То, что принадлежит мне.

Владыка Зеленого леса отставил в сторону бокал с недопитым вином. Рубиновая жидкость окрасила его губы в цвет крови, обычно бледные, как лепесток дикой розы, теперь они краснели, словно истерзанные поцелуем... Поцелуем! Трандуил злился на Торина за его выходку, но еще больше был зол на самого себя. Не нужно было подпускать мальчишку так близко к себе, не нужно было вообще этого затевать. Существует множество способов, как насолить Трору, так зачем он поддался этому соблазну? Понимая, что сделанного не воротишь, Трандуил тем не менее испытывал чувство досады — поцелуй не шел у него из головы. Нет, безусловно, у короля были любовники, которым Торин не годился и в подметки по части умения, но на сей раз не техника поцелуя подкупила эльфа. Было в этом совсем другое что-то! Трандуил избегал тесных связей, не позволял своим партнерам проникнуть в его душу дальше границ, которые он сам устанавливал. Бесстрашный и могущественный, он боялся только одного — боли. А какую боль доставляет раненое сердце, он знал слишком хорошо. Поэтому до сих пор орган любви лесного государя не удавалось завоевать никому. Со временем он привык к тому, что занятия любовью приносят лишь физическое удовольствие, но не будоражат чувства. Возможно, он ослабил оборону. Поцелуй Торина царапнул его сердце, как летучая эльфийская стрела. Принц целовал его так, словно от этого зависела его жизнь, словно важнее этого не было ничего на свете. Неумело, неловко, но отдавая всего себя без остатка и ничего не прося взамен... Трандуил помассировал виски, обхватив голову ладонями. Скорее бы уехать отсюда! Это все от бездействия, на которое он обречен в горе, которое дает ему время и волю потакать своим капризам. Вскоре он вернется домой и забудет об этой минутной слабости, которая досадной занозой впилась в его существо, беспокоя его мысли. Не прошло и недели со дня их прибытия в Эребор, и уехать ни с того ни с сего было неучтиво, приходилось, надев маску вежливости, проводить время за беседами с Королем под Горой. Один раз Трандуил видел и Торина, тот вел себя почтительно, но не более, и вскоре ушел, сославшись на множество дел — гномы запускали новую печь. Трандуил был отчасти рад тому, что они не пересекались во дворце. Он не боялся встречи, но ему хотелось поскорее забыть собственную шутку, которая удалась совсем не так, как он рассчитывал. Он, разумеется, ничего не сказал Трору, однако думы его то и дело возвращались к молодому наследнику трона Дурина. В спину короля повеяло холодным воздухом. Повернув голову, он увидел эльфа своей охраны, который почтительно склонился, пропуская вперед себя фигуру в темном. Трандуил поморщился, увидев того, кого ему меньше всего хотелось видеть в настоящий момент. Сделав жест стражу, чтобы тот удалился, Трандуил снова потянулся к вину, всем видом показывая, что присутствие Торина не ко времени. - Что тебе тут нужно? - нарочно грубо спросил эльф. - Это дворец моего деда, - не дал себя в обиду Торин. - Ты здесь лишь гость, Трандуил. Ответ был дерзким, но эльфийский король не разгневался. Улыбнувшись, он повернулся к молодому гному, внимательно разглядывая его фигуру. Бесстрашие, с которым были сказаны эти слова, позабавило лесного владыку. - Ты пришел, чтобы напомнить мне мое место? Торин замялся. - Нет, - наконец ответил он, - я пришел поблагодарить тебя. - За что? - брови Трандуила удивленно изогнулись. Смуглая кожа гнома неожиданно покраснела, и Трандуил затаил дыхание, невольно залюбовавшись. Торин был смущен. Так, как умеет смущаться лишь юность, которая в своей невинности еще не умеет сопротивляться собственным чувствам и стыдится этого неумения, принимая его за слабость. Со дна души Трандуила поднялось чувство, похожее на зависть, смешанную с горечью сожаления... Ах, если бы души эльфов могли оставаться вечно юными, подобно их телам, чтобы алеть пунцовым цветом, так, как это делал сейчас молодой гном! Торин хмурил брови, пару раз набрал воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, не решался, и вновь все начиналось с начала. Трандуил не спешил разрешить его терзания. Смотреть на мятущегося принца доставляло ему неслыханное удовольствие, в этот момент Торин был невообразимо хорош собой. Наконец эльфийский король сжалился над ним. - Тебе не стоит находиться здесь, - он поднялся со своего кресла и обошел Торина. - Какое дело может быть у наследного принца ко мне? Во дворцах и у стен есть уши. Могут поползти слухи, нежелательные сплетни. - Сплетни? Трандуил остановился за спиной Торина. - Не бойся, я не стану их источником! - Трандуил серьезно посмотрел в глаза обернувшегося к нему гнома. - То, что произошло... Я был несдержан, мне не следовало делать этого. Прости! На лице Торина, казалось, промелькнуло сожаление, словно именно этих слов он и не хотел слышать от эльфа. Однако он ничем не выдал своего разочарования. - Конечно, - ответил он, пряча взгляд от лесного короля. - Я понимаю. Он снова замялся, словно не решаясь сказать что-то еще. Трандуил склонил голову набок, выжидая, когда принц наберется смелости. - У меня есть кое-что для тебя, - наконец произнес гном. - В знак того, что мы не держим друг на друга зла. Он достал из-за пазухи небольшую коробочку и протянул ее Трандуилу на ладони. Эльф удивленно взглянул на него, принял коробочку, открыл ее. На черном бархате подклада лежало кольцо неземной красоты. Белый матовый камень, казалось, источавший лунное сияние в тусклом свете ламп, в обрамлении сплетения ветвей, искусно выкованных из серебра, только цвет которых подсказывал, что они неживые. Белокурый король испытующе взглянул на принца Эребора. - И много вещей эльфийской работы есть... во дворце твоего деда? - Трандуил не удержался от колкости. Торин вновь вспыхнул. - Это не работа эльфов, - ответил он. - Я сделал его! Сегодня докончил. Губы Трандуила изогнулись в усмешке. - Пытаешься купить мое расположение? - А его можно купить? - ответил Торин вопросом на вопрос. Глаза его смотрели на эльфа прямо и серьезно. Трандуил почел за лучшее не дразнить больше наследника трона, который за словом в карман не лез и сумел поставить в неловкое положение надменного повелителя Зеленого Леса. Трандуил закрыл коробочку и поставил ее рядом с бокалом, в котором замерзало недопитое вино. - Твой дар щедр, принц, - молвил он. - Как и ты сам. Надеюсь, так будет и впредь. Торин не нашелся, что ответить. - Не буду тебя отвлекать, ты, наверное, был занят, - сказал он наконец после минутного молчания. - Сейчас уйду! И не уходил. Ему казалось, что, выйди он сейчас из покоев Трандуила, и все кончится. Что именно кончится, он и сам толком сказать не мог, но мысль об этом была для него невыносима. Синие глаза Торина в отчаянии глядели на эльфа, словно умоляя удержать его хоть на миг, на короткое мгновение, еще хоть одно... Трандуил понимал, что не нужно идти на поводу у желаний мальчика, что необходимо положить конец этому ненужному притяжению, которое могло принести обоим только неприятности. Но не хотел. «Зачем он тебе? Отпусти его!» - шептал рассудок. И, о, он прекрасно знал зачем! Окунуться с головой в безрассудство чужой молодости, напиться из ручья чужой неподдельной страсти, лететь на крыльях неустрашимого чужого всепоглощающего чувства и унести с собой частичку этой юности, отдалить этой лебединой песней собственную осень, которая веяла на него холодом безразличия... Трандуил не хотел отпускать принца! Не хотел! Несколько мгновений они стояли напротив друг друга молча. - Торин, уходи, если хочешь. - Наконец заговорил эльф, подчеркивая последние слова. - Не хочу! - шепнул принц. Не отрывая взгляда от голубых глаз короля, он сглотнул и шагнул к нему. Трандуил отступил назад, опустился на широкую кровать, стоявшую за его спиной. Губы его раскрылись, призывая Торина познать их вкус. Не в силах принца было противиться этому призыву. В секунду он преодолел расстояние между ними, припав губами к губам Трандуила, жадно, необузданно, неудержимо. Трандуил откинулся на спину, увлекая юного принца за собой на ложе. Они целовались исступленно, сплетая языки, прикусывая до боли губы друг друга, овладевая друг другом в поцелуе. Торин приподнялся, стремительно освобождаясь от одежды, чувствуя руки Трандуила на обнажившейся коже. Эльф провел тонкими пальцами по груди Торина, завладел сосками, слегка сжал их, исторгая из груди гнома рваный стон. - Тебе нравится? - выдохнул Трандуил. Вместо ответа принц склонился к розовым бутонам сосков самого эльфа и, вобрав один из них в рот, стал посасывать, словно ненароком задевая языком. Трандуил позволил ласкать себя, кусая губы, чтобы не стонать от удовольствия. - Так хорошо? - хрипло спросил Торин. - Да! - глаза эльфа были прикрыты. В следующее мгновение он перевернул гнома, заводя его руки выше головы, прижимая их к простыням. Его губы вновь нашли сосок Торина и одарили уже знакомой лаской. Минуту спустя Трандуил приподнял голову и подул на влажный от слюны бугорок. Потом проделал то же самое со вторым. Соски немедленно затвердели и напряглись, и рот эльфа продолжил терзать их, заставляя Торина выгибаться и молить о большем. Покончив с одной частью тела гнома, эльф принялся за остальные, не оставляя обделенным ни одного сантиметра. Возбуждение, охватившее молодого гнома, достигло предела и было сравнимо лишь со степенью желания самого эльфийского короля. - Хочу тебя, - взмолился Торин. - Тебе будет больно, - рвано дыша предупредил эльф. - Пусть, - согласился принц, пьяно глядя на любовника. Трандуил кивнул и, облизнув палец, принялся осторожно массировать вход в тело гнома. Это ощущение было непривычно и Торин невольно сжался, противясь ласке. - Сладкий мой, - шептал Трандуил, - не бойся ничего. Все будет хорошо, доверься мне. Все будет хорошо. Палец проник глубже, действуя осторожно и не спеша, чтобы не вызвать у Торина дискомфорта. Поэтому проникновения второго пальца тот практически не заметил, слушая ласкающие звуки голоса эльфа. В другой раз Трандуил не стал бы торопиться, но охваченные страстью тела требовали продолжения как можно скорее, поэтому, растянув отверстие, насколько это было возможно, он перекатился на спину, окидывая комнату взглядом в поисках чего-нибудь пригодного для смазки. Не найдя того, что ему было нужно, эльф нахмурился. - Помоги мне, - обратился он к юному принцу. - Что я должен сделать? - Не хочу, чтобы тебе было больно. Возьми у меня, иначе будет сухо. Торин кивнул и послушно спустился к паху короля, обильно увлажнив слюной его член. - Так? - уточнил он. - Да, - ответил эльф. - А теперь немного потерпи. Он приподнял гнома, водружая его на себя. Возбужденным членом он уперся в подготовленное тело, толкнулся внутрь, закусив губу. Глаза Торина были зажмурены. Он старался сдерживаться, но стоны боли все же слетали с его губ. Трандуил сперва придерживал бедра любовника, чтобы не войти в него сразу целиком, потом, решив не продолжать эту медленную пытку, одним движением заполнил тело Торина. Гном вскрикнул. Трандуил приподнялся, одной рукой опираясь на постель, второй привлекая к себе голову принца, закрыл его рот поцелуем. Боль, охватившая Торина, постепенно уступала, и вот он уже сам начал двигаться на члене эльфийского короля, прижимаясь собственным копьем к его животу. Это было не очень удобно, но вскоре он нашел более выгодную позицию, немного наклонившись назад, держась за плечи эльфа. Трандуил свободной рукой обхватил его ствол и принялся ласкать его в унисон с движениями их тел. Горячее трение, прерывистое шумное дыхание, прерываемое стонами и всхлипываниями — все это, казалось, продолжалось целую вечность. - Не могу больше, - простонал Торин. - Я сейчас... - Да, - взор Трандуила расфокусировался от удовольствия, он хрипло дышал, часто и глубоко входя в тело гнома. Его пальцы скользили по бокам Торина, слегка царапая ногтями. Его губы нашли мочку уха любовника, вобрали ее в себя, посасывая. Внезапно Трандуил сильно прикусил его ухо, и Торин, выгнувшись дугой, извергся на его ладонь. Размазывая семя по подрагивающему члену, Трандуил продолжал ласкать ухо гнома, чувствуя, что вот-вот кончит и сам. В последний раз вонзившись в любовника, Трандуил задрожал всем телом, дыхание его прервалось, губы раскрылись в немом крике, и его семя излилось в горячее тело Торина. Обессилевший, эльф упал на смятые простыни, чувствуя, как в грудь ему упирается покрытый испариной лоб гнома, а его кудри рассыпаются по сторонам его тела. Сквозь собственное тяжелое дыхание Трандуил почувствовал, как Торин благодарно целует его руки.