Уроки Кэрол Пелетье

      Бывает так: живёшь, увязаешь в повседневности, пытаешься дёргаться. А в какой-то момент смиряешься и покорно плывёшь по течению мутной реки, которая по недоразумению называется твоей жизнью. Оглядываешься назад и диву даёшься - вот она, проходит, утекает сквозь пальцы. На каждое Рождество ждёшь душевного подъёма, ждёшь, что всё наладится... нет, не потому, что есть какие-то предпосылки, а скорее по старой привычке. Но ничего не изменится, потому что добрые чудеса случаются, но не с тобой. Не в этот раз. Кэрол порой напоминала себе робота. Вставала утром раньше всех, готовила завтрак, отправляла Софию в школу, занималась хозяйством. Если работать по дому, отключив голову и сердце, если вымотаться как следует, вечером приходит сонное отупление, и можно смотреть различные шоу по ТВ, не обращая внимания на то, что происходит с твоей жизнью. Во время воскресных визитов в церковь Кэрол корила себя за такую позицию, но пересмотреть привычный порядок не могла. Была ли это кара небесная, но всё изменилось. И слишком быстро. Эд пришёл домой значительно раньше обычного и велел собираться. Кэрол пыталась было спорить, но он грубо перебил её и велел заткнуться. Как всегда, перевес был на его стороне. Она смолчала и отправилась укладывать детские вещи. К моменту возвращения Софии из школы всё было готово: одежда и предметы первой необходимости упакованы в сумку, багажник машины набит едой и водой. Похоже, Эд не совсем легально достал эти продукты, иначе зачем он так тщательно скрывал всё от соседей? Она просила сказать, хотя бы куда они едут. Оказалось, в Атланту.       Кэрол открыла глаза, не сразу понимая, где она находится. В сером предрассветном сумраке едва проступали очертания верхней койки и занавески, скрывающей решетчатую дверь. Где-то неподалёку слышалось сонное сопение. Значит, она дома, среди своих. И пока всё тихо. Вздрагивая от утренней прохлады, Кэрол покинула кровать, аккуратно застелив её одеялом, натянула одежду и, стараясь не шуметь, отправилась в сторону душевых. Помнится, в детстве бабушка говорила ей: "Придёт время, когда ты просто не сможешь долго спать". Маленькая Кэрол не верила в это, сонно качая кудрявой головой. В каникулы она спокойно валялась в постели до обеда. А вот сейчас настал её черед вставать до рассвета. Умывшись холодной водой, Кэрол невесело улыбнулась своему отражению. При нынешнем раскладе дел бессонница оказалась весьма кстати. Можно спокойно, без суеты, приготовить всем завтрак, разбудить смену на дозор. А после, когда двор и блоки наполнятся голосами и ежедневной суетой, сесть в уголке и составить список для очередной вылазки. Во дворе было тихо и зябко. Даже ходячие у сетки, казалось, угомонились и не бренчали так громко. Оставленная кем-то на лавке куртка отсырела от росы. Очаг давно остыл и был полон летучей золы. Кэрол выгребла её, немного досадуя, что приходится пачкаться уже с утра, и начала возиться с растопкой. Ей нравился этот процесс: складывать тонкие щепки, пристраивать трут, и, чиркнув спичкой, наблюдать, как маленькое пламя растёт, крепнет и начинает весело потрескивать. Она немного по-детски гордилась собой, когда удавалось развести огонь с одной спички. Словно это имело какое-то значение. Подкинув полешко в разгоревшееся пламя, она повернулась к столу и не смогла сдержать улыбку. В центре столешницы в старой жестянке гордо стоял несколько помятый букет из пряных трав: стебли эстрагона с печально поникшими тонкими листиками, мелкие цветки зверобоя, благоухающая душица. Довершали натюрморт скорбные беличьи и кроличьи тушки, сваленные кучей и заботливо прикрытые травой. Порадовавшись возвращению Дэрила с охоты, Кэрол принялась готовить завтрак.