Любовь к хересу обязательна

Всю оставшуюся ночь Гермиона проворочалась на кровати не в силах сомкнуть глаз. Различные мысли и чувство стыда за неподобающее поведение грызли девушку изнутри. Ей было неприятно, что Трелони лезет в её жизнь своими псевдо способностями, что говорит о таких вещах, о которых думать сейчас больнее всего и сама при этом скрытничает. С другой стороны, удивляться тут совершенно нечему. Трелони – местная сумасшедшая, от которой ожидать чего-то нормального – невообразимая глупость. Да и рассказывать о своей жизни ученикам она не обязана. Но что-то внутри говорило Гермионе, что не стоит оставлять все так: ни предсказательницу в таком состоянии, ни разговоры в пустоту, ни ту незримую взаимосвязь прошлого и настоящего. За внутренней борьбой со своими мыслями Гермиону, так и не уснувшую этой ночью, обнаружила Джинни Уизли, усердно куда-то собиравшаяся. - Доброе утро, Гермиона. Неважно выглядишь. Ты идешь в Хогсмид? – причесываясь, поинтересовалась рыжая. - Привет, Джинни, - Грейнджер уставилась на нее, пытаясь сфокусировать взгляд, - Хогсмид? Какой сегодня день? Я совершенно забыла! И у меня жутко болит голова… - девушка рухнула на подушку. - Ты ужасно вымоталась. Советую провести эту субботу в постели и как следует отдохнуть. Посвяти хоть один день себе, Миона. Я скажу брату, что ты плохо себя чувствуешь и не сможешь пойти. Пока, - и Джинни, словно маленькая птичка, выпорхнула из спальни. - Вот и чудесно, - веки Гермионы сомкнулись, и девушка провалилась в сон. Проснулась она через несколько часов, когда солнце светило прямо в глаза. Умывшись, переодевшись и причесавшись, Грейнджер достала из чемодана свою чашку, которую привезла на всякий случай, и трансфигурировала её в другую, похожую на ту, что она вчера разбила. Она прокралась в общую гостиную, отчего-то опасаясь, что может на кого-то наткнуться. Убедившись, что никого нет, Гермиона выскользнула из гостиной и направилась по уже выученному маршруту к кабинету Прорицаний. В замке было на удивление тихо и безлюдно. Гермионе невольно подумалось, что случись с ней что сейчас – никто бы даже не узнал. - Профессор Трелони, добрый день… - в который раз поднявшись к предсказательнице в кабинет, смущенно пролепетала Гермиона, - Вы здесь? - А, это снова вы, мисс Грейнджер. Вижу, вам у меня понравилось. Стоило ли тогда уходить? – Сивилла сидела там же, где и вчера, будто за прошедшее время так и не сменила своего положения. - Извините. Возможно, я кажусь вам излишне навязчивой, но мне правда ужасно стыдно за вчерашнее. Вот, - она протянула женщине чашку, - это вам взамен разбитой. - Мисс, вы думаете, я совсем разучилась палочку держать? Одно заклинание – и чашка цела. Право слово, не стоит отдавать мне свою любимую, привезенную, чтобы напоминать о доме и семье. У меня своих полно, - отмахнулась от предложения предсказательница. - Еще раз простите. Я не подумала, - Гермиона виновато закусила губу. Ей было неудобно показаться перед этой женщиной глупой девчонкой, утратив репутацию самой умной ученицы. - Не страшно. Вы не завтракали, не хотите чаю с булочками? У меня есть, - Трелони встала со своего места и подошла к Грейнджер, - Пойдемте в комнату, а то этот кабинет мне уже порядком надоел. Сижу тут целыми днями, любуюсь на стены… Не бойтесь, мисс, ничего страшного там нет, - чуть дернув за рукав девушки, она втянула её следом за собой в небольшую, уютную комнатушку, дверь в которую пряталась за занавесями на одной из стен. Комната была обставлена просто, но со вкусом. И в каждом элементе просматривался образ её хозяйки. Витражное окно с каким-то ярким, совершенно замысловатым узором. Рядом с ним кровать с пологом насыщенного цвета бордо, над ней ловец снов с огромным количеством переплетений и бусин. Небольшой комод, на нем различные шкатулочки, бутылочки, свечи, беспорядочно разбросанные украшения. Напротив кровати и комода – камин. Возле него небольшой столик и два кресла. Стены были темными, с какими-то непонятными узорами. В воздухе витал аромат благовоний, но не тех, что вызывали тошноту в кабинете за стенкой, а приятных, с нотками терпкости. В общем и целом, комната была недурна. - Ничего себе! Здесь очень уютно, - констатировала свои наблюдения Гермиона, - Гораздо лучше, чем там, - она указала рукой на дверь. - Благодарю, мисс Грейнджер. Только никому ни слова, пусть все думают, что я вообще не сплю, а только провожу все дни напролет над стеклянным шаром. Мне тут лишние гости не нужны, - Трелони тихонько хихикнула, на что её шали отозвались приятным шелестением, а украшения мелодичным позвякиванием. Достав из комода все необходимое, она стала сервировать столик к чаю, - Присаживайтесь, не стойте как истукан. - Даю слово, профессор, - Гермиона устроилась в мягкое кресло, - Если и сболтну, то мне все равно никто не поверит. Скажут: «Заучилась совсем, уже крыша поехала», - она засмеялась, - И ведь будут полностью правы. Нет, ну кто бы мог подумать: я, Гермиона Грейнджер, со всем своим отрицанием и неприязнью к Прорицаниям, просиживаю вечера с профессором Трелони. Не иначе свихнулась! – тут только девушка поняла, что произнесла это вслух, и поспешила замолкнуть. - Да-да, мисс, так и сказали бы. Но вы не расскажете. Никогда и никому, - Сивилла будто бы пропустила неприятный отзыв мимо ушей, - Вот ваш чай, - она поставила перед Гермионой чашку и блюдо с булочками, - А я не могу пить эту жижу без хереса, - и, достав откуда-то из-под стола бутылку, прорицательница плеснула себе добрые полчашки вина и залила их сверху заваркой. - А можно мне тоже немного? Вчера было не так плохо, - Трелони быстро выполнила просьбу, капнув немного хереса Гермионе в чай, - Самое удивительное, что мне начинают нравиться эти чаепития. Находясь здесь, я будто ухожу от реального мира. Меня не пугают грядущее проблемы, мои мысли не занимает война, защита Гарри, учеба… Мне спокойно. Странное ощущение. - Зачем вы все это делаете, мисс Грейнджер? – попивая чай, спросила Трелони. - Что вы имеете в виду? – не поняла вопроса Гермиона. - Зачем вы изводите себя? Заботитесь о мальчике-который-выжил и о его бестолковом друге? Зачем каждую ночь просиживаете в библиотеке, изучая заклинания, которые уже давно знаете? Зачем делаете столько всего для этих людей, понимая, что они этого абсолютно не ценят?.. – постепенно затихая, спрашивала и спрашивала женщина. - Потому что они мои друзья! – запротестовала Гермиона, - Я не могу их оставить в беде. Мой долг – помогать им. И, если будет нужно, я отдам за них свою жизнь! Неужели у вас никогда не было друзей? – выпалила девушка раньше, чем поняла, что лучше было бы промолчать. Она вжалась в кресло и стала пить чай большими глотками, вопросительно глядя на Трелони. Казалось, что молчание тянется вечно. - Её звали Диана… Она была очень похожа на вас, мисс Грейнджер, - тихо, обреченно заговорила Сивилла, - Диана была очень умна и талантлива. Родители её были магглами. Она была чудесным человеком. У нее были добрые, медового цвета глаза и густые каштановые волосы. Она была лучшей во всем, - её голос стал срываться, - Я очень любила её. И потеряла в один миг. Я видела её смерть много раз… Сначала в видении, затем наяву. И много, бесконечно много раз в самых ужасных кошмарах, - Трелони подавила всхлип, закусывая губу, - У меня были друзья. Была любовь. Пока я не потеряла все в один миг… Вас устраивает такой ответ, мисс? – запивая свое отчаяние хересом с чаем, она вернулась в своё обычное состояние. - Вполне, профессор, - сглатывая подступивший к горлу ком, прошептала Гермиона. Вид этой женщины, отчаявшейся найти в этом мире еще хоть крупицу счастья, потерявшей любовь... Стоп. Любовь? Не ослышалась ли она? Неужели Трелони?.. – Но почему же вы не начали все сначала? Нашлись бы друзья… - Зачем? Чтобы снова увидеть их смерть? – абсолютно бесчувственным голосом спросила прорицательница, - Лучше я буду видеть всякие ужасы и не знать, что за люди являются их героями. - Но ведь… Вы бы могли помочь стольким людям! Спасти столько жизней! А вы сидите в четырех стенах и изображаете сумасшедшую. Это неправильно! – отчего-то только рядом с Трелони Гермиона могла позволить себе не скрывать свои эмоции. Здесь некому было осудить её. Она залпом допила оставшийся чай и наполнила чашку хересом, из бутылки оставшейся стоять на столе. - Я не могу, понимаешь, Гермиона, не могу! Я лучше буду сумасшедшей, чем своим даром подставлю под удар чью-то жизнь. А если появится новое пророчество, которое перевернет мир? Тебе мало намечающейся войны? – Трелони глубоко вздохнула, - Эти разговоры похожи на пьяные бредни, вы не находите, мисс? - Нет, не нахожу. Это важные вещи. Жизни людей вверены вам в руки, а вы готовы бросить всех на произвол Судьбы, - девушка сделала несколько глотков из чашки и почувствовала покалывающее тепло, растекающееся по горлу и груди, - Вы странная. Но все останется на вашей совести. - Однажды я уже слышала столь пламенные речи, мисс, - Трелони подлила себе хереса, - Увы, их хозяйка больше никогда не заговорит. Поберегите себя. Для своей будущей семьи. Гермиона фыркнула. Она все больше и больше расслаблялась в компании этой женщины, перестала бояться себя, своих мыслей, эмоций. И ей это нравилось. Свобода, легкость, вольность, пусть иногда и задевающая её самолюбие. В голову постепенно стал ударять хмель. Веки тяжелели, конечности безвольно расслаблялись, а в голове появлялся приятный туман. Нет-нет, Гермиона Грейнджер вовсе не напилась, просто слегка захмелела и стала чуть раскованней. Трелони же, все это время наблюдавшая за сменой настроения девушки, отметила про себя, что та, вылезая из своего кокона заучки, превращается в чудесную молодую леди с волевым характером и прелестной внешностью.