Tainted Love/Порочная любовь

Итак, маленькое чёрное платье Chanel, белокурые локоны, рассыпанные по плечам, очаровательное ожерелье с бриллиантами… Алая помада, чёрная тушь и такая же подводка. Я придирчиво оглядываю себя в зеркало, отступаю на несколько шагов назад и снова приближаюсь к своему отражению. Ещё изящные туфельки на невысоком каблуке. И конечно же изысканный парфюм. Сейчас восемь вечера и я выгляжу просто ослепительно. Майкл уже дожидается меня в своём лимузине, такой же красивый и великолепный. При одном взгляде на него понимаешь – король. Забираюсь к нему и присаживаюсь рядом, закидывая ногу на ногу. Майкл восхищённо на меня смотрит и целует меня в щёку, чуть притягивая к себе. - Ты просто шикарна, Эмелин. Автомобиль трогается с места. Я уже в предвкушении чудесного вечера, откидываюсь на спинку сиденья. За окном пролетают дома, люди, огни… Мы выезжаем на большую дорогу и едем вдоль набережной. Сегодня очень красивый закат. Солнце, как большой огненный шар садится за горизонт, прочерчивая на воде золотистую дорожку. Я чувствую себя намного лучше. Мысли о прошлом, несомненно ещё роятся в моей голове, но они отошли на задний план. Автомобиль останавливается у самого океана, рядом с небольшим уютным помещением. Почти пустом… исключая официантов. Молодой парень провожает нас с Майклом к столику, уже накрытому – фрукты, вино, свечи… Больше ничего и никого. Играет приятная классическая музыка. - Тебе нравится? – Майкл отодвигает стул и я сажусь. Передо мной открывается просто потрясающий вид на горизонт. - Всё просто великолепно. Он садится рядом и берёт мою руку в свою, слегка сжимая, смотрит мне в глаза. Его мягкие кудряшки беспорядочно разбросаны по плечам, а на губах обворожительная улыбка. Я никогда его не видела таким счастливым. Кажется, если бы у него были крылья, он бы взлетел. Я не могу оторвать взгляда от его глаз. Глубоких, шоколадного цвета, в которых хочется просто утонуть, растаять… как в сказке. Да, это будет наша с ним сказка, где всё, как по волшебству будет хорошо. Улыбаюсь ему в ответ, немного отпивая из высокого бокала. Майкл опирается локтями на стол и смотрит на меня. - Я так счастлив. Особенно теперь. У нас будет настоящая семья. - Думаешь, я буду хорошей мамой? – Я снова устремляю взгляд на закат, задумчиво склонив голову. - Ты будешь замечательной мамой. У нас с тобой всё будет просто отлично. Нужно только верить. Он подсаживается ближе и осторожно целует меня в плечо, поднимая глаза на меня. Я поворачиваю к нему голову. - Я верю… то есть хочу верить. - Эмелин… - Он тяжело выдыхает и поднимается чуть выше, целуя шею… Я немного отстраняюсь и вздыхаю. - Майкл, давай поговорим. Мы с тобой никогда не разговариваем просто так. - Девочка моя… - Он чуть двигает свой стул и садиться совсем рядом со мной, обнимая меня одной рукой. – Знаешь, когда я провожал Кэтрин до машины, она о тебе очень тепло отзывалась. Она просто восхищена твоими изменениями. Ты у меня чудо. – Он целует меня в щёку и сжимает мою руку, поднося её к своим губам. – Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, и я всегда готов тебе помогать… я буду с тобой, чтобы не случилось. Только чтобы у тебя всё было хорошо. Он нежно покрывает поцелуями мою ладонь… каждый пальчик, каждую клеточку. Я чувствую его тепло и моё сердце сжимается. Он у меня ангел. Просто невероятный человек, который просто любит, который дарит свою любовь, ничего не требуя взамен. Я не должна находиться рядом с ним. Ему нужен кто-то лучше. Кто-то более совершенный, чем я. Я просто не достойна даже дышать одним с ним воздухом. Подвожу вторую руку к лицу и закрываю глаза, тяжело вздыхая. От каждого его прикосновения по телу пробегает мелкая дрожь. Я поворачиваюсь и обнимаю его за шею. - Майкл, прости меня… за всё. За всё, что я тебе сделала. – Тихо шепчу ему на ухо. Я хочу, я пытаюсь быть искренней… насколько могу. – Я не знаю, как тебе всё это сказать… Я очень тебя люблю, я никогда не стараюсь заведомо сделать тебе больно. Я вобще не хочу, чтобы ты страдал, тем более из-за меня. Чуть отстраняюсь и смотрю ему в глаза, приглаживая его мягкие волосы. - Пожалуйста, прости меня. Я знаю, ты мне не веришь, потому что я столько раз тебя обманывала… и мои слова уже не внушают доверия… - Тсс… - Он прикладывает палец к моим губам и прикасается к ним нежным поцелуем, одновременно притягивая меня к себе руками. У меня снова намокают глаза… Я чуть отстраняюсь и снова шепчу: - Майкл…ты просто святой. - Девочка моя, я люблю тебя. А любовь творит чудеса. И с каждым днём я люблю тебя всё сильнее… Я верю тебе, не говори так. И никогда не плачь. Я чуть заметно киваю и он снова меня целует. Солнце уже почти зашло и наши лица освещают только две свечи, расставленные в центре стола. Слышу шум океана и… биение наших сердец. В такт. Этот момент пропитан нежностью и лаской. Как сладкий бисквит, пропитанный сиропом. И эти неповторимые минуты, возвышенные чувства, робкие прикосновения… всё это сводит с ума и заставляет пульс биться чаще. Майкл гладит моё лицо, мою шею… так осторожно касаясь меня, будто боясь причинить мне хоть малейшую боль. И я готова подняться над всем миром, крича о свой любви к нему. Да, мне именно хочется кричать! Чтобы каждый человек на этой планете услышал о моих чувствах! Майкл нехотя чуть отстраняется от моих губ и замирает, глядя мне в глаза. Чуть опущенные ресницы немного подрагивают и я замечаю в его глазах слёзы и в них своё отражение… Провожу рукой по его щеке. - Майкл, что с тобой? Что-то не так? Он грустно усмехается и склоняет голову. - Эмелин, скажи, а ты меня любишь? – Сколько в этих словах боли… нет, даже непонимания… всю жизнь одинокий и потерянный, никому ненужный, ищущий пристанища своей душе… Я осторожно беру его лицо в ладошки. - Конечно, Майкл, даже не думай об этом. Ты ангел. Ты самое дорогое, что у меня есть. Я не знаю, чтобы я без тебя делала. Ты самый, самый лучший. Он лукаво улыбается и чуть прищуривается. - Даже лучше Мэнсона? - О, конечно! Мэнсон далеко и он ужасный, конечно в хорошем смысле… а ты рядом и ты любимый. И вобще, какой к чёрту Мэнсон? Ты же у меня золото. Самое драгоценное сокровище. Он снова прижимает меня к себе и его плечи начинают дрожать. - Господи, Эмелин, мне никто никогда не говорил таких слов… Его руки беспорядочно гладят меня по спине, будто не зная, за что зацепиться, а губы целуют мою шею… Мне кажется всё это происходит как во сне… не наяву, а в сказке, потому что реальность не может быть настолько великолепной. Это чувство просто не поддаётся описаниям… Всё что об этом пишут в любовных романах – настолько поверхностно… Это нужно чувствовать. Я легонько отстраняю его от себя и шепчу, почти касаясь его губами: - Майкл, я всю жизнь тебе готова это говорить. Просто будь счастлив. Он улыбается и облизывает пересохшие губы. Похож на котёнка – милого, пушистого и такого ранимого. Ещё пара бокалов красного вина, пара нежных прикосновений и мимолётных взглядов. И вот мы уже сидим в машине, крепко обнявшись и едем домой. Спустя пять месяцев. Мой животик уже немного округлился и я почти смирилась с тем, что скоро стану мамой. Мне даже всё это понравилось. Каждое утро я просыпаюсь с мыслями, что ещё совсем немного и у нас с Майклом будет настоящая семья. Ещё два месяца назад я рассказала обо всём Серпенту… Пять минут его недовольной мины, но в результате гора поздравлений и хороших пожеланий. Случаются правда и срывы. Вот просто так, ни с того, ни с сего хочется плакать или бить посуду. Приходится запираться в спальне и вымещать всю злобу на подушках. А, и ещё у нас одно великое чудо – мы с Майклом ни разу за эти четыре месяца не поругались! Нет, мне конечно много раз хотелось всё ему высказать, чем я опять недовольна и что он всё не правильно делает… но вовремя затыкала себе рот. Уж очень не хочется его расстраивать, тем более, когда он окружает меня такой любовью и заботой. Сначала конечно бесило, когда он поднимает меня в восемь утра, кормит какой-то противной, но «безумно полезной» кашей и тащит с собой гулять в сад, сваливая всё на то, что это нужно не мне, а нашему малышу. Потом он приводил ко мне самых лучших врачей, чтобы они наблюдали за мной, даже какую-то женщину-психолога позвал, чтобы, так сказать, морально подготовить меня к материнству. Короче поначалу мне казалось, что он делает всё, чтобы достать меня! Сам ходил целыми днями с улыбкой до ушей, а я с недовольным лицом наблюдала за ним. Но потом привыкла и к этому. Я уже уверена на двести процентов, что Майкл будет самым лучшим отцом! Эх, сейчас в мире не часто встретишь мужчину, который бы ТАК любил детей! Всё-таки мне безумно повезло с ним. Недавно Майкл мне немного обновил гардероб, накупив кучу свободных платьев, очень красивых и изящных, чтобы я не чувствовала себя в них коровой, когда живот уже будет сильно заметен. Вобще с тех пор, как у меня начал расти живот, мне стало казаться, что я такая толстая… каждый день с ужасом смотрю на весы и утешаю себя тем, что это всего лишь мой малыш растёт. На самом деле это просто невероятное чувство… когда знаешь, в внутри тебя кто-то есть. Маленький человечек, маленькая жизнь… Я уже начала думать над именем нашего ребёнка. Правда мы ещё не знаем кто там. Я хочу узнать только при его рождении. Так интересней. С именами у нас с Майклом много разногласий возникло. Сошлись только в одном, что если родится девочка, то мы назовём её Пэрис. Каждый вечер Майкл дарит мне цветы… Наш дом уже похож на цветочный магазин! И даже когда цветок увядает, мне жалко его выбрасывать и Мэри убирает его в специальную вазочку, где у меня хранятся засушенные цветы. Между прочим, тоже очень, очень красиво. И все дни такие солнечные! Правда, за все четыре месяца ни разу ни шёл дождь и ни разу не было пасмурной погоды. Это были просто великолепные дни, их даже не портит моё иногда не очень хорошее самочувствие. Сегодня – первый день, когда Майкл меня оставляет одну. Рано утром он будет меня лёгким поцелуем в плечо. Я поворачивая голову и вижу его, немного грустную, улыбку. - Эмелин, мне сегодня придётся уехать на весь день. Это по работе, очень, очень важно. Я надуваю губки и с сожалением закрываю глаза. - Золото моё, только не грусти, хорошо. Я оставлю тебе свою кредитку и Джеймс может отвезти тебя в город побродить по магазинам. Хочешь? Он гладит меня по руке, перебирает мои пальцы и нежно целует меня в щёку. Я кошусь на него хитрым взглядом и поворачиваюсь, целуя его в ответ. - Ладно, так уж и быть, уговорил! Давай кредитку! Он весело хихикает и поднимается с кровати, надевая на себя чёрный халат и подходит к шкафу, достаёт из своего пиджака кредитную карту и кладёт её на стол. - Вот. И когда пойдёшь по магазинам, не надо как ты обычно делаешь, прогонять телохранителей. Меня рядом нет и всю ответственность за тебя я возлагаю на них. Если с тобой и с нашим малышом что нибудь случится, я же не переживу. Он улыбается, но его голос совершенно серьёзный. Он очень боится и волнуется за меня, это чувствуется в каждом его движении и поступке. Я киваю в знак согласия и снова зарываюсь в одеяло. Майкл всё бегает по спальне, одеваясь, причёсываясь… вобщем приводит себя в порядок, а я снова начинаю погружаться в сон… Но тут он протягивает руку и трясёт меня за плечо. - Эй, Эмелин, не спи! Давай, вставай! Лучше тоже одевайся. Проводишь меня. Я нехотя поднимаюсь и сажусь на кровати, поднимая глаза вверх. Потто бросаю взгляд на часы и отмечаю, что сейчас уже полдевятого. Наконец Майкл выбегает из спальни и я всё же нахожу в себе силы оторвать себя от постели. Доплетаю до шкафа и смотрю в зеркало, поворачиваясь к нему боком. Нет, всё-таки я корова. Ну если сравнивать с тем, что было… полгода назад. Я ж когда готом была, я была очень худая. Ну ещё бы – один алкоголь и сигареты. Попробуй тут поправиться. А сейчас я вобще много ем. Наряжаюсь в светло-голубое платье и шёлковым пояском под грудью и причёсываю волосы… затем скручиваю их наверху в какое-то непонятное, но милое сооружение. Надеваю балетки в тон платью и спускаюсь вниз. Там Майкл уже даёт указания персоналу и подходит к выходу, дожидаясь меня. Как только я подхожу, он обнимает меня а плечи и целует в щёку. - Эмелин, что за кислая мина? Давай, улыбааайся! Он хихикает и выходит со мной из дома. У меня бывают такие дни… когда плохое настроение. Не из-за чего, просто так. Хотя сейчас всё можно свалить на то, что Майкл уезжает. А я так привыкла проводить всё своё время с ним. Сейчас же он хочет заменить себя мне парочкой качков и Джеймсом. На прощание Майкл ещё раз целует меня и залезает в машину. Я разворачиваюсь и плетусь обратно домой. Там Мэри для меня уже накрыла стол и я с отвращением смотрю на свежую яичницу. Плюхаюсь на стул и начинаю возить по ней вилкой, размазывая эту гадость по тарелке. Вобще я и раньше не очень любила яичницу, но в последнее время мой язык вобще её возненавидел. Кое-как покончив с завтраком, я поднимаюсь обратно в спальню и беру со стола кредитную карточку. Чтобы на неё купить… так если посмотреть, у меня всё есть, мне ничего не нужно. Верчу её в руках и кладу на прежнее место. Что-то у меня снова падает настроение и я валюсь на кровать, положив ладони на живот. - Всё хорошо, мой маленький… Мама просто не в настроении. Но в этом виноват папа. Он нас с тобой одних оставил…Ну ничего, вот вечером он приедет, и мама снова будет весёлая. Валяюсь на диване так ещё минут десять и спускаюсь обратно вниз, решая всё-таки немного прогуляться. По саду. Как ни странно, Майкл появляется к обеду. Конечно же с очередным букетом. Я в это время сидела в саду на скамейке и пела малышу песенки. Мне так нравится с ним разговаривать… Я читала, что он всё слышит, запоминает мой голос… Несмотря на то, что он ещё такой маленький. Всего пять с половиной месяцев, но мне кажется, что время пробежало ужасно быстро. Словно я ещё вчера красивая и стройная наслаждалась близостью с Майклом на берегу океана, а тут уже с животом в полной тишине и спокойствии сижу в саду. Сзади меня раздаётся тихий хруст веток и я резко оборачиваюсь, утыкаясь носом в огромный букет. Из-за них медленно вырастает Майкл, протягивая мне цветы и, обходя скамейку, садится рядом. - Привет моё золото! А я думал ты в городе. - Да мне что-то не хотелось туда ехать. Тем более одной. - Ну главное ты теперь не одна. Хочешь, сейчас поедем? – Он встаёт и протягивает мне руку. Я с улыбкой выдыхаю. - Ну ладно, поехали. Через полчаса я уже жду его у ворот, разговаривая с Карлом. Охранник обычно всегда весел и бодр, а тут сидел какой-то весь поникший и я десять минут выпытывала, что же у него случилось. Так ничего и не разузнав, я уехала с Майклом в город, где меня уже поджидало первое большое расстройство за эти месяцы. Высаживаемся почти в самом центре, где полно магазинов и выходим из машины. Нас тут же окружает толпа охранников. Я закатываю глаза к нему и прошу Майкла, чтобы я походила по магазинам одна. - Я не хочу, чтобы за мной постоянно таскалась такая куча телохранителей! Лучше я возьму с собой Джеймса и всё. - Эмелин, ну ты даёшь! – Возмущается Майкл, всплескивая руками и забираясь обратно в автомобиль. – Когда ты одна кисла дома, в город ты не поехала, а теперь, когда тут есть я, ты снова недовольна и просишь меня сидеть и ждать тебя в машине! Я наклоняюсь к нему и, придерживая в себе, всё, что хочется ему высказать, целую в щёку. - Ну зайчик мой, я же недолго. Часика два. А ты можешь… ну… заняться чем нибудь. - Чем? – Майкл обиженно пожимает плечами. Он такой забавный сейчас… Это нужно видеть. Сверкает исподлобья глазами, бросая на меня укоризненный взгляд и перебирает пальцы, складывая их в замок. Я залезаю к нему в машину и обнимаю за шею. - Ну Майкл, ну не злись. Ну походи тоже по магазинам… в толпе этих своих охранников. А я с Джеймсом похожу. И все будут счастливы! Майкл скривляет губы и чуть наклоняет голову в бок. Затем глубоко вздыхает и поворачивается к Джеймсу, сидящему рядом. - Так, иди с ней куда она хочет, чтоб через два часа были здесь. Джеймс выходит из машины и подходит к моей стороне. Я хватаюсь за руку Майкла. - Ты всё-таки обиделся? Ну не обижааааайся. Я быстренько, очень быстренько. А, и кредитку дай. Майкл закатывает глаза вверх и лезет в карман. Я ещё раз целую его и, выхватывая кредитку, выскакиваю из машины. - Всё, любимый, не скучай. И жди меня тут. Я захлопываю дверь и перехожу с Джеймсом на другую сторону улицы, где я тут же попадаю в мир магазинов… Какая прелесть! Для начала пойду в бижутерию. А то у меня как раз к этому голубому платью нет бусиков. А потом куплю себе новую сумку. Джеймс с мученическим видом таскается за мной от одного магазина к другому. А я не понимаю, ну КАК можно не любить тратить деньги! Тем более на такие милые вещицы! Через полчаса я уже торчу в детском магазине и рассматриваю всякие коляски, распашонки, погремушки… Скоро у моего малыша будет много-много таких! Я в порыве материнских чувств набираю две большие сумки и потом ещё минут десять выбираю на кассе, какого цвета мне взять подарочного слонёнка – розового или голубого. Наконец решаю вобще взять жёлтого. Как только мы выходим на улицу, эти сумки я отдаю Джеймсу, который и так нагружен пакетами. Ну ничего, мне ж нельзя носить тяжести. Вобще я уже давно научилась пользоваться своим положением. Столько привилегий открывается! Все сумки и пакеты за тебя всегда кто-то носит, если я расстраиваюсь, все вокруг меня развлекают… короче сказка! Когда мы доходим до небольшого парка, Джеймс просит меня немного передохнуть… Мне становится его жалко и он с облегчением плюхает все пакеты на лавочку. Сам садится рядом. Я встаю напротив него и говорю. - Ты можешь тут посидеть, а я вот в тот магазинчик ещё схожу, - показываю на, весь разукрашенный разноцветными вывесками, магазин через дорогу и чуть в стороне. - Но… я не могу тебя одну отпустить. - Ну я быстренько! Пять минут всего! Ладно? - Ладно. – Он с улыбкой вздыхает. Ну что ж поделать, я женщина, ходить по магазинам – у меня в крови! Оставляю Джеймса сидеть, а сама быстро перехожу на другую сторону и иду к магазину на углу. Это… как бы помягче сказать… место, где продают всякие готические атрибуты. Знаю, знаю, всё это уже в прошлом и всё такое, но я до сих пор люблю всё это. Удивительно, что не одна я такая, потому что из готов как раз там никого не было. Только обычные люди, по крайней мере с виду. Подхожу к стойке с аксессуарами и среди прочих покупателей замечаю… Долорес? Быстро разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Но она меня замечает и выходит следом за мной. Что-то мне это не нравится… Если Серпент и мог измениться, то Долорес – никогда. Садизм – у неё в крови. Как только я оказываюсь на улице, чувствую на плече холодную руку. Резко оборачиваюсь и вижу перед собой такую знакомую девушку на полголовы выше меня. Такая же худая и бледная и такой же азартный блеск в глазах. - Эмбер? – Она убирает руку и в растерянности смотрит мне в лицо, будто пытаясь понять, точно ли я стою перед ней. Через некоторую паузу она ещё тише говорит. – Ты… Живая? Она явно в недоумении, рассчитывая на то, что со мной происходило в склепе, я уже давно должна была умереть. Но не так всё просто. Её взгляд медленно скользит по мне и останавливается на животе. Я, не зная, что ей ответить, сцепливаю на нём руки. - Хочешь поговорить? – Стараюсь держаться спокойно, но единственное желание сейчас – плюнуть ей в лицо и уйти к чёртям отсюда. Долорес наконец обеспокоено оглядывается по сторонам и берёт меня за руку, чуть выше локтя, уводя за угол. Как только мы оказываемся за магазином, она сверлит меня пронзительным взглядом и тихо спрашивает: - Какой срок? - С какой радости я должна отвечать? - Эмбер, не зли меня. Думаешь ты так легко отделалась? Я немного по-другому всё планировала. - Рада, что твои надежды не оправдались. – Довольно резко отвечаю ей, продолжая прислоняться к стене. Кто она вобще такая? Пускай она и была авторитетом для меня, но далеко в прошлом. Сейчас у меня другая жизнь и к готике я возвращаюсь редко. - Я бы на твоём месте не грубила. – Зловеще процеживает Долорес, нервно перебирая пальцы. Она сильно злится и по всей видимости всё же не хочет отпускать меня просто так. - А что ты мне сделаешь? – Усмехаюсь ей и немного выглядываю из-за угла. Убедившись, что Джеймс всё ещё сидит на лавочке, опять поворачиваюсь. Долорес делает небольшой шаг на меня, слегка прищурив глаза. Я вытягиваюсь и с презрением смотрю на неё. - Ты кажется не поняла, что я больше не имею к тебе никакого отношения. Ты, Асура и прочее моё бывшее окружение меня больше не касаются. Ты не убила меня, Долорес, ты сделала меня сильнее. Хм, думаешь, я страдаю? Нет, я просто счастлива! У меня есть любимый человек, шикарный дом, я ни в чём не нуждаюсь. Плюс ко всему у меня совсем скоро будет и ребёнок. И ты ещё пытаешься лезть в мою жизнь? Долорес с деланным безразличием усмехается. - Но ведь я всё равно отомщу тебе. - Прекрати, Долорес, не будь такой упёртой. - Мне становится просто смешно и я чуть прикрываю рот рукой, чтобы не расплыться в широкой улыбке. - Тебе весело, Эмбер? – Она снова сверлит меня глазами и на её лице не капли эмоций. Хотя внутри она сильно злится… Но всё же держится на свойственном ей уровне. Никогда не показывает истинных чувств, из-за чего становится опасной. Не знаешь, что он неё ожидать. - …Я не так наивна, как ты думаешь. – Она выдыхает и чуть опускает голову вниз. – Я очень сильная и никогда не скрывала, что могу навредить любому человеку. Одной своей энергетикой, одним словом и одной мыслью. - Только не делай из меня несчастную овечку. Ты только и занимаешься тем, что делаешь людям больно. Ты питаешься этим. Тебе хорошо, когда ты видишь мучения других. Её глаза становятся влажными и она ударяет кулаком о стену, рядом со мной. - Я хотя бы не предаю свою веру, не предаю друзей и не предаю Дьявола! Я буду верна ему до смерти. - Гореть тебе в аду, Долорес! Вместе со своей верой и друзьями, под покровительством своего Дьявола! Я разворачиваюсь и отталкиваю её от себя, выходя из-за угла. Сзади слышу её бешеный крик, от которого у меня внутри всё сжимается. - Будь ты проклята, Эмбер! И ребёнок твой! Пускай твоя жизнь будет проклята! Всё, что у тебя есть будет проклято! ПРОКЛЯТО! Я чуть ли не бегом пускаюсь к лавочке, где меня ждёт Джеймс с сумками. Меня сильно колотит и на глаза быстро наворачиваются слёзы. Начинает даже тошнить. Быстрым шагом я иду к автомобилю Майкла, проходя мимо пёстрых витрин магазинов, но совершенно не замечая их, и за мной быстрыми шагами, нагруженный моими сумками и пакетами следует Джеймс. Как только я оказываюсь внутри машины, я откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза в надежды спрятать этот нахлынувший поток эмоций. Хочется просто реветь и биться головой о стену. Тщетно пытаюсь успокоиться, но в горле всё равно стоит ком. Если Майкл меня сейчас о чём-то спросит, я сорвусь. Я ненавижу Долорес. Ненавижу готов. Я ведь сама раньше была такая же… эгоистичная, злопамятная, высокомерная… Слишком много отвратительных слов можно было сказать в мой адрес. Но ведь люди меняются! Я уяснила это на собственном опыте. К чёрту весь мир! У меня всё отлично. Майкл осторожно теребит меня за руку. - Всё хорошо? Я не открывая глаз, киваю и кладу руку на живот. Всё хорошо, малыш… мама сейчас просто на нервах. Вот она забудет эту плохую тётю Долорес и у нас снова всё будет замечательно. Глубоко вздыхая, стараясь окончательно успокоиться и открывая глаза, поворачиваюсь к Майклу. - Всё хорошо, любимый, я просто набегалась. Я столько всего накупила… домой приедем, я тебе покажу. Я купила таких милых игрушек! Майкл притягивает меня к себе и целует в щёку. - Эмелин, ты у меня сама ещё ребёнок! Я натягиваю на лицо широкую улыбку. - А ты чем тут без меня занимался? - Да так, по городу катался. Без тебя было скучно. Ты то хорошо время провела? Я снова вспоминаю этот злосчастный магазин и крики Долорес мне в спину. Чертовщина какая то, при том, что я ещё и верю во все эти проклятия, потому что раньше сама ими на каждом углу разбрасывалась. А, теперь мне страшно вдвойне, потому что Долорес – человек с действительно очень мощной энергетикой. Если со мной или с моим ребёнком что-то случиться… Майкл этого не переживёт. А если что-то случиться с Майклом, то не переживу я. - Всё было отлично. – Отзываюсь Майклу, но к глазам снова подступают слёзы. Я действительно боюсь. Господи, чтобы я ещё хоть раз вылезла из дома! Всё, в ближайшие четыре месяца… ну короче пока у меня не появиться малыш, буду сидеть на территории особняка. Майкл снова обнимает меня, стараясь заглянуть мне в лицо. Я снова закрываю глаза и отодвигаюсь от него в другую сторону. К окну. - Эмелин, что опять случилось? – Раздражённо говорит Майкл и откидывает на секунду голову назад. Затем пересаживается ко мне. – Дай-ка угадаю: ничего? Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь?! Я же вижу, что что-то не в порядке! Я молча отворачиваюсь к окну, смахивая катящиеся по щекам слёзы. Так, нет, спокойно. Мне нельзя расстраиваться. Извини, малыш, мамочка больше не будет…. Всё будет хорошо. Мы с тобой забудем всё, что сказала нам Долорес. - Эмелин! Объясни мне, что с тобой происходит! – Всё ещё допытывается Майкл. Я резко к нему поворачиваюсь и говорю: - Беременна я! Понятно?! Всё, отстань! Секунду смотрю на него. На его лице сплошное непонимания всего происходящего. Уголки губ чуть опущены вниз… и я снова его расстроила. Обнимаю его за шею и утыкаюсь лицом в его плечо. - Ну ладно, ладно, извини, не обижайся только. Всё хорошо, правда. Просто я кое с кем встретилась и впала в старые воспоминания. Вот и всё. Ты доволен? Он отстраняет меня и смотрит в мои влажные глаза. - Кого ты встретила? - Да так, знакомую старую. Всё хорошо, Майкл, правда. Ты за меня не волнуйся только. - Я не могу за тебя не волноваться, - ворчит он, - Я хочу, чтобы я всё знал, чтобы у тебя от меня не было секретов. Или ты что, мне не доверяешь? Я снова вешаюсь к нему на шею, перебирая чёрные кудряшки. - Майкл, опять ты за своё! Я тебе доверяю. - Однако никогда мне ничего не рассказываешь. - Ну я не могу же тебе рассказывать всё, всё, всё! - Можешь, Эмелин, можешь! – Он расцепляет мои руки и опускает их вниз, поднимая на меня огромные глаза. – Неужели ты делаешь что-то такое ужасное, о чём я не могу знать?! Вот с кем ты сейчас встречалась?! - Майкл, почему ты вечно устраиваешь мне допросы? – Стараюсь говорить как можно более спокойно, но в глубине души я на него уже ору, не сдерживая эмоций. – Если тебе что-то не нравится, ты начинаешь докапываться до меня. Я что, вобще не имею личного пространства? - Просто я хочу, чтобы с тобой всегда всё было хорошо. Я не хочу, чтобы ты по ночам ревела в подушку, от того, что тебя что-то мучает. Ты всё всегда держишь в себе, а я ещё удивляюсь, почему у тебя так часто бывает плохое настроение. Ты ведь никому никогда ничего не рассказываешь! А нет, у тебя же существует такой замечательный и хороший Серпент, с которым ты делишься мыслями, переживаниями и тревогами. Он приходит к тебе каждую неделю и ты часами сидишь с ним на своём балконе! А со мной ты никогда не разговариваешь! Ты не открываешься мне! Я каждый день пытаюсь достучаться до твоей души, до твоего внутреннего мира, до твоих чувств и мыслей! А в ответ получаю только «Всё хорошо, я тебя люблю». Эмелин, мне этого не достаточно. Иногда мне кажется, ты говоришь эти слова только для того, чтобы отвязаться. Я не устраиваю тебе допросы, я всего лишь хочу, чтобы ты разговаривала со мной! - Майкл, милый, ну что ты так завёлся… Ну если ты так хочешь, давай приедем домой и поговорим. - Не надо мне делать одолжение! Не хочешь, можешь вобще мне ничего не говорить! Он отодвигается от меня в противоположную сторону и устремляется в окно. Чёрт! Ну и как с ним после этого не ругаться?! Я и так сдерживаю себя. Я не кричу на него, не распускаю руки, не ругаюсь… Я пытаюсь быть спокойной и не конфликтовать. Вот куда сейчас делать его забота? Я пододвигаюсь к нему и кладу руки на его плечи. - Ну Майкл, ну прости меня, только не обижайся. А то я тоже расстроюсь и в результате пострадает наш малыш. Он поворачивается и бросает на меня укоризненный взгляд, заставляя меня чувствовать себя ужасно виноватой. Что-то мне подсказывает, что он будет дуться на меня ещё долго. Господи, какие мы обидчивые… Он ещё пару секунд смотрит мне в глаза и снова поворачивается к окну. - Я не обижаюсь, мне просто неприятен сам факт, что ты не хочешь со мной ничем делиться. Неужели я хуже твоего Серпента? - Ну что ты, любимый, просто есть некоторые вещи, которые я не могу тебе рассказать. В силу некоторых обстоятельств, ты можешь что-то неправильно понять… А Серпент знает меня очень давно и очень близко. Понимаешь, он мой лучший друг и… - И поэтому с ним тебе лучше? С ним ты можешь говорить? Можешь ему всё рассказывать и он всё поймёт?! А мне до него конечно… ещё расти и расти, пока я не стану для тебя достаточно близким? - Майкл, ты меня не слышишь! Он был со мной всегда! Когда я была готом, когда у меня были проблемы… Майкл, ты же помнишь, какие у нас были отношения, скажем, год назад. Единственное, что я могла делать с тобой – это спать, когда я, пьяная до чёртиков, приходила домой и мне нужно было удовлетворить своё желание! У нас были слишком напряжённые отношения, перемирия наступали на пару часов. Тогда мы могли посидеть в гостиной, выпить чего нибудь не слишком крепкого и рассказывать друг другу всякие истории, потому что больше заняться было нечем! Ты никогда не принимал меня! Не мог понять, почему я столько выпиваю, столько курю и ночую чёрти где. О каком взаимопонимании и сближении могла идти речь?! А Серпент шёл вместе со мной, разделяя мои чувства. Он так же курил, как паровоз и напивался до потери сознания! Мы были одинаковыми и поэтому могли рассказывать друг другу ВСЁ! – Я уже не могу сдерживать слёз, но продолжаю смахивать их со щёк одной рукой. – Майкл, он оступился лишь однажды, тогда в склепе! Но я не держу на него зла, потому что я действительно заслужила. Господи, Майкл, поверь, я была слишком испорченной, чтобы видеть в тебе человека, который был бы способен хоть как-то помочь мне стать лучше! Для меня самыми нормальными людьми были такие же готы, как и я сама! Это сейчас я могу адекватно рассуждать что действительно хорошо, а что плохо. Тогда всё было по-другому! Ты был для меня слишком далёким и непонятным! И меня всё устраивало. Но сейчас, Майкл, ты стал для меня родным человеком и я очень ценю и дорожу тобой. Но всегда будут оставаться вещи, которые я не могу рассказать даже Серпенту. Майкл, не пытайся меня учить, что-то объяснять и доказывать мне! Если я захочу когда-нибудь тебе открыться, я сделаю это. Но не дави на меня, пожалуйста! Всё, что я считаю нужным, я рассказываю тебе. То что я предпочту скрыть, я не говорю. По разным соображениям, хотя бы из-за того, что не хочу тебя расстраивать и снова заставлять волноваться. Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя всё было хорошо! Я закрываю рот рукой и отворачиваюсь к окну. Господи, что я сейчас наговорила… Я не знаю и не хочу знать, что сейчас твориться с Майклом. Он всё так же смотрит в окно, но по его щекам текут крупные слёзы, которые он даже не пытается скрыть или стереть. Ему больно. Обидно… На лице никаких эмоций. Он почти не моргает, наблюдая как быстро меняются картинки за окном. Вдох. Выдох. Кажется, что я слышу стук его сердца. Я даже не пытаюсь что-то сделать. Я сказала, потому что должна раз и навсегда объяснить ему, что он значит в моей жизни. И что для меня значит Серпент. Когда автомобиль останавливается у самого дома, я выхожу и сразу поднимаюсь в спальню и падаю на кровать. Когда я сильно нервничаю, у меня начинает болеть живот… Ужасные ощущения. Сгибаюсь пополам и закрываю глаза. Всё хорошо, мой малыш, мамочка просто сильно устала… Через несколько минут слышу за спиной шаги. Майкл тихо пробирается к кровати и ложится рядом. Не касаясь меня, он поворачивается в мою сторону и смотрит мне в спину. Я не могу видеть его глаз, но становится ещё хуже. Я поднимаюсь с кровати, но Майкл резко хватает меня за руку. - Подожди! - Что? Снова хочешь поговорить? – Я оборачиваюсь. Он снова плачет… Я не могу его видеть в таком состоянии. Мне самой реветь хочется. Но я всё же возвращаюсь на кровать и крепко обнимаю его. - Майкл, успокойся. Прости меня. Я наверно не должна была всё это тебе говорить… Но ты ведь так хотел услышать правду. Я вытираю слёзы с его щёк. Ну почему он молчит? - Всё хорошо, любимый… Я сейчас вернусь. Только спущусь вниз на пару минут. Мне нужно выпить одну травку. Она хорошо снимает боль… Мой бедный малыш, мамочка тебя совсем замучила своими рыданиями и беспокойствами. Всё, я больше не буду. Тем более мне ещё твоего папочку нужно успокоить. Он тоже чересчур нервный стал в последнее время. На кухне уже стоит заваренная трава. Залпом выпиваю весь стакан и прикладываю руку к животу. Скоро всё пройдёт, боль быстро уходит. Снова осторожно открываю дверь спальни. Я же вижу… ему уже так неймётся спросить, где я была и что со мной. Но он не подаёт ни звука, только шумно сопит в подушку. Я забираюсь на кровать и ложусь рядом с ним. - Майкл… - Тормошу его за рукав. – Ну родной мой, любимый, - Подползаю ближе и целую его в висок, одновременно завивая прядь его волос в крупную кудряшку. – Майкл, не дуйся. Даже малышу не нравится, что ты на меня обиделся. Майкл голову в мою сторону и опускает взгляд на мой живот. Я довольно улыбаюсь, обращаясь к малышу. - Всё, мой маленький, папа больше не будет тебя расстраивать. Он всё понял. Правда, папа? На лице Майкла медленно растягивается улыбка и, чуть приподнимаясь, он обнимает меня. - Правда. - Если хочешь быть хорошим папой, тогда не расстраивай маму. А то малыш сердится и делает маме больно. Ну вот, мой маленький, мама снова счастлива. Майкл целует чуть приподнимает мои, раскиданные по плечам волосы, и, пропуская их сквозь пальцы, целует меня в шею. - Эмелин, давай хотя бы сейчас поговорим. Спокойно, без слёз, просто поговорим. Я переворачиваюсь на бок и смотрю ему в глаза. - Ну давай. О чём? Он поднимается с кровати и тащит меня за собой. - Пойдём куда нибудь… пойдём на твой балкон? Я там, честно говоря вобще ни разу не был. Я с улыбкой поднимаюсь за ним и мы спускаемся на первый этаж. - Ты правда никогда туда не заходил? Он хихикает в ответ, обхватывая рукой мою талию. - Нет. Мне всегда казалось, что делать там нечего… И потом оттуда постоянно как-то воняет… - Сыростью и гнилью – Подхватываю я. - А ещё там всё прокурено. Не самое приятное для тебя место. А я до сих пор его люблю… Напоминает о прошлом. Там спокойно и хорошо. Спускаемся вниз. Я со скрипом открываю тяжёлую дверь и пропускаю вперёд Майкла. Он чуть проходит вперёд, затем, оборачиваясь отскакивает от неожиданности в сторону. - О господи… Что ЭТО?! Он указывает глазами на плакат Мэнсона во всю стену. Я начинаю смеяться и захожу внутрь, крепко запирая дверь. - Майкл, не пугайся… Посмотри, какой он миииилый! Я подхожу к плакату и провожу пальцем по лицу моего Мэни. Ну разве он ужасный? Ну да, грим конечно страшноватый, но всё равно… Поворачиваюсь к Майклу и говорю. - Садись туда. На камень. Он оборачивается и его глаза снова округляется. - На этот?! - Майкл, не будь таким брезгливым. Чуть толкаю его в грудь и он опускается на мой любимый каменный «стульчик». Сама облокачиваюсь на холодную стену и беспорядочно скольжу глазами по всему балкону. Я тут давно не была. Последний раз недели три назад. Кстати с Серпентом. Кажется, что я до сих пор чувствую запах его сигарет. Хотя он тогда при мне выкурил только одну. Больше я не разрешила, всё-таки мне вобще нельзя… Ведь пассивное курение ещё вредней обычного. И тут по обыкновению темно. Всё в тени деревьев и кустов. Но это и придаёт некую таинственность… делает этот балкон более зловещим что ли. Майкл всё ещё с осторожностью оглядывает это место, не понимая, что я в этом нашла. Серпент тогда был прав – нормальному человеку этот балкон точно не понравится. Ну а я никогда и не скрывала, что не совсем обычная. - Эмелин, и много ты тут проводишь времени? – Он поднимает на меня глаза, и я чуть склоняю голову вниз, грустно усмехаясь. - Раньше это была моя вторая комната. Я здесь даже ночи проводила… Ночью мне здесь ещё больше нравится. Здесь не летают мотыльки, на рассвете не слышно птиц. Но зато тут много пауков. – Я обращаю его взгляд на слои паутины, развешанные по углам. – Раньше здесь ещё небольшой магнитофон стоял, но из-за слишком высокой влажности, он сломался. Так что я стала тут проводить время без музыкального сопровождения. - Здесь ты и сидишь с Серпентом… - …Много часов подряд. Иногда даже молча. Мне спокойно, когда он рядом. Я сажусь на каменную перегородку, разделяющая территорию балкона от обычной земли и вздыхаю, поднимая голову на Майкла. Он смотрит на меня каким-то пустым взглядом. Я не знаю, что ему сказать… говорю, как есть. - О чём ты с ним разговариваешь? – Майкл смотрит мне прямо в глаза, чуть прищурившись. – Ведь если бы он был здесь, ты себя вела бы по-другому. - Майкл… - Я, вздыхая, отвожу взгляд и перебрасываю ноги на другую сторону, отворачиваясь от Майкла к зелёным зарослям. – Если бы он был здесь… Я бы не чувствовала себя сейчас так... угнетённо. Я часто не могу расслабиться из-за того, что ты рядом. Не потому что мне тяжело с тобой. Он опирается локтями на колени, опустив голову вниз и поддерживая её ладонями. Боясь услышать что-то ещё… Но ведь он ждёт. Продолжения. Когда я скажу ему всё. - Майкл, я не могу с тобой говорить. Я не знаю, почему. Да, я тебя люблю, я счастлива, когда ты счастлив, в конце концов ты отец моего ребёнка. Мне хорошо с тобой и плохо одновременно. Когда я делаю шаг вперёд, что-то всегда заставляет меня отступить на два шага назад. Но я остаюсь на месте и тогда на меня снова начинает всё давить. С Серпентом я чувствую духовную близость. Нам не нужно целоваться или заниматься любовью для того, чтобы чувствовать себя ближе друг к другу. С тобой это не так. Я не имею в виду, что мы совсем разные, и нас объединяет только общая спальня. Просто я не могу, понимаешь, не могу пустить тебя в свой внутренний мир. Не могу открыть тебе свою душу. Может быть где-то на поверхности я и изменилась. Но в глубине души я прежняя готка. Я хочу пить, курить и гулять. Просто сейчас не могу этого делать из-за ребёнка. Даже мой характер… Я научилась скрывать некоторые качества. Я не кричу на тебя, я никогда не ругаюсь матом в твоём присутствии, я не распускаю руки, я не конфликтую с тобой. Но это не значит, что придя сюда на этот балкон к Серпенту, я не смогу ударить кулаком в стену и начать материться в истерике. С одной стороны – я изменилась. Я верю в Бога, я не провожу дьявольские ритуалы, я не читаю сатанинские книги. Потому для меня путь назад закрыт. Это конец. Тупик. Я перевернула страницу и начала жизнь с нового чистого листа, при этом продолжая перечитывать прошлые страницы своей биографии. Я пишу что-то новое, опираясь на старое. По-другому не может быть. Я поворачиваюсь обратно к Майклу и встречаюсь с его пронзительным взглядом, от которого всё, о чём я сейчас говорила, свёртывается в один сгусток, который растекается по моей голове невыносимой болью. Это уже не физические, а душевные страдания. Майкл… Он никогда не станет для меня лучшим другом. Все его попытки сблизиться, отпугивают меня, отбрасывая назад. Я чувствую, что заполнена чем-то тёмным, где ему просто нет места. Я постоянно пытаюсь оправдать и себя и его… весь мир. Я оправдываю всех, лишь бы оставаться где-то в пространстве, постоянно метясь от одного чувства к другому. В результате, я сижу на этом балконе и плачу, уткнувшись в плечо Серпента. А Майкл снова в стороне. Он даже не представляет где Я и где мои МЫСЛИ. А сейчас он молча смотрит на меня, пытаясь достучаться хотя бы этим болезненным взглядом. Но я ничего не могу сделать. Хочу ли я сама сблизиться с ним? Я не знаю. Мы живём в одном доме, спим в одной постели, но мы так далеко… - Майкл, я очень сильно тебя люблю. И поэтому хочу, чтобы с тобой всё было хорошо, чтобы ты был счастлив. За эти месяцы ты стал для меня родным человеком. И, поверь, я дорожу тобой ничуть не меньше Серпента. Вы люди, без которых я просто не смогла бы жить. Мне нужен и ты и он. И я не хочу никого терять. Серпента я люблю как друга, а тебя, как мужчину, как отца моего ребёнка. Я не могу сказать, кто из вас двоих мне дороже. Серпент – это одно, ты – это другое. Может быть я сейчас противоречу самой себе… Даже если мы плохо знаем друг друга, это не мешает нам быть вместе. Да, ты не станешь для меня самый лучшим другом, но ты навсегда останешься для меня самым лучшим мужчиной. Не пытайся понимать меня, ты только тратишь время. Ты приближаешься, а я отступаю. Пускай же всё остаётся как есть. Извини, если сильно обидела и расстроила тебя… Но ты сам хотел услышать всю правду. Мне самой сейчас очень тяжело. Извини ещё раз. Я поднимаюсь и открываю дверь и ухожу с балкона, оставляя Майкла в одиночестве. Но он через пару мгновений выходит за мной в коридор и идёт следом. Я поднимаюсь по лестнице в спальню и снова ложусь на кровать, поджимая колени к груди и охватывая их руками. Почему я не могу просто оставить всё и идти вперёд? Почему прошлое так отчаянно тянет меня назад? Бывает, когда не можешь оставить все обиды, тревоги, злобу… чувства и ощущения, которые испытывала когда то и отчётливо забитые в память, возвращают тебя назад, заставляя переживать снова и снова прежние моменты. Эта как якорь, который не даёт тебе идти дальше. Чтобы что-то изменить, нужно поднять этот самый якорь, но не хватает ни сил, ни желания. Самое весомое, что связывает меня с моим прошлым – это конечно же Серпент. Оставить его – оставить часть своей души, часть своего сердца. Но быть рядом с ним, значит вновь обращаться к готике, к прежним привычкам и чувствам. Кроме него у меня больше нет друзей. С тех пор, как я ушла из готов, я целиком и полностью посвятила себя Майклу. Я должна раз и навсегда решить – идти мне дальше или оставаться на месте. Может быть, мне действительно стоило не объяснять Майклу, кто он и где он в моей жизни, а наконец рассказать ему. Всё, что лежит у меня на душе, почему я плачу по ночам в подушку и запираюсь на балконе, от того, что больше не где биться в истерике и рыдать, уткнувшись в грудь Серпента? Может быть мне стоит завести новых друзей, в конце концов съездить с Майклом куда нибудь отдохнуть? Господи, что за мысли… К чёрту, к чёрту весь мир! Я буду стоять на месте и ждать, когда судьба преподнесёт мне очередной подарочек в виде маленького карапуза… У меня начнутся совсем другие проблемы. Я полностью посвящу себя ребёнку и вся моя хандра пройдёт.