Утешение в тебе(временное название)

========== Глава 10. ========== Я не буду описывать встречу с отцом, когда он - с протезом вместо ноги, плачущий от счастья из-за того, что мы вернулись живыми и почти здоровыми - встречал нас на пороге дома. Я не буду описывать всю ту бурю чувств, что мы с сестрой испытали, когда увидели папу, пусть и покалеченного, но живого. Мы были счастливы, мы не могли сдержаться, поэтому рыдали, обнимая родного человека, которого уже могли и не увидеть. Спустя несколько часов, когда эмоции устаканились, а желание удушить Тоширо в крепких объятиях уменьшилось, мы сидели в гостиной и пили чай с дайфуку. Молча. Все, что нужно, мы уже сказали друг другу еще час назад. Зеленый чай навевал на меня тоску, напоминая прошедшее детство этого перерождения, словно что-то окончательно изменилось, сломалось, разбилось на множество острых осколков. Так что, для меня зеленый чай с дайфуку означал конец тех счастливых лет, когда отец еще был здоров и силен, сестра была влюблена и стремилась вперед, а я просто был счастлив, имея семью и друзей. С того дня, как мы вернулись, все изменилось. Отец уже не мог брать миссии, так что он занялся тем, что у него выходило лучше всего - изготовлением сладостей. Тоширо, которого мы уговорили, на скопленные деньги открыл за пределами кланового квартала магазинчик сладостей, куда помощниками нанимались либо обычные люди, либо те шиноби, которые, как и отец, больше не могли брать задания. Я тоже помогал по мере сил - подкинул парочку рецептов еще из моих прошлых жизней, работал на кухне в свободное от миссий время с помощью клонов. Кстати о миссиях. С этих пор мы с сестрой, как диверсионная и разведывательная пара, прошедшая половину войны, официально брали миссии и задания, некоторые из которых подкидывал нам Таджима-доно. Как сам он говорил, мы хорошо зарекомендовали себя, поэтому некоторые миссии по нашему профилю отдавали нам. Правда, были задания и не по специализации, от которых мы просто не имели права отказываться. Но все это обходилось просто несерьезными ранениями, не угрожающими жизни. Так что, денег нам вполне хватало. Так же мы с Касуми не забывали и про тренировки. Правда, мне пришлось бросить занятия в школе, которую организовала Удо-сенсей, но они стали для меня бесполезны. Так же поступил и Изуна. Они с Мадарой прославились как очень сильные и талантливые шиноби. Правда, говорили скорее о Мадаре, чем об Изуне, но он не жаловался, а только больше тренировался, стремясь стать вровень со своим братом. Можно сказать, постепенно жизнь налаживалась. Чтобы унять свою скуку, братья, занимавшиеся только исполнением миссий, насели на меня с тренировкой. Первые три дня это было даже забавно. Я и Изуна устраивали дружеские спарринги на желания, которые обычно заканчивались довольно печально для одного из нас. Чего стоил тот случай, когда Изуна должен был пройтись по главной улице кланового селения в одних трусах, но с оружием в руках. Или же, когда уже меня он своим желанием заставил пригласить на свидание Мадару. Ох, как он орал и грозился нас прибить! Конечно, смех смехом, а после того, как старший из братьев не смог меня побить, ему что-то в голову взбрело и теперь он каждый раз хватает меня за шкирку и тащит на полигон. Его даже не волнует, если я чем-то занят. Он просто тупо меня обездвиживает и тащит на тренировку. Отец и Касуми только посмеиваются, наблюдая за тем, как я, вцепившись в косяк, истошно кричу, а Мадара пытается отцепить меня. Теперь же, по прошествии недели после первого такого случая, я смело могу заявлять, что стал мастером маскировки. Я всеми доступными средствами маскировался и прятался. Даже оделся девушкой, что по меркам братьев - позорище. Зато так они меня никогда не найдут, только если по голосу. Ведь как только не старайся, а голос не подделаешь, а хенге активированный шаринган распознает на раз. Вот так и получается, что Мадара меня ловит и тащит на полигон, а все остальные ему активно помогают. В один из таких дней я сидел на веранде дома и медитировал на свои записи по фуиндзюцу, когда почувствовал за спиной опасность. На одних рефлексах перехватил чью-то руку и, перекинув через себя, выкинул недоброжелателя на наш семейный полигон. А это было добрых тридцать метров. Пришлось сильно поднапрячься, чтобы докинуть, иначе бы мой сад был бы уничтожен в результате схватки. Да, у меня есть собственный сад, в котором я выращиваю цветы на продажу и лекарственные травы, с помощью которых изготавливаю некоторый интересные составы. Из-за того, что я предпочитаю скрытность, приходиться пользоваться различными ядами и парализаторами. Я даже не посмотрел, кто именно на меня напал. Резко выхватил из волос сенбон, смазанный сильнейшим парализующим ядом, который при длительном нахождении в организме разрушает нервную систему, и кинул, целясь в шею. Не попал, но царапины на щеке, получившейся в итоге, достаточно для того, чтобы яд начал действовать. Конечно же, я понимал, что опытный ниндзя вполне может всадить этот самый сенбон в мою тушку, поэтому я вырабатываю устойчивость абсолютно ко всем своим ядам. Отравленный противник уже через две секунды начал терять управление над своим телом, которое становилось все более неуклюжим. Такими темпами, через три минуты он будет обезврежен. Но до тех пор мне придется хорошенько постараться. Когда знакомый голос начал материться, я очень удивился. Когда в нем я опознал голос Мадары, мне стало интересно, ведь он раздавался со стороны напавшего. Я, держа наготове в руках по три сенбона (в левой были паралитики, а в правой смертельные яды мгновенного действия), медленно двинулся к месту приземления орущего объекта. Это и впрямь оказался Мадара. Он катался по земле и выл на одной ноте. Забыл сказать, при разрушении нервных волокон боль просто адская, поэтому его поведение не было чем-то необычным. Пришлось быстро вводить антидот, пока наследник клана не окочурился. К тому же, теперь он несколько дней будет прикован к постели, потому что все уничтоженные нервы нужно будет восстанавливать. И, конечно же, этим придется заняться мне. С другой стороны, я смогу наконец-то заняться более подробным изучением медицинских техник на основе чакры, в частности - мистической руки. Конечно, я больше по ядам и подобным веществам, но практика лишней точно не будет. Взвалив тушку неудачника-похитителя на плече, я направился в гостевую комнату на первом этаже, которую уже года три как мы переделали в мини-лабораторию. Сгрузив его на кушетку, стал набирать в шприц необходимые растворы для ускорения его природной регенерации. Все таки скорость восстановления у гения клана была просто огромной, правда только по меркам людей, но до хотя бы низших носферату он не дотягивал. Последний шприц был наполнен снотворным, который заставит его проспать ближайшие сутки, пока боль от восстановления нервов не снизится до приемлемого уровня, при котором он без обезболивающего не сдохнет от болевого шока. Сначала вколол противоядие, которое должно было обезвредить яд, а потом и вывести его через поры. После, было обезболивающее, необходимое перед восстанавливающим, которое я колол следующим. Отлично, осталось только снотворное и можно не волновать за парня. Следующие сутки для меня были наполнены тишиной и спокойствием. Вы не поверите, как же это хорошо, когда за вами никто не охотится, чтобы затащить на тренировку, с которой я буквально уползаю без сил. После двенадцати часов сидения в одной позе на стуле у кровати Мадары и изучения записей по фуин, мне очень хотелось спать. Когда я в очередной раз чуть не навернулся со стула, задремав, решил не испытывать удачу и ложиться спать. Вот только пациента бросать нельзя, состояние может ухудшиться, хоть к этому нет никаких предпосылок. Вот только кроме единственной кушетки, на которой уже лежит Мадара, больше места для сна нет. А тащить футон попросту нет ни сил, ни желания. Так что, отодвинув парня к стенке, я улегся рядом с ним, вцепившись в его руку, так как упасть во время сна не очень то и хочется. Вот так мы и заснули.