Не твоя - вот ты и бесишься!

Джеймс закружил меня в воздухе, видимо не веря тому, что вспомнил меня. Да и я его тоже, честно говоря... Мы радостно смеялись и как бы ни старались избежать этого, но наши глаза снова и снова встречались. О, эти красивые темно-карие глаза... Я начала звонко хохотать, когда он защекотал меня. У него всегда были холодные руки? Неважно... Наконец, мужчина опустил меня на пол - я оказалась настолько легкой, что он поднял меня на руках и моя голова чуть не стукнулась о потолок. Я поправила волосы и только сейчас вспомнила о Шерлоке. Черт... Он сейчас стоял у меня за спиной? Господи, что же будет... - Это мой друг. Тот самый, что помог с работой, - сказала я детективу. - Не понимаю, что он тут делает, однако я рада. - Мне ты обрадовалась меньше, - презрительно фыркнул кучерявый. - Тебе всегда радуются меньше, - огрызнулась я, начиная терять терпение. Шерлок с его надменным выражением рожи и откровенной бестактностью раздражал хуже брюжжащей пенсионерки. Джеймс, как ни в чём не бывало, улыбался и даже протянул ладонь новому знакомому, но тот проигнорировал этот жест. Я покраснела - до того стыдно стало за Холмса, за его фигову социопатию. За то, что он хоть раз не может сделать доброе лицо, настоящее доброе лицо! - Анна, всё в порядке, - поспешил заверить меня мой друг, стараясь повернуть ситуацию в мирное русло. - Нет, - процедила сквозь зубы я. - Прости, мне нужно поговорить с этим индивидуумом. И, схватив Шерлока за запястье, я протащила его в соседнее помещение и хлопнула дверью, чтобы никто не слышал нашего диалога. Пытаясь держать внутренний поток злости и обиды, я повернулась к детективу, сжимая кулаки. Тот бесстрастно глядел на меня, словно бы мы болтали о какой-то чепухе. Ещё более взбешенная подобной дерзостью, я врезала ногой по первой попавшейся вещи - стулу, и запрыгала на другой, ужасно ругаясь. Палец жгло болью, а потом он словно бы онемел. - Что он тебе сделал? - прямо спросила я. - За что ты... - Ты знаешь за что, - оборвал меня Холмс. - Я знаю?.. Я знаю?! Понятно! Теперь я должна идти к нему и извиняться?! Ты повёл себя просто отвратительно! - А у меня имелись иные варианты поведения?! - Значит так, ты сейчас выйдешь и извинишься, ясно?! - Я не обязан это делать. - Не обязан?! Я... - Анна, у меня единственный вопрос - зачем? Зачем мы изо дня в день устраиваем друг другу неприятности? Я бы сидел на Бейкер-Стрит с Джоном и занимался бы расследованиями, но я всё бросил. Из-за тебя. - Мне это помогло?! Я просила тебя не вмешиваться, просила отпустить меня в эту поездку! А ты нашёл более удобный путь - попал со мной в тот же поезд и вынудил... Шерлок, я не хочу ссориться. Пожалуйста, помирись с Джеймсом! - У меня нет на это веских причин. Веских причин... Да на что вообще у тебя есть причины?! Я всхлипнула. Злость и обида ошпарили меня. Дрожа всем телом, я с силой влепила детективу затрещину. Рука горела, но вместе с тем я отдала всю горечь, все те чувства, что тяготили моё сердце. Слёзы потекли по щекам, жгли глаза и капали на ковёр. В горле образовался комок, было трудно дышать. И тут уже я не сдержалась и заревела. - Всё кончено! Даже не начавшись... Я ловко увернулась, когда кучерявый попробовал удержать меня и выбежала. Пронеслась мимо изумленного Джеймса, чуть не сшибла Ивана с чашкой чая и ринулась к выходу с вокзала Ульяновска, мечтая остаться наедине с собой или, по крайней мере, быть подальше от экспресса. Ноги сами вели меня куда-то, мимо домов, мимо скверов. Дорожки все усыпаны пожелтевшей листвой, попадались глубокие лужи. Я продолжала плакать, спрятав лицо в ладонях и бежала, бежала чудом не натыкаясь на прохожих. Некоторые оглядывались, некоторые ворчали про непутевую молодежь, кто-то и вовсе не обращал внимания. Мой легкий шарф уже был мокрым от слёз, а я толком не знала на какой улице нахожусь - смартфон с картами остался там, в вагоне. Не возвращаться же... Я остановилась, постепенно осознавая, что спринт не поможет в борьбе с мыслями. Теперь я брела, устремив взор вниз и тихо вздыхая и морща нос. Погода сегодня выдалась не из солнечных - меня продувал холодный ветер, внезапно пошёл дождь. Я нигде не укрывалась, шла прямо так - капли ударялись о плечи, разбиваясь о них и стекая вниз, унося за собой прошедший в сне день (проснулась я ближе к вечеру, очевидно мы недавно приехали). Шептались деревья и тянули свои листья вслед. В воображении происходило что-то неведомое, обрывки воспоминаний мешались под ритмами мелодии (которую я начала отчего-то напевать) в какие-то картины невероятного будущего. Сибирь... Что нас там ждет? Не особо мне хотелось из золотистой осени перемещаться в ледяную, серебряную зиму. К тому же, в России те ещё температуры. Особенно на Дальнем Востоке. Да и завалы снега толщиной в метр никто не отменял. Чую, натерпимся... Я присела на лавочку. Шерлок идиот! И зачем я с ним связывалась? Даже попросить прощения не в состоянии... Что я в нём нашла? Мне же придется со стыда сгореть, если он выйдет со мной хотя бы в магазин. Я права - нельзя быть таким... таким придурком! Слава Богу, что я с ним порвала. Не буду терпеть унижения и подколки из-за него. В конце-концов, он не заслуживает чтобы после его выкрутасов с ним разговаривали спокойно. И тут послышался шорох и чья-то ладонь сжала мою. Я подняла голову и увидела перед собой высокую женщину. Ей было за пятьдесят, но стройная фигура и покрытое косметикой смугловатое лицо уменьшали этот возраст. Она была в пестром платье, доходившем почти до земли и в темно-зеленых перчатках. На пальцах полно колец. На шее блестело бриллиантовое ожерелье. Она укрывалась от дождя зонтиком с перламутровой ручкой. Похоже, она очень богата. - Почему вы плачете, дитя? - ласково спросила она, поглаживая меня по голове. - Мне кажется, что такой прелестной молодой леди не должно быть грустно. - Как знать... - прошептала я. - Вы иностранка? Мне о вас сообщили... - Я родилась в Лондоне, но вообще я русская. А кто сообщил? - Связи никогда не бывают ненужными. Мои люди добыли информацию о том, что вы работаете на некого мистера Лармонта. И разыскиваете Сергея Романского, вашего отца. Добрейшей души человек. Когда я только создала своё дело, он помог мне средствами... - О, не та ли вы мадам Жоржетт, о которой он часто рассказывал? - Неужели? Хитрый лавелас... Позвольте ваш шарф. Она мягко сняла его с моей шеи и протянула собственный. Он был легким, серебристым и пах невероятно чудесными духами - нотками цитрусовых, розы и пиона. И более дорогим, чем мой. Сколько он стоит? Я с благодарностью приняла подарок и позволила даме в платье завязать его в симпатичный бантик. - Не откажетесь отужинать со мной? - она указала на свою машину - шикарный мерседес. - У нас впереди много всего. Не волнуйтесь насчет скорого отправления поезда. - Ну... я... - Не стесняйтесь. Вы - дочь моего близкого друга. Я кивнула и спокойно последовала за ней. Сидя уже в салоне, мадам начала свою историю. - Ваш папа, Анна, всегда был для меня примером. Ни один из моих респектабельных знакомых не смог бы вести дела так, как он. В нем не было ни капли лжи или злого умысла. Его реклама была правдивой, народ охотно подтягивался к нему. Именно наблюдая за ним, я сделала вывод - всё-таки бывает честный бизнес. Мы познакомились в зимний вечер, в Варшаве. Тогда я была обыкновенной простушкой, не думающей ни о чем, кроме как получить всё и сразу. Этот благородный мужчина заставил меня поверить в то, что за тяжелый труд и упорство дается вознаграждение от Бога. И я начала штурмовать свой Эверест. Впоследствии, мы с ним много переписывались, встречались на разных приемах... Он был большим любителем цветов, ваш отец. - Да, у него есть даже оранжерея, где полным-полно всяких редких видов цветов. Он ездил за ними на разные острова и... - Безусловно, это так. Однако, вы ведь не знаете, почему он исчез? - Нет. Я подозреваю, что его могли похитить. - Этот вариант возможен. Но я скажу правду. Пусть он и запретил... Сергей обожал цветы. Я впервые видела, чтобы такой сильный и волевой человек наслаждался подобными вещами. В последнем письме, это было где-то три года назад, он сообщал, что нашел очень-очень таинственную легенду. Легенду северного народа, что живет в Сибири. Якобы там растет необычный цветок, который сложно найти. Это легенда о черной лилии, которая священна у эхшей*. - Эхши? - Я почти ничего о них не знаю. Те немногие, кто с ними встречался, описывают их маленькими, ростом примерно всего метр тридцать. Узкоглазые, как и большинство народов. Не доверяют современным технологиям и предпочитают наиболее примитивные вещи. Но не путайте их с первобытными людьми. У них очень хорошо развита медицина. - И как это связано с моим отцом? - В том письме он выказывал желание отправиться к эхшам и найти ту самую черную лилию. - То есть он разыскивает какой-то цветочек, пока я грызу ногти и волнуюсь за него?! - Уж мне-то известно, что Сергей, где бы он ни был, никогда бы не допустил, чтобы его считали пропавшим. Как вам сообщил мистер Лармонт, он собирался заключать с компанией первого особо важный контракт. И он бы его заключил, поверьте мне, будь он хоть на другом конце земного шара. А если этого не произошло… значит, с ним что-то случилось. Вот и вся разгадка. - Но… - Анна, не думайте, что о черной лилии знал только он. Вам нужно найти его, даже если окажется, что он в порядке. - Что ж, сейчас у меня появилась зацепка… Стойте! Я не пойду в тайгу! Раз местоположение этих эхшей остается загадкой, то я… - Не бойтесь леса. - Там хищники! Медведи, может волки… - Когда ваш родственник в беде, вы испугаетесь и подожмете хвост? Вот и я считаю, что нет. В конце-концов, есть лагерек местных экстремалов. Они обитают там, практически без тех удобств, что мы обычно видим в наших квартирах. - В палатках, что ли? - Не совсем. Посчастливится – встретитесь с ними сами. Уверена, с этими бесстрашными людьми вам ничто не будет угрожать. Мы приехали. Поужинаем и затем я прикажу отвезти вас обратно на вокзал. Ваши друзья наверняка волнуются. - Не слишком… - И всё же лучше их не беспокоить. За окном опускалось солнце, которое после дождя снова приветливо выглянуло из-за облаков. Я ковырялась в салате, поскольку аппетит улетучился. Меня снова тревожили мысли о Шерлоке, Джеймсе… Может, я погорячилась? Так, Анна, ты опять даешь слабину! Когда уже научишься… Нет, я не должна об этом думать. Я любовалась своим новым шелковым шарфом, вдыхала его аромат. Что это за духи? Непременно надо найти их и купить. Как-нибудь после путешествия. Я сделала глоток из бокала с вином, облизала губы. Всё-таки, мой папаша – тот ещё цветовод. Сам в детстве давал ремня за особенно тяжкие проступки, а тут он, видите ли, лилии собрался искать! Молодец … И записки не написал, умотал в неизвестном (до сего дня) направлении и переполошил всех! Вообще ни о ком не заботится, кроме своих растений! У меня бы срыв начался, а ему хоть бы что… О, мы ведь в ссоре. И маме он бы не позвонил – развод штука такая, болезненная. Сердце кольнула обида. У него, вероятно, есть другая семья. И другая дочь. Или сын. Он пытался сделать из меня мальчишку – не получилось… Вдруг я столкнусь с его детьми? С женщиной, которая разрушила мою семью? Украла у меня моего папу?.. Мне больно говорить об этом, но я его тогда возненавижу! Предавшись горестным воспоминаниям, я не заметила, как мы вышли из ресторана, сели в машину и покатили на вокзал. Теперь мадам Жоржет молчала. Кажется, она ощутила, что в моей душе творится что-то неладное и решила не приставать. Правильная тактика… Я утерла слезы, навернувшиеся на глаза. - Мы приехали, - произнесла моя знакомая. - Дорогая, вы снова плачете? Что же с вами? Она обняла меня, гладя мои сотрясающиеся плечи. Это действовало успокаивающе, я постепенно перестала всхлипывать. Мне не хотелось покидать мадам Жоржетт. За эти полтора часа я поняла, что она была похожа на мою мать. Добрый взгляд, кроткая улыбка… Всё от неё. - Думаю, тот красивый джентльмен, что стоит у экспресса, ждёт именно вас. Поглядите же, дорогая. Я оторвалась от неё и устремила взор туда, втайне ожидая увидеть там Шерлока. Но нет, это был Джеймс. Он прохаживался взад-вперед, нахмурившись. Пора было ехать дальше, не хватало только меня. Я повернулась к мадам Жоржетт. - Спасибо вам огромное, - сказала я, шмыгнув носом. – Спасибо за напутствия. За то, что поддержали. Я чувствую, что меня ждёт много чего впереди. И то, что здесь и сейчас – не самое страшное. - Именно, дитя, - ласково ответила она и сняв своё бриллиантовое ожерелье, вложила его мне в руки. - Мой последний подарок. Больше мы не увидимся, Анна. - Почему? Я уже вылезла из салона и с отчаянием смотрела на женщину. Она лишь загадочно и немного грустно улыбнулась. - Мне недолго осталось. Мы не может жить вечно, дорогая. - Вы больны? Что с вами?! - Нет, я здорова. Люди ведь умирают не только от болезней, верно? Величаво кивнув, она закрыла окно машины и та растворилась в вечерних сумерках. - Стойте! Подождите! Увы, мадам Жоржетт была уже далеко. Я вздохнула и сжала отданную драгоценность. Затем направилась к поезду. Я обняла Джеймса, уткнувшись в его пиджак и сдерживаясь, чтобы не разреветься в третий раз. Он ни о чем не расспрашивал, только молча завел меня в светлый, уютный вагон. Подали чай. Я потихоньку хлебала горячий напиток, ощущая, как тепло разливается по телу, несмотря на мокрую одежду. Главное помещение превратили в кинотеатр – поставили проектор, включили какой-то исторический фильм. Все гости сидели тихо и наслаждались. Даже Фрау Ульрих вела себя прилично и не комментировала каждое действие на экране. Хорошо… Поезд тронулся, начал постепенно набирать ход. И вот мы вновь несемся, всё дальше и дальше, на восток. Чашка опустела. Утомлённая событиями, я положила голову на плечо Джеймса и уснула.