Бегущая по краю

Delerium – Fallen

Всё происходит как в тумане: обмен пленниками, слова Рика сосредоточенной группе полицейских, вооружённых ничем не хуже, чем их собственная компания, и вспыхнувший взгляд Бет, развернувшейся на сто восемьдесят градусов в сторону бабы, возомнившей себя шерифом проклятой Атланты. Внутри Дэрила Диксона что-то щёлкает, и он возвращается к реальности, переставая мыслить как радостный мудак — ещё никто не спасён, пока пушки нацелены на них, Бет и Кэрол не в безопасности. Особенно Бет, выбежавшая вперёд, словно маленькая рысь, мчащаяся за своей добычей. Её воинственность, искрящаяся в глазах, резкие, ломаные движения и громкий голосок, почти срывающийся на крик — Дэрил чувствует опасность за мили, а эта же исходит отсюда, от маленькой Бет, которая ещё несколько недель назад не могла постоять за себя. А теперь же… Мысли отключаются и превращаются в прах, когда Бет заносит руку, в которой что-то блестит, вверх, прямо над головой прилизанной сучки, уже готовой к этому удару несмышлёной девчонки — её пальцы на курке пистолета как худшее из всех зол в этом грёбаном мире. Дэрил понимает, что это — конец. И гремит выстрел. Разрезает ограниченное пространство коридора гулким эхом, стискивает сердца присутствующих в тиски, затуманивает разум. Кажется, что паралич охватывает каждого, как эпидемия смерти на улицах погибшего города, но всё приходит в движение, едва Бет делает непомерно громкий вздох и странным, потерянным взглядом смотрит на уже мёртвую Доун, сжимающую рукоять заряженного оружия, — осознание приходит как шквал ветра, дробит виски и заставляет судорожно хватать ртом воздух. Ножницы со звоном выпадают из руки — она разворачивается и видит побледневшего, будто в одну секунду постаревшего Дэрила, который, словно в замедленной съёмке, опускает пистолет. И смотрит так, что внутри холодеет. Пустеет. Возрождается. Он спас её. Снова. Диксон приходит в себя через пару мгновений, и, пока Бет ошарашена, хватает её в охапку, сжимает что есть силы угловатые плечи и уводит на хрен из этого ада, малодушно оставляя Рика разбираться с оставленным дерьмом: он просто-напросто знает, что тот сможет лучше, чем кто бы то ни было. Кэрол, оборачиваясь назад, кивает Дэрилу, мол, ты всё сделал правильно, и от подобного одобрения воздух возвращается в лёгкие, как и рассудок, одурманенный произошедшим только что. Чёртова Бет, дрожащая под боком, с заплетающимися ногами и руками-тростинками, одна из которых сломана, а другая сжимает правое запястье почти до хруста, как прямое тому доказательство. Он всё сделал правильно. И плевать, что она такая дура. Слетевшая со всех катушек, но живая дура. — Всё кончилось, — хрипло выдыхает Дэрил, стараясь успокоить скорее не Бет, а самого себя: унять внутреннюю дрожь, разбившую его на куски. Она нервно улыбается ему в плечо — пытается надышаться жизнью, пока они как ошалевшие спускаются вниз, сквозь пролёты, к солнцу. Она верит ему так, как когда-то в заброшенном доме он поверил ей.

***

А после — визги, крики, объятия и слёзы — Дэрил отпускает её, едва они выходят на улицу, и смотрит, как на лицах людей — знакомых ей и нет — загораются звёздами улыбки, будто все они только этого света и ждали. Диксон, чтобы не пялиться как придурок на воссоединение группы, оглядывается по сторонам, проверяет взглядом крыши, навесы, окна и, понимая, что слежки нет и опасность миновала, вздыхает полной грудью, стараясь не замечать, что его до сих пор трясёт. — Рик, — он подзывает друга, уже найдя пару стоящих машин на парковке — их количество прибавилось, а значит, транспорт необходим для выживания, — надо проверить тачки и решить, где остановимся на ночь: мы не успеем оглянуться, как стемнеет и нас окружат ходячие. — Да, давай, — Рик соглашается, но делает паузу, рассеянно смотря на дорогих им обоим людей и в пол тона добавляя дробящее: — Как ты заметил? Дышать снова тяжёло. Чёрт. — Она не убрала пистолет в кобуру и держала руку за спиной, а когда подошла Бет… в общем, я просто вовремя среагировал — так бы поступил любой, — Дэрил кивает самому себе и замолкает: говорить что-то ещё не имеет смысла, ведь Рик понимает всё и по обрывкам фраз. — Спасибо, — лёгкий удар по плечу и редкая улыбка Рика в знак признательности. — Пошли, надо торопиться. * Бет обнимает Мегги, вдыхает запах её волос, и кажется, что мир вокруг обретает яркие краски — нет ходячих мертвецов, нет смерти, нет боли — они снова вместе, а всё остальное — суета. Правда, в груди птичкой бьётся беспокойное сердце — причин для страха — хоть единой — уже нет, но внутри всё сжимается, когда Дэрил проходит мимо и, будто не замечая её вовсе, просит всех быстрее решить свои дела и сесть по машинам, которые они пригнали с Риком к металлическим воротам. Он серьёзный, сосредоточенный, буравит взглядом из-под чёлки Кэрол, а после на момент останавливается на самой Бет, хрипло спрашивая: — Ты со мной? — Да, — она соглашается без лишних раздумий: только сейчас, выбравшись из больницы, понимает, насколько скучала по нему. По тембру голоса, по пронзительному взгляду, по ухмылкам и колким словечкам, изредка вырывающимся на волю. По всему, что с Дэрилом связано. И боже, она так хочет улыбнуться этому, но не имеет права — он, чёрт возьми, убил из-за неё человека. Безжалостно, беспощадно, а ведь Диксон вовсе не убийца и не психопат, просто поставил её жизнь выше чужой, а теперь — Бет видит, осязает кожей — он будто горит изнутри, выедает ей душу своим молчаливым осуждением за такую несусветную глупость с ножницами, глазами кричит: «Ты совсем поехавшая, да? Я же не этому, чёрт возьми, тебя учил, Бет. Грёбаный ад!». Поэтому она дарит улыбку сестре и, опустив голову, бредёт к чёрному авто, где утыкается лбом в стекло и всю дорогу боится столкнуться с ним взглядом, потому что по хмурому виду Диксона слишком ясно читается: «не сейчас, не здесь и не с ними». И она молчаливо соглашается с этим, готовая ждать хоть целую вечность ради того, чтобы просто сказать своё глупое, наивное и, скорее всего, нахер Дэрилу не нужное «спасибо» и ещё миллиард глупостей, которые придут ей в голову. Как раньше. Диксон же, стискивая руль и изредка поглядывая в зеркало заднего вида, дабы удостовериться, что Грин здесь на самом деле, для себя решает: сегодня он напьётся и никакие хреновы зомби, люди и тысячи других причин не помешают ему в этом. «К чёрту!»

***

Кавалькада машин мчится по автостраде мёртвого города, пока живые люди надеются, что сегодня, хотя бы сегодня, потерь не будет. Они не позволят.