То, что принадлежит мне.

Сказать по правде, первым его побуждением было сбежать. Притвориться, что его тут не было, что Трандуилу только почудилось присутствие неожиданного свидетеля. Но тут же устыдившись своего малодушия, Торин выступил из укрытия, понимая, тем не менее, что не худо бы найти приличное оправдание своему присутствию, и сознавая, что найти его не удастся. Непроницаемое лицо Трандуила не выражало ни удивления, ни гнева, он лишь молча изучал фигуру гнома своими сияющими глазами. Торину стало жарко, хотя жарко было и без того. Одежда, которая на нем была, уже давно пропиталась влагой, по вискам изредка стекали капли пота. Ни один из них не говорил ни слова. Прикованный чарующим взглядом эльфа, Торин забыл хотя бы извиниться за вторжение. Трандуил повел головой, тяжелые пряди мокрых волос метнулись, как потревоженные чайки. Торин перевел глаза на тело эльфийского короля, которое было наполовину скрыто водой. На светлой коже не было ни одного изъяна, серебристые капли стекали по его безупречной груди, увлекая взор дальше, ниже, туда, где в голубом хрустале воды угадывались стройные бедра короля, его бесконечные ноги, его чресла... Усилием воли Торин заставил себя отвести взгляд, закрыл глаза, борясь с желанием прикоснуться к эльфу, ощутить, настолько ли шелковиста его кожа, как кажется, теплая ли она или холодна, как ее владелец. Наваждение не уступало, тело охватило зудящее напряжение, которое Торин не находил решимости назвать настоящим именем – желание. Торин еще плохо знал природу лесных эльфов, не ведал, какими чарами они наделены, как они манят к себе путников, завлекая на погибель, а король был самым могущественным из своего племени... - Нет! – противился разум Торина. – Он такой же, как все они. Ледяной, надменный, неживой... - Прекрасный! – шептало ослепленное сердце, перечеркивая все доводы разума. Трандуил чувствовал томление гнома. Следовало прогнать незванного гостя, позвать стражу, объявить Королю под Горой, что его внук недостойно подглядывал за эльфом во время купания. Но Трандуил медлил. Торин был хорош собой, его вид не вызывал отторжения, и в настоящий момент был легкой добычей для короля, если бы тот его пожелал. Но гном был ему не нужен. Разве мало видел Трандуил восторженных взоров на своем веку? Чувства уже давно не ранили сердце короля, утехи без любви ему приелись. Чем мог послужить ему этот мальчик, глядящий на него во все глаза? Трандуил уже набрал воздуха, чтобы велеть Торину уйти, как губы его изогнулись в усмешке. Так уж и нечем? А что скажет король Трор, когда его внук опозорит свой род противоестественной связью с мужчиной, с чужаком? Проказа, задуманная эльфом, была злой и бесчестной, но гномьего короля следовало проучить за чванство и высокомерие. Не думал же Трор, что Трандуил не поймет его действительных желаний! Слух Торина уловил плеск воды. Он открыл глаза и увидел, что Трандуил стоит перед ним. Вода доходила эльфу лишь до бедер, открывая взору гнома влажное тело, розовое от теплой воды. Дыхание Торина замерло, когда Трандуил протянул руку и коснулся лица гнома. Пальцы его были нежными и такими горячими, что жгли кожу, но эта боль была слаще любой награды. Торин почувствовал, как рука эльфа спустилась ниже, проникая под взмокшую рубашку. - Не надо! – попробовал он воспротивиться. – Нас могут увидеть здесь вдвоем. - Никто не посмеет нарушить мое уединение, - улыбнулся Трандуил. – Только настоящий безумец. Или храбрец. Ты и впрямь так отважен, принц Торин? Голос Трандуила сочился, как дикий мед с дерева. Горло Торина перехватил спазм. - Я, скорее, безумен, - хрипло ответил он. Трандуил провел ладонями по рубахе гнома. - Сними ее, - в голосе короля не было просьбы, как бы мягко он ни звучал. И Торин, непокорный, своенравный Торин, подчинился этому приказу. Рубаха полетела на каменный пол купальни. Трандуил отступил назад, погружаясь в воду, не отрывая взгляда от наследника Эребора. Больше он ничего не требовал, но мгновение спустя штаны и обувь Торина присоединились к рубахе. Купальня была расчитана на гномов, поэтому вода в бассейне доходила Торину до груди, лаская напряженные соски. Трандуил не стал ждать, когда гном приступит к действиям, понимая, что этого может не произойти, и принялся сам ласкать тело молодого гнома. Торину казалось, что Трандуил обвился вокруг него наподобие змея, он был везде, он ласкал всем телом. Горячий вздор, который эльф шептал ему на ухо, смешивался со стонами и жарким дыханием. Но, как ни велико было блаженство, Торину все же чего-то не хватало. Задержав взгляд на губах эльфа, он понял, чего не достает. Торин жаждал поцелуя, но Трандуил его избегал. Несколько раз гном пытался завладеть губами Трандуила, но каждый раз тот уклонялся, направляя губы на другую цель, отвлекая внимание принца. Трандуил подхватил гнома под бедра и посадил его на бортик бассейна, встал на дно на колени так, что голова его оказалась на уровне паха Торина. Тот, тяжело дыша, наблюдал за движениями эльфа, позволив раздвинуть свои ноги, обнимая ими торс короля. Трандуил прикоснулся рукой к напряженному члену гнома, сдвигая тонкую кожицу, освобождая головку. Губы Торина раскрылись, жадно хватая воздух. Эльф провел кончиком языка по чувствительному желобку вдоль твердого ствола, принялся кружить вокруг напряженной головки, слизывая выступающую прозрачную жидкость. Взгляд эльфа не отпускал глаза Торина, их как будто связывала тонкая, но неразрывная нить, и так странно – стоящий на коленях Трандуил, вбирающий в себя чужую плоть, ничуть не терял своего величия, и в этой позе он оставался для Торина непостижимым, волнующим... опасным! Наконец эльф сжалился над юным принцем и, отпустив его взгляд, опустил голову и принялся ласкать подрагивающий от наслаждения член. Он знал, что ему нужно делать, он не принимал границ и запретов. Губы Трандуила сомкнулись на члене гнома, впуская его в рот все глубже, одновременно кружа языком, он ласкал его чресла, меняя темп и ритм, то нежно и дразняще, то грубо и жадно. Торин стонал и выгибался под напором его ласк, глаза гнома были прикрыты, время от времени он что-то шептал на гортанном языке своего народа. Трандуил не слушал слова, зная и так, что они означают, сколько таких слов уже было сказано, на скольких языках... Руки Торина зарылись в волосы эльфийского короля, иногда спускаясь на его плечи, спину, сминая нежную белую кожу. Движения эльфа были настолько умелыми, что помощи ему не требовалось, и Торин просто отдался волнам наслаждения, чувствуя, что конец уже близится. Все тело его напряглось в ожидании разрядки. Трандуил легонько сжал яички гнома в ладони, и это было каплей, переполнившей чашу удовольствия. Подавляя стон, содрогаясь от экстаза, Торин кончил. Трандуил отстранился, и семя выплеснулось в воду, оседая на дно бассейна жемчужными зернами. Трандуил приподнялся с колен, прижимаясь к разгоряченному телу гнома. - Сладкий, - шептал эльф, словно забывшись. Его лицо оказалось почти совсем рядом с лицом гнома. Торин воспользовался этим моментом, чтобы наконец завладеть желанными губами. Трандуил не отстранился сразу, и Торин, ободренный, раздвинул губы, проникая внутрь разгоряченного рта эльфа, чувствуя солоноватый привкус на его умелом языке. Притянув голову эльфа ближе, Торин все больше увлекался поцелуем, восполняя то, чего ему до сих пор не хватало, как вдруг Трандуил оттолкнул его от себя, отстраняясь так, что гном уже не мог дотронуться до него. - Уходи, - неожиданно холодно приказал Трандуил. - Но почему? – начал было Торин, но эльф смерил его взглядом, полным отвращения и презрения. Слова застряли в горле подгорного принца. Не говоря ни слова, он встал, молча оделся. Еще раз взглянув на Трандуила в надежде, что это была минутная вспышка, гном обратил внимание, что король был все еще возбужден, но эльф упрямо делал вид, что не замечает присутствия посторонней особы возле себя. Торин отбросил назад пряди, которые от влажности стали виться кольцами, и быстро вышел из купальни.