Дитя

Квартира в старом городе, временное убежище. Это вне плана, но скоро он все решит. Да, в сущности, ничего нового: один против всего мира. Только теперь их двое. Локи лежал на маленькой кровати в небольшой, но уютной комнате. Этаж под самой крышей. Фасады старинных зданий где-то вдалеке - их шпили поблескивали на солнце. Тишина. Дорогие кварталы дают покой, редко доступный в таком большом мире. Он положил руку на живот, где-то там внутри семя Тора, зачатое давно, но проросшее только сейчас. Это немного пугало: предстоящие изменения,он еще не знал, как к этому относится, и примет ли таким его брат. Признает ли он дитя, либо оттолкнет их обоих? А Всеотец? Он перевернулся на бок, поджав ноги, обнял живот, медлено поглаживая через тканевую куртку. Закрывая глаза, понял, что все еще капюшон накрывает его голову. Он проспал часа четыре. Стало гораздо спокойнее и вернулась уверенность. «Время!?». Лафейсон скоро должен был выйти на связь с Хоукаем и засветиться в театре. Телефон. Телефон?! Смертные общались через эти примитивные устройства. Он уже почти вызвал напарника, но что-то остановило его. Что-то большое и сильное. Голова закружилась от воздействия, и он сел на постель. «Торовское семя?» - процедил он. Он пробовал сопротивляться – не получилось вернуть контроль мыслей, и он прилагал максимум усилий, но в туже секунду получил удар током изнутри. «Прекрати»,- мысленно приказал он. «Прекрати сейчас же!» - он почти ударил по животу. «Хорошо, хорошо. Не сегодня! Не сегодня…» Начало было отпускать потихоньку и он сделал попытку, еще одну, только подумав о своем «плане» на счет Мстюнов и всего остального, но опять получил мощнейший разряд изнутри. Локи понял, что лежит на полу: голова разбита, вытекло крови и довольно много из раны и из носа. Он прислушался к своим ощущениям. Ребенок вроде бы спал. Но подняться Локи не решался. Закрыв глаза, он старался ни о чем не думать… «Ладно, если ты так,- ласково начал он малышу, - скажи мне, чего хочешь ты?... Пожалуйста...», – Локи гладил живот левой рукой, правая была в крови, которая уже начинала запекаться. Стал напевать. Слова мелодичны и тихи, словно шепот листвы… Так матушка напевала в детстве, колыбельная, еще когда принц был совсем маленьким и засыпал в объятиях старшего брата… Локи подавил невольные слезы. «Это было давно». Но, сколько бы он ни старался, мелодия возрастала и исходила уже отовсюду: из стен, потолка и откуда-то изнутри. Он пытался заставить замолчать все это. «Хва-тит!» - сын Йоты крикнул, что было сил, и капли крови из незажившей раны окропили светлый ковер. Что-то еще более сильное и древнее, намного древнее, чем он сам и его магия - интуитивно заставляли читать заклинания, громче и громче… Это было заклинание его приемной матушки. Фригг, когда-то показала ему, как замедлить либо расширить время внутри реальности, и один раз он даже применил это, когда заканчивались летние каникулы, а им с Тором всегда не хватало времени… Кровь на руке только усиливала мощь и приближало неизбежное : сияние, пульсирующее, красное и голубое от крови асгардца и йотуна, внезапно превзросло пространство комнаты, уплотнилось и расширилось куда-то вдаль… Затем все стихло. Свет погас и, кажется не только в его квартире, его выбило во всем квартале. Локи застонал и медленно поднялся к окну. Внешне все выглядело обычно, но вот ощущения были другими. Словно ничего не происходит. Не движется время. Он прислушался к ощущениям: кажется, получилось. Локи гулял по городу, не прячась от Глобального поиска и не думая о тех вещах, которые так занимали его прежде. Так легко. Прошла неделя? Это сейчас не имело никакого значения. Машина – пригород – море. О, это море, такое большое! Такого не было даже в Асгарде, ведь Асгард это планетоид. Там есть озера, глубине и прозрачности которых не было равных… но МОРЕ! Малыш тоже чувствовал это. Локи привстал, когда вылезал из машины, морской ветер сорвал капюшон, растрепав его волосы, которые снова стали короткими, он сам так захотел. Песок сменялся камнями, а потом снова начинался песок. Было тепло, несмотря на не совсем сезон. Он развернул одеяло, поставил две бутылки со специальными витаминными соками. Книги. Одну подложил под голову, другою на живот, собираясь читать и уже подложил под книгу руку, что бы малышу было уютно. На пляж подходили люди: мамы с детьми, молодая пара из двоих мужчин, один сильно беременный, которому предстояло вот-вот родить. Еще двое, тоже мужчины, они расположились совсем недалеко. Через некоторое время те сняли одежду, и Локи заметил у одного небольшой бугорок, такой же, как у него самого, месяц-два не более по сроку. Двое уже собирались идти к воде, но тот, что с животиком обернулся и попросил присмотреть бога за одеждой. Молодая семья взялась за руки и пошла к воде. Локи долго смотрел им вслед, ощущая их нежность и свою грусть одновременно. Они похоже счастливы, а он даже не знает, сообщать ли о своем малыше кому-то из родных и что с ним станет? Не заставлял он себя думать об этом, но грусть усиливалась, почти превращаясь в отчаяние. В конце-концов он не выбирал такую жизнь. Он не просил, чтобы его оставляли на ледяных скалах и чтобы Один нашел его. Он не знал, что будет так любить родного брата и так отчаянно пытаться заставить его чувствовать тоже. И то, что он наполовину йотун… Локи умен и расчетлив. Локи был воином во всех смыслах и отношениях. И только в битве находил утешение. Так думал он по крайней мере. Но насчет утешения в битве был неуверен. Зачастую ввязывался, чтобы Тор остался невредим от своих же амбиций. И были чувства, те, что той ночью связали его навсегда с единственным, которого он будет любить и желать. Брата он добьется. Локи с детства не устраивало чего либо «наполовину». Либо всецело его - либо нет. А сейчас это всего-навсего еще одна война. Битва за Тора. А если Тор не будет его, так он уничтожит его. И все вокруг. И себя…. Но имел ли он право? А имел ли право Всеотец? А сам Тор, что на равных отдался ему, и чье семя носил он сейчас. Ребенок опять начал беспокоиться и Локи поспешил переменить тему. Дитя очень сильно и еще один удар током - не хотелось бы. Но и оставлять все так как есть он не хотел. Пока не хотел. Гордость и боль – словно две стальные звезды обращались друг вокруг друга, не давая проблеску единственного солнца пробить себе дорогу. Так было бы легче. Но так он не умел. Либо брат будет его, либо... На самом деле, он не хотел причинить Тору боль. «Прости, брат». - Вода теплая! – Подходил молодой мужчина, его супруг шел за ним. – Хотите искупнуться? Идите,мы последим за вещами. - Да я не так что бы,- Локи не ожидал чего-то подобного, хотя и успел снять майку. - О, и вы в ожидании?- Улыбка и понимание, словоохотливый немец подсел ближе. Локи улыбнулся. Мужчина накрыл своего беременного мужа полотенцем. - Чего читаете? - Да так, – смирился Локи и протянул книгу. - О… высокий пилотаж. Второй наливал из термоса шоколад и одну чашечку протянул Локи, не спрашивая, будет тот или нет. Для Локи это первый вот такой вот опыт общения со смертными, вне битвы. Вкусно. Бог отхлебнул еще раз. Тепло разливалось по телу. Богам нет потребности в еде и воде, лишь вино, и то для придания вкуса их бесконечной жизни. Но высшие могли превращать материю в энергию, принимая и пищу, одновременно расщепляя ее на атомы, питаясь такой энергией. Они втроем лежали на большом одеяле, давая телам покой, а мыслям безмятежность. Смотрели в даль, слушая море. Потом начали придумывать имена своим малышам. Смеялись над слишком причудливыми. Один из мужчин начал делать другому массаж и, невзначай, спросил Локи почему тот на берегу, без мужа? Пространство дернулось, словно это чайка ВНЕЗАПНО и ГРОМКО заплакала над ними. - Он занят. Много работы. Но мы ладим, - быстро произнес Локи. - Все нормально,- тихо произнес Гуннар. Больше об этом никогда не говорили. Они договорились встречаться каждый вечер, три раза в неделю, а еще они уговорили Локи посещать с ним курсы для будущих отцов. Живот уже не помещался в узкую куртку и пришлось приобрести более просторную, с карманами на животе, так ему нравилось: держать себя за живот, идя по улице. Тогда их было как бы двое, и Локи почти не чувствовал себя одиноким. Сейчас ему нравилось просто жить. Проводить время на берегу, просто ехать в машине, такого даже в его мире не было: бесконечные дороги и мирное движение. Он читал малышу и разговаривал с ним на разных языках, готовил специальные напитки для беременных и делал специальные упражнения в воде вместе с Гуннаром и его мужем. Он даже начал думать: может этот мир не так уж и жесток и, возможно, самому не стоит быть слишком воинственным что ли. А еще он стал немного рассеянным. Но иногда, по ночам, когда малыш засыпал, и Локи оставался наедине со своими мыслями, снова накатывало, и он начинал думать о брате и что с ними будет дальше. А может остаться здесь и жить так? По крайней мере, сейчас ничего не терзало его так сильно, но там, в его совершенном мере из сотканных звезд, он не мог найти покой.