? - Открой пожалуйста дверь… - Жалобно прошу её, не обращая внимания на Майкла, смотрящего мне в спину. - Сожалею, мисс, ключ только у мистера Джексона… Я оборачиваюсь, бросая на Майкла злобный взгляд. Тот с наигранным сочувствием разводит руками. - Ладно, Мэри, иди, куда шла. – Процеживаю сквозь зубы и слышу её удаляющиеся шаги. - Эмелин, сколько же в тебе упрямства… - Вздыхает Майкл, разваливаясь на всей кровати, и смотрит в потолок. - Да в тебе в два раза больше. – Огрызаюсь я и подхожу к постели. – Подвинься. Он с улыбкой откатывается на другую сторону и я ложусь рядом на живот, утыкаясь лицом в подушку. - Малыш, ну только не плачь… - Майкл осторожно проводит кончиком пальца по моей спине. Я резко поднимаюсь и пронзаю его ледяным взглядом. - Майкл, ты вобще что ли ничего не понял?! Не трогай меня! - Ну извини, Эмелин… - Да пошёл со своими извинениями! Я снова падаю в подушку и прижимаю её к себе, чтобы не разреветься в голос. Я кажется уже поссорилась со всеми, с кем только можно. Ну и плевать, мне никто и не нужен. Но больше всего я злюсь на саму себя… будь прокляты эти грёбанные сигареты. Если ему так это важно, я не буду курить… Майкл подползает ближе и осторожно притягивает меня к себе за плечи и целует в шею. - Ну солнышко моё, ну не плачь. Ну давай будем жить дружно. - Не хочу я с тобой жить дружно. Ты плохой. – Бурчу из-под подушки, ещё сильнее обхватывая её руками. - Ну маленькая моя… Ну я же люблю тебя. Ну не плачь, я прошу тебя. Я всхлипываю и отворачиваюсь на другой бок, подальше от него. - Конечно, именно потому что ты меня любишь, ты сначала гонялся за мной по всему дому, а потом… Короче ты плохой. И открой дверь. - Да что ты заладила: открой да открой… - Он откатывается от меня и снова смотрит в потолок. – Не открою. Я ничего не отвечаю и ещё сильней начинаю плакать. Чувствую себя какой-то заложницей… - Солнышко, милая, ну не плачь так… - Протягивает Майкл, снова притягивая меня к себе. – Ну ладно, открою я тебе дверь, только не убегай никуда, ладно? И вены себе не режь. Он поднимается и достаёт из кармана брюк ключ. Как только дверь открывается я тут же выбегаю из спальни и спускаюсь вниз. Так как идти мне некуда, остаётся только один вариант – балкон. Там я и запираюсь через несколько минут. Здесь до сих пор витает в воздухе запах сигарет и во мне просыпается жгучее желание покурить… но сигарет в этом доме теперь вобще нет. А Эндрю доверять больше нельзя. Приходится терпеть. Вдобавок мне теперь не с кем поговорить… кроме конечно плаката Мэнсона. Я подхожу к нему и прислоняюсь к нему лбом. - Ну вот, Мэня… Теперь у меня остался только ты… - Вздыхаю и провожу по плакату пальцем. - Мэня, Мэня… ну почему ты не живой?… - Я поворачиваюсь к нему спиной и сползаю по стене вниз. Поджимаю колени к себе и обхватываю их руками. На улице уже темнеет и вскоре из-за листвы становится не видно даже тусклого света луны. Не знаю, сколько сейчас времени, но просидела я тут порядочное количество времени, когда меня разбудил громкий стук в дверь. Я от неожиданности подскочила и открыла глаза. - Эмелин, немедленно выходи! – Слышу взволнованный голос Майкла. Я поднимаюсь с холодного пола и щурясь прохожу чуть вперёд, смотря на небо. Оно серо-синего цвета с тёмными тучами, а где-то вдалеке пробиваются первые лучи солнца. Я зеваю, прикрывая рот рукой и со скрипом поворачиваю замок на двери. - Хватит барабанить. – Бурчу ошарашенному Майклу, который отходит в сторону, пропуская меня вперёд. – Ты меня разбудил. А мне, между прочим, снился Мэнсон. - Эмелин, ты с ума сошла?! Я думал, ты вернёшься в спальню, ну или по крайней мере спишь в гостиной! Я просыпаюсь, а тебя вобще нигде нет! - Ну хватит орать. – Сонно отвечаю ему и когда наконец добираюсь до гостиной, падаю на диван лицом вниз и снова проваливаюсь в дрёму. Я должна досмотреть, чем там мой сон закончился… Майкл вздыхает и садится напротив меня в кресло, подпирая щёку рукой. А мне пофиг… Пусть делает, что хочет, я хочу спать. В семь утра я просыпаюсь от того, что кто-то осторожно теребит меня за плечо. Открываю глаза и поворачиваю голову. - Мисс, может быть вам подняться в спальню? Мне просто убраться тут нужно. - Мэри… о господи… мне дадут сегодня поспать или нет? Поднимаюсь и покачиваясь плетусь по лестнице наверх. Майкл тоже спит, развалившись на кровати и я плюхаюсь рядом с ним, мгновенно засыпая.