Его подарок.

- У многих народов с омелой связано множество примет и суеверий. Согласно языческим легендам древних германцев, именно веткой омелы коварный Локи убил бога весны и света Бальдра. Мать любила Бальдра столь сильно, что заставила все растения поклясться защищать его. К несчастью, она забыла взять клятву с омелы, и Локи, бог зла, убил Бальдра дротиком, сделанным из омелы. Боги воскресили Бальдра, и омела пообещала, что никогда не причинит вреда их любимцу, если они защитят ее от прикосновений земли. Боги передали омелу под покровительство Фрейи, богини любви - отсюда и обычай целоваться под омелой. Омелу вешают на видное место, чтобы она всегда оставалась в поле зрения хозяев… Несколько дней назад, в одном из бункеров солдаты обнаружили две коробки с елочными игрушками. С шариков слезла краска, поэтому выглядели они ну уж очень не празднично. Увидев их, Кларк буквально загорелась идеей придать им презентабельный вид, и на следующий же день забрала коробки себе в комнату, не забыв прихватить кисточки и краски. До Рождества оставалось три дня, и Гриффин взяла обещание с самой себя, что обязательно раскрасит все до единого, чтобы порадовать жителей лагеря. Два с половиной дня она, практически, не вылезала из своей комнаты, трудясь над маленькими шедеврами. Теперь на ее столе красовались шарики разных размеров, и с разными картинками. На одних игрались дети, на других животные, третьи были украшены пейзажами. Блондинка была жутко довольна собой. Когда перед ней оставалось всего-навсего десять уныло-серых шариков, в ее комнату вошел Блейк. Хотя, вошел – это мягко сказано. Он, практически, влетел в комнату, запуская за собой морозный ветер. Шарики на столе опасно заколыхались. Кларк шикнула на парня, от чего тот буквально замер с широко открытым ртом. Потом, кинув понимающий взгляд на стол, он с максимальной осторожностью закрыл дверь и прошествовал в комнату. Он пришел оповестить девушку о том, что все ждут ее. Елка уже возвышается в середине обеденного зала, украшения повешены на стены, в том числе и веточки омелы. Блондинка имела неосторожность вслух сказать, что не любит это, и искренне не понимает, откуда же пошла эта традиция с омелами. А всезнающий Блейк, естественно, поспешил ответить на это, хотя вопрос подразумевался риторическим. Беллами начал говорить, слишком резко опускаясь на пол рядом с девушкой, отчего получил от нее еще один испепеляющий взгляд. Шарики вновь зашатались. Блондинка увлеченно слушала его рассказ, пусть виду и не показывала. Пока в голову Кларк не пришла одна странная, но очень точная мысль. Беллами Блейк – это одно большое «слишком». Слишком красивый. На парня засматривалась добрая половина женской части лагеря. И это жутко бесило Гриффин, хотя она сама и не понимала, почему. Грело душу одно – Блейк давно перестал всерьез воспринимать девушек, крутившихся вокруг него. Слишком сильный. Один раз, Кларк подвернула ногу во время охоты. И, естественно, Беллами - доблестный – рыцарь – Блейк, счел за свой долг нести Принцессу на руках обратно в лагерь. Не то, чтобы Кларк было неприятно, скорее совсем наоборот. Но они ушли от дома на добрых четыре километра, и девушка искренне переживала за шатена. Он же, только отшучивался: «Я сильный». Слишком умный. О его коронной фразе «Я читал на Ковчеге» в лагере «Джаха» уже слагали легенды. Октавия называла его «Ходячей Библиотекой». А блондинке нравилось это в нем. Слишком догадливый. Стоило девушке поморщить носик, как Беллами уже выдвинул две-три причины ее недовольства. И, одной из них, он всегда «попадал в яблочко». Слишком заботливый, верный, добрый, справедливый… Беллами был слишком идеальным, в отличие от нее. Полностью погрузившись в свои мысли, Кларк не сразу заметила, что Блейк закончил рассказ и теперь внимательно за ней наблюдает. Очнулась она только тогда, когда парень пощекотал кисточкой ее ладошку. - Принцесса преждевременно превратилась в тыкву? – еле сдерживая рвущийся наружу смех, произносит он. -Иди ты. – Блондинка беззлобно тыкает его кулачком в плечо, - ты отвлек меня. И теперь я могу не успеть управиться со всеми шарами. - Я помогу, хочешь? – Беллами хмурится, видя, как Кларк начинает заливаться смехом, - нет, правда. Я неплохо рисую. Наверное. - Ладно, ладно, - девушка протягивает ему один из шариков, - только один. Спустя полчаса пыхтения-кряхтения, Беллами гордо протягивает блондинке свой «шедевр». Лицо и руки парня измазаны в краске. Создается такое впечатление, что он рисовал всем, чем только мог, но не кистью. На шарике нежно-голубого цвета красуется «нечто», смутно напоминающее переплетенные между собой зеленые сосиски. - Неплохо вышло, да? – смешно потирая испачканный нос, произносит Беллами, - никогда не думал, что умею рисовать омелы. До этого тихая Кларк, просто разразилась диким смехом. Она уткнулась лбом парню в плечо, продолжив заливисто смеяться. Пока девушка тщетно пыталась успокоиться, Блейк насупился и отобрал от нее шарик. - Могла бы сразу сказать, что у меня не получается. А не смеяться, как над клоуном, - отодвигая голову блондинки со своего плеча и пытаясь принять стоячее положение, буркнул он. - Эй, эй. Ты ведь не обиделся? – вмиг посерьезнев, встревожено проговорила Кларк. Она резко потянула его за рукав, пытаясь вернуть на место. Блейк, не ожидая такого напора, не смог устоять на ногах. Девушка добилась своего, даже с лихвой. Беллами не сел, а лег на пол, увлекая Гриффин за собой. И пусть, лежавшая поверх него, девушка мгновенно залилась краской, вставать она явно не собиралась. Кларк подушечками пальцев попыталась стереть зеленую краску со скул и носа Беллами. Но должного эффекта ее старания не возымели, она лишь больше размазала гуашь по его коже, отчего он сам стал похож на маленькую омелу. Маленькую, ехидно улыбающуюся и чертовски привлекательную омелу. Беллами же тихо лежал, стараясь лишний раз не дышать, и наслаждался неожиданной близостью. Пальцы девушки невесомо порхали по его лицу, горячее дыхание обжигало кожу. - Как думаешь, сколько омел ты сегодня успеешь собрать? – шепотом произносит Беллами, заглядывая прямо в голубые глаза. Не то, чтобы ему очень хотелось о чем-то говорить. Но навязчивая идея закралась в голову и никак не хотела оттуда уходить. - Хах, да не одной. Буду осторожной и осмотрительной, - также тихо отвечает Кларк, пропуская одну кудряшку между пальцев. - Ты уже провалила эту миссию, - усмехаясь, Блейк кивком показывает куда-то за голову Гриффин. Посмотрев наверх, девушка замечает, что шатен держит шарик с нарисованной им омелой над ее головой. - Она не …. – окончание мысли тонет в нежном касании губ. Он дотрагивается осторожно, будто пробуя на вкус. Спустя несколько секунд блондинка отстраняется. - … настоящая, - заканчивает фразу Кларк, невесомо потеревшись своим носом об его. - Да мне без разницы, - улыбаясь, как самый настоящий чеширский кот, Беллами меняет положение, оказываясь над ней. Шарик уже давно укатился куда-то под стол. Гриффин блаженно зарывается пальцами в густые волосы, и, слегка потянув за них, прижимает его лоб к своему. Вдоволь насмотревшись в глаза девушки, Беллами немного приподнимается на локтях. Его губы медленно начинают исследовать лицо девушки. Он проводит губами по лбу, легкими поцелуями чертит линию от виска до подбородка, усыпает поцелуями щеки. Руки Кларк, тем временем, ласкают его шею и плечи. Когда он касается родинки над ее губой, Гриффин не выдерживает и целует его сама. Беллами лишь хмыкает ей в губы, и проникает своим языком ей в рот. Блондинка тихонько стонет, когда их языки сталкиваются. От этого в глазах шатена на мгновение темнеет,и он еще сильнее сжимает девушку в своих объятиях. У обоих начинает заканчиваться воздух. И, не только из-за безумного поцелуя. От осознания того, что они, наконец, открылись друг другу, легкие напрочь отказываются работать, а крышу сносит, будто ураганом. Кларк вновь отстраняется первая. - Я бы осталась тут хоть до следующего Рождества, - оставляя влажные поцелуи на его скулах, произносит она, - но елка сама себя не нарядит. Да и тебе не мешало бы умыться. - Угу, - только лишь мычит Беллами, заставляя себя подняться на ноги и подавая руку блондинке, - знал бы, что так случится, пришел бы в самый первый день. Девушка счастливо улыбается, обнимая Блейка. Теперь, традиция с поцелуями под омелой определенно не кажется ей дурацкой. Ведь именно благодаря ней, в данный момент она стоит и обнимает Беллами Блейка. Обнимает, не потому, что прощается. И не потому, что долгое время думала, что его больше нет. Обнимает потому, что любит.