Дитя

Фригг завернула младенца в теплую шаль и вышла в ночь. «Моя госпожа…» - тот, кто произнес это, еще долго смотрел ей в след, пока темнота окончательно не поглотила крадущийся силуэт.

***

Все шло по плану. Мстюны «повелись» как и было задумано, словно шары сами катились в уготовленные лузы. А что еще богам делать..? Надо ж как-то развлекаться. В древние времена Локи нравилось наводить морок на смертных, забредших глубоко в лес, не соизволив проявить к лесным духам должного уважения: ни пряник какой положить, ни дорожного хлеба на пенечек, а духам нравилось то, что в лесу не растет; а то и смеялись люди громко, а лес не любил этого. А еще смешно было: люди выпьют кваса, захмелеют, а потом аукаются так забавно… А Локи сам тогда еще подростком был, вот и подначит лесного бога подсобить, и тот путал им ходы-дороги, а те плутали: по нескольку раз на одну и ту же дорогу выходили. А, бывало, Локи эльфом прикинется лесным и за игру в "загадки" обещается дорогу показать, только смертным не под силу было. Вот и плакали те, обещая в следующий раз все обряды соблюсти, прежде чем в лес-то соваться… Тор не выдерживал - и в один щелчок люди оказывались на знакомой поляне. Добрые времена были и люди были добрее. А сейчас дома из стекла и металла, боги из мультика, а в лес смертные теперь на машинах ездят. Шумят, дымят, костры жгут. Лес, да и все в мире, для них не более чем среда пребывания, а потом удивляются, что им в жизни чего-то не хватает. Хотя, в этот раз, все дело не в развлечении. Когда невозможно дать любимому понять свое чувство, не говоря о желательной ответной реакции, надо элементарно заставить беспокоиться о вещах, которые любимому дороги: о случайной Джейн, например, и ее мире. А что, если их не станет и тогда, может, Тор снова обратит внимание на брата, который рядом уже почти 1048 лет, но ранимость Локи не позволит ему сделать то, что заставит Тора стать навсегда его, а решиться младший только на признание, которое Тор уже получил в ту единственную ночь. И что если третьего не дано, некой силы, что все разрешит, расставит на свои места. Многое случается из-за неразделенной любви.

***

Глобальный поиск запущен. Но надо выдержать время. Пущай Мстюны думают, что их машины чего-то стоят. Локи легким движением плеча изменил имидж: темно-синяя куртка с капюшоном, джинсы. Незачем «находиться» раньше времени. Давно, когда они с Тором еще были детьми, он прятался так от мамы, - конечно та и так видела его, кроме того мама сама этому учила… Был месяц август, вечерние улицы немецкого города в цепочках электрических огней. Знакомые здания из стекла и металла. Небо темнело, появились первые звезды, далекие, совсем крошечные. Все-то в мире людей обыденное… Миры богов - миры иной плотности и возможностей, и звезды там ближе, только протяни руку… Стало почему-то грустно. То время которое он провел вне дома… Иногда он скучал по нему и по брату. Вспомнилась одна единственная ночь, незадолго до коронации Тора, когда они разделили постель, тогда Локи признался ему. Внезапно, без явных симптомов он почувствовал почти тоже, что было после телепортации. Тогда он все списал на далекое расстояние и радиацию. «Ай», - не выдержал бог. Его обдало жаром, он остановился, держась за живот чуть ниже диафрагмы. Жар усилился, вертикальное положение сохранять уже было невозможно, он начал оседать, хватаясь за стену, здесь, на вечерней улице…

***

«Доктор Зильберман, пройдите в ординаторскую, доктор Зильберман…», - равномерно повторял молодой голос. Дверь в коридор закрылась, голоса смолкли. - Ну, как мы себя чувствуем?- произнесенная фраза принадлежала молодому немцу, держа большой пластиковый стаканчик, немец искренне улыбнулся. - Что случилось? - на немецком, не задумываясь, ответил Локи. Немец еще раз улыбнулся, взял молодого юношу за руку: - Вы только не волнуйтесь, нельзя вам. Если хотите, с вами поговорит опытный психолог…- Доктор помедлил, ласково смотря в красивое лицо лежащего на кровати, - но вы не волнуйтесь, это так прекрасно – ощущать жизнь внутри себя… - не закончил док. - Ощущать что?! - У вас будет ребенок, мальчик или девочка. Возникла ситуация, типичная для доктора, и тот всем видом сиял изнутри, продолжая утро в прекрасном настроении. Сознание еще не воспринимает произнесенное доктором. Возникает заминка. - Неет… - улыбка и смущение,- нет, нет, нет! - Да этого физически быть не может! - судорожные движения будущего отца выдали искреннее удивление. И юноша, выдергивая руку, отползает, пока стена не останавливает. Док подошел к окну и одним решительным движением приоткрыл его: - Не волнуйтесь, - тем же ласковым, спокойным, очевидно поставленным поведением, продолжил док. - Если хотите, эмбрионолог даст вам подробную консультацию. - Кто?? – не слушал Локи, обнимая колени, унимая дрожь во всем теле. - Мужской эмбрионолог, - повторил док.- Но я хочу сказать достоверно: плод развивается нормально, уже почти месяц, а через четыре у вас будет здоровый малыш. Локи пытался встать, но тело не слушалось. Ни о каких малышах он не хотел слушать. Удалось выровнять равновесие, начал двигаться к выходу, а док все говорил-говорил, помогая новоиспеченному отцу двигаться, уже продолжая что-то про специальные курсы. В коридоре Локи стало легче и, пообещав доку вернуться в кровать, попросил разрешения постоять так, подышать, но, как только док ушел, разумеется, начал двигаться дальше вдоль стены, к входу. Холодный воздух привел его в чувство. Постоял, накинул капюшон, побрел не спеша по улице, обдумывая свое м… положение. Оказывается, он провел в больнице всю ночь, и сейчас было раннее утро. Немецкий город приветствовал его длинным проспектом и редкими древними переулками, куда бог и направился, такой вид ему был привычен, чем-то Асгард напоминал. "Если это было так давно, та ночь, то почему это проявилось только сейчас?"